44 глава (2 сезон)
Сегодня пятница. Думаю, пора искать работу.
Надо же на что-то жить — заначка почти закончилась.
Я встала, умылась и пошла делать кофе.
Когда чашка уже стояла на столе, я села с ноутбуком и принялась листать объявления.
— Так… секретарша…
Зарплата вроде нормальная.
Я взяла телефон и набрала номер.
— Алло, здравствуйте. Я по поводу объявления. Работа секретарши…
Да, да, зарплата устраивает.
Внешность?.. А зачем вам моя внешность?
…Понятно. До свидания.
Я положила трубку и вздохнула.
Так я просидела ещё полтора часа, перебирая варианты.
— Ну неужели нет нормальной работы?..
Я откинулась на спинку стула, задумалась.
Может, правда вернуться к музыке? К пению?
Я тихо прикрыла глаза и запела — почти шёпотом, но в голосе звучала сила:
> — Давай от всех сейчас сбежим, хочу так вместе проснуться…
К тебе прикоснуться, забыв про время, не сбежим…
У нас есть целая вечность — любить бесконечно.
Ты подарил мне огромное солнце,
Чтобы оно согревало, когда нет тебя рядом…
Ты научил быть счастливой так просто
И по небу расыпал звёзд миллиарды
Любви водопады, любви океаны —
мы в них утапаем, и ты со мной рядом.
Вселенная знает, вселенная слышит —
мы есть друг у друга,
мы любим и дышим.
Любви водопады, любви океаны —
мы в них утапаем, и ты со мной рядом.
Вселенная знает, вселенная слышит —
мы есть друг у друга. Мы любим и дышим
Я вздохнула и продолжила
Мы любим и дышим
Мы любим и дышим,
Мы любим и дышим,
Мы любим и дышим…
Эту песню я не дописала.
— Ладно, надо искать дальше…
Через полчаса я встала, закрыла ноутбук и пошла в комнату.
Легла на кровать и вздохнула — не думала, что найти работу будет так тяжело.
Я лежала на кровати, уставившись в потолок.
Промелькнула мысль: «А что, если всё-таки дать музыке второй шанс?»
В конце концов, петь — это единственное, что у меня получалось по-настоящему.
И что приносило удовольствие.
Я встала, потянулась и включила колонку. Комната наполнилась мягкой мелодией, и я пошла к зеркалу.
Волосы спутались, на лице — следы усталости. Но в глазах…
Была искра. Та самая, которую я давно не замечала.
— Ну что, звезда, — усмехнулась я своему отражению. — Вперёд?
Я открыла шкаф, вытащила блокнот с черновиками песен.
Столько строк, столько чувств — а всё лежит пылится.
Пальцы заскользили по страницам, и вдруг сердце дёрнулось:
одна из песен была почти закончена. Её можно было доработать.
Я открыла блокнот и начала писать.
Пальцы будто сами двигались по бумаге, строчка за строчкой.
Через минут пятнадцать я откинулась на подушку.
— Мм… не то. А может, так?
Я снова наклонилась и, не отрывая взгляда от страниц, продолжила:
> Смотри, любовь — она во всём,
Наша большая планета наполнена светом.
Окутан счастьем и теплом
Наш мир — без слёз и печали,
Такой, как мы и мечтали.
Я перечитала вслух.
Слова ложились мягко, будто давно ждали своего часа.
Я улыбнулась и добавила знакомый припев — теперь уже с законченным вступлением:
> Ты подарил мне огромное солнце,
Чтобы оно согревало, когда нет тебя рядом…
Ты научил быть счастливой так просто
И по небу расыпал звёзд миллиарды
Любви водопады, любви океаны —
мы в них утапаем, и ты со мной рядом.
Вселенная знает, вселенная слышит —
мы есть друг у друга,
мы любим и дышим.
Мы любим и дышим
Мы любим и дышим,
Мы любим и дышим,
Мы любим и дышим…
Я провела рукой по строчкам и прошептала:
— Всё.
На душе стало спокойно, как после тёплого дождя.
Будто внутри что-то встало на своё место.
Я ещё раз перечитала текст. Всё — готово.
Сердце билось чаще, но внутри — только уверенность.
Настоящая. Тёплая. Такая, которую невозможно подделать.
