V
Я читала книгу примерно в семь часов вечера. Я не большой поклонник чтения, просто домашнее задание по литературе. Многие произведения прошлых эпох я не понимаю: трудно воспринимать написанное языком непривычным для меня. Тем более как такой подросток как я может внимать тому, что написал мужчина лет пятидесяти два века назад? Но есть то, что мне нравится, что наполнено смыслом, понятным мне. Такие произведения меня очень вдохновляют. Достаточно одного стихотворения, которое будет мне по душе и я уже вся погружаюсь в мысли о высоком и прекрасном.
В восемь мы с Лёшей вышли погулять. Так как на улице было холодно, мы были у него дома. Мы просто лежали молча на кровати, я листала ленту в Инстаграме, иногда мы вместе смеялись с каких-то глупых видео. Его рука обнимала меня сзади, я чувствовала его грубоватую шершавую кожу. До безумия люблю эти прикосновения! Я ненавижу лишний телесный контакт с кем-либо. Но прикосновение именно этого человека - бесценны. Я готова постоянно ощущать рядом его энергетику, дыхание, чувствовать его кожу, губы, прикасающиеся ко мне.
Я никогда не умела обижаться. Какой толк в обидах? Внутри тебя сидит нечто неприятное, обжигающее и поедает тебя изнутри. Гордость не позволяет тебе проводить весело время с человеком, потому что он где-то как-то провинился. Вы либо простите и забудьте, либо решайте проблему, из-за которой возникают те или иные неприятности. Зачем тратить время на обиды, если вы понимаете, что помиритесь и у вас всё будет хорошо? Наверное, это из-за того, что людям нечего делать. Нечего испытывать. И вместо того, чтоб наполнять свою жизнь хорошими эмоциями, они наполняют её обидами.
Такими были отношения у Саши с Настей. Саша – лучший друг Лёши.
Летом в город приехала Настя. Она живёт в России, далеко за Уралом, а сюда приехала к родственникам, но по неизвестным мне причинам задержалась тут на несколько месяцев. Настя сидела со своей подругой на лавочке, возле школы, когда Саша на спор подошёл к ним познакомиться. Кто бы мог подумать, что эта шутка затянется на долго. Между ними происходило то, что обычно происходит у подростков: взаимная симпатия, вперемешку с демонстративным равнодушием. Мы начали гулять вместе. И вот уже стало понятно, что тут все просто так не обойдется. Со временем они начали встречаться. Они ссорились почти каждый день: он пошел в город без нее, она забыла сделать то, что пообещала, он мудак, а она стерва... Такие поводы для конфликтов появлялись регулярно. Они как будто думали, что у них есть целая вечность, чтобы счастливо проводить время вместе и поэтому ссорились по мелочам. Конечно, к вечеру обычно обиды забывались, он втягивал дым сигареты и свободной рукой обнимал её. И все было хорошо.
Летом мы часто гуляли вместе, вчетвером. Мы все хотели поехать на море, но, к сожалению, это все никак не получалось.
- А было бы здорово, – говорил Саша, когда мы сидели у него дома в беседке. – Вот только представьте: я с Лёшей, жарим шашлыки, жара, море, ветер и вы в купальниках.
– Ах, тебе лишь бы в купальниках! – посмеялась Настя. – У меня живот большой, я буду стесняться.
- Ой, та какой там живот, – сказал он, потушил сигарету и обнял её. – Ты мне и такой нравишься.
Он поцеловал её, а она даже слегка покраснела.
Подходили они друг к другу поразительно: его вспыльчивый характер притухал при ее мягкой улыбке; а ее лёгкое равнодушие ко всему окружающему давало проявить Саше все его чувства. Они такие разные. Но так идеально сочетались.
– А что будет, когда она уедет? – спрашивал Лёша у Саши, когда мы провели Настю домой.
– Та я с ума сойду, – отвечал тот.
– А если серьёзно?
– Честно, не знаю... Сейчас я даже думать об этом не хочу.
Они долго помолчали.
– Но она обязательно приедет следующим летом, – с надеждой сказал Саша.
Потом обиды не обходились одним днём: они затягивались на недели. Они друг для друга были как будто лекарство с побочным эффектом: хоть и есть негативное влияние, но друг без друга становилось только хуже.
