Дополнение 7.С Новосельем
-... Да, Чэс, здравствуй, проходи. - Глэм впустил старого друга, не забывая отвечать на сыпавшиеся, как из рога изобилия, вопросы. Причем, как от Чэса, так и от уже пришедшей Виктории. Ди прошел мимо, поздоровавшись с мужчиной, и направился к себе в комнату. Сейчас ему хотелось немного отдохнуть, хотя бы побыть одному, так как, привыкнув к тишине и покою, он стал немного быстрее уставать от того же активного Хеви. Но это не значило, что блондин не был рад видеть младшего брата или мать. С момента последних событий прошла неделя, во время которой пара понемногу привыкала к квартире и обустраивалась, и сегодня было решено справить в честь этого новоселье. По крайней мере, на этом настояла Вики,а Хеви подхватил, соскучившись по брату и отцу.
Правда, Ди пришлось потом ему объяснять причину столь внезапного отъезда... Ему даже на секунду стало жаль рыжика, пока он максимально осторожно пытался рассказать суть проблемы, а именно - про его отношения с отцом, при этом чтобы не сломать брату психику и умудриться не вдаваться детали, все равно ответив на вопросы младшего братца. Ди теперь прекрасно понимал состояние Глэма, когда тот объяснял это Вики. *** Уже поздно вечером *** Глэм облегченно выдохнул, закрыв дверь за Викторией и Хеви. Все же их общество немного утомляло, особенно после недели полного спокойствия. - Хей, приятель, - Чэс довольно потянулся, улыбнувшись и начав ловко тасовать карты. - может еще одна партия? - Я не против. Ди? - парень складывал настольные игры, вспоминая что куда класть. - Нет, я пас. - устало откликнулся он, уже прикидывая как бы побыстрее собрать все и отнести назад. Глэм и Чэс останутся еще поиграть, значит, трогать его пока не будут. "Надо будет еще помочь с уборкой. Черт." - вспомнил он про бутылки пива и прочего алкоголя. Не то чтобы они выпили много, но убирать было что. Хотя пили в основном Виктория и Чэс, Глэм лишь чуть пригубил виски, и все. *** "Наконец-то" - довольно усмехнулся Ди, поднимая коробки с убранными в них настольными играми, и пошел убирать их на место. Сейчас он быстро все сделает, пожелает спокойной ночи и уйдет спать. Тем более, у него еще остается выходной, так что красота - иначе и не скажешь. Но стоило ему пройти мимо помещения с Глэмом и Чэсом и услышать краем уха их разговор, как внутри все разом оборвалось. - ...Ну и как там у вас?.. - поинтересовался Чэс, улыбаясь и уже явно находясь под градусом. По крайней мере, это было заметно, пусть и не сильно. Партия шла полным ходом, и пока что его отцу везло - вон как улыбается довольно. "У вас?.." - М? - мужчина задумчиво осмотрел карты, раздумывая над своим ходом. - Ну, у вас с Ди. Насколько я помню, в последнюю нашу встречу вы поругались из-за... "Ч-что?..." - Все просто прекрасно. - даже не смутился Себастьян, все же делая ход и отбивая атаку. - Неужели? И как, радости семейной жизни не... - хотел было он по-доброму пошутить, но появление за спиной Ди все же чуть напугало его друга, что не осталось незамеченным. - Эм... приятель? - Чес поднял взгляд на друга, увидев его переменившееся выражение лица. - Ты чего? - тот чуть кивнул в сторону сына, и шатен все понял. - Черт... Вот облом... - Ди? Тот лишь холодно хмыкнул, уходя к себе. При Чэсе разговаривать на такие откровенные темы не хотелось, поэтому пришлось сдержаться и уйти от греха подальше. - Думаю, нам стоит доиграть в другой раз. - пробормотал Глэм, поднимаясь. - Согласен. Ты извини, я не... - Все в порядке. - мигом ответил тот, чтобы не волновать друга. Пришлось срочно расходиться. Тем более, после такого игра все равно бы не шла особо. *** - Позволь спросить, - тихо, но достаточно угрожающе поинтересовался блондин, когда Себастьян вошел в его комнату. - что это значило? - Ничего. - на удивление невинно и спокойно(по крайней мере, так казалось на первый взгляд) ответил Глэм. - Ничего?! Тогда почему он спросил... - Что такого в том, что отец и сын