Я встала, достала наушники с микрофоном, открыла приложение для записи.
Поставила перед собой блокнот, сделала глоток воды.
Глубокий вдох.
И… нажала на «Запись».
— Смотри, любовь — она во всём…
Голос сначала дрожал, но с каждой строчкой становился увереннее.
Я пела, будто весь мир перестал существовать.
Была только я. И моя песня.
Эта комната стала сценой, а пустота за окнами — зрительным залом.
> — Любви водопады, любви океаны…
Мы в них утапаем, и ты со мной рядом…
Я закрыла глаза. Голос сам тянул нужные ноты.
Интонации рождались внутри. Музыка — в сердце.
Последняя строчка прозвучала тише, почти шёпотом:
> — Мы любим и дышим…
Я замерла. Несколько секунд в комнате царила тишина.
Потом я нажала «Стоп».
Запись сохранилась.
Я переслушала её.
И впервые за долгое время… улыбнулась искренне.
— Да. Вот это — моё.
Я откинулась на спинку стула и позволила себе просто посидеть в тишине.
На душе было так спокойно, будто кто-то невидимый обнял меня изнутри.
— Может, правда… попробовать снова? — прошептала я себе.
Музыка всегда была частью меня.
Не профессией. Не хобби.
Смыслом. Воздухом.
И, возможно, именно сейчас — шансом начать всё сначала.
Я открыла глаза и снова взглянула на экран.
Пальцы сами собой потянулись к кнопке «Поделиться».
Я выбрала контакт.
Он остался у меня под старым именем — «Алекс (продюсер)».
Когда-то он верил в меня даже тогда, когда я молчала.
Когда мне казалось, что всё кончено — он говорил: «Ты родилась, чтобы петь. Просто дыши. И пой.»
Сейчас я дышала.
И снова пела.
Я прикрепила запись и набрала сообщение:
> «Скажи честно. Как тебе? Только без жалости. Мне это важно.»
На секунду рука дрогнула.
Прошло уже столько времени…
Но я нажала «Отправить».
Сообщение ушло.
И вместе с ним — мой страх.
Я положила телефон рядом, закуталась в плед и, кажется, впервые за долгое время почувствовала, как внутри становится светло.
Не от чего-то внешнего.
А от самой себя.
Минуты тянулись медленно. Я пыталась не думать о том, что Алекс сейчас может слушать мою песню, но в голове всё равно крутились мысли.
Кажется, я всегда так переживала, когда отправляла ему что-то — будь то песня, текст или идея.
Телефон вибрировал.
Я моментально схватила его, сердце учащенно забилось.
Открыв сообщение, я увидела его ответ.
«Ты всё так же чудо. Знаешь, я слушал это несколько раз. И теперь я точно уверен — ты готова. Пусть это будет твой следующий шаг. Не бойся. И помни — ты всегда можешь на меня рассчитывать. Ты не одна.»
Слова были простыми, но они согрели меня.
Тёплая волна уверенности заполнила меня, будто я заново стала собой.
Я улыбнулась и тихо прошептала:
— Я не одна. Всё получится.
Телефон снова вибрировал. Это было сообщение от него.
> «Тогда когда будем записывать что-то серьёзное?»
Я закрыла глаза, улыбаясь.
Бывший продюсер, который всегда верил, с которым мы когда-то работали, теперь был готов снова поддержать.
— Когда-то мы записывали вместе. Почему бы не начать снова? — я тихо проговорила, смотря в окно.
— Да, возможно, это и есть мой следующий шаг. Это то, что я искала. Это мой момент.
---
Я села ровно и посмотрела на экран телефона. Ответ Алекса всё ещё был перед глазами.
— Записать что-то серьёзное… — повторила я про себя.
Сердце билось быстрее, но я ощущала, как внутри разгорается огонь.
Может быть, это и есть тот момент, когда стоит перестать бояться?
Я сразу набрала ответ.
> «Давай скоро встретимся. Давно не работали вместе. Я готова.»
Зачем откладывать? Это был мой шанс. Если я снова не возьмусь за музыку, то так и останусь на месте. Я не могла позволить себе это. Не теперь.
Он ответил почти сразу.
> «Отлично. Давай на следующей неделе. Буду рад снова поработать с тобой.»
