Глава 20
После разговора с Кимом Чонгук начал чувствовать себя немного странно. Ну как странно: просто как-то слишком быстро он увлёкся Тэхёном, хотя пару дней назад даже не допускал мысли, что может думать о парне, как о «парне». Чон и сам не понял, когда в его голову пробрался этот коварный Ким Тэхён, который одним своим видом заставлял умирать на месте, а потом, как феникс, возрождаться и снова умирать. Замкнутый круг, из которого нельзя выбраться. Даже если бы и захотелось, то зачем? Никогда раньше Гук не чувствовал себя так, как чувствует сейчас. Для него это совсем новое ощущение, потому что влюбляться в парня — это не тоже самое, что влюбляться в девушку. А когда этот парень ещё и самый красивый из всех тебе известных в этом мире, да что там в мире — во вселенной, тогда это прям награда за все годы ожидания. Не то, чтобы он вот так просто готов переступить через свои принципы, но зачем сопротивляться, если тянет. Тянет настолько сильно, что задыхаешься, но пытаешься подавить, потому что не «твой» пока. Не веришь. Если бы он мог прочитать мысли Тэхёна, может быть не поддавал сомнению их связь. Вот только он не телепат. Гуку самому тяжело разобраться, чего он хочет. Вроде и понятно, но страх свалиться в пропасть сильнее всего остального.
Как бы там не было, но если Тэхён не перестанет постоянно перед ним маячить, рано или поздно Гук, сам того не осознавая, может оказаться возле дверей тэхёновской комнаты. А тогда возврата не будет. Разве такие мысли вас не пугают? Вот и Чонгука тоже.
Когда парень вернулся к себе, то предположил, что, возможно, спать сегодня будет один. В комнате свет не горел, так что Мингю, скорее всего, ещё не вернулся. Но, на удивление младшего, тот зарылся в своё одеяло чуть ли не с головой, посапывал носиком, и сладко спал, пуская слюни на свою подушку. Никогда раньше Мингю так рано не ложился спать. В это время он обычно шастал где-то по общежитию, а сегодня — дрыхнет?
Пару секунд Гук стоял напротив кровати Мингю и смотрел туда, где спит парень. В последний раз, когда они разговаривали, Чон вёл себя не лучшим образом, и не успел ещё извиниться. Тот, наверное, обижается на него, хотя и ничего не скажет. Вот только ссориться не хотелось. Завтра он обязательно с ним поговорит. Чонгук не знал, как всё объяснит ему с Тэхёном, но Мингю и так многовато знал, так что скрывать нет смысла.
Спать Гук лёг с одной и той же мыслью… Тэхён. Он закрывает глаза и мгновенно проваливается в сон.
***
Холодно.
По телу пробежались мурашки, когда чья-то рука коснулась его кожи. Кончики чужих пальцев прошлись вверх сначала по одной руке, к ключице, потом по второй. Когда Чонгук почувствовал холод в районе живота, то немного дёрнулся от неприятных ощущений, но глаза не открывал. Ему казалось, что он спит, так что скоро всё пройдёт. Просто в комнате прохладно.
Тяжелое тело залезает под одеяло и ложится прямо на него, чем заставляет младшего зашевелиться. Стало трудно дышать и Чонгук простонал, выдыхая воздух кому-то прямо в губы. Разглядывая очертания знакомого лица, голова опускается ниже, пока нос не уткнулся в чонгуковскую шею. Проводя им по линии вверх, через подбородок к губам, неизвестный решил воспользоваться беспомощностью спящего парня, так что быстро находит чужие губы и сразу прижимается к ним, понемногу размыкая их языком. Не прошло и пары секунд, как Чонгук сам открыл рот, полностью позволяя углубить поцелуй. Его руки хватаются за чужую мягкую то ли футболку, то ли ночную рубашку, чем притягивает неизвестного к себе.
На щеке почувствовалась ладонь. Большой палец поглаживал её, пытаясь расслабить, дабы брюнет не так сильно зажимался, и полностью отдался происходящему. Когда чужие губы где-то исчезли, Чон потянул шею вверх, поднимая голову, пытаясь найти то, чего ему сейчас не хватало. И нашёл. Вжимаясь в подушку, он почувствовал жар, исходящий из неизвестного тела. Самому стало как-то жарковато, он практически плавился от прикосновений. Внизу всё сжималось, давило, вызывало кучу разных ощущений, от которых дыхание участилось, а пульс ускорился. Когда неизвестный начал двигаться вверх-вниз, Гук невольно простонал, чем вызвал улыбку, которая расплылась на чужих губах.
