LIFELINE

— Ты что делаешь? — рявкнула Октавия, спрыгивая с лестницы, чтобы подойти к брату. Я тоже двинулась к ним, мои глаза остановились на землянине, я боялась, что он вот-вот вскочит и зарежет кого-то еще.

Беллами встретился взглядом со своей сестрой. — Пора получить ответы.

Октавия усмехнулась. — То есть отомстить?

— Мы допросим его, — Беллами отрезал в ответ, отвернувшись от Октавии, чтобы кивнуть в сторону лестницы. — Тащите наверх, — приказал он мальчикам, которые внесли землянина.

Я протиснулась сквозь группу, чтобы оказаться ближе к Беллами. — Октавия права, Беллами, это…

Меня прервал голос Эбби Гриффин, донесшийся по радио. — Кларк, мы уже готовы. Ты меня слышишь? — Кларк оживилась от голоса матери, ее глаза встретились с моими, когда она повернулась, чтобы помочь Финну.

— Это плохая идея, — продолжила я, встретившись с глазами Беллами, который смотрел на меня сверху вниз.

Беллами покачал головой. – Иди и позаботься о своем брате. Я все улажу, — пробормотал он, прежде чем повернуться и уйти.

***

Мои трясущиеся руки держались за руки Финна, пока Кларк расхаживала взад и вперед, объясняя матери состояние моего брата. — Лезвие вошло под острым углом между шестым и седьмым ребром.

— Хорошо, – голос Эбби донесся через помехи радио, – Насколько глубоко?

Кларк перестала ходить взад-вперед и подошла к постели Финна. — Я не знаю насколько.

— Ничего, — сказала Эбби, — Главное не вынимай его.

Кларк судорожно вздохнула, поливая себе на руки еще самогона. — Вот, — сказала она, когда закончила, — Вымой руки, — приказала она Рейвен, которая нервно расхаживала взад-вперед.

Как только Рейвен это сделала, Кларк передала его мне. — Ты тоже, Эйверли.

Я вылила жидкость на руки и потерла их друг о друга. Я не хотела быть причиной заражения раны моего брата. Я поставила самогон обратно на стол, Рейвен схватила его, быстро сделав глоток, прежде чем вздрогнуть.

Я смотрела на нее, сопротивляясь просьбе передать его мне, чтобы я могла сделать глоток.

– Кларк, из раны вытекает жидкость? — спросила Эбби.

Кларк подошла ближе к ране, пытаясь разглядеть ее, однако потасовка позади нас отвлекла ее. Два мальчика ссорились, один в гневе пихал другого. — Да что за! — Кларк фыркнула. — Освободи комнату, — приказала она Рейвен.

— Все, наверх, быстро! — воскликнула Рейвен, хлопая в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание.

Кларк положила руку на лоб Финна, издав легкий вздох. — Температура повышенная.

— Ладно, это ничего, при ране такое бывает, – заверила Эбби.

Рейвен присоединилась к нам, теперь все вышли из комнаты, когда Эбби продолжила. — Кларк, скажи мне, вытекает ли из раны жидкость?

Кларк наклонилась, чтобы поближе рассмотреть рану Финна. — Нет.

— Плевра цела, — заявила Эбби. — Это хорошо. Даже очень. Ему повезло.

Я вздохнула с облегчением, взглянув на своего брата, возможно, он сможет справиться с этим.

— Слышишь? — сказала Рейвен, подходя к голове Финна. — Тебе повезло.

Снаружи прогремел еще один раскат грома, сотрясая десантный корабль.

— Ладно, Кларк, — снова раздался голос Эбби, — Возьмись за нож покрепче. Нужно будет направить его вверх и совсем чуть чуть влево, когда будешь его поднимать.

Кларк встала, вытянув руки перед собой, чтобы не загрязнить их. — Чуть чуть это как? — неровным голосом спросила она

— Три миллиметра...Кларк... — Радио прерывалось и отключалось, делая невозможным слышимость того, что говорила Эбби. Моя голова в панике рванулась к радио.

Нервные глаза Кларк встретились с моими.

— Кларк, три миллиметра. Ты поняла? – голос Эбби на этот раз был более ясным, достаточно, чтобы мы могли услышать инструкции.

Кларк кивнула. — Да, да поняла, — она посмотрела на Финна, прежде чем снова поднять голову. — Я готова.

— Не бойся, Кларк. Ты помогала мне в более сложных операциях. Кагда вытащишь нож, самое сложное позади, — подбадривала ее мать по рации.

Я положила руки на голову Финна и провела рукой по его волосам, как всегда делала наша мать, когда мы болели в детстве.

Кларк протянула руку к ножу, в конце концов крепко сжав его. — Ладно, достаю.

Не прошло и секунды после того, как слова сорвались с ее губ, раздался еще один сильный раскат грома, еще более мощный, чем предыдущий.

— Буря усиливается, — заметила я, — Нужно поторопиться.

Кларк кивнула, но прежде чем она успела вытащить нож, Финн начал двигаться. — Он просыпается.

— Держите его, — приказала Кларк.

Я встала, положив руки ему на плечи, чтобы удержать его. — Финн, не двигайся, — приказала я, изо всех сил удерживая его в лежачем состоянии.

— Финн, сейчас я достану нож, понял? — сообщила Кларк.

Финн ахнул от боли. — Идет.

