Если бы ты знал

  Сделав судорожный вдох, Алиса стала расстегивать пуговицы белой рубашки, однако пальцы, практически замороженные под струей холодной воды, ее не слушались, поэтому процесс затянулся. Девушка бросила косой взгляд на Каулитца, пытаясь понять, в каком тот настроении и какими будут его дальнейшие действия. Наконец, последняя пуговица выскользнула из петли и девушка молча стянула ткань с плеч.
Билл чуть отстранился и обошел девчушку кругом, разглядывая открывшиеся участки тела. Кожа Алисы была бледной и ровной, без единой родинки. Но кое-что привлекло внимание мужчины – Билл в неверном свете настенного светильника увидел большое бледно-желтое пятно, «украшающее» левый бок стройного тела. Непроизвольно он потянулся к ней и легко провел пальцами по коже, заставив Алису дернутся от прикосновения.
- Откуда это?
- Я…упала – замороженным голосом ответила девушка, смотря прямо перед собой.
Билл видел, что она лжет. Такие синяки не появляются после падения. Кто-то бил ее, причем очень сильно. Билл, остановившись за спиной Алисы, тем же равнодушным тоном приказал:
- Дальше. Я хочу видеть, дотягиваешь ли ты до уровня тех шлюх, с которыми я обычно развлекаюсь.
На мгновение замешкавшись, Алиса все же расстегнула дрожащими пальцами ширинку, позволив брюкам упасть к ее ногам, и остановилась.
Билл разглядывал ее шикарное тело. Еще с первой встречи он знал, что Шейн очень хороша собой, но сейчас, когда девка стоял перед ним почти обнаженной, Билл понял, что еще никогда в его постели не было столь совершенного создания. Мужчина протянул руку и одним движением освободил от заколки волосы Алисы. Билл снова обошел девушку и остановился перед ней, стараясь поймать ее взгляд, но Алиса упорно смотрела только в пол.
Билл довольно грубо схватил ее за плечо и дернул на себя, приникая в жестком поцелуе к сжатым в линию губам. Алиса даже не пыталась вырваться, просто молча терпела бесцеремонное ощупывание своего тела и попытки заставить ее открыть рот. У Билла же было ощущение, что в его руках резиновая кукла, а не живой человек, настолько юная Шейн казалась безучастной к происходящему с его телом. Совладав с собственным раздражением, Билл сменил тактику – теперь он нарочито аккуратно и терпеливо ласкал холодные губы, а прикосновения к напряженному, как струна, телу стали почти нежными. И в этот момент реакция Алисы практически шокировала парня – она задрожала и как то вся сжалась, словно именно сейчас Билл начал ее безжалостно бить. Каулитц отпрянул, не веря в происходящее. Как так может быть – на грубость она реагирует как на нечто должное, а ласка заставляет ее буквально терять голову от страха.
Поняв, что его намерение довольно грубо обойтись с девчонкой возымеет обратный эффект, поскольку Алиса именно такого поведение от него и ждет, Билл решил поступить прямо противоположно – заставить ее получать удовольствие в своей постели. Как он подозревал, это гораздо скорее заставит гордую девчонку переступить через себя – а это и было главной целью Билла – заставить Алису лишиться своей внутренней силы, благодаря которой она и кажется такой недосягаемой.
Алиса не могла совладать с реакциями своего тела. Еще несколько мгновений назад она привычно терпела грубые и болезненные прикосновения к своему измученному телу, мысленно готовя себя к еще большей, незнакомой боли. Однако внезапно все изменилось – поцелуи-укусы сменились легкими чувственными касаниями, мужские пальцы уверенно ласкали кожу, уже не оставляя синяков. Происходило то, чего Алиса больше всего боялась – она теряла контроль.
Билл начал уверенно подталкивать ее спиной к кровати и уже через мгновение Алисия упала на прохладные белые простыни, а сверху ее накрыло нетяжелое, источающее невыносимый жар тело. Пальцы Билла ощутимо сжимали стройную талию, а губы оставляли яркие отметины на белой коже. Его большие пальцы касались сосков снова и снова, причиняя им боль. Алиса держала глаза крепко закрытыми. То, что тело предавало ее, заставляло Алису сдерживать подступающие слезы бессилья. Уже в который раз она была вынужден мириться с тем, что не может отвечать не то что за собственную судьбу, а даже за происходящее с ее телом.
Огонь в крови Билла разгорался все сильнее с каждым прикосновением к содрогающемуся под ним телу. Его охватывало ликование победителя, когда он видел Алису, пораженную и беспомощную, податливую. Билл несильно потянул девочку за длинные волосы, привстал и посмотрел на нее. Алиса открыла глаза, но тут же вновь зажмурилась. Билл слегка улыбнулся. Колени Алисы были сомкнуты, в последней попытке защититься, но Билл знал, что перед ним нет преград. Одним движением он развел стройные ноги и сдернул с худых бедер последнюю деталь одежды.
– Послушайся совета твоего папочки, детка, – сказал Каулитц, – потому что, если ты будешь сопротивляться, тебе будет труднее. Сначала будет больно, и я тебе не обещаю, что в следующий раз будет лучше.
Если до этого момента тело Алисы было возбуждено, то сейчас она чувствовала только боль и стыд. Она плотно сомкнула веки и постаралась отвлечься от происходящего в этой комнате.
С досадой отметив, что его план заставить Алису хотеть секса, провалился, Билл сосредоточился на том, чтобы хотя бы не повредить хрупкому телу. Он понимал, что Алисе все равно будет очень больно, просто потому что она не сможет по настоящему расслабиться.
Алиса сжала зубы, напряглась всем телом и приготовилась к тому моменту, когда Билл войдет в нее, дав себе слово, что постарается не показать своей реакции на это осквернение своего тела. Билл видел, как мучительно она пытается совладать с собственными беспомощностью и страхом, как пытается сдержать инстинкт самосохранения и не сопротивляться, и это заводило его, Он терял контроль над собой, желая одного - растерзать это красивое напряженное тело, утвердить свою власть над ней. Алиса не мешала ему — и в то же время сопротивлялась всем телом.