живут вместе? Он лишь поинтересовался не ругаемся ли мы слишком часто. - Все и так видно по взгляду и намекам. А ты... - хотел было высказаться блондин, но через силу сдержался, сжав кулаки. - Я и так все вижу, бесполезно врать! У него на лице все написано было, таких намеков только слепой и глухой не заметит! - он немного отдышался, приходя в себя и возвращая контроль. - И как много Чэс знает? Неловкое и напряженное молчание со стороны отца дало понять, что много. - Пап. Как много он знает? - холодно спросил блондин, хмурясь. Глэм вздохнул. - Достаточно. Когда, - он ненадолго замолчал, подбирая слова. - я начал испытывать к тебе ту самую, не отцовскую любовь, то нуждался в совете. - И ты... - Да. Именно Чэс посоветовал мне примириться и пойти навстречу новому. Неужели ты злишься из-за этого? Благодаря ему мы вместе. Ди пораженно уставился на родителя, не веря своим ушам. Внутри все разом перевернулось, стало до ужаса стыдно и неловко, вообще захотелось запереться у себя в комнате и никогда никуда не выходить. Эмоции и чувства смешались, не давая ему разобраться и определиться, ясно распознавались на их общем фоне лишь горечь и легкая обида. - Ты... - Ди. - Себастьян сделал шаг к сыну, но тот отшатнулся. Внутри поднялась злоба. - Ты же понимаешь, что глупо из-за этого... - начал было блондин, как его прервали: - Еще одно слово, - прошипел Ди, зло глядя на отца. - и на три недели без "этого" останешься! - подросток тяжело дышал, сдерживаясь и подавляя желание заорать или сломать что-нибудь, да хоть ударить! Чэс все знал изначально. Его отец просто взял и... Несмотря на некоторую глупость ситуации и его злобы, Ди ничего с собой поделать не мог. Он злился, чертовски злился на отца. И лучшим решением будет небольшой перерыв в их общении. Себастьян покорно замолчал, замерев на месте и хмурясь. Повторять опыт с воздержанием не хотелось - для обоих не слишком хорошо закончиться может. Разумеется, он понимал чувства сына, но с другой стороны именно Чэс их, можно сказать, свел. Не скажи он ему тогда, что стоит наплевать на устои общества и действовать согласно своим собственным желаниям, они бы так и не переступили эту грань. Не были бы вместе и продолжали метаться от своих чувств, безуспешно пытаясь их подавить. Неужели так трудно это понять? Вздохнув, Глэм задумался. Неделя, и скорее всего, даже не одна, тотального игнорирования будет крайне "веселой". А все из-за их с Чэсом неосторожности. И, раз уж он "обречен", то стоит настоять на своем, пока есть шанс. - Ди, послушай меня. - Глэм все же решил поговорить более откровенно. - Что именно тебя так злит? Чэсу можно доверять, и ты это знаешь. Блондин промолчал, старательно избегая взгляда. - Тебя ведь злит не только этот факт. Я прав? - проницательно спросил он, выгнув бровь. - Есть еще проблема, которая тебя гложет. От нее ты и нервничаешь в последнее время, воспринимаешь все остро. Что случилось? - Ничего. - мрачно ответил тот. - Тогда почему это происходит? Голубоглазый промолчал. - Ди. - уже жестче и настойчивее произнес Глэм. - Скажи в чем дело. Молчанием проблемы мы не решим. - Да в тебе дело! - наконец рыкнул тот, всплеснув руками и сделав резкий выпад в сторону отца. - В нас! - В нас? - уже более озадаченно уточнил Себастьян, но смог удержать контроль. - Я не могу так, пап! Мне стыдно, что еще кто-то знает о нашей связи. Даже если это необходимо! - Ди ударил по столу кулаком. - Это неправильно, аморально, и... И просто ненормально. Я не могу так. Нам вообще нельзя быть вместе, понимаешь? А я не могу иначе... Не могу... Не могу не любить тебя не как отца, никогда не смогу забыть ни первый поцелуй, ни первый наш раз, и черт возьми, я не могу отказаться от этого... - блондин выдохнул, тяжело дыша. - Я не так переживал поначалу, но ведь... я даже не знаю почему ты вдруг ответил взаимностью, почему сам решил пойти против принципов и нарушить все правила... Почему и за что меня полюбил...