— Финн, только не двигайся, понял? — спросила Кларк.

Финн издал стон, который можно было интерпретировать только как «да». Я посмотрела на брата, его полные боли глаза смотрели на меня.

— Сейчас, достаю, — снова сказала Кларк, на этот раз она действительно начала вытаскивать нож, а Финн продолжал чахнуть от боли.

Я крепче сжала его. — Финн, ты не можешь двигаться. Ты меня слышишь?»

— Уже почти! — объявила Кларк, — Держись.

Нож все еще был на полпути в туловище моего брата, когда по десантному кораблю раздался громкий хлопок, и мы все, включая Финна, полетели на землю.

— Финн! — воскликнула я, бросаясь к нему. Финн слегка приподнялся, его глаза встретились с моими. Я почувствовала, что расслабилась, когда прислонилась к столу.

Он был жив.

— Кларк? Кларк, все в порядке? Ты нас слышишь? — Голос Эбби разнесся по всему десантному кораблю.

Кларк стояла перед нами с широко раскрытыми глазами, с ножом в руке.

— Готово! — воскликнула Рейвен. — У нее получилось.

После того, как мы снова усадили Финна на стол, Кларк принялась зашивать его рану. Он потерял сознание где-то на полпути, и я восприняла это как время, чтобы размять ноги и пойти посмотреть, что делает Беллами на верхнем уровне.

Я взобралась по лестнице, используя всю свою силу, чтобы открыть тяжелый металлический люк, ведущий наверх. Когда я забралась в комнату, все взгляды были устремлены на меня, особенно один из них был не рад меня видеть.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Беллами, направляясь к тому, чтобы заблокировать мой взгляд на то, что происходит позади него. — Разве ты не должна быть со своим братом?

Я переместила свое тело, чтобы попытаться увидеть сквозь него. — Он спит, — коротко ответила я, и мой взгляд упал на землянина, связанного и окровавленного. — Беллами-

— Нам нужны ответы, — вмешался он, беря кожаную книгу у одного из других мальчиков, — Смотри, — сказал он, сунув книгу мне в руки.

Мои глаза метнулись к землянину, который с явным дискомфортом поерзал. — Ты не должен рыться в чужих вещах,— пробормотала я, пытаясь вернуть книгу Беллами.

— Эйверли, смотри, — сказал он более настойчиво, открывая книгу и обнаруживая рисунок. Но это были не просто рисунки, это был портрет Октавии. Мой рот открылся от шока.

— Иди сюда, — сказал он, хватая меня за руку и вытаскивая из группы. — Есть больше, — пробормотал он, листая другую страницу и показывая мне десятки полосок на странице, некоторые из них были зачеркнуты.

— Что это? — спросила я, переводя взгляд со страницы на взгляд Беллами.

Он напряженно указал на книгу. — Они наблюдают за нами с тех пор, как мы спустились сюда. Каждый из полосок — это один из нас, те, что вычеркнуты, — это те, которых мы потеряли.

Я судорожно вздохнула. Я была в противоречии. Было очевидно, что этот землянин может представлять угрозу, но в то же время я не хотела видеть, как кого-то пытают.

Я покачала головой, описывая небольшой круг. — Мы не можем его пытать! Мы не можем быть такими людьми, Беллами, — воскликнула я, выбрасывая руку и указывая на связанного землянина.

Беллами смотрел на меня темными глазами. — Мы должны быть такими людьми. Мы не выживем, если не…

— Что Беллами? — спросила я, слегка повысив голос. — Если мы не будем пытать людей?

— Я сделал это, чтобы защитить лагерь Эйверли! Я сделал это ради Финна и Октавии. Я сделал это ради тебя! — Голос Беллами прогремел, заставив других парней посмотреть на нас.

— Ты сделал это не ради нас, ты сделал это ради себя, — я выстрелила в ответ, указывая пальцем на его грудь.

Беллами недоверчиво покачал головой. — Он пытался убить твоего брата, тебя это даже не волнует!?

Я усмехнулась, когда слезы разочарования выступили у меня на глазах. — Конечно, волнует. Но что меня волнует больше, так это смотреть, как ты кого-то убиваешь.

Лицо Беллами немного смягчилось, когда он приблизился ко мне. Он понизил голос, кивнув в сторону люка. — Тебе лучше уйти.

Я испустила вздох, сжимая челюсти. Мне не было смысла оставаться здесь, я могла бы спорить с Беллами об этом весь день, и он бы не сдался.

Когда я двинулась к лестнице, светловолосая голова заглянула в комнату, ее глаза искали Беллами, и она подтянулась.

— Удачи, — пробормотала я, зная, что она пришла сюда, чтобы поговорить с Беллами так же, как и я. Кларк растерянно посмотрела на меня, когда я начала спускаться по лестнице.

— Как он? — спросила я Рейвен, спрыгивая с нескольких последних зубцов лестницы и направляясь туда, где она сидела с Финном.

Она покачала головой. — Он весь горит.

Я положила руку на лоб Финна, чуть не поморщившись от того, насколько ему жарко, что не могло быть хорошим знаком. — Что сказала Эбби? — спросила я, глядя через стол на Рейвен.

— Она сказала, что лихорадка — это нормально, но это… это больше, чем просто лихорадка. А теперь радио не работает, — ответила она, ее обеспокоенные глаза метнулись к радио.