  Желание было так велико, что Билл не смог сдержаться, и одним движением с силой вонзился в протестующую плоть. Боль была так сильна, что Алиса едва не закричала. Билл видел, как по лицу девушки разлилась бледность, а из прокушенной губы тонкой струйкой побежала кровь. Он знал, что причиняет ей боль, но не мог остановиться, продолжая двигаться быстрыми толчками, вдавливая ее худую фигурку в матрас. От этих толчков у Алисы потемнело в глазах. Она так и не отрыла глаз, желая просто умереть и не чувствовать, как по ее бедрам течет что-то теплое, как взмокшее тяжелое тело все еще придавливает ее к кровати, не чувствовать запах секса, который, кажется, пропитал всю комнату. Алиса взмолилась только об одном – пусть Бог позволит ей потерять сознание прямо сейчас. Но, кажется, Всевышний этой просьбы не услышал.
Первое, что Билл ощутил — было легкое отвращение. Ему захотелось отодвинуться подальше от тела, похожего на мертвое, разве что до конца не остывшего. Он чувствовал жалость и вину за боль, которую причинил, но понимал, что это было неизбежно. Проклятие, он ведь старался, чтобы все прошло как можно легче для девчонки!
Билл отодвинулся от Алисы, которая так и не открыла глаз. Билл чувствовал себя отвратительно, он вовсе не желал причинять Алисе такую сильную боль. Но в тот момент, когда он увидел подчиненную красивую девушку под собой, его разум покинул его, оставив только животные инстинкты, заставившие просто брать то, чего хотелось. Ему было нестерпимо стыдно за произошедшее, но он не собирался извиняться. Теперь Алиса точно будет делать только то, что он прикажет, стоит только намекнуть, что любое ее неповиновение приведет к повторению этой ночи. Билл откатился на свою половину кровати и сделал вид, что заснул, однако сам украдкой продолжал наблюдать за беспомощно распростертым на кровати худым телом.
Алиса ощущала, что резкая боль отступила, но внутри все казалось одной мучительно ноющей раной. Она открыла слезящиеся глаза и медленно сдвинула ноги, едва не зашипев от сильного жжения. Она попыталась успокоить боль, положив ладонь на свой подрагивающий живот.
Билл из под ресниц наблюдал, как искажается лицо Алисы, стоит ей только сделать хоть малейшее движение. Билл знал, что порвал ее до крови, но повреждения не были серьезными, через пару дней все будет в порядке. Алиса с едва слышным стоном поднялась с постели, все еще прижимая руку к плоскому животику. Она с трудом дошла до ванной комнаты, постаравшись как можно тише закрыть дверь. Билл еще какое то время прислушивался к плеску воды, и сам не заметил, как провалился в тяжелый сон.