Глэм замер, пораженно глядя на сына. - И как давно у тебя эти сомнения? - тихо поинтересовался он, подходя к Ди. - С того самого момента, как ты начал ухаживать за мной. - Почему ты молчал? - тот вздрогнул, почувствовав как его мягко обнимают. - Сказал бы сразу. - Я говорил. Ты не слышал. Ты упрямо шел и не давал мне даже попытаться отступить. - Ложь. - блондин ткнулся носом в грудь мужчине. - Когда ты отшатнулся после первого поцелуя, то я смирился и решил больше тебя не добиваться. Я сделал на тот момент все, что мог, чтобы добиться отношений, взаимности. Наблюдал, делал выводы, старался по возможности не делать больно и не пугать. - Ди хмыкнул, чувствуя нотки лжи, но в целом отец говорил правду. - Но принуждать... Я и не думал об этом. Он судорожно выдохнул, отстранившись. - Почему ты меня полюбил? Глэм выдержал взгляд сына, отвечая максимально честно. - Возможно, любовь с самого начала была неправильной. Война подавила чувства, которые с новой силой вспыхнули после нашего перемирия. - Ты так думаешь? - Предполагаю. - И... Ты правда... - Да, Ди. Я тебя люблю. - Себастьян глубоко вздохнул. - И всегда любил. Перемирие лишь показало, что любовь была не совсем отцовской. Ди поджал губы, опустив взгляд. - Последний вопрос. За что ты меня полюбил? Снова тихий вздох и легкая, на удивление добрая и мягкая усмешка. - За все, Ди. Начиная от преимуществ и заканчивая недостатками. Разумеется, общество это не одобряет, и твои метания понятны. Нельзя назвать наши отношения правильными. Но ради собственного счастья, думаю, вполне стоит пренебречь мнением общества, его стереотипами и взглядами. - Я понимаю. Но меня пугает неизвестность. Что нас ждет дальше, что будет, если узнают другие, и... - Ничего дурного. - прервал его Себастьян. - Прекрати волноваться по этому поводу. Никто ничего не узнает. - Ладно общество. - Ди вздохнул. - А что ждет нас? Мы ведь... - Этого нельзя предугадать. Но я буду рядом и так просто тебя уже не отпущу. - чуть усмехнулся тот. - И уж тем более из-за страхов и стереотипов, это просто глупо. Это не должно мешать нашему счастью, ты так не думаешь? Я не отказываюсь от своих слов. И ты это знаешь, Ди. - тот несмело поднял взгляд, и Глэм снова повторил: - Я тебя люблю. И отпускать не намерен. - Думаю... думаю, нам стоит сделать перерыв в общении. Мне надо обдумать все. - тихо ответил Ди. - Как скажешь. Я буду ждать столько, сколько понадобится. - Но откровение с Чэсом я не забуду! - все же хмыкнул он упрямо, вызвав уже более расслабленную улыбку на лице Себастьяна. - Даже не надеялся на это, Ди.
