Найди меня по знаку

Не знаю, были ли у Тэхёна намерения вызвать у младшего жалость, когда он всё ему рассказывал, но это подействовало. Практически весь рассказ Чонгук просидел с открытым ртом, смотря Тэ прямо в глаза. Парню было ужасно стыдно за свой поступок. Как он мог такое сделать? Разве осознание того, что ты частичка однополой пары могло сподвигнуть мальчика на такое жестокое обращение? Скорее Чон боялся, что этой паре принадлежит не только он, но и его лучший друг, к которому он тоже привязался, но по-своему. Когда же он понял, что может потерять Тэ-Тэ как друга, да ещё и чужое внушение со стороны, которое дало ему надежду, а потом её же «уничтожило», скорее всего и заставило девятилетнего Гука сделать то, что он сделал. Но это всё равно не объясняет того факта, зачем нужно было поступать настолько жестоко.

Чонгук сглотнул. В голове творилось такое, что она готова сейчас просто взорваться. Оказывается, он не такой уж и паинька, и в нём есть эта жестокость, которую он уже, как минимум, один раз проявил. Теперь понятно, почему парень вступался за Чимина перед Юнги. Потому что сам так поступил. Один раз, но этого вполне хватило, чтобы его мучило угрызение совести. Чтобы там между ними не произошло, Гук не имел право так вести себя, тем более кидаться на других с кулаками или портить чью-то одежду. Теперь он это понимает. Вот только сожалеть о сделанном, наверное, уже поздно.

Конечно, Гуку жаль. Безумно жаль. Хотелось пожалеть Тэхёна, посочувствовать, попросить прощение (?), но резкое изменение выражения лица старшего даёт понять, что да: он играет на его чувствах и эмоциях. Теперь Тэ не казался тем, кого хотелось защитить и обнять. Сейчас он выглядел суровым и уверенным в себе. Вернулось его высокомерие и подозрительный взгляд, который Гук был не в силах выдержать на себе.

Атмосфера, в какой они находились, никак не делала разговор легче, а даже наоборот. Уж слишком всё спокойно.

Они сидели друг напротив друга и молча смотрели в чужие глаза. Чонгук не всегда мог выносить на себе взгляд Тэхёна, так что постоянно опускал голову. Уж слишком сосредоточено старший рассматривал его. Он что-то задумал? У него есть свой план? И как бы Чону не было тяжело чувствовать на себе уж слишком заинтересованный взгляд, ему всё равно нужно быть осторожным. Тэхён изменился, как и он сам, так что ожидать можно всего.

Тэхён поднимается с места и садится возле Чонгука на диван. Тот от неожиданности немного двинулся в сторону, стараясь не сидеть слишком близко. Он то думал, что разговор окончен. Но видимо сам Тэ так не считал.

Старший сидел к нему боком, но не терял возможности посмотреть на парня. Голова обернута только к Чону и глаза видят только его одного. Пускай это странно выглядит, но ему так хотелось. Слава Богу длинная чёлка немного прикрывала младшему лоб, и тот не видел, как чонгуковские глазки растерянно бегали по поверхности стола. Умел же Тэхён одним своим взглядом обескуражить человека.

— Итак, — вдруг начинает Тэхён, — давай поговорим о нас.

Чон водил языком по своим зубам и когда услышал то, что сказал Тэ — случайно прикусил кончик, поджав при этом свои плечи. Как-то говорить об их «отношениях», каких, на секундочку, пока вообще нет, не было настроения. Да и после всего уже услышанного не хотелось продолжать эту встречу. Чону хватило выше головы. Вот только и не уйти, потому что тот сидит сбоку, и молчать не получится.

— Никаких нас нет, — бросает Гук, абсолютно не настроен на выяснение ничьих отношений или чего-то там ещё.

— Вот давай как раз об этом и поговорим, — Тэхён закидывает одну ногу на диван, согнув её в колене, а правой рукой опирается о спинку, подперев свою голову.

Всё. Не долго Чон держал себя в руках. Если Тэхён не прекратит сверлить в нём дырку, то он сейчас рассыпется от такого прожигающего взгляда. И ведь даже не моргнёт, зараза.