Стоя под обжигающе горячими струями воды, Алиса наконец то дала волю слезам. Ее израненное тело содрогалось от рыданий, колени дрожали так сильно, что ей пришлось опуститься на дно ванной. Только спустя почти пятнадцать минут Алиса смогла подняться на ноги и попытаться привести себя в порядок. Она, уже не обращая внимания на текущие по щекам соленые слезы, взяла грубую мочалку и принялась с силой тереть кожу, надеясь смыть ощущения от прикосновений пальцев Билла, однако чувство собственной «нечистоты» не проходило. Алиса едва смогла самостоятельно вытереться полотенцем и натянуть на тело огромный белый халат. Посмотрев в зеркало, она мрачно усмехнулась, разглядев прокушенную губу, красные от слез глаза и несколько почти фиолетовых синяков на шее.
- Господи, если бы не вера в тебя, и не страх за маму и Аманду, я бы сию секунду покончила с этой жизнью – прошептала Алиса.

  Билл с трудом разомкнул веки, пытаясь согнать остатки тяжелого сна, так и не давшего телу отдохнуть. Оглядевшись по сторонам, он пытался вспомнить, что происходило вчера вечером и почему он так плохо себя чувствует. Взгляд его упал на вторую половину кровати, воспоминания о прошедшей ночи затопили сознание – на белых шелковых простынях расползлось большое кровавое пятно. Билл оглядел спальню, но не увидел Алису, а потом уже вспомнил, что ночью она пошла в ванную комнату. Неожиданно у Билла проскользнула мысль, что она могла что-то сделать с собой, или просто потерять сознание, поэтому он вихрем взметнулся с постели и ворвался в ванную, которая оказалась пуста, только на полу у раковины обнаружилось испачканное кровью полотенце.
«Может, сбежала?» - подумал Каулитц и принялся приводить себя в норму, насколько это возможно. После прохладного душа он почувствовал, как его мозги заработали активнее, а в теле появилась бодрость и энергия. Одев футболку и узкие джинсы,­ Билл решил поискать свою «девушку», поскольку, все-таки беспокоился о ее состоянии после такой бурной ночи.­
Обойдя почти весь дом, даже заглянув в оранжерею и кухню, он не обнаружил Алисы, чему даже немного огорчился, но потом решил проверить последнюю возможную комнату – свою бывшую детскую, которая располагалась в самом конце коридора второго этажа.
Обои почти белого цвета, на потолке – белые облака на синем небе, а мебель – из светлого дерева, с чехлами светло зеленого цвета, как весенняя трава. Билл иногда заходил сюда и неизменно чувствовал, как обстановка, знакомая с детства успокаивает его и дарит равновесие.
Сейчас в комнате появился новый житель – на небольшом диванчике у окна, свернувшись клубочком, спала Алиса. Она почти запуталась в огромном белом халате, взятом из ванной Билла, не уложенные волосы, рассыпались по подлокотнику, правая рука была мило и по-детски прижата к щеке, а левая лежала внизу живота, заставив Билла, заметившего это, в досаде прикусить губу. Стараясь ступать неслышно, Билл подошел ближе к ней и замер на мгновение, разглядев ее лицо. Ночью Алиса смыла макияж, и теперь темные пушистые реснички трепетали на нежных бледных щеках, чуть припухшие розовые губы были расслаблены во сне, пропуская тихое дыхание. Без макияжа она выглядела как ученица средней школы, заснувшая над учебниками. Биллу стало нехорошо – он почувствовал себя педофилом, который изнасиловал невинное дитя.
Что-то потревожило сон Алисы, она поморщилась и начала просыпаться. Билл не хотел сейчас видеть выражения ее глаз, поэтому спешно покинул комнату.
Спускаясь в столовую, где, как и обычно его ждал завтрак, он пытался понять, почему вид Алисы так смутил его, ведь истинная сущность этой девушки была ему известна, она давно не была таким невинным ребенком, как показалось Биллу в лучах восходящего солнца этим утром.
Билл зашел в столовую и тут же остановился, когда его взгляд упал на стол, который был накрыт на две персоны.
- Анна!
Молодая горничная тот час же возникла в столовой.
- Да, герр Каулитц?
Только в этот момент Билл сообразил, что не знает, как объяснить прислуге, что вовсе не желает ежедневно завтракать в компании своей «девушки», поэтому сказал:
- Я не буду завтракать.
- А фрау Шейн?
- На ее усмотрение – пробормотал Билл.
- Может, накрыть ей завтрак в спальне? – улыбнулась женщина.
- Спросите ее об этом сами – с этими словами Билл вышел из столовой и поднялся наверх в спальню, быстро переоделся и отбыл в офис, не сказав ни кому больше ни слова.­

