Глава 41
Юля, прокашлявшись, выпрямилась и прижалась спиной к стене.
– Я перенесу нас в отдельный мир, чтоб здесь никто не пострадал. Мир моих иллюзий, – она легонько взмахнула рукой, и пространственная материя – какие умные слова я знаю – начала растворяться прямо на глазах, расплываясь неровными кругами. Неприятное зрелище до ужаса.
– И ее тоже на пафос потянуло? – осведомилась я, втискиваясь всеми пальцами в руку Сатаны.
– Нет, миры собственного созидания так принято называть, – пояснил он, силясь ослабить мертвую хватку, при этом не причинив мне боли.
– Собственного созидания? – я даже присвистнула от удивления.
– Они обычно довольно простенькие и не населены живыми существами. Такой есть у каждого человека, а то и по несколько. Но перемещаться туда и перемещать других могут лишь специально подготовленные медиумы.
К тому времени, как Дьявол завершил, мы уже полностью оказались во владениях Юлии. Я, неожиданно осмелев, отступила от своего «опекуна» на шаг, тот самый, что так гулко эхом раздался, и осмотрелась.
Под ногами – все та же бетонная плита, только темнее, испещренная выбоинами и царапинками, словно незаживающими никогда ранами. Вокруг платформы, словно давящим куполом нависало синее небо, правда, его тяжело было рассмотреть из-за беспорядочно парящих в воздухе клочков тумана. Они же закрывали и солнце. А может, его тут и вовсе не было. Края платформы, в особенности дальние, терялись в дымке, и увидеть их было почти невозможно. Но тот ближний, рядом с которым я стояла, вырисовывался своим щербатым выступом до омерзения четко.
Я устало поморщилась, убирая волосы со лба, чтоб в глаза не лезли.
Вдалеке, за пределами плиты уже, вверх, словно шпили, вздымались какие-то непонятные скалистые столбы, почти ничего общего с колоннами не имевшие – уж слишком много было всяких выступов и зазубрин – но отдаленно их напоминавшие. А так выглядели, как будто взял кто-то скалу и стал молотить по ней гигантской штуковиной, пока не остался такой вот стержень. Между некоторыми из них натянуты были цепи. И они вот внушали страх, потому что неестественно как-то колыхались на ветру со своим противным звяканьем.
А впрочем – местечко было премилое.
Напротив, немного вдалеке, стояла Юля – ждала своего хранителя. Скоро он будет здесь, и начнется битва. Которая, может, в историю войдет.
Для них – за мир, как бы это эпично не звучало.
А для меня... за меня. Эгоистично, наверное, что я так поступаю. Как не поступал никогда, ни разу ни один главный герой – только последние злодеи...
И вот я стою на этой гулко отдающей эхом каждый мой шаг платформе и готовлюсь к этой самой битве за мир. Стою – и сердце в груди колотится. Стою – с растрепанными до невозможности волосами, лезущими в глаза как можно более бесстыдно, в летних туфлях не по погоде и старых потертых джинсах с надписью «Kiss me» на всю задницу. Да уж, обмундирование что надо по такому случаю. А про куртку я лучше вообще смолчу...
У Дьявола вновь рога появились, и взгляд полыхал. Бешено.
– Слушай...
– Да? – о, и голос огрубел. Глубже стал.
– Тебе снова мое тело понадобится?
– Нет. На этот раз нет. Нас ожидает бой с Метатроном, ты знала?
– С Метатроном?! – я поперхнулась даже.
– Я его новый медиум, – подтвердила слушающая наш разговор Юля.
– Э... а старый куда делся? – на свою беду, дурную голову, поинтересовалась я.
– Не выдержал перегрузки, – спокойно ответила девушка.
Я только успела завистливо вздохнуть – вон ей что поручают – как Дьявол прервал.
– Не беспокойся, твоя нагрузка едва ли не посильней будет. И не делай такие глаза. Какой мир, такие правила. В этот раз твоя задача – просто постоять в стороне, пока я буду сражаться. Но и это тоже непросто. Так как ты, в конце концов, мой медиум, и меня питает твоя сила, тебя будут пытаться вывести из сознания или даже убить. Причем первое маловероятнее. Поэтому постарайся не умереть, пока я не закончу, ладно? Возьми меч и защищайся, в конце концов, от своей одноклассницы.
– Какой меч? – честно говоря, Сатана меня немного пугал своим взглядом и вообще внешним видом в целом, потому что так изменился, неуловимо, но все же как-то ощутимо... Поэтому тугодумить не хотелось.