— Тэхён, уже поздно. Давай в другой раз, — попытка не пытка. Чон встаёт с места и пробует выбраться. Вот только Тэ сразу хватает его за рукав утеплённой джинсовой куртки и тянет обратно на диван.

— Сидеть.

Чувствовалось доминирование. Тэхён полностью хотел взять ситуацию в свои руки и дать Чону понять, кто есть кто.

— Я тебе не собака, чтобы ты мне указывал, — бурчит недовольно Чонгук, опять подрываясь с места.

— Я сказал — сидеть, — послышался грубый басовый голос старшего. Тэ опять схватил парня за тот же рукав, но в этот раз уже крепче и валит Гука на диван, сильно прижимая его к углу. — Разговор будет окончен тогда, когда я разрешу.

Чонгуку это уже не нравилось, но раз тот перешёл на грубость — любезничать он тоже не станет.

— Ну чего тебе? — младший раздражённо поворачивает голову к Тэхёну, пытаясь отвечать так же холодно и сухо.

— Долго ли?

— Что?

— Долго ли ломаться будешь? — Тэ опускает ногу и протягивает их под стол, опять садясь уже к Чонгуку боком. Что-то он никак усесться не мог. Видимо, идея пересесть к Чону была не такой уж и хорошей. Но это не мешало Тэхёну краем глаза наблюдать за младшим.

— Я, по-твоему, сейчас ломаюсь? — немного неожиданно, потому что Чону совсем так не казалось. Он ведь уже ему сказал, что ничего не решил. За выходные вряд ли могло что-то измениться.

— Как девчонка. И то их развести гораздо легче, — Ким скрестил руки на груди.

После таких слов хотелось ему врезать, честное слово. Когда тебя сравнивают со слабым полом, это не просто унизительно. Для Чона это уже оскорбление его личности. Но он решает лишь сцепить зубы и пропустить подобное мимо ушей. Ещё не хватало им тут подраться.

Пока Тэхён осматривал почти уже полупустой зал, Гук краем глаза подсматривал за ним. Очень красивый, даже слишком. Быть с таким — это скорее награда, чем наказание. Вот только младший чувствовал подвох. Не может же Тэ из всех выбрать его, даже если и они истинные. Через два месяца у Кима будет возможность избавиться от Чонгука, но он всё равно хочет быть с ним, даже после того, что парень заставил пережить его в детстве. Да и хочет ли?

— Зачем тебе всё это нужно? — спрашивает Чон, пытаясь по реакции тэхёновского тела понять для себя, есть ли ему чего опасаться.

— Что именно?

— Это всё, — Гук головой кивнул сначала на Тэ, потом на себя. — Я же вижу, что тебе на меня наплевать.

Тэхён ехидно расплывается в улыбке и поворачивает голову к парню.

«Знал бы ты на что я пошёл, лишь бы ты учился там, где я. Так что мне явно не наплевать», — подумал Тэхён, но сказал совсем другое.

— Чонгук, пойми одно: сколько бы ты там не выделывался, ты всё равно прекрасно понимаешь, что никуда от меня не денешься.

Да Гук в принципе и не собирается. Но пока что Тэхён не вызывал доверие.

— Преследовать будешь? — просто так сказал младший, а внутри даже улыбнулся от своих слов.

— А ты хочешь?

— Прекрати паясничать.

Беседа явно не шла, но уходить от разговора никто не собирался. Если они не поговорят, то и дальше будут вести себя, как и раньше, не понимая чего хотят друг от друга.

— Чонгук, что плохого в том, что я хочу быть с тобой?

Кольнуло. Реально кольнуло в районе сердца. Тэхён хочет быть с ним? Но правда ли это?

— Просто я тебе не верю, — сразу говорит Чонгук, пытаясь показать, что легко не будет. — Может ты мне мстишь за прошлое? Пытаешься заинтересовать, а потом бросишь.

Тэхён крутит головой, закатив глаза, а потом облизывает свои губы (опять), чем отвлекает на секунду Чона, и отвечает:

— Если бы я хотел тебе отомстить, я бы не рассказывал тебе всё это, а делал гадости исподтишка.