  POV. Alisa

Я с трудом открыла глаза, будто преодолевая вес тысяч тонн воды. Первое, что я увидела – это голубое небо, по которому плыли белые пушистые облака. Я не выдержала и позволила себе улыбнуться. Немного полежав, я попыталась сесть, однако с громким возгласом снова упала на спину – боль прошила мой позвоночник, заставляя тяжело дышать. Я мгновенно вспомнила, откуда в моем теле эти жуткие ощущения – и стыд затопил мою душу.
- Боже мой…
С трудом, преодолевая боль, я поднялась с маленькой кушетки и, хромая, подошла к окну. День был солнечным и погожим, что никак не соответствовало моему настроению. Все тело ныло, каждая клеточка заставляла вновь и вновь переживать отвратительные минуты, проведенные в постели Каулитца. Ненавижу его. Чтоб он сдох! Я бы с удовольствием осталась в этой чудесной комнате на ближайшее время, но перспектива ходить в чужом халате меня не устраивает, а вся моя одежда осталась в спальне хозяина поместья. Не видя другого выхода, я направилась по коридору в поисках комнаты, откуда этой ночью с такой радостью сбежала. Я уже намеревалась толкнуть дверь, но меня опередила горничная, как раз выходившая из спальни хозяина с большой корзиной. Столкнувшись со мной в дверях, Анна покраснела и отвела взгляд, однако, профессионализм взял верх над смущением.
- Доброе утро, фрау Шейн. Я Анна, старшая горничная поместья. Я как раз закончила уборку спальни – она говорила быстро, все так же не поднимая глаз – Не хотите ли позавтракать?
- Н-нет, спасибо – я была ошеломлена, поэтому просто кивнула женщине и поспешно скрылась в спальне, закрыв за собой дверь.
Анна покачала головой и пошла вниз, в кухню, пересказать своей подруге, а по совместительству повару поместья, Розе последние новости.
- Роза, ты не представляешь, что я обнаружила в хозяйской спальне!
- Ох, мне казалось, после того случая, когда ты нашла наручники и вибратор прямо на прикроватной тумбочке, тебя уже ничем не удивишь – рассмеялась полноватая рыжеволосая женщина средних лет.
- Нет, Роз, на этот раз все гораздо страшнее – Анна придвинулась к подруге и прошептала ей на ухо – Вся простыня была в крови, так же как и полотенце в ванной. А еще я столкнулась в дверях с этой девушкой, фрау Шейн, она была очень бледной, а на ее шее я заметила несколько синяков, не говоря уже про пораненную губу. Я хотела предложить ей завтрак, но она отказалась и буквально захлопнула дверь перед моим носом. Я не знаю, что и думать…

После обжигающе горячей ванны мне стало значительно лучше. Тело давно привыкло к боли, которая частенько сопровождала меня в последние годы жизни, и сейчас, когда я была в состоянии ходить, считала, что нахожусь почти в норме.
Я стояла перед раскрытой косметичкой, которая больше напоминала небольших размеров чемодан, однако была набита почти до отказа.. Я привычно быстро обработала старые и вновь появившиеся синяки и порезы.
Наступил момент маскировки, который мне всегда удавался на отлично. В моем арсенале всегда было множество самых разнообразных тональных средств – их я выбирала по принципу того, насколько интенсивные по цвету синяки они способны спрятать от взглядов окружающих. Выставив перед собой несколько выбранных средств, среди которых была и баночка с театральным гримом, который поможет замазать мне почти черные отметины на шее, я принялась за работу. Через пятнадцать минут моя кожа казалась абсолютно гладкой и свежей, как будто я несколько часов провела на свежем воздухе. Я густо подвела глаза черным карандашом, подкрасила ресницы – одним словом, сделала все, чтобы мой «бойфренд» увидел перед собой все ту же дерзкую Алисию Шейн, а не сломанную марионетку, как Каулитц надеется. Надев узкие синие джинсы и ярко-красную водолазку, я все таки решила спуститься вниз и еще раз осмотреть дом, в котором мне придется обитать в ближайшем обозримом будущем.

  POV. Avtor

Прошло два дня с тех пор, как Билл уехал из поместья, не желая встречаться с Алисой, однако, он не мог вечно прятаться от необходимости поддерживать видимость отношений.
Вечерняя пригородная дорога была достаточно хорошо освещена, машин было мало, да и маршрут был знаком Биллу настолько, что тот мог проехать его с закрытыми глазами. Он весь день анализировал происходящее с ним, едва в его мозгах появлялся образ Алисы, и пришел к выводу, что невероятно хочет эту девушку, и будет пользоваться возможностью иметь ее шикарное тело, пока не разберется с ее папочкой – гнусным шантажистом. Чувственных губ Билла коснулась предвкушающая улыбка, а в глазах появилось странное пламя, когда его машина наконец заехала во двор поместья.