*** Спустя пару-тройку недель после "ссоры" ***
Ди тихо выдохнул, взяв брошенную рубашку и максимально осторожно и бесшумно выходя из комнаты отца. Прошло несколько недель с момента их ссоры. Глэм его не трогал особо, понимая, что раз тот злится, то лучше дать ему остыть, придти в себя и все обдумать. И все было бы хорошо, если бы не одно "но"... Воздержание давало о себе знать, а просто руки уже не хватало. Хотелось именно полноценного полового акта, но не идти же к Себастьяну... Ди терпел поначалу. По крайней мере, пытался. Но сдерживаться было все сложнее, а гордость брала свое, и идти самому мириться не было никакого желания. Однако что-то делать надо было, поскольку все мысли были уже только о Глэме, причем, далеко не невинными. Нужно было его присутствие, его прикосновения, или, на худший случай... Запах. Чем он и решил воспользоваться. Войдя в комнату, парень тихо вздохнул, чуть улыбнувшись и прижимая к груди самую важную на данный момент вещь, даже не подозревая, что все же умудрился разбудить отца. Может, ему повезет, и тот не станет спрашивать почему рубашка исчезла или пахнет уже не только им, но и самим Ди. Или лучше ее оставить? От этой мысли внутри все сладко замерло. Нет, он оставит ее. Спрячет в самом дальнем уголке. Хватает даже простого ее наличия, это уже возбуждает, да и если еще вещи пропадут, то Глэм уж точно все поймет. В голове крутилось осуждающее "Ну ты и извращенец, докатился до воровства, фетишист проклятый", но Ди уже не слушал голос совести и разума. Было все равно. Разумеется, придется придумать много убедительных отмазок, но это все завтра. А сейчас... Сейчас его куда больше заботит рубашка отца, прижатая к груди, его вещь, его чертов запах, от которого внутри все сжимается в сладком предвкушении. Все же стоит признать, он слишком сильно привык к присутствию Глэма, и уже больше не как отца, а как любовника. Самого лучшего, самого опытного и страстного, самого... "Ну я и даю... Неужели стал настолько сильно зависеть?" - усмехнулся Ди, садясь на кровать и снимая с себя футболку. Горячо, до ужаса жарко, внутри все пылает от желания хоть какого-то контакта. - "Это все гормоны, плюс отношения и любовь к сексу. Это нормально, моя одержимость абсолютно нормальна и логична." - утешает себя блондин, прислушиваясь к звукам в коридоре. Никого. Вернее, ему так кажется. Можно начинать. Расправляет рубашку, уже немного помятую, но это уже неважно. Главное - само ее наличие и запах. "Черт возьми, я возбуждаюсь от простого запаха... Как унизительно." - не слишком-то искренне думает голубоглазый, прижимая ткань к носу и вдыхая. От отца пахло всегда как-то чуть иначе, по-особенному. Резко, приятно, дурманяще, можно даже сказать, возбуждающе, но из-за одеколона естественный запах практически не чувствовался обычно. Но эта рубашка - домашняя. Поэтому от одеколона лишь легкие ненавязчивые нотки, скорее дополняющие. Ди чувствует себя извращенцем, но мысль не кажется мерзкой, скорее только подстегивает возбуждение. Внутри все затрепетало при новом вдохе, на губах расцвела невольная полуулыбка, глаза зажмурились, чтобы больше погрузиться в ощущения и эмоции. Боже, как же хорошо... Стоило признать, что иначе уже он не может. Ди слишком привык, слишком погрузился в этот порочный омут похоти, все чувства и эмоции были направлены на Глэма, вся любовь, что не была высказана ранее, все чувства, все возросло и изменилось, стало крепче, сильнее, едва ли не превратившись в одержимость. Впрочем, учитывая его положение, возможно, и эта черта уже пересечена. Невозможно оторваться. Ему до одури хотелось еще, большего, желательно живого Глэма, а не его вещь, но гордость не позволяла. Вот до чего докатился - сходит с ума спустя всего несколько недель, уже можно называть даже фетишистом, наверное. Джинсы с нижним бельем полетели на пол подальше - сейчас они будут только мешать. Уже невыносимо терпеть и ждать. Отец спит, он ничего не увидит и не узнает. А ему просто жизненно необходимо снять напряжение. Рука обхватывает возбужденный член, внутри все сжимается от желания блаженно застонать, но Ди сдерживается, позволяя себе лишь сдержанно и тихо выдохнуть, чуть задрожав. Запах невероятно дурманил и заводил, приятная мягкая ткань лишь дополняла удовольствие. Вещь родного человека, его не просто отца, но еще и любовника. Как пошло и неправильно, и как же это возбуждает сейчас... Начав водить рукой по уже чуть подрагивающему в нетерпении органу, Ди облокотился об подушку, снова уткнувшись лицом в рубашку и вдыхая запах отца. Как же хотелось, чтобы тот сейчас навис над ним, снова целовал и ласкал, доводя до исступления... Чтобы он вырывал из него стоны и вскрики, чтобы нарывался на признания и откровения и довольно улыбался, поощряя за каждый "правильный ответ", пока не доведет его до пика...