Когда я посмотрела на Финна, я почти почувствовала его боль. – Может, Эбби права, может это просто его тело работает, чтобы исцелить себя, — оптимистично предположила я.

Мой оптимизм вскоре улетучился, когда моего брата начали сильно трясти в конвульсиях, его тело тряслось, а белая пена хлынула изо рта.

Мое тело напряглось от страха, как будто все онемело. Я смотрела на него сверху вниз, не зная, чем могу ему помочь.

— Кларк! — Рейвен закричала. – У него приступ!

Паника пронзила мое тело, когда я сделала шаг назад от Финна, мои глаза расширились от шока, когда он продолжал биться в конвульсиях.

Еще один громкий удар грома прозвучал, когда Кларк слетела вниз по лестнице, мгновенно бросившись к Финну.

Слезы катились по лицу Рейвен, когда она говорила. — Все было хорошо, как вдруг…

Кларк отвела взгляд от Финна и посмотрела на Рейвен. – Свяжись с моей мамой! — приказала она. Рейвен замерла на месте, ее руки дрожали, а слезы лились все больше и больше. — Рейвен! — закричала Кларк, удерживая Финна на месте.

Рейвен вышла из транса и подошла к Финну с другой стороны. — Радио не работает! Помехи из-за бури, — ответила она, от чего мое сердце остановилось.

Я переместилась так, что оказалась рядом с Кларк, мои глаза остановились на Финне. – Что мы будем делать? — спросила я в панике.

Обеспокоенные глаза Кларк встретились с моими, сигнализируя, что она не знает, как это исправить. Я судорожно вздохнула, когда слезы покатились по моим щекам.

— Прошу, спаси его, — умоляла Рейвен.

Кларк покачала головой, на ее лице появилось выражение ужаса. — Нам просто нужно подождать.

Я отвернулась от стола, провела рукой по волосам, пока шла к другой стороне десантного корабля, пытаясь выбросить из головы все темные мысли, которые проносились в ней.

Голос Кларк заставил меня обернуться, быстро возвращаясь к столу. — Она объясняла, как это остановить, — ссылаясь на судороги.

Тело Финна перестало дергаться, с губ все еще сочилась белая пена, а глаза оставались закрытыми, все тело покрывал тонкий слой пота.

— Так, остановилось. Скорей перевернем его на бок, — проинструктировала Кларк, хватая моего брата за руки, готовясь притянуть его к себе. И снова Рейвен оставалась неподвижной, ее дыхание было тяжелым, когда она смотрела на Финна.

Кларк вздохнула от нетерпения. — Рейвен, у него жидкость в легких, он может задохнуться, быстро!

Я подошла к тому месту, где стояла Рейвен, слегка оттолкнув ее в сторону.

Кларк и я перевернули Финна на бок, а Рейвен продолжала стоять на месте, ее большие заплаканные глаза смотрели на моего брата.

Кларк протянула руку, коснувшись лба Финна. — Жар усилился, — объявила она, покачав головой.

Наконец Рейвен заговорила. — Жидкость в легких, значит нож что-то задел?

— Это не кровь, это что-то другое, — она сделала паузу, вытирая жидкость, стекающую изо рта Финна, — Я сделала все, как она сказала… — она снова замолчала, на ее лице отразилось понимание, — Я уже такое видела, нехватка воздуха, жар, приступы.. это яд.

Моя голова взлетела вверх, когда слова сорвались с ее губ. — Как яд? Мы все стерилизовали, и он ничего не ел, пока мы искали Октавию.

Рейвен отразила мое замешательство. — Кларк, ты все стерилизовала. Мы видели, как ты это делаешь!

— И мы не трогали ничего незнакомого, пока искали Октавию, — возразила я.

Кларк не ответила, а вместо этого подошла к столу, где лежали инструменты, которые мы использовали для извлечения ножа. Она посмотрела на окровавленный нож, вытащенный из туловища моего брата. — Мы не все стерилизовали, — объявила она, поднимая нож и направляясь к лестнице. Я обменялась взглядом с Рейвен, прежде чем броситься в след за Кларк. Если этот землянин знал, что происходит с Финном, мне нужно знать.

Когда мы с Кларк подошли к лестнице, Октавия побежала к нам. — Они заперли люк, — объявила она, заставив меня раздраженно вздохнуть. Я переглянулась с двумя девушками, прежде чем взобраться по лестнице и ударить кулаками по металлическому люку. — Беллами, открой! — приказала я, снова ударяя кулаками в люк.

Прошло несколько мгновений, прежде чем люк медленно открылся. Я не теряя времени, взобралась на вершину лестницы, но меня остановил Натан Миллер.

— Уйди с дороги, Миллер, — я закипела, весь гнев, который я сдерживала, наконец достиг точки кипения.

Миллер потрясенно посмотрел на меня, прежде чем убрать руку, позволив мне войти в комнату. Я подтянулась, позволив Кларк и Октавии сделать то же самое.

В ту минуту, когда ноги Кларк оказались на земле она подошла к землянину, держа перед ним нож. — Что на нем? — спросила она.

Беллами посмотрел на Кларк, а затем на меня. — Ты о чем?

Я не сводила глаз с землянина, крепко скрестив руки на груди. — На лезвии яд.

Кларк буквально тряслась от гнева. — Все это время ты знал, что Финн умрет, что бы мы ни делали. Что это!?» — рявкнула она, приближая лезвие к его лицу. — К нему есть противоядие?