– Что у тебя на шее, – Князь кивнул на сиреневый амулет.
Я, немного подумав, сдернула его с шеи.
– Как призывать?
– Как обычно. Сосредоточься. Выдохни. Представь, что у тебя уже все получилось.
Пришлось скептично кивнуть. Я была невысокого мнения о своих способностях медиума, но представлять что-то умела хорошо. И вот я, как и было сказано, выдохнула, сосредоточилась, вспомнила порядок действий и выдохнула еще раз, потом представила...
И тут же руки оттянуло непосильным грузом.
Я уставилась, удивленно заморгав, на награду своим стараниям.
И это был не меч, это был, однако, самый настоящий тесак, огромный, лишенный всякого изящества, но не лишенный своеобразного очарования. Зато рукоять удобная. Он напомнил палаш, с загнутым лезвием, только очень широким и, наверное, больше меня в длину.
Как я собиралась ворочать эту штуковину во время боя – представлялось смутно.
– Тяжеловат? – насмешливо спросил Дьявол.
– Тяжеловат?! Шутишь?! Я его еле от земли оторвать могу! – пытаясь продемонстрировать хоть это, я чуть было не надорвалась.
– Расслабься, – посоветовал Дьявол, – позволь ему вести, он тебя не оставит.
– Очень хорошо, – я кивнула, – он что, живой?
– Просто доверься ему, Макарова, не вдавайся в детали, – вздохнул Князь. С ума сойти, я один на один с собой буду пытаться не умереть. Без всякой помощи.
Тут на площадку легла глубокая тень, ознаменовывая прибытие Метатрона.
Еще минуту – прежде, чем послышался лязг клинков – царила мертвая тишина.
Метатрон и Князь ничего друг другу не говорили, стояли молча.
Дьявол усмехался почти издевательски, обнажая подросшие сантиметра на два клыки, от которых пробирали мурашки.
Я старалась не показывать, что волнуюсь, как истеричка, и только дышала часто-часто. За ним времени наблюдать у меня, наверное, не будет.
И точно, едва эти двое молниеносно взметнулись в воздух, как меня отвлек лязг копья по бетону. Я отскочила, так, чтоб к Юле лицом быть, и замерла в напряжении. А одноклассница тоже молчала. Хоть бы слово...
Но губы сжаты плотно. Остановилась в нескольких шагах от меня.
– Нападай... – тихо так, почти одними губами.
Не, не я это заварила... Да и как я тебе нападу, если мне в руках вон какую бандуру тягать?!
– Ладно, тогда я начну, – она без промедлений уже замахнулась копьем, а я почему-то подумала тогда, что она бессовестная, и больше ни о чем подумать не успела, потому что меч Шем-сие на какую-то секунду долей неимоверных усилий удалось поднять в воздух, но он тут же с грохотом рухнул обратно, правда, сбив траекторию юлькиного удара. И копье острием ударилось о землю. А поднять его оттуда было уже проблематично, потому что с другой стороны уперлось лезвие Шем-сие. Послышался будто издалека, от волнения, наверное, лязг удара, и по рукояти прошлась приятная вибрация. Ощущение пьянящее. Я вдохнула.
– В этот раз разбить мой затылок будет немного сложнее, – вдохновенно пообещала Юльке.
И тут поняла, это не от удара, это голос меча такой, теплый, немного режет по ладони. Я его слышу, но не разбираю еще, а разбираться и не надо. Надо, чтобы ритм сердца с этим голосом слился. И все. А он пока упорно не хотел сливаться.
Девчонка времени даром не теряла, пока я тратила на раздумья бесценные секунды. Взмах копья, почти удар. Я и понять бы ничего не успела. Так и остановилось прямо перед самым моим лицом блестящее острие. Я никогда то выражение юлькиного лица не забуду, беспомощное такое. Как же безумно тяжело, наверное, – убивать людей.
Но она быстро в руки себя взяла, выйдя из оцепенения, и в глазах вновь отразилась решимость. Одну возможность упустила по доброте слабости душевной. Вторую уже не упустит.
Мечом удобно изменять траекторию удара копья, но оно почему-то никак не ломается. Да и не намахаешься тут особо, Шем-сие, зараза, тяжеленный, мышцы уже гудят все. А отступать бесконечно, тоже, мать его, не вариант.
– Стой! – а ну как подействует? Я взмахнула рукой. Юля резко замерла. – Может хватит, а? Что мы как марионетки на сцене? Ведь ни ты, ни я не хотим продолжения, так?