Чонгук хмыкает. Тут всё логично. Видимо, на каждый его вопрос у Тэхёна уже заготовлен вполне логичный ответ.

— Ладно, — старший кивает. — Скажи, чего ты хочешь?

— Всё, что я хочу — ты мне дать не сможешь, — без единого колебания отвечает Чонгук.

Когда ты живёшь в семье, где на твоих глазах любовь родителей с годами не угасала, а наоборот — становилась ещё крепче, тебе и самому хотелось такого же: большого и навечно. Хочется взаимопонимания, любви, поддержки, а не того, что только может всё разрушить. Хоть и обещалось, что истинные будут счастливы, когда сойдутся вместе, но после того, что Тэхён рассказал об исчезновении знака после двадцати, Чонгук уже поддавал сомнению их светлое и счастливое будущее вместе.

— И что это?

— Я хочу крепкий брак, счастливую семью… детей в конце концов, — именно это всегда было для него на первом месте.

Даже слово «дети» никак не испугало Тэхёна. Он и сам хотел бы детей, своих, родненьких, но с Чонгуком он готов и на усыновление. Да и есть суррогатное материнство.

— С чего ты взял, что я не смогу тебе дать всё это?

— Да потому что мы оба парни, — сразу объясняет Гук. Ему казалось, что он более чем понятно разъясняет, вот только тому что-то не совсем доходило. — Как минимум детей ты мне дать точно не сможешь.

— Можно…

— Нельзя, Тэхён, — сразу перебивает его Чон. — Нельзя. Я не буду с тобой только потому, что ты мой истинный, — если Тэхён настолько серьёзен в своих намерениях, значит так просто не отступит. «Хорошо, рискнём». — К тому же я уже нашёл тебе отличную замену. И это девушка, — выделяет он последнее слово. — Осталось подождать каких-то там два года.

Тэхён разозлился и Чон это заметил по тому, как сильно он сцепил свои руки. У него даже один глаз начал нервно дёргаться, что не предвещало ничего хорошего.

— Да хватит уже мне напоминать о Лисе, — кидает обижено Ким и опять резко меняется в лице. — После секса разбежитесь и ты всё равно прибежишь ко мне.

— С чего ты взял, что между нами ещё ничего не было?

— Я точно могу сказать, что ты девственник. Я понял это по поцелую, — Тэ кидает прямой взгляд на Гука, чем заставляет его покраснеть.

— Я растерялся, — возражает он, пытаясь доказать, что тот ошибается. Вот только тело само говорило об обратном. Попался!

— Всё равно слишком неопытен, — ох, эта безупречная улыбка, которая появилась у него на лице. Чон сразу понял, что у того на языке что-то непристойное. — А я научу тебя всему.

Что и следовало доказать.

— Я не нуждаюсь в твоей помощи, — быстро бросает Чонгук, пряча своё лицо. Не хотелось, чтобы Тэхён видел то, как упоминание о подобном превращает его в неуверенного и смущённого подростка.

— В помощи может и нет, — Тэ наклоняется к Чону, пытаясь-таки заглянуть через чёлку младшего, чтобы рассмотреть его личико, — но во мне — да.

Чонгук начал напрягаться. Он уж слишком чувствовал давку со стороны, хотя, по сути, Тэхён ничего и не делал. Вот только как у него это получается? Об этом говорил Мингю, когда он сказал, что у Тэхёна довольно непростой характер? Да чего только стоит это постоянное изменение в лице.

— Ты сейчас только хуже делаешь, — бубнит Чон, оттолкнув старшего подальше от себя.

— Возбуждаешься? — а тот всё с насмешками. Ни капли серьёзности.

— Заткнись уже, — процедил сквозь зубы Гук, решив сменить тему разговора. — И вообще, если ты знал кто я, как только увидел меня на факультете — зачем тогда подставил и сдал Юнги? Ты не знал, чем это закончится?

Тэхён чувствовал, что рано или поздно Гук и об этом спросит. Вот только и на этот каверзный вопрос у него есть свой ответ.