Октавия крикнула из глубины комнаты. — Кларк, он тебя не понимает.

Глаза Беллами загорелись. — Склянки, — объявил он, подходя к небольшой жестяной банке, где стояли остальные вещи земляна. — Яд должен быть здесь.

Кларк и я двинулись к Беллами, Кларк отбросила нож, когда забрала десятки флаконов из его рук. — Глупо все это время хранить яд и не иметь противоядие.

— Какой из них? — спросила я, глядя на землянина, а затем указывая на пузырьки. Землянин просто смотрел на меня, не подавая виду, что собирается мне что-то сказать.

— Отвечай на вопрос! — голос Беллами прогрохотал позади меня.

Октавия заговорила умоляющим голосом, — Покажи нам, прошу.

— Какой из них! — закричала Кларк. — Наш друг умирает, и ты можешь нам помочь!

Землянин не шелохнулся, его тусклые глаза скользнули вдоль нас, не показывая никаких эмоций. Беллами покачал головой и шагнул вперед. — Я его разговорю, — объявил он, подняв кулак.

Октавия бросилась к брату, схватив его за руку. — Беллами, нет!

Старший Блейк обернулся, — Он хочет, чтобы Финн умер, ты так и не поняла! Хочешь, чтобы твоя лучшая подруга потеряла брата? — спросил он, его глаза скользнули мимо Октавии, чтобы посмотреть на меня.

Я почувствовала слезы на глазах, когда Октавия повернулась ко мне, ее глаза были полны боли.

Беллами покачал головой, поворачиваясь к Кларк. — Ты хочешь, чтобы Финн выжил или нет?

— Кларк, ты же сама сказала, нельзя ему подавляться! Он защищал меня, спас мне жизнь! — Октавия попыталась уговорить Кларк.

— Речь идет о жизни Финна! —Беллами закричал на сестру, заставив ее взволнованно вздохнуть. Я наблюдала за ними двумя, мое сердце тянуло в миллион направлений.

Челюсть Кларк была сжата, ее лицо было полно гнева, когда она посмотрела с землянина на Беллами. — Давай.

Октавия вскрикнула в знак протеста, когда Беллами подошел к одному из сидений, вытащил нож и перерезал один из ремней безопасности. Октавия рванулась вперед, но другие мальчики оттащили ее назад.

Беллами стоял перед Землянином, разрезая футболку на нем, — Ты покажешь нам противоядие или очень об этом пожалеешь.

Я посмотрела на свою лучшую подругу, у которой были слезы на глазах, наблюдая, как ее брат натягивает ремень безопасности на руку, тусклая металлическая пряжка свисает с конца, готовая быть хлесткой по голой груди землянина. Я чувствовала, что должна выбирать между братом и лучшей подругой.

В последней отчаянной попытке спасти всех от травмы, которую должно было вызвать это избиение, я еще раз умоляла земляна. — Пожалуйста! — умоляла я, снова схватив пузырьки и подойдя к землянину. — Пожалуйста, покажи нам. Это мой брат! — воскликнула я, проталкиваясь мимо испуганного Беллами, который только что был готов нанести свой первый удар.

Землянин посмотрел на меня сверху вниз за мгновение до того, как снова посмотрел вверх, явно отказываясь показать мне, где оно.

— Эй, — мягко сказал Беллами, положив руки по обе стороны от моих плечь. — Ты должна уйти.

Я покачала головой, вытирая слезы со щек. — Нет, — твердо ответила я.

Беллами вздохнул, когда я повернулась и пошла обратно к Октавии. Он посмотрел на Кларк, которая кивнула ему, давая ему сигнал начать избиение.

Октавия закричала рядом со мной. — Беллами, прошу тебя!

Беллами проигнорировал свою младшую сестру, когда он отдернул руку назад, быстро снова отправив ее вперед, что привело к тому, что ремень безопасности резко хлестнул по татуированной груди землянина. Землянин вздрогнул, как и большинство из нас в комнате. Беллами ударил снова, и я опустила глаза, не желая смотреть дальше.

— Прошу! — умоляла Кларк, снова раскладывая перед собой противоядия. — Покажи противоядие.

— Просто покажи им! – закричала Октавия, не желая больше видеть человека, спасшего ее от боли.

Землянин снова отказался отвечать, заставив меня недоверчиво покачать головой. Я не знала, что еще сделать, чтобы заставить его рассказать нам.

Кларк встала и отошла в сторону, позволив Беллами возобновить игру еще раз. Звук касания ремня безопасности с кожей наполнил комнату вместе с приглушенными стонами боли, которые землянин пытался сдержать.

С каждым ударом ощущение внизу живота становилось все сильнее и сильнее, и вскоре чувство вины захлестнуло меня, заставив крикнуть Беллами. — Стой!

Беллами мгновенно остановился, повернувшись ко мне со смесью беспокойства и растерянности на его лице, — Что не так?

Я судорожно вздохнула, не совсем понимая, что пыталась сказать.

Беллами заметил мое тревожное состояние и размотал ремень с руки, двигаясь ко мне и слегка потянув меня за собой на другой конец комнаты, где нас никто не мог услышать. — Что такое? — спросил он, все еще держа руку на моем предплечье.

