XIV
На улице была весна. И это здорово, потому что я люблю её. Но почему-то в этом году на меня напала какая-то «весенняя депрессия». Мне ничего не хотелось. С Кариной последнюю неделю редко виделась, потому что она болела и сидела дома. С Лёшей, казалось бы, все нормально, но как будто что-то было не так. Как будто чего-то не хватает. Какой-то искры...
На самом деле, такое бывает, периодически, но со временем этот непонятный холод проходит. После такого, обычно, только больше начинаешь осознавать, насколько важен тебе твой человек. И что он только твой.
Наш класс был дежурным по школе. Я стала в коридоре, так сказать, следила за порядком. Тут я увидела Максима. Он шел с телефоном в руках, поднимая его и наклоняя то в одну сторону, то в другую. Вероятно, ловил Wi-fi. Так как его взгляд устремлялся в экран, меня он не сразу заметил.
– О, привет! – сказал он, увидев меня.
– Ну привет.
После нескольких секунд неловкого молчания, он спросил:
– Дежуришь?
– Ага, – ответила я на выдохе.
Потом он ещё помолчал. Я тоже не стала ничего говорить. Мы просто молча стояли.
В коридоре шумела детвора. В класс забежала девочка, громко хлопнув дверью и, начиная плакать, произнесла:
– Никто меня не понимает!
Она такая милая была в тот момент, хоть и покрасневшая. С одной стороны, с ней, возможно, случилось что-то нехорошее, но у меня это вызвало лишь умиление.
- Ха-ха, это прям мое настроение по жизни, – сказала я.
Макс посмеялся.
– Тогда я тот парень, который стоит в углу в телефоне и ни с кем не разговаривает.
– А чё так?
– Мало людей, с которыми действительно есть, о чем поговорить.
– В какой-то степени, ты прав, – ответила я.
– Вот мои ребята, с которыми я давно дружу, интересные люди, есть, о чем вести разговор.
– Здорово, – произнесла я и замолчала. Затем сказала, – судя по тому, как о тебе отзывались другие, я думала, что ты какой-то «хулиган-разбойник». А ты, на первый взгляд, не такой уж и бандит.
– Я далеко не бандит. Просто не люблю, когда со мной разговаривают, как с животным.
– Но ты и есть животное. Млекопитающее, подвид человек разумный... – сказала я с иронией.
– То понятно, да, не спорю, – посмеявшись, он ответил. – В том плане, что не по-людски.
– Я поняла.
Прозвенел звонок. Все начали расходиться по классам.
- Ладно, я пошёл, – сказал он и ушёл.
На следующий день мы тоже пересекались в школе. Я ждала учителя по географии возле учительской, он тоже зачем-то туда шёл.
– Там совещание, – остановила я Макса, который уже собирался стучаться в дверь.
– А, ну тогда подождём.
Он молчал. Я заметила, что у него пробито ухо. Хотела рассмотреть, какая в него серёжка.
– Что ты так смотришь на меня?
– Серёжка. Рассмотреть хочу.
Он потянулся к уху.
– На, – сказал он, держа в руке серьгу, подавая ее мне. Я посмотрела на нее.
– У меня тоже серёжки серебряные. Мне Лёша подарил.
– Тот самый, Соколов?
– Ну да, а какой же ещё? – с удивлением спросила я.
– Я просто не знал его имени, если честно. Только фамилию.
– А моё имя знаешь?
Он произнёс полостью мою фамилию, имя и отчество.
– Откуда ты знаешь? – сказать честно, я этого не ожидала.
Макс тыкнул пальцем на реферат, который я держала в руках и который был подписан моим именем.
– Ах ты хитрец!
- Это ты глупенькая, – сказал он, улыбаясь.
– Нет уж.
Учителя начали выходить из кабинета. Макса я больше не видела.
На выходных мы с Кариной договорились погулять. Но прежде, мне нужно было сходить в город, отнести деньги в один из магазинов. Когда я справилась с заданием, я встретилась с Оксаной и Лилей. Не очень рада была я такой встрече.
– Ой, а что это мы в таких магазинах делаем, а? – с ровного места начала конфликт Оксана.
Боже, как же я её уже ненавидела. С Оксаной мне не хотелось больше как-либо взаимодействовать. Чего она хотела добиться своим поведением я не понимала. Другое дело – Лиля. Мне многое хотелось ей сказать. Я, наверное, до сих пор не верила, что она мне уже не подруга.
Промолчать в ответ Оксане я тоже не могла:
– А не твое дело, – ответила я с лёгким выражением лица и слегка поднятыми бровями. – А вы что тут забыли? Клуб предательниц точно не здесь, это магазин одежды.
– Вот чего ты начинаешь? – в разговор вступила Лиля.
– А что я начинаю? Я ничего не начинаю.
– Своей раздражительностью ты точно не делаешь себя лучше меня, – начала спорить Лиля.
- Так, слушай, отстань от моей подруги, – сказала Оксана.
– И давно вы такими подругами стали? – недовольно спросила я.