Блондин рвано вздохнул, представляя себе все это и даже не замечая, как чуть приоткрылась дверь, будучи уже полностью поглощенным в процесс. Глэм невольно выдохнул, ошарашенно наблюдая за сыном. Ди все же умудрился его разбудить - сегодня он спал слишком чутко и беспокойно. Но, видя что перед его глазами сейчас происходит, он ни капли не жалел о своем пробуждении. Зрелище не просто шокировало, но и достаточно много чего открывало. Неужели его сын уже даже недели две-три не может продержаться, раз пошел на такое? Внутри все скрутило, захотелось немедленно заменить рубашку и дать его мальчику то, чего тот так страстно желает. Но... возникла идея поинтереснее. Послышался тихий стон, и внутри все разом перевернулось. К черту, раз Ди захотел острых ощущений - он их устроит! Глэм вошел в комнату, довольно усмехаясь и с неким даже садистким удовольствием наблюдая за тем, как сын приоткрывает глаза, услышав звуки его шагов, и тут же замирает в ужасе, стыдливо на него глядя. Повисла недолгая пауза. Ди невольно сжался, инстинктивно уже подыскивая пути к отступлению. - И чем же ты занимаешься, Ди? Еще и с моей рубашкой... - ехидно поинтересовался блондин, прикрывая за собой дверь и неотрывно следя за сыном. - П-пап... - Интересно... Никогда бы и не подумал, что ты в поисках новых ощущений пойдешь на воровство, сын. - тот дернулся, уловив игривые нотки в голосе отца и поняв, что только что очень крупно влип. - И я даже уже знаю как можно тебя проучить. Тот молча и с тихим ужасом наблюдал за его действиями. Себастьян с непринужденной улыбкой взял стул, сев на него и положив руки на спинку. В глазах уже был виден азарт вперемешку с ехидством и желанием. - Что ты... - Ничего, лишь хочу понаблюдать за твоими действиями. Ди сглотнул, ошарашенно уставившись на Глэма. - Что?! - Я бы хотел увидеть то, чем ты занимался до моего прихода. - пояснил он терпеливо. - И жду. Находился Себастьян прямо перед его дверью, так что даже при всем желании Ди не смог бы проскочить мимо. - Я тебе шоу должен устроить, что ли? - наконец отмер блондин, все еще судорожно сжимая рубашку в своих пальцах. - Да. - просто ответил тот. - Можно и так выразиться. Итак... Я жду. Парня невольно пробила дрожь от переизбытка эмоций. Страх, стыд, неловкость и вместе с тем возбуждение создали просто ядерную смесь, не давая определиться. Ясно было только одно: его не выпустят до тех пор, пока он не выполнит то, чего хочет этот садист. Глубоко выдохнув и уже более-менее смирившись со своей участью, Ди прикрыл глаза, снова, на этот раз медленней и неуверенно проводя ладонью по всей длине члена. Неловко, стыдно, но он теперь обязан довести дело до конца. Сам виноват, что спалился. Разумеется, его просто так уже не отпустят. Его чуть затрясло от этих мыслей, но возбуждение взяло свое, и уже через несколько минут он относительно уверенно ласкал себя, вдыхая запах рубашки и стараясь не смотреть на ее законного обладателя. Руки чуть тряслись, неровно и чуть обрывисто двигаясь вдоль возбужденного органа, внутри все спуталось в один большой клубок, и Ди наконец смог через силу сконцентрироваться не на жадном взгляде Глэма, а на своих ощущениях; дыхание вновь сбилось, вместо страха вернулось удовольствие, и он смог отвлечься. Все-таки, даже так, взгляд Себастьяна его