В один из сентябрьских вечеров мы гуляли возле школы. Мальчики вели свою беседу о своих «пацанячьих» делах, которые нам, девочкам, было не понять. Насте стало скучно. Она подошла к Саше, положила руки ему на плечо и сказала на ухо:
– Давай пораньше уйдем, возле двора моего посидим, поговорим?
– Ты чё, не видишь, что я с пацанами? – возмутился Саша. – Когда с пацанами разойдемся, тогда и пойдем!
– Но мне в девять нужно быть дома...– ответила Настя.
– Ой, не наплевать ли?
– Меня будут ругать родители.
– И что? Слушай, плевать. А где моя пачка сигарет, которую я тебе дал, чтоб ты в карман положила? – Сашу больше интересовали сигареты, чем проблемы Насти.
Настя засунула руку в карман, но пачки там не было.
– Кажется, они потерялись...
– Как потерялись?! Ты чего, вообще меня хочешь из себя вывести? Я же попросил, по нормальному!
– Я не хотела...
– Та ты вообще меня достала! Ещё и домой меня пораньше тянет!
– Что в этом такого, что я хочу побыть с тобой наедине? – в ответ крикнула на Сашу Настя.
– Я же сказал, что с пацанами! Ты не понимаешь?
– Это ты меня не понимаешь!
– Ой, та пошла ты!
Я заметила, как у Насти невольно потекли слёзы. Она развернулась и ушла.
На следующий день, когда я увидела Сашу, я спросила, говорил ли он с ней. Он сказал, что даже видеть её не хочет. Я ничего не ответила. «Глупый Саша,» – подумала я.
Два дня спустя я, Леша и Саша вышли погулять. Саша без умолку говорил о Насте. В её адрес летело множество оскорбительных слов. Так всегда видно, что Саше больно. Он пытается скрыть свою ранимость, создавая образ злого и дерзкого парня.
Я спросила, встречаются ли они, он сказал, что не знает. Он не хотел говорить на эту тему. Спустя два часа, когда бутылка с вином опустела, а языки развязались, он заговорил о ней.
– Мразь она! – сказал он.
– Чё ты так? – спросил Лёша. – Говорил, что любишь её, а теперь...
– Ой, – возмутился Саша, – не любил.
Больше они о ней не говорили. Я не могла точно знать, как он выражался о ней при других, могла только предполагать. Они уже дня три, или даже четыре не виделись друг с другом. Я её тоже не видела.
Когда прошла уже неделя и несколько дней после их ссоры, мы с Лёшей сидели возле двора и уходить гулять с Сашей не собирались. У Лёши зазвонил телефон. Он поднял трубку.
– Она уехала... – услышала я печальный голос Саши. Леша обнимал меня, и моя голова лежала на его плече, поэтому я прекрасно слышала весь разговор. – Братик, приди, пожалуйста, ко мне.
– Что ж, пошли, – обратился Лёша ко мне.
– Я вас жду, – послышалось из трубки, после чего Леша сбросил.
Через двадцать минут мы уже были на месте.
Глаза у Саши были полны печали. Он ничего не говорил. Молча смотрел в пол, иногда вздыхая.
– Зря ты так с ней всё-таки, – нарушив молчание, сказал Лёша.
Саша взглянул на него и резко перевел взгляд. Я посмотрела в его глаза. Кроме тоски в них ещё блестели слезы. Конечно, для Саши было бы унизительно не сдержаться, поэтому он держался до последнего.
После мы ещё помолчали. Лёше удалось отвлечь его, перевести тему, но лучше Саше не становилось.
– А как ты узнал? – спросила я. Даже не нужно было уточнять, о чем я, он сразу понял, так как думал только об этом.
– Я шёл в магазин. Дошёл до улицы, где находится её дом, но не заметил этого, так как что-то в телефоне отвлекло меня, и я застыл на месте. Я услышал звук приближающейся машины. Поднял глаза и увидел ее. Она сидела на заднем сидении. Машина завернула на главную и уехала в сторону города. Из багажника были видны сумки и чемоданы. – Саша замолчал. – Я же знал, что она будет тут не долго.
Когда стемнело мы решили идти домой. Мальчики попрощались как обычно, хлопнув рука об руку, затем по спине. Саша сказал Лёше на ухо:
– Да, любил.
Глупые обиды. И бессмысленная гордость. Неужели это стоит того, чтоб терпеть потом такую боль?