— Конечно знал. Мне просто было интересно, насколько ты изменился, — Чон сглотнул, замечая, как чужая рука потянулась к лицу, и легонько дотронулась его подбородка. Тот отвернулся, недовольно нахмурив свои брови. — Да неужто ты думал, что я дам Юнги над тобой издеваться? — сразу договаривает Тэхён. Представление на сцене было не более, чем урок для младшего, что стоит иногда слушать старших и не лезть куда не стоит. Даже когда он проголосовал против Чона как старосты, он пытался привлечь его внимание. Выделиться что ли.

— Но Чимину же не помог, — бегом говорит Чон, перед глазами которого появилось изувеченное лицо Пака.

Удар ниже пояса.

— Он сам лез к нему. Я тебе это уже сотню раз говорил, — когда дело касалось Чимина, Тэхён слегка напрягался, потому что Чонгук многого не знает, но продолжает делать из него хренового друга. — Ты решил о Чимине поговорить?

— Хорошо. А зачем ты устроил драку в аудитории?

— Вообще-то это ты её начал.

— Ты не выглядел дружелюбным.

Тэхёну на секунду показалось, что Чонгук пытается руководить процессом и начинает цепляться за то, что не имело никакого значения. С дракой — да, Тэ слегка погорячился. Вот только тот сам виноват.

— Не люблю, когда на меня давят и говорят, что делать, — объясняет он, мотнув головой.

Раз Тэхёну разговор не сильно нравился, Чонгук решил окончательно его дожать и быстренько смотаться. Рядом с Тэхёном он чувствовал себя очень потерянным и неуверенным в себе. Мог легко поддаться, чего делать категорически нельзя.

— Но ведь ты сам это сейчас делаешь со мной. Морально давишь.

Старший вздыхает. Видимо, разговор непонятно о чём его утомляет. Да и не об этом он хотел поговорить.

— Не было бы необходимости, я бы не давил. Но время идёт, Чонгук.

«И это его аргумент? Его что, из дома выгонят, если они не сойдутся до двадцатилетия Тэхёна?»

— И что ты предлагаешь мне делать?

— Дать шанс, — быстро отвечает Тэ, даже не раздумывая над поставленным вопросом.

— А если нет, что тогда делать будешь?

— Ты всё равно никуда не денешься, — Ким сменил положение, наклонившись к столу, а потом многозначительно посмотрел на Чонгука.

— Так уверен в себе? — спокойно говорит младший, а у самого сердечко чуть с груди не вылетало.

— Более чем. Тем более, что у меня есть доказательства, что осталось недолго.

А вот тут Гук насторожился. О чём говорил Тэхён? Он себя чем-то сдал? Где-то дал слабинку, а старший это заметил?

— Какие ещё доказательства? — спрашивает Чон, боясь услышать ответ.

Тэхён наклоняет голову в сторону младшего, всё так же сидя к нему боком. На его лице появилась хитрющая, но малозаметная ухмылка. Глаза парня засверкали, и он не удержался и подмигнул брюнету, чем опять заставил его покраснеть.

— Чонгук, а ведь я тебе уже нравлюсь, — всего лишь говорит он, чувствуя, как на шее что-то ущипнуло.

— А? — непонимающе ахает тот. — Ты вообще о чём? Какое нравишься? Мне парни в принципе не нравятся, — слова, как пули, сами вылетали изо рта, чем подтверждали сильное волнение.

— Тогда в спортзале… когда мы целовались…

— Это ты меня поцеловал, — исправляет его Гук. Его голос постепенно начал подрагивать. — Я ничего не делал.

— Пускай даже так. Но… — Тэ делает небольшую паузу, не прекращая пялиться на потерянного парня, -… тебе понравилось. Я это чувствовал.

Чонгук возмутился таким нахальством. Даже если и так, заявлять об этом ему в лицо не обязательно. Ему и так стыдно, что он испытал в тот момент, когда тэхёновские губы прижались к его.

— Да что за бред? — вскрикивает Гук, начиная нервно дрыгать ногами и заламывать пальцы рук.

— Чонгук, а ведь в тот момент у меня на шее появился твой знак.

Добил. Окончательно добил этим. Дожал. Уничтожил. А ведь если это правда — Чону не отвертеться, потому что знаки не врут.