Я не сводила глаз с Кларк, которая снова пыталась заставить землянина сказать ей, в каком флаконе находится противоядие. — Остановись Беллами, — приказала я, наконец переведя взгляд на Беллами.

На его лице отразилось замешательство. — Эйверли, если он не скажет нам где противоядие, Финн умрет.

Слеза скатилась по моей щеке, когда я кивнула. — Я знаю, но избить его до бесчувствия... — объяснила я, выдохнув, чтобы восстановить самообладание, — Должен быть другой выход.

Глаза Беллами были полны печали, когда он посмотрел на меня сверху вниз. — Другого выхода нет, — заявил он. — Ты должна уйти, — снова сказал он.

Он был прав, мне не следовало оставаться здесь, но я уже видела достаточно.

— Нет, — возразила я.

Беллами не выглядел полностью убежденным в моих словах. — Эйверли, тебе нужно спуститься вниз, — повторил он более решительнее.

Я покачала головой. — Нет, — снова возразила я. — Со мной все в порядке.

Но это было далеко от истины. Мой брат умирал, и единственным способом спасти его было избить другого человека до полусмерти.

Я чувствовала, как мой желудок сжимался от каждого удара ремня безопасности по коже земляна. Он вздрагивал от боли при каждом ударе, но по-прежнему отказывался говорить нам, где противоядие. Октавия стояла рядом со мной, слегка повернув голову вниз к плечу, пытаясь скрыть свой взгляд.

Кларк снова упала на колени перед нашим заключенным, выложив пузырьки на землю. — Какая из них? Покажи где противоядие, просто скажи и они перестанут!

Землянин проигнорировал ее, его глаза метнулись к Октавии, которая сейчас подняла голову, ее глаза были полны слез.

Я вздрогнула, когда Беллами сорвал ремень безопасности с руки и пересек десантный корабль, разочарованно качая головой. — Не хочет по хорошему, придется по плохому, — сказал он, поднимая металлический шип. Мои глаза расширились, когда он повернулся, чтобы посмотреть на нас: — Кларк, Октавия, Эйверли вам не обязательно на это смотреть.

Кларк покачала головой. — Я не уйду, без противоядия.

Беллами кивнул ей, прежде чем перевести взгляд на Октавию и меня. Я встретилась с ним глазами, ничего не говоря, но давая понять, что не уйду. Он глубоко вздохнул, прежде чем повернуться к землянину, крепко сжимая шип в руке.

Я обернулась, закрыв лицо руками, пытаясь скрыть происходящее. Я услышала звук металлического шипа, вонзившегося в плоть, когда землянин издал стон боли. Я сделала несколько вдохов, пытаясь напомнить себе, что мы делаем это, чтобы спасти брата.

В комнате воцарилась тишина, единственным звуком было неровное дыхание землянина, пытавшегося справиться с болью. Я обернулась, и мой взгляд остановился на окровавленном шипе, торчавшем из руки землянина.

— Почему так долго? — спросила Рейвен, когда звук ее подъема по лестнице наполнил воздух. — Он перестал дышать, — объявила она, забираясь к нам в комнату.

Услышав эти слова я сделала шаг назад. Рейвен положила руки мне на плечи, чтобы остановить. — Дыхание возобновилось, но не знаю на долго ли.

Беллами посмотрел на меня с того места, где сидел, его глаза были полны сочувствия. Мое тело будто загудело, когда Кларк ответила на предыдущий вопрос Рейвен, — Он ничего нам не скажет.

Рейвен стиснула челюсти, когда увидела сцену вокруг нас, ее взгляд остановился на чем-то, когда она направилась к землянину. — Хочешь поспорим? — фыркнула она, схватившись за два больших провода и выдернув их из стены, из-за чего полетели искры.

Я бросилась к ней. — Рейвен?

Рейвен повернулась ко мне с сердитым взглядом. — Финн умирает.

Беллами вскочил со своего места. — Что ты делаешь? — спросил он в шоке.

Рейвен перекинула один провод через другой, от чего посыпались новые искры, а звук электричества наполнил мои уши. — Покажу ему кое-что новенькое.

— Рейвен… — Прежде чем я успела сказать что-то еще, она вонзила провода в его тело и запах горелой плоти мгновенно наполнил воздух.

Моя рука подлетела ко рту, когда замигал свет. Вся сила, прошедшая через них, теперь вливалась в тело землянина.

— Где противоядие? — закричала Рейвен. — Говори! — она снова вонзила провода в его тело, и его крики боли стали громче. — У меня больше никого нет! — закричала она, по ее щекам катились слезы.

Я замерла на месте, чувствуя себя ужасной сестрой, ужасным человеком. Финн умирал, и тут мне стало жаль человека, который поставил его в такое положение.

— Хватит! — закричала Октавия, и все наши взгляды обратились на нее.

Октавия ни на кого не обращая внимания порезала себе руку ножом.

Беллами быстро подлетел к сестре. — Октавия, что ты наделала?

Октавия проигнорировала его, протиснувшись мимо нас двоих и встав на колени перед противоядиями. Она использовала нож, чтобы указать на каждый флакон. — Это?

Землянин не ответил. Возможно Октавия ошибалась, когда говорила что он спас ее. Я разочарованно вздохнула, — О Боже, — Я уронила голову на руки. Я была на грани истерики.

— Ну давай же, — умоляла Октавия, ее полные надежды глаза смотрели на Землянина.

Я подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как землянин кивнул в сторону одного из пузырьков, который Октавия тут же подобрала. — Оно?

Землянин кивнул головой и я вздохнула с облегчением, когда Октавия толкнула флакон в руку Кларк. Блондинка и Рейвен тут же бросилась вниз по лестнице к Финну.

— Тавия, — пробормотала я, присев рядом с лучшей подругой, — Ты в порядке?

Октавия слегка улыбнулась мне и кивнула головой. — Иди к Финну.

Я улыбнулась ей, прежде чем повернуться к лестнице. Перед тем, как спуститься к Финну, я посмотрела на Беллами, тоже улыбнувшись ему. — Спасибо, — сказала я одними губами. Я не обязательно соглашалась со всем, что он делал, чтобы заставить землянина заговорить, но я знала, что он делал это ради Финна.

Он кивнул, принимая мою благодарность. Я больше не теряла времени зря, я быстро спустилась по лестнице и бросилась к кровати Финна, где Кларк вливала немного противоядия ему в рот, чтобы оставить достаточно для Октавии. — Откуда нам знать что оно сработает? — спросила Рейвен, держа Финна за руку.

Кларк закрыла флакон крышкой и посмотрела на нее. — Узнаем, когда он проснется.

— Ты знаешь, когда? — спросила я, схватив другую руку Финна и быстро сжав ее.

Кларк слегка пожала плечами, вздохнула и убрала прядь выбившихся волос с его лица. — Надеюсь, скоро, — она сделала паузу на мгновение, ее поведение слегка изменилось. — Кстати, ему нужна будет вода, сходишь? — спросила она, поворачиваясь к Рейвен, которая кивнула, мгновенно повернувшись чтобы пойти за водой.

Я заметила выражение лица Кларк и поняла, что она хочет побыть наедине с Финном. Я слегка отпустила руку брата, одарив Кларк понимающей улыбкой. — Я скоро вернусь.

Кларк удивленно посмотрела на меня. — Нет, Эйверли, ты можешь…

Я прервала ее, — Все в порядке, я пойду, попробую немного отдохнуть. Ты позовешь меня, если что-то изменится?

Кларк кивнула. — Конечно.

Я еще раз улыбнулась ей, прежде чем пройти через десантный корабль, чтобы найти место, где можно сесть и отдохнуть. Последние дни на Земле были самым тяжелым испытанием в моей жизни, и я чувствовала, что дальше будет еще безумнее.

Моя спина прижалась к прохладной металлической стене десантного корабля. За последние 6 часов на меня многое свалилось и я не смогла сдержать несколько слез, упавших на землю.

— Он будет в порядке, Эйв, — Октавия сползла по стене и села рядом со мной, нежно положив руку мне на плечо, и мягко улыбнулась.

— Ты так думаешь?

— Нет, я знаю, — прошептала она, заключая меня в объятия.

Я тихонько рассмеялась, вытирая слезы, прежде чем снова заговорить, решив сменить тему. — Как он? — спросила я, кивая на лестницу, где держали землянина.

Октавия вздохнула. — С ним все будет в порядке, — она пожала плечами, ее глаза блуждали по лестнице. — Я хотела сказать тебе спасибо за то что пыталась остановить Беллами. Я знаю, что ты, должно быть, хочешь его смерти из-за того, что он сделал с Финном, но…

Я прервала ее, качая головой. — Мы не причиняем людям вреда. Мы не такие, и я знаю, что Финн бы этого не хотел.

Октавия слегка улыбнулась. — Ты слишком хороша для этого мира, Эйверли Коллинз.

Я рассмеялась. — Что я могу сказать? Думаю, свобода впервые за 18 лет выявляет хорошие стороны людей.

Октавия и я разразились приступом смеха, как те, что были у нас в камерах поздно ночью, когда мы говорили обо всем и обо всех. Это было странное время, чтобы хихикать, как школьницы, но в тот момент я почувствовала себя человеком.

— Эйверли! — Крик Кларк заставил меня резко остановиться, любое счастье, которое было внутри моего тела, мгновенно улетучилось, когда я встала так быстро, как только могла, и бросилась туда, где был Финн.

— Что? Что случилось? — спросила я, почти запыхавшись из-за паники, которая поднималась в моей груди.

— Почему ты такая серьезная? — я отвела взгляд от Кларк, чтобы увидеть, как Финн смотрит на меня с ухмылкой.

— Боже мой, — выдохнула я, тут же наклоняясь, чтобы крепко обнять брата. — Ты идиот! Никогда больше не пугай меня так.

— Извини, Эйв. Я не допущу, чтобы это повторилось, — сказал он с ухмылкой.

— Спасибо, — сказала я Кларк, обнимая ее.

Она улыбнулась, отвечая на объятия: – Пожалуйста.

— Я должна разбудить Рейвен, — добавила она, глядя туда, где спала Рейвен.

Я кивнула, взглянув на свои окровавленные руки. — Да, а я должна помыться, — я повернулась к Финну. — Не смей умирать в мое отсутствие, — строго приказала я.

— Да, да, капитан, — Финн усмехнулся, осторожно поднося руку ко лбу.

Я закатила глаза, прежде чем послать Кларк улыбку. — Я скоро вернусь.

Кларк кивнула и подошла к постели Финна. — Не торопись.

