thirteen
Я живу в этом доме уже неделю, за которую практически ничего не произошло. Все дни я сидела дома и выходила только во двор, и то с опаской, и играла с парнями в тупые настольные игры, в которые всегда проигрывала. Глеб с Сашей и Данилом уехали, оставив меня с Максом и Артёмом.
– Ты не хочешь выйти хотя бы до магазина? – спрашивает у меня Артём, когда я смотрю очередной фильм, развалившись в зале.
– Нет.
На то, чтобы я так сильно боюсь Холодова, но думаю, пока лучше не высовываться. Даже в магазин.
Спустя несколько минут открывается дверь и в дом входит Глеб с Егором.
– Пис, – коротко приветствую их и снова возвращаюсь к просмотру фильма.
Артём с Егором идут на кухню, а Глеб садится рядом со мной на диван.
– Не хочешь выйти в свет сегодня?
Вообще предложение заманчивое. Если Холодов и решит убить меня сегодня, то убьет с ним, уже лучше.
– А какие планы?
– Есть одно дело в клубе. К одиннадцати туда едем. Ты с нами?
Ну, в принципе терять мне уже нечего, поэтому, наверное, стоит согласиться. Рано или поздно из дома все равно придется выйти, так пусть это случится сегодня.
– Окей. Только мне нечего надеть, – в моём гардеробе действительно нет ничего подходящего для клуба.
– Не проблема. Поехали.
Я поднимаюсь наверх и наскоро собираюсь.
Наверное, это то, чего я хотела в жизни. Нет, я не хотела, чтобы Голубин покупал мне платье для каких-то мутных дел в клубе. Я хотела не быть бедной. Позволять себе всё, что захочется и не думать потом о том, что я буду завтра есть если куплю себе что-нибудь сегодня. Хотя все и пищат, что не в деньгах счастье, для меня все же в деньгах, ведь если у тебя есть деньги, то у тебя есть практически всё. И, слава богу, счастливой, благодаря своим запасам, я могу быть лет десять точно.
У Глеба машина, как у типичных богатеньких мужиков из фильмов: черная, большая и с тонированными окнами.
По дороге Глеб говорит о том , что ему нравится Питер, даже несмотря на его погоду. Он говорит, что если бы ему сказали выбрать город, в котором он будет жить всю оставшуюся жизнь, то это будет Питер.
Доезжаем мы быстрее, чем я думала. Глеб останавливается у красивого здания и ведёт меня туда. Там мы заходим в магазин из разряда тех, в которых обыкновенный шарф будет стоить не менее двадцати тысяч. Он отводит меня в примерочную и без конца носит мне различные наряды, до тех пор пока на одном из них у него глаза не загораются.
После покупки платья мы с Глебом идём в кафе, там он говорит, что ему нужно отъехать и предлагает отвезти меня домой, но я отказываюсь, решая прогуляться ещё по магазинам, а то количество моих вещей и косметики неприлично мало.
К десяти часам вечера, когда я полностью готова, мы вызываем такси, и с Егором и Артёмом едем в назначенное место.
В клубе громко играет музыка и огромная толпа двигается в такт ей. Около входа нас встречает Данил и ведёт за собой наверх. На втором этаже людей меньше и музыка уже не долбит в уши так сильно.
За столиком в углу уже сидит знакомая мне компания, а рядом на диване три девушки – на вид шалавы конкретные. Я сажусь на свободное место рядом с Глебом и вижу, как Саша что-то предъявляет Артёму, а тот в ответ кивает на блондина.
Парни заводят какой-то лёгкий разговор ни о чем и выпивают, до того момента, как Артёму не звонят и все резко не начинают вставать.
Ребята сбиваются в узкий круг бросают друг другу пару слов, а потом Глеб возвращается, берёт меня за руку и уводит за собой.
– Твой брат сказал, что открутит мне голову если с тобой что-то случится, – говорит Голубин, наклоняясь к моему уху.
Приятно, конечно, что обо мне хоть кто-то беспокоится, но по-моему мой братец забыл, что мне уже не десять лет и какие дела я проворачивала в одиночку.
Мы спускаемся вниз и становится возле лестницы.
– Надо смотреть, чтобы никто левый здесь не нарисовался, – поясняет парень и опирается на лестницу, притягивая меня к себе за талию, – и тебя палить пока особо нельзя.
Около лестницы мы стоим так почти десять минут, за которые на второй этаж поднимаются два парня, кивая Глебу. Возле противоположной стены замечаю мужика, который как-то слишком подозрительно смотрит на нас, и я прижимаюсь ближе к блондину.
– Тот мудила в красной кофте подозрительный, – говорю на ухо Глебу. Он пробегается по клубу глазами, а затем разворачивает меня спиной к лестнице и полностью закрывает собой.
– Он нас фоткает, – в этот же момент спускаются те парни и они вместе с Данилом уходят, и Голубин уводит меня в толпу.
Глеб бросает Данилу пару слов и продолжает вести меня за собой, направляясь к выходу. Перед тем, как выйти я последний раз оглядываюсь и вижу, что тот мужик идёт за нами.
На улице мы ускоряется и забегаем в первый темный проулок, где Глеб вызывает такси.
– Он же не мог нас так быстро найти, – искренне хочется верить, что мужик просто спутал нас с кем-то и это не очередной посланник Холодова, потому что если это он, то более менее спокойной жизни точно конец, – Я жила в Москве больше полутора лет и от него ни слуху, ни духу не было.
– Ты знала какую-то информацию? Его планы или что-то такое? Я слышал, что его конкурентам слили какую-то важную инфу, и теперь у него проблемы, – то есть он хочет грохнуть меня даже не из-за того, что я спиздила у него приличное количество бабок, а из-за слитой информации, о которой я даже не знала? Ну, что же, неплохо.
– Это не я. Он мне много рассказывал, но во-первых, я в этом не разбираюсь, а во-вторых, я даже не запоминала, что он говорит.
Через пару минут подъезжает машина и мы с Глебом садимся на заднее сидение. Мерцающие огни за окном усыпляют меня и я, прикрывая глаза, засыпаю на плече парня.