Стало немного свободнее. Тело, которое вдавливало его в кровать, вдруг исчезло. Полегчало. Вот только дыхание стало тяжёлым, и он жадно глотал воздух. Парень начинает ёрзать по простыне, сильно сжимая ноги, пытаясь совладать с наступившим возбуждением, но ничего не помогало. На лбу выступил пот, ладошки тоже вспотели, а тело билось в судорогах, пытаясь бороться с самим собой. Но поздно. Рука потянулась под одеяло и одним движением залезла под резинку трусов, начиная самостоятельно управляться со своим возбуждением…
***
Утром Чонгук проснулся сразу после того, как будильник Мингю затрезвонил на всю комнату. Чон потянулся на кровати и понял, что что-то не то. Его одна рука находилась в трусах, держась пальцами «за то самое». Когда он осознал, что делал, сразу вытянул её, ощущая на пальцах липкую, вязкую жидкость. Подорвавшись с кровати, Гук сразу побежал в ванную, смывая следы ночных «игр с самим собой». Подняв свою голову, парень посмотрел на себя в зеркало и заметил красные, немного обветренные губы. Тут он вспомнил, что за странное ночное видение заставило его кончить. Так правдоподобно, что он и сам готов поверить, что кто-то довёл его до оргазма. Но это ведь сон, правда?
Очень странный, хоть и приятный. Даже слишком. Вот только раньше ему подобное не мерещилось. Да и всё слишком красочно, чтобы быть сном. Но пугало не это. Просто если он правильно помнил, то чужие губы были уж слишком знакомые… Настолько знакомые, что он легко мог сказать, кто это мог бы быть. Да и вариантов у него немного, потому что в своей жизни он целовал двоих людей: свою девушку и своего истинного. А тут и гадать уже не стоит.
Более-менее приведя себя в порядок, Гук возвращается в комнату и видит Мингю, который уже заправлял свою кровать. Младший поздоровался. Тот ответил с небольшой заминкой, да и прозвучало немного черствовато, даже как-то равнодушно. Это немного зацепило чувства Чона. Точно стоит поговорить с ним.
Когда парни вышли из общежития, Чонгук решается на разговор и начинает рассказывать всё, что с ним произошло за последнюю неделю: утомляющие тренировки, встреча истинного и их первый поцелуй. Но, помимо всего этого, Гук умолчал лишь об одном: кто этот человек, который заставил его стонать среди ночи.
Хоть Мингю и уламывал, но младший сказал, что пока не готов оглашать имя своего истинного, но намекнул, что они знакомы. И зря. Теперь тот то и делал, что в каждом студенте видел объект, на котором должен, по его мнению, висеть ярлычок с именем Чонгука. Типа: «не трожь — занято». Это немного утолило жажду Мингю быть в курсе свежих новостей, и после фразы «Я никому не скажу», они разошлись по своим факультетам.
После первой пары Чон проверяет телефон. Со вчерашнего вечера он ни разу не брал его в руки, а видно — зря. Куча пропущенных и несколько сообщений, и все от Югёма. Как только прозвенел звонок на перемену, он сразу выходит в туалет, на ходу перезванивая, потому что из-за своих проблем он абсолютно позабыл о своих друзьях, которые нуждались в нём как никогда.
Послышался взволнованный голос Югёма.
— Алло. Прости, что вчера… — начинает Чонгук, чувствуя, как сильно виноват перед другом, но тот его перебивает.
— Чонгук, его нет, — всего лишь говорит младший, надеясь, что тот знает хоть что-то.
— В каком смысле?
— Когда я вернулся, чтобы поговорить — Бэм Бэма не было. Он ушёл.
Чего и следовало ожидать. Вот только Югём сказал, что не вернётся ночевать. Зачем же тогда ушёл Бэм Бэм?
— А вещи?
— На месте. Я проверил, — мгновенно отвечает Югём.
«Нужно его как-то успокоить», — крутилась в голове Чона.
— Значит вернётся.
Вот только Югём, видимо, на нервах со вчерашнего дня. Голос уставший, так что он вряд ли спал ночью. Зато Гук дрыхнул, как сурок. Да ещё и оргазм испытал. Но не об этом.
— Я звонил ему. У него телефон выключен со вчерашнего вечера. И на пары он не пришёл, — видно, что тот места себе не находил. Югём чувствовал вину, так что это вполне логично. — Я волнуюсь. Я же ему столько всего наговорил.