– Зато она получше подруга, чем ты! – сказала Лиля.
Эти слова меня не на шутку ранили.
– Да кто бы говорил! Кто всё это время рассказывал своей новой подруги мои секреты, а? – я говорила уже на тон выше.
– Она из-за тебя страдает! – говорила Лиля. – Если бы не ты, она была бы счастлива с Лёшей! Это ты манипулируешь им и заставляешь его прекращать с ней общение!
Это показалось даже немного смешным. Но и в тоже время злило меня ещё больше.
– А, кажется я поняла, – понизила я тон, – вы действительно хорошие подруги. Ведь обе абсолютно не интересны парням.
– С чего ты взяла? – спросила Лиля.
– Даже Арсен, с которым Карина общалась, говорил, что ты страшная. Да, вот так вот. Удачи вам, только меня больше не трогайте, пожалуйста.
Я не стала задерживаться больше в их компании и пошла туда, куда шла. Было как-то не по себе. Все ещё не верилось, что эта та самая подруга, которая всегда мне казалась доброй и солнечной. Лиля очень изменилась. Это была уже не та Лиля, которую я знала раньше.
Я шла к Карине. Она уже звонила мне, интересуясь, где я. Возле её дома я увидела машину Вовы, а затем и самого Вову с Кариной. Он обнимал её, о чём-то шутил. Она смеялась. Вова часто целовал её то в лоб, то в щёку, то в губы.
– Что вы тут, голубки? – подойдя к ним, шуточно спросила я, – Привет!
– Привет, – ответили они в один голос.
- Ладно, я поеду, – сказал Вова.
Карине пришло СМС. Она открыла его.
«Вот и общайся со своим Арсеномм, обсуждайте меня дальше.» – прочла Карина не в слух.
– Каким Арсеном? – сердито спросил Вова, так же прочитавший сообщение, так как стоял рядом.
– Это я с ним раньше общалась, ничего такого, – оправдывалась Карина.
– Это тот, который тебе нравился раньше? Ничего такого? – сердился Вова.
– В смысле нравился? Кто это сказал? – возмутилась Карина.
– Она, – Вова показал не меня.
Сердце ушло в пятки.
- Ладно, не буду вам мешать, – сказал он, открывая дверь машины. – Не хочу больше с тобой разговаривать!
Он сел в автомобиль и уехал.
– Вова! – крикнула в след Карина. – Откуда эта Лиля сейчас взялась?
– Так, а что она написала? – в конце концов спросила я.
– Мол, «обсуждай меня дальше со своим Арсеном». Откуда она вообще знает, что он её обсуждал? Ты же ей ничего не говорила?
– Карин, – попыталась я её успокоить и хоть как-то оправдаться, – это вырвалось во время ссоры...
– В смысле? Какой ссоры? Зачем это вообще вспоминать? – начала ругаться Карина.
– Мы с ней встретились сегодня и ...
– Слушай, мне не интересно! Иди ещё кому-нибудь что-нибудь расскажи, я домой пошла.
Она развернулась и ушла. Слеза котилась по моей щеке, а внутри всё настолько сжималось и казалось, что не хватает кислорода.
Я шла домой. Одна. Плакала и не понимала, что делать.
Подойдя ко входной двери, я быстро вытерла слезы, выдохнула и с видом, что всё нормально, зашла внутрь. В прихожей сидели родители.
– Дочка, нам надо проговорить.
– О Боже, я по вашим серьезным голосам слышу, что это не к добру.
- Так, выслушай нас, – сказала мама. – Мы думаем ты заметила, что мы с папой последнее время не в самых лучших отношениях?
– Как будто это трудно заметить, – ответила я.
– Мне предложили работу в Макеевке. Я переезжаю с мальчиками. И мы с твоим отцом подаём на развод.
Такого поворота событий я точно не ожидала.
– Выбор за тобой – вступил в диалог папа. – Ты уже взрослая, поэтому тебе решать, остаться тут со мной, или уехать с мамой.
– В Макеевке поступишь в лицей, закончишь одиннадцатый класс там, – начала приводить плюсы переезда мама.
– Я не хочу уезжать, – перебила я маму. – Я хочу закончить школу тут. Здесь мой класс, мои друзья. Здесь Лёша.
- У тебя есть время подумать, – сказал отец.
– Хорошо, можно я пойду? – недовольно спросила я.
– Иди, – ответила мама.
Я сразу же вышла на улицу. Начала звонить Лёше. Внутри все сжималось ещё больше. Он вышел. Я бросилась обнимать его и взахлёб рыдать. Он не понимал, что происходит.
– Что? Что такое? – тревожно спрашивал он. – Тихо, не плачь, успокойся. Скажи в чем дело.
Я продолжала реветь. Воздуха не хватало, началась слабая задышка. Он сел на лавку и посадил меня на руки.
– Что случилось? – ещё раз спросил он.
– Почему резко стало всё плохо? – сквозь слезы произнесла я.
Он прижал меня ещё ближе к себе и целовал в темечко. Я упёрлась носом в его грудь.