Как будто всё складывалось так, как должно быть. Я отложила телефон и почувствовала, как меня наполняет волнение.
Я быстро встала, прошлась по комнате, открыла окно, впуская свежий воздух. Песню я уже записала. Теперь нужно было действовать.
Настало время для следующего шага.
Немного подумав, я принялась за план. Если я сейчас не начну действовать, то снова упущу момент.
— Так, — сказала я вслух, — мне нужно подготовиться. Надо записать несколько новых идей и придумать, что мы будем записывать в первую очередь. Песни есть, но для записи нужно больше материала.
Я подошла к столу и взяла блокнот. Начала записывать строки, которые всё ещё крутились в голове.
«Загляни в мои глаза, видишь, плачут небеса…»
Я попыталась изменить интонацию, чтобы сделать песню ещё более выразительной. Работа с текстом стала для меня чем-то новым, я чувствовала, как это поглощает меня.
Параллельно в голове возникали и другие идеи. Песню нужно было записать в правильном формате, подобрать нужное настроение. Мне нужно было подумать не только о том, что я буду петь, но и как это будет звучать в студии.
Я ещё раз переслушала обе песни. Слушала и будто заново проживала всё, что пережила.
Каждая строчка, каждая нота — это было моё. Настоящее. Прожитое. Болезненное… но уже не ранящее.
Я посмотрела на экран, и впервые за долгое время почувствовала гордость.
Не просто потому, что получилось. А потому что я смогла — не спрятаться от своей боли, а прожить её. Переложить в музыку.
— Эти песни… они идеальны, — тихо сказала я себе.
— Потому что они — правда.
Я не писала их ради лайков или похвалы. Я писала, потому что не могла не писать.
Три часа пролетели как один миг, и только теперь я поняла — вдохновение не спрашивает. Оно просто приходит. Тогда, когда сердце переполнено.
Я вздохнула и улыбнулась. Пусть никто пока не слышал эти песни, но я уже знала:
они обязательно найдут своего слушателя. Потому что в них — живая боль, настоящая любовь… и надежда.
Я встала с кровати, будто сбросив с себя какой-то тяжёлый груз. Блокнот с текстами лежал рядом — немного помятый, исписанный в спешке, но такой родной.
Я взяла его в руки и прошлась пальцами по строчкам, как будто касалась старых шрамов — они уже не болят, но помнишь каждую причину их появления.
В голове всё ещё звучала последняя строчка:
> Мы любим и дышим…
Я выключила музыку и посмотрела в окно. Утро было спокойным. Впервые за долгое время — без внутренней бури.
Стук в дверь вывел меня из мыслей. Я удивилась — никого не ждала. Открыла.
На пороге стоял он.
Мой бывший продюсер. В том же чёрном пальто, с неизменной серьёзностью во взгляде, но теперь в его глазах было что-то ещё… будто осторожность. Или страх потерять второй шанс.
— Привет, — сказал он, мягко. — Можно?
— Привет… конечно, заходи.
Мы прошли в комнату. Всё по-прежнему: на столе блокнот, на экране — волны звука. Музыка. Моя жизнь, моя суть.
Он посмотрел вокруг, задержался взглядом на микрофоне, на наушниках, потом снова на мне.
— Я знаю, мы договорились встретиться на следующей неделе… — начал он. — Но я не могу ждать. Я всё отменил.
Поехали записываться.
— Ты сейчас серьёзно?.. — я удивилась, почти растерялась.
Но в его взгляде была решимость.
— Да.
Я на секунду замерла. Взглянула на часы — 20:03.
— Но время… уже восемь вечера. Не поздно? — потом сама же улыбнулась. — Хотя… поехали.
Вдохновение не ждёт расписания. А я? Я была готова.
С блокнотом в руках, с песнями в сердце — я шла туда, где меня снова слышат.
---
Мы сели в машину. Он включил фары, на панели загорелся мягкий свет.
Музыка в салоне не играла — только лёгкий шум дороги и тишина, наполненная чем-то большим, чем просто ожидание.
— Ты правда всё отменил? — спросила я, глядя в окно.
— Угу… — он чуть улыбнулся. — Услышал демо, и понял — тянуть нельзя. Это не просто хорошая песня. Это… живое.
— Это моя боль, — тихо сказала я. — Моя история. Каждая строчка.