— Показать? — Тэхён наклоняет шею, убирая пальцами воротник, чтобы тот смог увидеть небольшой круг, разделённые на равные две половинки. Ким точно знал, где он находился, потому что он его щекотал, пытаясь сообщить, что их отношения прогрессируют. Тэ до сих пор помнил, какой символ принадлежал Чону, потому что всё эти десять лет он время от времени появлялся в его снах. Так что парень точно не перепутал бы его ни с любым другим, даже похожим знаком.

— Э-это не правда, — Гук потрясён. Он не подумал о том, что сдаст себя сам. А всё эти чёртовы знаки, которые появлялись на других раньше, нежели твой мозг мог осознать твои чувства.

— Правда, — довольно кивает Тэхён. — Я тебе нравлюсь, — улыбка с лица не исчезала, да и не удивительно. — Когда ты влюбишься — все знаки исчезнут, кроме твоего, а после появятся у тебя на груди. Разве не романтично?

— Да заткнись, — неожиданно кричит Гук, чем привлекает внимание посетителей. Хотелось отреагировать спокойнее, но он не ожидал, что так быстро этот чёртов знак сдаст его только-что возникнувшие чувства. — Этого не может быть. Ты мне совсем не симпатичен. Это очередная ошибка.

— По-твоему, всё, что нас объединяет — это ошибка?

— Именно.

— Ну я же тебе не секс предлагаю, Чонгук, — а жаль; от такого он бы тоже не отказался, да и Гуку давно пора выбросить свои… Ееее… Проехали. — Просто давай хотя бы нормально начнём общаться. Узнаем друг друга лучше. Дальше видно будет.

Такой вариант вполне устраивал обоих. До конца месяца они оба разобрались бы в себе, тем более что Гук уже на крючке, хоть и продолжает отрицать очевидное.

— Я тебе всё равно не доверяю, — Чон немного успокоился, потому что возмущаться — не выход. Им и правда стоит перестать дразнить друг друга и цепляться за каждую мелочь. Раз так случилось, что они истинные, почему бы не попробовать с самого элементарного — дружбы?

— Это поправимо. Главное — сделать друг другу шаг навстречу.

— Не веди себя так, будто это тебя волнует.

— Если перестанешь сопротивляться, то сумеешь разглядеть мое отношение к тебе. Может я и не умею проявлять свои чувства к тебе, но это не значит, что мне всё равно.

О! Тэхён попытался быть милым. Значит не всё потеряно.

Чонгук запрокидывает голову назад, положив её на спинку дивана и задумался. Всё логично, всё правильно. Если не получится, никто ж насильно его не заставит, правда?

— Да брось. Признайся, что ты уже готов быть со мной, — вдруг говорит Тэ, заметив, как данное предложение озадачило младшего.

Гук переводит взгляд на Кима, не изменив своё положение головы.

— Другие знаки ещё на твоей спине, значит рано радуешься.

— Давай ещё один поцелуй и это быстро изменится, — Тэхён наклоняется к парню, уже зная наперёд, что тот сейчас его пошлёт.

— Боже, что за идиот мне достался? — Гук выпрямляется, тяжело выдохнув.

— Самый красивый.

Чонгук поправил свою куртку и совсем неожиданно даже для себя, промямлил:

— Хоть это радует.

Тэхён как раз зашевелился, так что ничего не услышал, что даже хорошо.

На этом их разговор был окончен. Ким поднимается и пропускает Гука, позволяя ему наконец выйти из-за стола. Оба более-менее довольны разговором, а значит надежда ещё есть. Выходя из кафе, Тэхён вдруг вспоминает:

— Кстати, завтра собрание после трёх. У Юнги есть важное объявление.

Чонгук лишь кивает и сразу кидается прочь. На сегодня ему с головой хватило компании Тэ, к тому же хотелось побыть немного наедине с собой, пока он не дошёл до общежития. Но как только он оторвался вперёд на несколько шагов, Гук опять слышит позади себя голос Тэхёна:

— А ведь я тебе таки нравлюсь… — и расплывается в улыбке.

Чонгук схватился за сердце, которое до сих пор неугомонно тарабанило внутри. Оно согласно со словами старшего: «Нравится, очень нравится» …