— Не волнуйся. Я знаю его. Он вернётся. А пока подумай, что ты ему скажешь. Если что — держи меня в курсе. Я тоже буду звонить ему.
— Хорошо, Чон. Спасибо.
— Не раскисай. Это же наш Бэм Бэм, — добавляет Гук, чтобы показать другу, что ничего страшного не произошло.
— Угу. Пока.
Хоть и Чонгук пытался успокоить Югёма, но сам начал переживать. Если один был абсолютно потерян в данной ситуации, то что творилось с Бэм Бэмом — даже страшно представить. Гук набирает номер второго, но слышит «ваш абонент…» И что думать? Где он? Почему не пришёл к нему, как это сделал Югём? Если после их разговора последнему стало намного легче, то Бэм Бэму он точно нашёл бы что сказать, тем более что сейчас он в подобной ситуации. Вот только где его сейчас искать? Осталось только ждать, когда тот сам объявится.
Возвращаясь в аудиторию, Чонгук встречается глазами с Тэхёном, который шёл по коридору ему навстречу. Сначала хотелось сделать вид, что он его не заметил, но тот как-то подозрительно заулыбался, чем в очередной раз кинул парнишку в краску.
— Как спалось? — спокойно говорит он брюнету, подходя всё ближе.
— Хорошо, — сразу отвечает Чон, а потом видит этот хитрый, загадочный блеск в глазах, который заставляет младшего вздрогнуть. Он открывает глаза шире и готов уже развернуться, вот только сладкий шёпот около самого уха не позволяет сдвинуться с места.
— Ты что…
— Запирай на ночь дверь, а то ведь в следующий раз я могу и не сдержаться.
По телу прошёлся холодок. Пальцы на руках и ногах сжались, а большущий ком подступил к горлу, не давая дышать через рот. Он понял, что его сон — совсем не сон, и Тэхён действительно приходил к нему.
Стыдоба. Стыдоба, Чонгук. Так легко поддался чувствам, чем дал Тэхёну зелёный свет. А если он и вправду в следующий раз…? О, нет, нет. Он не готов. Не так сразу. Пока точно нет. Замотав отрицательно головой, Чон приходит более-менее в себя. Парень поворачивается к Тэ, дабы кинуть что-то в ответ, вот только тот был уже далеко. И вот так он продолжал тонуть, не имея надежды спастись от этого сердцееда.
После пар Чонгук выходит в коридор, чтобы посмотреть расписание экзаменов в этом семестре, и натыкается на Чимина. Его огненно-красные волосы сразу кинулись в глаза. Теперь он знал двоих секси-парней с подобным цветом: Тэёна — старосту, а теперь ещё и Чимина.
— Чимин, привет, — сразу говорит Чон, сразу отметив, что изменился тот не только по внешности, но и по взгляду. Уже не такой жалкий и потерянный, что уже хорошо. — Ты как?
— Отлично, — ответил он очень уверенно, и даже попытался улыбнуться, — а ты?
Как только Гук открыл рот, чтобы сказать что-то, как на горизонте появляется Юнги со своими старостами и сразу подходит к парням. Шуга сосредоточил свой взгляд на младшем и вообще не подал виду, что рядом стоял ещё и Чимин. Чонгук переводит взгляд со старшекурсника на Пака, и таки замечает, как тот опускает печально свои глаза, начиная смотреть в пол. Видимо Гук поторопился с выводами. Может Чимин и решил, что всё кончено, вот только не смог отпустить.
— Пошли, — сухо кидает Юнги, недовольно пялясь на Чонгука, который всё так же разглядывал растерянное выражение лица друга. Но прежде, чем уйти, парень кивает Юнги и замечает, как тот таки покосился на Чимина. Это было очень странно, если учитывать тот факт, что Шуга не принимал своего истинного за человека в принципе. Вот только старшему точно понравились изменения в парне. Чонгук даже успел уловить этот одобряющий, совсем незаметный взгляд. Может, ещё не всё потеряно у этих двоих?
— Ещё поговорим, а то мне правда пора.
Чим лишь улыбается, пытаясь игнорировать присутствие Шуги. Дабы не усугублять ситуацию, он разворачивается и исчезает из виду. Сам же Юнги с остальными пошли в сторону крыла, где и находилась их тайная комната для заседаний.