Алиса вот уже два дня находилась в ожидании, которое разъедало ее душу, как кислота. Это было ужасно – она каждую минуту ждала, что появится Билл и продолжит свои изощренные издевательства над ней. Алиса старалась отвлечься от мыслей о хозяине поместья, но ее нервная система не выдерживала такого напряжения, да и физическое состояние после всего испытанного оставляло желать лучшего. Она мучилась головными болями, постоянно хотела спать, но стоило ей лечь в постель, как из неоткуда появлялась бессонница, не дававшая ей сомкнуть глаз. Она осознавала, что попала в лапы еще более страшного чудовища, чем ее отчим, ведь Роберт унижал и бил ее только с одной целью – добиться послушания, а вот Каулитц наслаждался самим фактом того, что причинял ей боль. Алиса знала, что пощады от него она не дождется, Билл не оставит ее в покое, и, отнюдь, не потому что действительно хочет отомстить таким образом Роберту, отчиму Алисы абсолютно плевать на нее. Самым опасным для Алисы стало влечение к ней Билла, молодому бизнесмену совершенно очевидно нравилось ее тело, а явное нежелание и страх девушки еще больше подогревали его интерес. После всех этих размышлений Алиса пришла к выводу, что должна научиться быть не интересной для Билла – то есть стать действительно доступной, равнодушной, дать понять, что все действия Билла не вызывают в ней ничего кроме скуки. Дело осталось за малым – убедить Каулитца в том, что Алиса соответствует его первоначальным представлениям – то есть она действительно глупая, покорная своему отцу малолетняя проститутка.­

Билл обошел в поисках своей «девушки» почти весь дом, думая, что это уже становится традицией, но так и не нашел ее, поэтому решил осведомиться у прислуги, где она может быть в этот час.
- Роза, здравствуй, дорогая – он поцеловал пожилую женщину в мягкую щеку. Она помнила его еще пятилетним парнишкой, который таскал с кухни шоколадное печенье, и сейчас относилась к нему все с такой же нежностью, что и раньше. – Я хотел спросить, ты не знаешь, где Алиса?
- Нет, Билли, я его почти не вижу… Впрочем, как и остальные. Она очень тихая девочка, из нее лишнего слова не вытащишь – женщина слегка улыбнулась – Никогда не думала, что тебе может понравится такой человек.
- Что ты имеешь ввиду? – растерянно спросил Билл.
- Все твои прежние увлечения были совсем другими. Если появлялись в поместье, так всех на уши ставили – то им не так, и это не эдак. А фрау Шейн такая скромная, еще ни разу ничего не попросила, Анна говорит, что даже постель утром она заправляет сама.
- Так она тебе понравилась? – Билл был далеко не в восторге от того, что Алиса пришлась по душе Розе, которую он считал кем-то, вроде своей тети.
- Конечно – женщина посмотрела на него и погладила по щеке, а потом шутливо щелкнула по носу – Она воспитанная, очень красивая, вежливая – то, что тебе нужно, не чета тем расфуфыренным и самовлюбленным личностям, которых ты привозил сюда раньше. К тому же твоя Алиса из хорошей семьи – я на выборах собираюсь голосовать за ее отца, герра Шейна.
Упоминание имени врага отнюдь не прибавило Биллу хорошего настроения, но он старался не показывать Розе, как его злят рассуждения об идеальности Алисы.
- Билли, поищи ее у озера – задумчиво протянула Роза – Она много времени проводит там, кажется, рисует.
- Спасибо, тетя Роза

Он обнаружил Алису на берегу небольшого пруда, как и сказала Роза. Она заснул, сидя в плетеном кресле, а на ее коленях лежал большой альбом с незаконченным карандашным пейзажем этого самого водоема. Билл разглядывал спящую Алису, закутанную в большой клетчатый плед, на тонкие пальца, все еще сжимающие карандаш, на длинные черные ресницы, ровную кожу, на черные пряди волос. Он словно увидел ту, о ком говорила Роза – нежную красивую девушку, такую, какую Билл, не отдавая себе в этом отчета, всегда искал. И так больно было осознавать, что на самом деле все это обман. Эта идеальная девочка – всего лишь мираж в неверном свете садовых фонариков, а стоит только ей открыть глаза, как появится настоящая Алисия Шейн – дешевая подстилка и дочь врага.
Билл состроил на лице недовольную гримасу и достаточно громко позвал девушку по имени.
- Алиса.
Черные ресницы затрепетали, тонкие пальцы сильнее сжали карандаш в ладони, и вот наконец девушка начала просыпаться. Большие карие глаза смотрели на Билла.
- Том – взгляд Алисы стал осмысленным, и она тут же напряженно выпрямилась в кресле, сильнее закутываясь в одеяло, будто оно могло защитить ее от стоящего перед ней парня.
- Иди в дом, через пятнадцать минут накроют ужин – Билл развернулся и быстрым шагом направился прочь от озера и от этой девчушки, которая одним взглядом и тоном голоса заставляет его терять контроль над собой.­