Девушка с сожалением покачала головой.
– Нет. И все же... Деремся до конца. За нас еще ничего не решено. Мы все решим сами, – и снова взмах копья, только теперь не так, как обычно, а сверху.
Я отдалась на волю Шем-сие, и тот сразу же уперся в бетон, утаскивая меня за собой, так что боль от удара прожгла левое предплечье, заливая его чем-то горячим и липким. Больно, но от большого количества адреналина в крови я на это плюю. И делаю неожиданный, почти красивый выпад, лезвие скользит прямо у Юльки под горлом и тяжело бухается на самый край плиты. Не задело. Но руки дрожат дико. Ведь чуть-чуть и я бы ее...
Я еще и опомниться не успела, как гулко зазвенело в затылке от мощного удара кулаком в скулу. Шейные позвонки хрустнули даже. Но я только пошатнулась, краем глаза заметив, как замахивается медиум для очередного удара. И тут Шем-сие просто взорвался в моих ладонях.
Она открылась. Юлька-то открылась.
В сердце сбилось что-то, будто замкнуло...
Правую ногу вперед, а ладонь поперек лезвия у самой рукояти...
И выпад.
Нет, знаешь, не придется тебе в Аду-то гореть...
Я опомнилась так же резко и тут же руку назад дернула. Но было-то поздно. Лезвие явно метило в самую грудь, но то ли от моего волнения, то ли от собственной тяжести, прошло ниже – в живот.
Юлька сделала удивленные-удивленные, огромные такие глаза и осела на пол, уронив копье. Потом как-то судорожно закашлялась, захлебываясь в собственной крови. Как-то глупо улыбаясь, и непонятно, зачем.
Я стиснула зубы, отступая назад.
Меч безжизненной громадой в моих руках прислонился лезвием к бетону.
Не кричала, не заламывала пальцы и даже волосы не выдирала свои – стиснула зубы. Подставляя ветру лицо.
Сразу стало заметно, как пожухли крылья Метатрона. И он сам, сцепившейся намертво в схватке с Князем Тьмы, оказался отброшен назад гигантской взрывной волной. Потом пронесся над бетоном, сбивая и задевая торчавшие и выкорчеванные во время битвы двух титанов ржавые железяки.
– Получай «шашни венценосной особы», – фыркнул Князь в ответ, видимо, на предыдущее едкое замечание небесного слуги.
А ведь и Дьяволу несладко пришлось, судя по внешнему виду, однако же он был весьма доволен.
Я подбежала к нему, едва только меч вновь превратился в маленький амулет на шею. Подбежала и молча уткнулась носом в плечо, понимая, что пачкаю его уже и так залитую кровью одежду. Но он был не против.
– А крылья у тебя красивые, – тихо пробормотала я, разглядывая их, но мне и правда нравились.
А потом я поняла, что, наверное, большую дурость сказала, и чуть не проглотила язык. Но Князь только усмехнулся.
– Идем, вон смотри, мир разрушается, – он указал на большую трещину в небе. Я даже рот раскрыла от удивления. И тут возле нас, чуть поодаль, развернулась большая «черная дыра», портал, может.
– Подожди! Я... Юлька как же? Ты говорил, что раны, полученные здесь на наш мир не переносятся.
– Я так говорил, – он обернулся ко мне, – но я не вселенская добродетель, чтоб спасать каждую дурную девку.
– Я... т-тогда... – слова давались с трудом, я, задыхаясь, говорила, – сама не пойду. Ну разве я о многом прошу? Ну пожалуйста...
Князь только языком цокнул раздраженно и выдавил ужасно неохотно:
– Ладно.
– Никчемная, – а нас опередили... – какое же ты ничтожество, – с таким неподдельным презрением, – ты не достойна служить Создателю.
Метатрон, весь «насквозь помятый и покоцанный», занес над собственным медиумом его же копье. И так же быстро без сожалений опустил. Я на миг зажмурилась. Своих же...
Как же так?
Хотя, конечно, глупо спрашивать.
Дьявол говорил, что смерть в «мире иллюзий» проецирует смерть в настоящем мире...
А Юлька умерла. Внутри все дрожит. По струнам души скрежещет ржавое железо. До ужаса нещадно. Убейте, а?
– Аня, – Князь позвал настойчиво. – Пора торопиться.
Трещин на небе все больше.
Я отвернулась. Дала ему руку. Теперь все будет иначе.
Дьявол потянул меня за собой, и последнее, что я услышала: барьера против перемещения Сиеры в наш мир больше не существует.