Поначалу ДиО рассказывал какую-то белиберду о тренировках и соревнованиях. Всё старосты активно обсуждали затронувшую тему, а Чонгук и Мингю просто непонимающе глазели на остальных, время от времени зевая, потому что скучно. Потом, после двадцатиминутной дискуссии, Шуга поднимается со своего «трона» и говорит:
— Напоследок мне хотелось бы сделать небольшое объявление, — все затихли и начали слушать парня. — Мне сообщили, что у кого-то из руководства скоро юбилей и этот человек уходит на пенсию. Так что нам нужно подготовить небольшой концерт по этому случаю, — Джебом тяжело выдохнул. Такая же реакция была у Чонина и Хан Бина. — Из-за этого спортивные соревнования переносятся на апрель, - ДиО и Тэён недовольно вздохнули. - Но это не всё, — сразу добавляет Юнги, сложив руки на груди. — Мне намекнули, что сюда на праздник приедет его хороший друг, который является известным музыкальным продюсером одной очень популярной звукозаписывающей компанией. Скорее всего он будет искать среди нас новые таланты, так что у всех будет возможность проявить себя, — Вону перестал зевать и с интересом навалился на стол. Джебом лишь повёл бровями, будто его и не впечатлило услышанное. Зато остальные зашевелились. — Мы не можем и концерт готовить, и тренироваться к соревнованиям, поэтому нам нужно сосредоточиться на чём-то одном. И ещё. Практически у всех нас есть уже свои группы, дуэты, кто-то поёт соло, кто-то вовсе танцует. Мы не раз побеждали на многих конкурсах, так что всё зависит от нас самих. Просьба: хорошо подумайте, с чем вы будете выступать. И ничего экстремального, умоляю.
Совещание вызвало кучу новых тем для обсуждений, но пока что всем дали время обдумать, с чем они хотят выступить. Чонгук особо и не вникал в суть беседы на протяжении всего вечера, так что, в отличии от других, был не таким разговорчивым. Можно было теперь не напрягаться по поводу тренировок и немного передохнуть. Да и нужно готовиться к итоговым экзаменам. Его больше волновал Тэхён, который всё совещание не сводил с него глаз, постоянно облизывая свои губы, а иногда потирая их пальцами. Это очень смущало, потому что он чётко помнил всё, что происходило ночью, хоть и спал. Теперь Гук и вовсе будет бояться засыпать, чтобы в следующий раз не оказаться изнасилованным. А такая мысль ведь уже проскочила в голове, так что стоит немного остерегаться и быть на чеку.
Выходя из комнаты, Чонгук замечает в стороне Юнги и Тэхёна, и даже слышит кусок их разговора.
— Тэ, я уже говорил с Джином, и он сказал, что не знает сможет ли приехать.
— Значит нам нужно найти вокалиста?
— Предлагаю в среду провести небольшой отбор. Я попрошу сделать объявление и развесить по нашим факультетам.
— А ребята не будут против?
— Думаю, нет. Но если что — я с ними переговорю.
— Хорошо. Тогда до встречи.
Тэхён уходит, как и Юнги. Судя по услышанному, Тэ и Шуга состояли в какой-то своей группе, где были ещё пара человек. Неплохо. Хотелось бы послушать, что они из себя представляют. Может это и не такой отстой, как он уже себе представил.
Во вторник, как и обещал Юнги, уже везде были расклеены объявления о небольшом прослушивании, которое состоится завтра на четвёртой паре. Хорошо, что у Чона семинар и его не будет мучить совесть, что он не пошёл посмотреть, как другие лажают. Так же было объявлено о перенесении осенних соревнований на весну.
Поднимаясь на второй этаж, Чонгук вдруг замечает Чимина, который разглядывал доску объявлений. Вчера они так и не поговорили, а так хотелось. Может хоть сейчас им никто не помешает.
Подойдя ближе к красноволосому, Чон замечает, что тот рассматривал объявление о будущем концерте. Точнее о отборе вокалиста в группу Юнги.
— Хочешь попробовать? — вдруг спрашивает Гук, тихо притаившись за спиной старшего.
— О, привет, — неожиданно говорит Чимин, подпрыгнув на носочках и поправляя очки, которые соскочил на переносице.
— Привет.
— Э, я не знаю. Хотелось бы, но я вряд ли пройду.
Чимин пытался выглядеть естественно, но его искусная улыбка его выдавала.
— Почему?
— Это же Юнги будет отбирать. Он меня точно не выберет, — объясняет он. Когда парень произнёс имя «Юнги», у него слегка дрогнул голос, но держался Пак молодцом. Не такой расстроенный, как раньше. Да и цел, слава Богу.
— Тогда не иди.