Алиса еще некоторое время сидела на берегу озера, но потом все-таки направилась в дом, поскольку не хотела лишний раз злить вспыльчивого бизнесмена, от которого теперь зависела ее жизнь. Она вспомнила, как сегодня утром ей позвонил Роберт и спросил, доволен ли Билл своей новой игрушкой. Алиса не стала отвечать отчиму на эти слова, а просто положила трубку. А потом у ее накрыла истерика – почти два часа подряд она провела в какой-то маленькой комнатушке на чердаке, пытаясь остановить поток слез и снова начать дышать ровно. Ей потребовалось довольно много времени, чтобы совладать с собственным телом, которое еще долго отзывалось ознобом и слабостью. Даже внезапное появление Билла не произвело на Алису должного впечатления, она только устало и обреченно подумала, что синяки от предыдущей ночи в постели бизнесмена все еще причиняли ей боль. А следом пришла мысль о том, что, может, если Билл и этой ночью будет достаточно жесток, то утро для нее может уже и не наступить, закончив ее страдания на этом свете. Это предположение отозвалось в сердце робкой и обреченной надеждой...

Она отомстит...
Когда-ни­будь, но отомстит.

  Билл наблюдал, как Алиса вяло ковыряется в тарелке. За все время, что они провели за столом, она отправила в рот только две помидорки черри, несколько маслин и кусочек белого хлеба. Ни к жаркому, ни к картофельной запеканке она так и не притронулась.
- Алиса.
Девушка подняла на него абсолютно непроницаемый взгляд, какой Билл уже не раз видел, и спокойно ждала, когда бизнесмен заговорит.
- Через неделю я устраиваю вечеринку. В дом приедут мои деловые партнеры и некоторые друзья. Ты займешься подготовкой вечера.
На лице Алисы не отразилось ни единой эмоции, что разочаровало Билла, надеявшегося разозлить ее приказным тоном.
- Все должно быть на высшем уровне, это очень важные люди.
- Откуда они? – Алиса снова сосредоточилась на своем почти нетронутом ужине, разбирая запеканку на тонкие картофельные пластики.
- В каком смысле?
- Они иностранцы?
- Да, двое из Англии, но самые важные - из Эмиратов – бизнесмен не очень понимал, почему Алиса задала этот вопрос.
- Это будет званный ужин или фуршет?
- Сама решай – Билл неожиданно разозлился из-за безразличия Алисы, и не смог этого скрыть.
Алиса кивнула, так и не подняв взгляда от тарелки. Она вела себя так, будто организация подобных вечеров – это ее работа, за которую Билл платит ей деньги. Билл взбесился окончательно, с громким лязгом бросил столовые приборы и быстрым шагом направился к выходу из столовой. Однако, остановился в дверном проеме, сверкая ехидной усмешкой, он спокойным тоном обратился к все еще сидящей за столом девушке.
- Детка, через час ты должна быть в спальне. И смой косметику, а то с растекшимся макияжем ты похожа на придорожную бл*дь, а это все же не мой уровень.
Алиса наконец посмотрела на него возмущенным взглядом, и Билл обрадовался, увидев проблеск эмоций на красивом застывшем лице. Удовлетворенный тем, что все-таки добился своего, бизнесмен покинул комнату, не забыв оглушительно хлопнуть дверью.

  Алиса рассматривала свое отражение, пытаясь оценить, видны ли на ее лице следы косметики. Она вовсе не хотела, чтобы Билл увидел ее «во всей красе» - с черными синяками на шее, пораненной губой и бледно желтым пятном на всю щеку, который остался от удара, нанесенного отчимом. Алиса от всей души надеялась, что в этот раз Билл не будет рассматривать ее тело, и не заметит синяков, оставшихся на ногах и бедрах после их первого раза. Она и так чувствовала себя достаточно униженной, и жалость от насильника стала бы для нее последней каплей. Именно поэтому Алиса постаралась как можно незаметнее нанести на лицо и шею маскирующие средства, замазывая все следы, оставленные той ночью Билом, а так же те, что появились после – почти два дня без сна и еды, на грани нервного срыва проявились темными кругами под потухшими глазами и бледностью кожи.
- Ты не увидишь меня сломленной – прошептала Алиса, замазав ранку и покрывая губы бальзамом. Отражение Алисы говорило о полном благополучии своего владельца – ровная кожа, как будто подсвеченная изнутри, чистые блестящие волосы, спадающие на плечи, стройное тело в простой шелковой пижаме серого цвета. Удовлетворенная увиденным, Алиса глубоко вздохнула и вышла в комнату.