чертовски возбуждал, как бы сильно он ни пытался отрицать этого. Тот совершенно не двигался, пристально наблюдая за ним и чуть улыбаясь. - Теперь... - послышался наконец его голос, чуть хриплый и томный от возбуждения. - Пальцами. Ди сглотнул, не решившись даже издать хоть какой-нибудь звук. Он чуть сменил позу, убирая рубашку. Словами не передать, как ему было сейчас стыдно и одновременно хорошо... "Я точно извращенец..." - пронеслась мысль, тут же исчезнув. Свободная рука потянулась к уже растянутой дырочке, предварительно не забыв использовать немного смазки. Внутри все переворачивалось от одной мысли, что Глэм сейчас наблюдает за тем, как Ди пытается удовлетворить себя, еще и так... так... Пальцы проникли внутри, но недостаточно глубоко, чтобы даже достать до простаты. Ди тихо ругнулся, пытаясь сменить позу, но не выходило. Тут самостоятельно не получится, и, судя по всему, Себастьян это прекрасно знал. Решив, что ничего страшного, он и так сможет довести себя до пика, блондин начал двигать пальцами, попеременно пытаясь насадиться посильнее. Удовольствие все равно было не тем, как бы сильно Ди ни старался - пальцы не доставали до нужной точки, наслаждение было не таким сильным, скорее дразнящим, не дающим дойти до пика. Он тихо застонал, мечась и едва ли не скуля от обиды. Почти, практически так, как нужно, но буквально немного не хватает, не получается... На пару минут он даже забыл про Глэма, тщетно пытаясь довести себя до оргазма, но в конечном итоге пришлось признать свое поражение. Ди остановился и приоткрыл глаза, посмотрев на отца томным и мутным взглядом. - Что такое? - поинтересовался тот как ни в чем не бывало. Впрочем, было уже заметно, что Глэм едва сдерживает себя. - Помоги... - он сжал зубы, подавляя гордость. С отцом даже бесполезно пытаться ее проявлять. - Пожалуйста... - Не получается? - в голосе засквозили игривые, даже чуть издевательские нотки, голос был чуть хриплым, выдавая не меньшее возбуждение. Ди кивнул. - Вот как... И с чем же мне тебе помочь? - Возьми меня... Прошу... Возьми меня уже наконец... - простонал тихо в ответ блондин, отводя взгляд. - Хороший мальчик. - тот поднялся, освобождаясь от одежды и все еще усмехаясь. Ди блаженно застонал, ложась и с облегчением чувствуя, как его заполняют, медленно двигаясь. - Боже... - не сдержался он от тихого стона, хватаясь за плечи отца и выгибаясь навстречу ласкам. Снова медленным и неторопливым, ужасными в своей сладкой пытке. Хорошо, слишком хорошо, настолько, что терпеть уже нет никаких сил. - Быстрее... Себастьян не ответил, нежно прикусив его шею и оставляя собственническую метку. - Ну же... - Ди двинул бедрами, обхватив отца ногами. - Сильнее, прошу... А-ах... - тот все же ускорился, решив, что с него на сегодня хватит. Движения стали более быстрыми, рваными, даже немного грубыми, но изведенному долгим ожиданием блондину было уже плевать, он этого только и ждал, поддаваясь навстречу и изредка вскрикивая от особо сильных толчков; наслаждаясь долгожданным удовольствием и упиваясь контрастом боли и наслаждения до тех пор, пока внутри снова все не взорвалось в диком, просто невыносимом удовольствии, от которого в глазах заплясали цветные круги, а мир на несколько долгих секунд не канул в небытие.. Наконец-то он дождался этой близости...