Он кивнул, не отрывая взгляда от дороги:
— Я почувствовал. Поэтому и приехал. Знаешь… я всегда верил в тебя. Но теперь ты сама в себя поверила. И это — мощнее всего.
Я смотрела на него. Те же черты, тот же голос. Но сейчас в нём не было продюсера — только человек, который по-настоящему понимает.
— А вдруг никто не поймёт? — вырвалось у меня.
— Поймут, — уверенно ответил он. — Потому что это искренне. А искренность не нуждается в объяснениях. Она просто находит дорогу к сердцам.
— А ты знал, что я за три часа две песни написала?
— Знал, — он усмехнулся. — И ещё знаю, что ты не остановишься.
Я не ответила, только кивнула и снова посмотрела в окно.
Город проносился мимо, а внутри всё будто замирало.
Сегодня не просто ночь. Сегодня — мой новый старт.
Мы подъехали к студии. Снаружи — темнота, но стоило ему вставить ключ в дверь, как пространство наполнилось мягким светом. Всё будто замерло в ожидании.
— Проходи, — тихо сказал он, и его голос звучал неуверенно, почти по-детски. — Студия соскучилась по тебе.
Я шагнула внутрь. Воздух пах проводами, тишиной и… воспоминаниями.
Каждое место здесь было знакомо до боли: кресло у пульта, старый плакат в углу, звуконепроницаемая кабина. Когда-то именно здесь я делала свои первые шаги. И именно здесь всё рухнуло.
Я глубоко вдохнула. Он включил аппаратуру — огоньки на панели вспыхнули, монитор ожил, микрофон включился.
— Готова? — раздался его голос через наушники.
Я посмотрела на него сквозь стекло, и голос дрогнул:
— Готова.
Музыка началась, и я закрыла глаза. Песня будто вырывалась изнутри, не оставляя шанса спрятаться.
(Malika "если нет тебя")
> — Яркий свет минувших дней…
Где-то в памяти моей…
Их уже не вернуть назад…
> — Между нами океан,
Я наперекор ветрам…
Медленно иду к тебе…
Сердце начало сжиматься. Я пела — и с каждой строчкой возвращалась туда, в то время, где была счастлива.
В то время, где была с ним.
> — Чувства вдруг, как будто не могу дышать…
Эта боль сжимает сердце, если нет тебя…
Голос дрогнул. Слеза покатилась по щеке.
Но я не остановилась. Потому что именно это нужно было мне — не убежать от боли, а спеть её.
> — Нет, нас с тобою нет…
Больше слов не надо…
Только ответь, как мне без тебя?..
Я хочу быть рядом, только рядом — в твоем сердце…
Я открыла глаза. За стеклом он сидел молча. Смотрел. Слушал. И, кажется, дышать забыл.
> — Загляни в мои глаза…
Видишь, плачут небеса…
Это сон, не смотри назад…
Где найти, где потерять…
Мысли нитью не связать…
И никто не виноват…
В памяти — ссора с Пэйтоном, его обиженные глаза, мои слова, которые я давно пожалела…
И тишина. Та самая, что наступила после разрыва.
Та, что убивала.
> — Кто придумал эти расставания…
Эта боль сжимает сердце, если нет тебя…
Голос становился всё сильнее. Всё глубже.
Я уже не просто пела — я жила в этой песне.
> — Останови же эту боль…
И сказать позволь, что на душе моей…
Словно обожглась огнём свечи…
А сердце кричит…
Чтобы никто и никогда не смог нас разлучить…
Последняя строчка прозвучала почти шёпотом:
> — Я хочу быть рядом… Только рядом… в твоем сердце…
Тишина.
Несколько долгих секунд ни он, ни я не двигались.
Я сжала наушники руками и опустила голову. Грудь сдавливало от чувств. Это было не просто выступление. Это была исповедь.
— Боже… — прошептал он. — Это… Это было…
Он не закончил.
Он всё ещё не мог отвести от меня взгляда. В его глазах отражалось что-то большее, чем просто восхищение — там было признание. Он знал: я только что отдала в песне самое сокровенное, чего не говорила вслух ни одному человеку.
Он подошёл ближе, осторожно, словно боялся спугнуть хрупкий момент.