Я вздохнула от блаженства, когда вышла на свежий дневной воздух. Шторм прошел, оставив лагерь разорванным, но в то же время каким-то образом пребывающим в состоянии безмятежности.

Я прошла через лагерь, не обращая внимания на сочувствующие взгляды, которые все посылали мне. Я все еще была покрыта кровью брата и выглядела такой же взлохмаченной, как всегда.

К тому времени, когда я достигла передних ворот, меня остановили.

— Куда это ты? — позвал голос. Я подняла голову и увидела, одного из подростков, стоящих в качестве охранника у ворот.

— Иду мыться, – объяснила я, подняв руки, чтобы показать кровь, которая их покрывала.

— Беллами сказал, что никто не может покинуть лагерь, пока мы не выясним, что делать с землянами, — ответил парень.

Я закатила глаза и снова потянулась к воротам. — Беллами не отвечает за меня.

Парень выглядел ошеломленным, не ожидая, что я буду с ним спорить. — Беллами! — позвал он, призывая Беллами, который шел через лагерь.

Я издала стон. — Ябеда.

— Эйверли, — приветствовал меня Беллами, кивнув, — Как твой брат?

Я одарила его сжатой улыбкой. — Он нормально, даже хорошо на самом деле. Он проснулся.

— Приятно слышать, — сказал он, искренне улыбаясь мне. — Что происходит?

— Она хочет покинуть лагерь, — объяснил тот.

Беллами посмотрел на меня с замешательством. — Ты хочешь покинуть лагерь после того, что случилось с твоим братом?

— Я хочу ненадолго выбраться из лагеря и привести себя в порядок. Я буду в двух минутах от лагеря, если что-нибудь случится, я закричу.

Беллами скрестил руки на груди, думая об этом. — Ты можешь идти, но я пойду с тобой.

Я рассмеялась. — Я не позволю тебе пойти и смотреть, как я моюсь, Беллами.

— Эйверли...

— Беллами, я буду в порядке, обещаю. Мне просто нужно несколько минут наедине. Пожалуйста, — взмолилась я, глядя на него умоляющими глазами.

Беллами какое-то время смотрел на меня, прежде чем, наконец, кивнуть. — Хорошо. Я отправляюсь с Кларк, чтобы собрать еще немного припасов, а это значит, что вы двое, — сказал он, указывая на двух парней в охране, — ответственны за нее и весь лагерь, понятно?

Два мальчика кивнули, и я вздохнула с облегчением. — Спасибо, — сказала я, одарив его благодарной улыбкой.

Я повернулась к воротам, которые все еще были закрыты. Мальчик недоверчиво смотрел на меня. — Ладно, ябеда, — позвала я, выводя парня из транса, — теперь можешь открыть ворота.

***

Улыбка расплылась по моему лицу, когда я прошла небольшое расстояние до ручья, протекавшего рядом с нашим лагерем. Я знала, что должна бояться выходить за пределы безопасности наших стен, но на этот раз я чувствовала себя в безопасности. Земляне никогда раньше не подходили близко к нашему лагерю, что позволяло мне чувствовать себя в безопасности, находясь в одиночестве в лесу, который все еще был полон деревьев, с которых капали дождевые капли из-за бури.

Примерно через десять минут ходьбы я услышала журчание воды. Я решила пойти дальше, чем сказала Беллами.

Я вздохнула с облегчением, опустившись на колени у ручья и опустив руки в холодную воду. Я потерла руки, пытаясь смыть кровь моего брата. Когда кровь смылась, мне казалось, что я стираю последние несколько часов хаоса. Так много всего произошло, что мне нужно было начать все заново.

Внезапный хруст ветки где-то на деревьях позади меня заставил меня остановиться. Мое сердце слегка подпрыгнуло. Я обернулась и сердцебиение участилось. — Беллами? — спросила я, оглядываясь в надежде увидеть Беллами, готового отчитать меня за то, что я слишком далеко отошла от лагеря.

Ответа не последовало, и рядом со мной никого не было. Нерешительно я отмахнулась от него как от животного и повернулась к ручью.

Я наконец-то смыла всю кровь и грязь с рук, когда снова услышала шум. Я выпрямилась и снова обернулась. — Кто здесь? — спросила я, вставая и оглядываясь по сторонам, готовая рвануть обратно в лагерь.

К сожалению, у меня не было шанса. Оказывается, мы ошиблись во многих вещах. Особенно ошиблась я, когда покидала лагерь одна.

Что-то твердое коснулось моего затылка и через несколько секунд все почернело.

***

Мои глаза распахнулись, когда мое тело коснулось твердой земли. Я огляделась широко раскрытыми глазами, пытаясь понять, где нахожусь. Паника охватила мое тело, когда две большие руки грубо схватили меня за руки, мгновенно замкнув вокруг них цепь.

Я пыталась восстановить дыхание, глядя на человека, который привел меня сюда. У меня замерло сердце, когда я увидела крупного мужчину, одетого в меха, с лицом, покрытым темной краской. Он был похож на человека, похитившего Октавию.

Меня осенило. Меня захватили земляне. Это было похоже на кошмар, как будто кто-то разыграл меня. Беллами сказал мне, что здесь небезопасно, но я продолжала напирать, как всегда. Это была моя вина, если бы я просто послушала-

Мысли, бегущие в моей голове, были прерваны, когда Землянин схватил меня за руку, поднимая с земли и поднимая на ноги.