Не хотелось быть грубым, но такое ощущение, что того так и тянет на это прослушивание. Реально тянет. Вот только Чимин пока сопротивляется, но только чему именно?
— Я хочу, — признаётся тот, посмотрев на Чонгука. — Я всегда хотел петь. Это прекрасная возможность показать себя.
— То есть это не из-за Юнги? — спрашивает младший, чтобы наконец понять, насколько правдивые его слова.
— Нет, конечно. С ним всё кончено.
Кривоватая улыбка, которая появилась на лице Чимина не внушала доверие. Может тот и пытался быть сильным, но пока Юнги рядом — это будет его убивать. Пожирать изнутри, пока Пак не превратится в бесчувственное, сухое бревно, из которого высосали все чувства и эмоции, а потом — и душу. Хотелось помочь, подать руку, но Чонгук и сам тонет. Тонет в собственных чувствах, которые с каждым днём поглощают его. Если он не остановится, то симпатия перерастёт во влюблённость, а потом — Гук пропал, и возврата уже не будет.
Дабы немного загрузить свои мысли чем-то более важным, или не совсем важном, но что поможет не думать о Тэхёне, брюнет решает пойти в спортзал. Физические нагрузки всегда отвлекают и можно дать мозгам отдохнуть, пока потеет твоё тело. Было за шесть часов и на факультете давно никого не было, а значит можно было спокойно делать всё, что душе угодно. После небольшой разминки парень решает побросать мяч, чем окончательно выматывает себя.
После тренировки Гук идёт в душ. Смыв весь неприятный запах пота, он заматывает полотенце на бёдрах и выходит из кабинки. Поворачивая к раздевалке, Чон натыкается на Тэхёна, который стоял в приспущенном до линии трусов гидрокостюме, с обнажённым верхом. Видимо плавал. Когда Гук понимает, что стоит почти голый, он смущённо закрывает руками своё тело, в том числе и знак на левом плече.
— Ух ты чёрт, — неожиданно вскрикивает младший, готовясь уже спрятаться за любую первую попавшуюся стенку.
— Ты чего?
Тэхён, скрестив руки на груди, внимательно пробежался по влажному телу взглядом, при этом языком тыкая во внутрь щеки.
— Я думал, что один тут на факультете остался.
Тэ хмыкнул. Он оторвал свой взгляд от брюнета, схватил своё полотенце и шампунь, и двинулся к Чонгуку.
— С факультета последним всегда выхожу я. Запомни это, — тихий, грубый голос слишком сладко прошёлся по пустой раздевалке, оставляя на коже младшего маленькие мурашки.
Тэхён подходит очень близко, но встаёт не напротив него, а чуть в сторонке. Младшему сразу бросается в глаза знак Кима на правом плече. Там и вправду были небольшие шрамы, оставленные им же много лет назад. Стало как-то не по себе, но взгляд Тэ заставляет его отвести взгляд.
— Придёшь завтра? — спрашивает он, пытаясь поймать бегающие глазки Гука.
— Куда?
— На прослушивание.
— Зачем? — Чон хмурит брови, желая как можно скорее смотаться, дабы прожигательный, похотливый взгляд не растопил его до конца, а то и так неловко.
— Я же знаю, что ты поёшь неплохо. Даже в конкурсах побеждал не раз.
Гук поднимает глаза и смотрит прямо перед собой. А это уже была информация, которая не распространялась по факультету, так что Тэхён не мог об этом знать. Тогда как?
— Справки наводил? — неожиданно для себя произносит он, наконец посмотрев прямо в глаза Киму.
— Просто знаю.
— Меня это не интересует, — кидает Чон, пытаясь показать свою незаинтересованность в данном предложении.
— Приходи. Я хочу, чтобы ты там был.
Тэхён ещё раз осматривает Гука с ног до головы, и в сотый раз облизывает губы, заставляя младшего сглотнуть. Чон немного потерялся и совсем не замечает, как его полотенце развязывается, почти слетает. Хорошо, что он вовремя пришёл в себя и успевает подхватить его находу. Видимо, взгляд Кима уже настольной проницательный, что одежда сама уже слетает.
Прикусив нижнюю губу, Тэ поднимает свои чёрные брови вверх, оценивая то, что видит, и двигается к душевым кабинкам. По дороге он обернулся, дабы посмотреть на реакцию Гука ещё раз. Тот как стоял в каком-то шоке, так и стоит.
Тэхён вполне доволен собой, и широкая квадратная улыбка, которая появилась на его лице, тому свидетельствует…