12.
Сону ходил по школе прижимая к груди учебник. Уроки уже подходили к концу, и в здании воцарилась особенная тишина — звуки шагов отражались от стен, будто школа стала больше и холоднее.
Он остановился у шкафчиков, собираясь переложить книги, когда вдруг почувствовал на себе взгляд.
— Эх, Сону, Сону…
Тихий, но тяжёлый голос прозвучал у него за спиной.
Он резко обернулся — и увидел Рики.
Тот стоял, прислонившись к стене, руки в карманах, капюшон надвинут на глаза. Он выглядел усталым. Злым. Чужим.
— Рики. Ты чего..? — Сону нахмурился, делая шаг ближе.
— Знаешь, — начал Рики, не глядя ему в глаза. — Интересно получается. Стоит мне только… прикоснуться к тебе — сразу весь мир становится другим. Мягче. Теплее. Даже я сам.
Сону ничего не ответил.
— А потом, — Рики стиснул кулаки, — всё снова становится как раньше. И я сам — снова тот же идиот. Хулиган. Проблема. Все так и говорят: «Отойди от него, Ники. Он не для тебя». Знаешь, сколько раз мне это говорили?
Сону кивнул едва заметно.
— А знаешь, кто это сегодня сказал?
Он поднял глаза. Глаза, полные злости, боли… и страха.
— Моя мать.
Сону замер.
— «Что ты вообще в нём нашёл?» — процитировал Рики с ядом. — «Он выглядит, как ребёнок, ты позоришься». И знаешь, самое паршивое?.. Я даже не мог ничего сказать. Потому что, может быть… может, она права.
— Не говори так, — тихо сказал Сону, наконец подойдя ближе. — Не вздумай.
— Почему? — прошипел Рики, усмехаясь криво. — Ты хоть знаешь, как это — каждое утро просыпаться с мыслью, что ты недостаточно нормальный, чтобы… быть рядом с кем-то, как ты?
Сону сглотнул. Он хотел что-то сказать — что-то тёплое, правильное, важное — но Рики не дал ему:
— И вот я стою тут, перед тобой, пытаюсь быть лучше, а всё, что я чувствую — это страх. Что однажды ты уйдёшь. Потому что я недостаточно… всего.
Сону посмотрел на него. Глубоко. Серьёзно. Впервые — не как на шумного, дурашливого Нишимура Рики, а как на человека, у которого внутри рана, рвущаяся наружу.
— Рики, — сказал он. — Я никуда не уйду.
Тишина.
Рики моргнул.
— Даже если я снова наломаю дров?
— Даже если ты сожжёшь всю школу, — шепнул Сону, — я останусь.
Рики вдруг коротко рассмеялся — хрипло, почти грустно.
Он опустил голову и пробормотал:
— Тогда мне точно стоит держаться за тебя.
И он позволил себе — только на миг — обнять Сону. Сильно, но не жадно. Будто искал в нём то, что не мог найти больше нигде.