Дверь ванной приоткрылась, и через секунду на мягкий ковер спальни ступила изящная босая ступня. Билл рассматривал свою «девушку» снизу вверх. Каулитц встал с кресла и подошел к Алисе, замечая, как ее тело напрягается с каждым его шагом все больше. Билл подошел к ней вплотную, и заставил ее поднять лицо, ухватив за подбородок сильными пальцами. Он рассматривал неестественно ровную кожу щек, поблескивающие губы, опущенные ресницы, и начинал злиться.
- Я, кажется, ясно сказал, чтобы ты смыла косметику – низкий угрожающий тон заставил Алису покрыться мурашками.
- Какая тебе разница? – тихо спросила Алиса, ожидая в ответ всего, вплоть до удара.
Билл хмыкнул и зашел в ванну, вернувшись в спальню с ватными дисками и бутылочкой очищающего средства. Алиса наблюдала за ним и не могла понять, какими будут его следующие действия. Билл снова приблизился к ней и со щелчком открыл бутылочку с молочком для снятия макияжа.
- Мне есть разница. Если я сказал, что хочу видеть тебя без косметики, то ты так и должна была поступить. Сегодня я тебе это прощу, даже сам помогу тебе избавиться от краски, однако, в следующий раз я придумаю, как наказать тебя за непослушание, детка - Билл нанес средство на ватный диск и стал медленно стирать с лица Алисы тональный крем.
Ему хватило пары минут, чтобы смыть с кожи Алисы всю ее старательно наведенную маскировку, и теперь он видел и болезненную бледность, подаренную бессонными ночами, темные круги под глазами, и синие пятна на шее, оставленные его же зубами – он почти жалел, что обнажил все это, гораздо проще было бы этого не видеть, и не ощущать противного разъедающего чувства вины.
Алиса не смотрела на него, старательно опустив взгляд в пол, она боялась увидеть в глазах навязанного любовника брезгливость и жалость, поэтому предпочитала изображать каменное изваяние.
Билл провел пальцами по уже почти сошедшему синяку на щеке Алисы, и вспомнил, как посмеялся над ней тогда в лифте, заметив горевшую после удара скулу. Сейчас он понимал, что у Алисы тогда, наверно, звезды перед глазами кружились, а он так цинично одобрил поступок ее отчима.
Билл решил, что следует начать с поцелуя, чтобы дать понять Алисе, что эта ночь не будет похожа на ту, первую. Сегодня он собирался соблазнить эту девчонку, заставив отдаться на милость победителя. Билл чуть подался вперед, касаясь холодных, как будто, застывших губ легким поцелуем. Тело в его руках не отозвалось ни на мгновение. Он боялся, что если сейчас он проявит хоть малейшую резкость, то Алиса мгновенно закроется и опять будет слишком напряжена, для того, чтобы отвечать на его ласки. Сдерживая себя, Билл медленно расстегнул маленькие пуговицы и стянул с плеч Алисы гладкую ткань, не забыв теплыми ладонями провести по стройной спине. Алиса все так же не смела поднять глаз, но ее дыхание стало неспокойным, однако Билл осознавал, что это отнюдь не говорит о ее возбуждении. Алиса просто боялась его, и не знала, чего ожидать от этой ночи.
Алиса ощущала сильные руки, скользящие по ее телу, теплые губы, которые несколько робко касались ее рта и щек, она терялась во всем этом, не зная, как реагировать. Вот если бы Билл приказал ей раздеться и просто тр*хнул, как это было в первый раз, то для Алисы это не стало бы неожиданностью. К такому повороту она была готова, а вот что сулила нынешняя нежность и сдержанность Билла…

Подробнее: Услышав спокойное дыхание Каулитца, Алиса наконец дала волю эмоциям – по ее щекам потекли горячие слезы, а сама она повернулась спиной к спящему и свернулась в клубок, с головой накрывшись одеялом и обхватив колени руками, будто защищаясь от внешнего мира.
«Я только что получила удовольствие от того, что мое тело цинично использовали… Что лучше – физическая боль или унижение?... Господи, освободи меня…».