— Мы должны выпустить её, — тихо сказал он.
— Что?.. — я моргнула, будто не до конца поняла.
— Эту песню. Обе. Ты не представляешь, насколько это сильно. Настоящее. Живое. Это не просто трек для фона. Это музыка, которая заставляет чувствовать. А значит, у неё есть сила.
Я опустила взгляд. Сердце билось быстро. Часть меня хотела закричать «да», а другая… боялась.
— Но… это слишком личное, — прошептала я. — Я ведь только справилась с этим. Я… Я вложила в эти строчки всё, что держала в себе.
Он мягко коснулся моего плеча:
— Именно поэтому ты должна выпустить её. Люди чувствуют, когда правда. Ты не представляешь, скольким она поможет. Скольким она даст надежду. Скольким напомнит, что они не одни.
Я посмотрела на экран с волнами звука. Мгновения, ставшие вечностью. История, которую я прожила. И которая теперь могла стать чем-то большим.
— Ты правда веришь, что она нужна людям? — спросила я, голос дрожал.
Он кивнул:
— Я в это верю с первой минуты, как ты запела. И как твой продюсер… и как человек, который всегда верил в тебя — я хочу, чтобы мир услышал тебя настоящую.
Я сжала руки в кулаки. Страх внутри постепенно уступал место решимости. Он был прав. Я выжила. Я пережила. И я спела.
Я уже не прячусь.
Я подняла взгляд, и голос прозвучал твёрже:
— Хорошо. Делаем это.
Он улыбнулся — широко, с облегчением и радостью.
— Тогда у нас много работы. Но ты только что сделала первый шаг. И он был потрясающим.
Я подняла на него глаза. Он не отвел взгляд.
— Это была не просто песня, — сказала я. — Это было про него.
---
Мы сидели в студии, напротив друг друга, с чашками кофе. В комнате уже не было суеты — только тишина и свет ламп над пультом. За окнами начинала сгущаться ночь, но для нас только всё начиналось.
Он нажал «Play», и из колонок снова зазвучал мой голос.
Я чуть опустила голову — не от стыда, а от того, как это трогало меня саму. Будто я слышала не себя, а ту Шери, которую давно спрятала глубоко внутри.
Когда песня закончилась, он повернулся ко мне и мягко, но с уверенностью сказал:
— Послушай, Шери… Мы обязательно должны её выпустить. Под твоим именем. Ну вспомни, как мы раньше это делали. Ты — артист. У тебя есть голос, есть история, есть правда.
Я усмехнулась, чуть грустно:
— Но и раньше мало кто слушал…
Он тут же подался вперёд, в голосе звучала страсть:
— И что?! Тогда ты просто пела. А сейчас — говоришь сердцем. Это совсем другое. Эту песню… я уверен, её послушают. Она трогает душу. Она — как шрам, который стал силой.
Я смотрела на него. Он не врал. Он верил в это всем сердцем.
— Ты правда думаешь, что это может… зацепить людей?
Он вздохнул, посмотрел на меня и чуть улыбнулся:
— Шери, это уже зацепило. Меня. А я в этом бизнесе давно. Поверь, я слышал тысячи песен. И очень немногие заставляют молчать, когда они играют. А твоя — именно такая.
Я глубоко вдохнула. Страх всё ещё сидел внутри, но рядом с ним была решимость.
— Хорошо. Под моим именем.
Он расплылся в улыбке, хлопнул в ладони:
— Вот это я понимаю! Завтра начнём всё оформлять. У нас будет обложка, визуал, премьера. Ты готова к настоящему возвращению?
Я кивнула.
— Готова. Но только если эта песня выйдет именно такой, какой я её чувствую.
Он серьёзно кивнул:
— Ты будешь в центре всего. Это твоя история. И ты расскажешь её миру.
— Нам нужно название, — задумчиво сказал он, листая свой блокнот. — Ты ведь ещё не придумала?
Я посмотрела на экран со звуковыми волнами. Сердце всё ещё стучало в такт песне, будто она до сих пор звучала во мне. Я вздохнула.
— Назови её… «Если нет тебя».
Он поднял взгляд. Несколько секунд молчал, потом медленно кивнул.
— Это… сильно. Это всё, что в ней есть. В каждой строчке. В каждом твоём вдохе. