Глава 40
Мы оказались в Преисподней, но пробыли там всего ничего, успев только насладиться восторженными отзывами четвертого властелина Ада о самом себе. А с Искариотом Дьявол пообещал позже разобраться лично. Тот попросил лучше сразу его застрелить и в конечном итоге был за ухо утащен господином Белиаром в неизвестном направлении, перед тем как исчезнуть, только успел мне грациозно стыренный амулет кинуть – еле удалось поймать. А мы с Князем сразу же отправились в верхний мир. Ну как, относительно верхний...
Тут наступил уже вечер. Тихий такой и светлый, по сравнению с утром. Туч уже не было совсем, и солнце расплавленным золотом разливалось по крышам домов. И дышалось свежо. На полу-оживленных улицах.
Нет, все-таки здесь роднее.
– Куртку надень, холодно, – как бы невзначай бросил Дьявол, даже не оборачиваясь – слишком занят своими мыслями.
Меня хватило только на то, чтобы вздохнуть и послушно полезть за ней в сумку. Я бы предпочла совсем другой вариант согревания, но спорить сейчас вот ни капельки не хотелось, и не было никаких сил. Что поделать, если он еще дома внимательнейшим образом проследил, чтоб я взяла с собой этот ненавистный предмет верхней одежды?
Так, секунду.
А не плевать ли мне на это?
А плевать.
Я пару мгновений крайне сосредоточенно разглядывала свои не по погоде легкие туфли, а потом пробормотала неразборчивое: «К черту куртку», и нагло так прижалась к Дьяволу. Думала, он не оценит.
Оценил.
Встрепал волосы и выдохнул в макушку насмешливое:
– Невыносимый ребенок.
Тут совсем некстати из кафе напротив ветром донесло запах еды, и колени тут же предательски подогнулись. От голода голова закружилась. Странно, а я о нем и вовсе думать забыла...
– В чем дело? – осведомился Сатана.
– Есть... хочу... – выдавила я, портя к чертям всю атмосферу. Живот вышесказанное мной незамедлительно подтвердил специфическими звуками. Ничего не осталось, кроме как покраснеть, стиснув зубы.
– Сейчас твои одноклассники с экскурсии вернутся, – сообщил Князь, оглядывая меня на предмет «поломок и неполадок» после «райской» экскурсии – самое время. Мне как-то страшно стало представить, что было бы, если бы он их случайно вдруг обнаружил... – Их тоже накормить надо.
– Угу, – злобно буркнула я, раздосадованная тем, что придется ждать, – вон они уже идут. Это место встречи, да? Потом все на «прокорм» пойдут?
Князь кивнул.
Дальше я за обстановкой не следила и вкус жизни заново приобрела только тогда, когда передо мной на столе оказалось нечто горячее и вкусно пахнущее. Никогда так долго не голодала, поэтому принялась уминать «подарок судьбы» с огромным аппетитом и такой же скоростью.
– Аня... – позвал Дьявол, несмотря на все мои слабые от голода протесты, сидевший напротив. У меня все сжималось каждый раз, как он мое имя произносил, а сейчас я вовсе чуть не подавилась, резко вскинув голову.
– Ох, у тебя такой вид, будто ты и меня сейчас съешь, – усмехнулся он.
Я отвела взгляд, с трудом подавляя улыбку.
– Чего?
– Просто хотел поинтересоваться. Ты тогда, в Чистилище, сказала, что согласна на мое предложение. Уверена ли? По-прежнему можешь отказаться.
Я покачала головой.
– Уверена. И пожалуйста, не путай меня больше, сейчас я не должна сомневаться. Вот скажи... А ты сам... сам-то как хочешь?
– Чтобы не повлиять на твое решение, ничего говорить не буду, – хмыкнул Князь, откинувшись на спинку.
Это... Его поблагодарить бы надо за мое недавнее спасение, но что-то слова в горле застревают... Я вздохнула как-то порывисто, заламывая пальцы под столом. Что же это такое со мной делается, а?
Пришел ты в мой класс учителем истории, а оказался Дьявол...
– И Тамара умерла, – как бы между прочим ляпнула я.
– Знаю, – без особого выражения кивнул Князь.
– Кхм... ладно... – наверное, все же неприятная тема, – интересно, а что потом с Ангелиной случилось? – слишком неестественно и наиграно до омерзения.
– Думаю, ее приятель как-нибудь уразумеет о ней позаботиться.
Я хмыкнула. Что-то больно упорно беседа не ладится. Наверное, словами здесь уже ничего и не скажешь... Куда уж там, давно все сказали.
Я надломленно кашлянула и, неловко поднимаясь, пробормотала на ходу какие-то несуразные извинения. Стул задела ногой, он скрипнул и на пол чуть не полетел, чудом удержавшись на своих тоненьких четырех. Дьявол проводил меня скучающим взглядом, а потом я его уже не видела.
В туалете было светло и холодно из-за распахнутой настежь форточки под самым потолком. А распахнули ее, потому, вероятно, что куревом неизвестно откуда несло немилосердно. Даже в горле запершило. Я прокашлялась – ну точно простуду подхватила, только ведь недавно болела, а тут вон голова раскалывается, – и глянула на себя в запачканное зеркало. Ну замечательно, красная, как помидор. А думала, что это он ухмыляется так ехидно-снисходительно. Еще бы, влюбленная дурочка – это смешно, черт его... Ай!
Я мысленно махнула на все рукой и окатила лицо ледяной водой из-под крана, а когда оно хоть самую малость остыло и начало казаться не таким уж «помидорочным», поспешила скрыться из прокуренного помещения. И все бы ничего, если бы в дверях я буквально не столкнулась с Юлей. Будь все как обычно, я бы сделала вид, что не заметила ее, протиснулась бы мимо и молча ушла, куда собиралась. Она подружка Искариота – не моя. И вообще, я еще обижена за тот раз, когда она меня о тумбочку головой колотила... Но все, конечно же, не было как обычно, и Юля буквально с порога свалилась мне на руки. По причине того, что люди довольно редко имели привычку падать мне на руки, я несколько растерялась. А когда собралась с мыслями, поняла, что с одноклассницей что-то определенно не так. Кое-как мне удалось приложить ее к стеночке, устроив поливаны все из того же крана с ледяной водой. Юля была вся зеленая почти в прямом смысле этого слова. Из-под повязки на лбу снова сочилась кровь.
– Зачем... ты... – пробормотала она, едва немного очухалась.
– Ну и пожалуйста. Могу и уйти, – ей тут помогают, а она, видите ли...
– Нет, я не это имела в виду, – одноклассница сделала попытку улыбнуться, – это несправедливо, что ты мне помогаешь, потому что мне только что, вот секунду назад, понимаешь, поступил приказ... эх... – она вздохнула так, будто ей грудь чем-то тяжелым сдавливали, – тебя убить...
Я остолбенела.
– Будешь исполнять? – поинтересовалась, а зачем, и сама не пойму.
– Буду. Ничего личного, правда, ты замечательная, и я очень не хочу тебя убивать, но если этого не сделать, то последствия окажутся необратимыми. Можешь меня не прощать, об этом умолять я уже просто не имею права. Лицемерно как-то выходит... – она опустила взгляд.
Ну хорошо хоть это ты понимаешь. Запутали тебя этим «всеобщим благом»...
– А интересно... – я вдруг задумалась, – а ты это от чистого сердца говоришь или так, для галочки на совести? Может, это просто прикрытие такое, чтоб людей убивать. Он неугодный – под копье его, а ты и рада стараться.
– Неправда! – вспыхнула Юлька, ох, видно задела я у нее в сердце что-то... – Я никогда в жизни никого не убивала и... если бы не ты... даже не собиралась... – она неожиданно заплакала как-то беспомощно, что слезы едва успевала стирать, – и я себе этого никогда не прощу, больше всего боюсь, что рука дрогнет. А потом... потом просто уйду от них, и... плевать, что неверных убивать не грех... – ничего не понятно было, одноклассница бормотала что-то сквозь слезы с каким-то рваным придыханием.
– Если я правильно понял, самосуд собираешься совершать, – за моей спиной послышался голос Князя, а еще через секунду его ладони опустились мне на плечи. Сразу стало лучше как-то.
– Да, – Юля твердо кивнула, поднимаясь и утирая слезы, – в Аду буду гореть, у тебя, Дьявол. Примешь?
О черт, я даже не подозревала, что она к этому настолько серьезно...
Сатана только усмехнулся.
– А этого совсем никак не избежать? – тихо спросила я его, оборачиваясь.
– Нет, – Князь покачал головой, – нельзя избежать, и откладывать уже. Выиграем, разрушится барьер – последнее препятствие к возвращению Сиеры. Проиграем – умрешь. Мне бы очень этого не хотелось. – Прошептал он склонившись к моему уху, потом добавил громче и решительнее. – В любом случае эта схватка у вас – последняя. Готова?
Да, наверное... Пора уже все это заканчивать.
Я сжала его ладонь.