Когда Билл проснулся, Алисы в постели уже не было. Парень потянулся, ощущая, как кожу неприятно стягивают засохшие следы удовольствия, испытанного ночью. Билл улыбнулся, вспомнив о своей победе. Теперь-то, как он надеялся, из Алисы он сможет веревки вить. Усмехнувшись собственным мыслям, бизнесмен встал с развороченной кровати и отправился в душ.

Алиса рассматривала меню, принесенное одним из помощников повара, составленное для вечеринки.
- Фрау Шейн, вас все устраивает?
- Да, все отлично – она кивнула молодому человеку – Повара успеют в срок?
- Да, конечно, основные блюда уже почти готовы, так что к моменту подачи на стол они будут благоухать всеми ароматами восточной кухни.
Еще раз обойдя гостиную и столовую, и убедившись, что все готово к приему гостей, Алиса заглянула в холл, где репетировали приглашенные музыканты и две танцовщицы. она удостоверилась, что к празднику все готово, и поднялась на второй этаж, в спальню, чтобы привести себя в порядок.
Конечно, Алиса была рада тому, что ей не приходится терпеть насилие, но и вынужденное подчинение прихотям Каулитца заставляло ее призирать саму себя, особенно потому, что эти ласки приносили ей удовольствие.
Дверь в ванную комнату бесшумно открылась, пропуская Билла, но Алиса этого не заметила. Она наслаждалась горячей водой и нежной пеной с запахом шоколада. Закрыв глаза и откинувшись на бортик ванной, Алиса слушала мягкую гитарную мелодию, льющуюся из вмонтированных в потолок колонок. Билл был поражен, насколько умиротворенным может быть лицо его девочки. «Моей девочки?...» - он недоуменно тряхнул головой, отгоняя мысль, что ему нравится это определение.
- Алиса.
Девушка испуганно вздрогнула, резким движением заставив воду выплеснуться через край, и недоуменно взглянула на Билла, все еще стоявшего в дверном проеме.
- Гости скоро приедут, поторопись.
- Да, хорошо – кивнула юАлиса, надеясь на то, что Билл все-таки выйдет из комнаты.
Но он наоборот приблизился к ванне и присел на корточки, заставив Алису инстинктивно отодвинутся. Билл откинул с ее лица влажные пряди и пальцами провел по щеке, на которой все еще был едва заметный след от пощечины.
- Почти все прошло – тихо прокомментировал увиденное Билл, а потом, подмигнув ошарашенной девушке, просто вышел из комнаты. Только тогда Алиса поняла, что задерживала дыхание все время, пока Билл находился так близко к ней...

  Билл проводил гостей в гостиную и теперь слушал восторженные комплименты от старого араба, который восхвалял невероятный вкус хозяина приема, умудрившегося в классическом европейском доме воспроизвести атмосферу сказок о тысяче и одной ночи. Билл рассеяно кивал, и отвечал, что это не его заслуга. Все его мысли были о том, что девчонка, которкю он уже два раза поторопил, до сих пор не спустилась.
- Прошу прощения, я оставлю вас на минуту.
Билл вышел в холл и уже начал подниматься по лестнице, когда увидел на ее вершине Алису, пытающеюся застегнуть браслет на тонком запястье. Наконец, ей это удалось и она начала спускаться, но остановилась, увидев недовольное выражение лица Билла.­
- Ты опаздываешь, все гости уже прибыли – холодный тон заставил Алису опустить взгляд, опасаясь непредсказуемого характера парня.
- Извини – Алиса все же спустилась в холл.
- Я еще должен представить тебя гостям.
- Билл, подожди. Я как раз хотела спросить тебя об этом. В качестве кого ты меня представишь?
Этот вопрос привел Каулитца в ярость, он схватил Алису чуть пониже плеча и вплотную придвинул к себе.
- Хочешь напомнить мне об условиях, выдвинутых твоим папашей? – прошипел он прямо в лицо девушки – Не беспокойся, я помню, что должен строить из себя твоего бойфренда.
- Нет, Билл – Алиса попыталась отодвинутся, но Билл держал ее крепко до боли вцепившись в предплечье – Я хотела сказать, что не надо говорить им этого.
- Это еще почему? – он еще сильнее сжал руку на коже Алисы, заставив ее болезненно вскрикнуть – Может я для тебя недостаточно хорош?
- Б-Билл, отпусти – она посмотрела прямо в глаза Биллу – мне больно.
Ощутив, как сильно он стиснул руку девушки, Билл наконец, разжал пальцы, и Алиса тут же сделала шаг назад.
- Я думаю, не стоит говорить им о наших отношениях…Представ­­ь меня как свою подругу.