Я пыталась сопротивляться его попыткам вытащить меня дальше по коридору, в котором мы были, но безрезультатно.

Он потащил меня по сумрачному коридору, сжимая мою руку все сильнее с каждой попыткой освободиться.

— Отпусти, — закричала я, пытаясь помешать загнать меня в одну из камер, — Не надо!

Он проигнорировал меня, когда мы пошли к дальней стене. Когда мы проходили мимо одной из комнат, которая была загорожена металлической дверью с решеткой, голос произнес. — Эйверли?

Я резко обернулась и увидела Мёрфи, прижавшегося лицом к одной из дверей камеры. Он был так сильно избит, что я едва узнала его сначала. — Боже мой, — прошептала я, снова пытаясь освободиться от землянина. — Мёрфи! — завопила я, издав стон боли, когда землянин яростно оттащил меня от камеры Мёрфи.

Всем было известно, что мы с Мерфи не ладили, но зная, что я была не одна здесь заставило меня чувствовать себя немного лучше.

— Они будут пытать тебя! — Мёрфи кричал, когда меня оттягивали все дальше и дальше от него. — Просто будь сильной!

Это было последнее, что я от него услышала перед тем, как меня втолкнули в отдельную камеру, где мои колени и руки кричали от боли, когда они приземлялись на прохладный влажный камень, составлявший маленькое пространство. — Чего вы от меня хотите? — спросила я, глядя на человека, который просто смотрел на меня безучастно.

***

Я сдержала сдавленный крик, когда кулак землянина снова коснулся моего лица, его рука теперь была покрыта смесью моей и его собственной крови. Вскоре после того, как меня заперли в камере, меня затащили в комнату, которую я могла описать только как комнату пыток, перед нами на столе лежало несколько инструментов, предназначенных для этого. Меня привязали к колонне а запястья связали над головой.

— Расскажи нам, — потребовала стоявшая передо мной женщина-землянин ядовитым голосом, — Расскажи нам о своем народе.

Я покачала головой, по моим щекам потекли слезы. Я отказалась говорить хоть слово. Я знала, что если я это сделаю, это подвергнет опасности всех в лагере. Финна, Октавию, Рейвен... Беллами. Все, кто мне дорог, могут умереть, если я что-нибудь скажу.

Она разочарованно склонила голову. — Мы уже знаем, что вы небесные люди, — начала она, встав и перейдя на другой конец комнаты, взяв кусок металла и изучив его, — На самом деле мы знаем очень многое о вас.

Я замерла, мое дыхание сбилось, когда я подняла заплаканные глаза, чтобы посмотреть на нее.

Вскоре я начала понимать, что она имела в виду. Мёрфи рассказал им все. Я не удивилась, он не был нам верен, и кто знает, как долго он здесь. Человек может выдержать столько боли, прежде чем начать говорить, а когда тебя некому защитить, это делает это намного проще.

Я слегка покачала головой, показывая ей, что не собираюсь ничего говорить. Я бы не удивилась, если бы меня просто решили убить, с Мёрфи, я им была не нужна, особенно если я не собиралась говорить.

Женщина кивнула, улыбнувшись с легкой жалостью, когда взяла металлический стержень и погрузила его в пламя. Она повернулась к другому мужчине в комнате, говоря что-то на языке, которого я не могла понять.

Мужчина кивнул и приблизился ко мне, разорвав низ футболки, чтобы обнажить мой голый живот.

Я подняла глаза широко открытыми глазами и покачала головой, понимая, что они собираются сделать. — Нет! — я закричала, безрезультатно пытаясь высвободить руки. — Нет! — повторила я, мои крики эхом отдавались от стен.

Женщина подошла ко мне ближе, так близко, что я чувствовала жар от железа. — У тебя был выбор, — объявила она, и слова едва слетели с ее губ к тому времени, когда она прижала горячий металл к моему животу.

Я вскрикнула от боли, когда горячий металл обжег мою голую кожу. Я чувствовала запах горящей плоти, похожий на тот, что я почувствовала, когда Рейвен ударила током землянина, который ударил Финна ножом. Слезы текли по моим щекам, когда я резко прикусила губу, чтобы снова не заплакать.

Пока они продолжали причинять мне всевозможную боль, все, о чем я могла думать, это тот факт, что я позволила этому случиться с другим человеком.

Может быть, это было то, что вы назвали кармой. Я не знала, как долго я была здесь, день, может быть, два. Я прислонилась к прохладной стене своей камеры, осматривая свои раны. Моя нога пульсировала от боли из-за больших порезов на верхней части бедра от острых лезвий. Мой желудок все еще горел от горячего металла, который вонзился в него. Мои ребра были в синяках, а мое лицо, мое лицо было в синяках и крови, не так сильно, как у Мёрфи, но сильно.

Я судорожно вздохнула при мысли о Мёрфи. Я была здесь всего пару дней максимум и уже испытывала такую сильную боль, что даже не могла представить, через что он прошел.

Петли на металлической двери моей камеры завизжали, когда она открылась, заставив меня поднять голову и посмотреть на вошедшего. Каждый раз, когда эта дверь открывалась в течение последних двух дней, я умоляла, плакала, кричала, делала все, что могла придумать, чтобы попытаться убедить их не возвращать меня в ту комнату, в комнату, где я знала, что столкнусь с невообразимой болью.

Но сегодня, сегодня было по-другому...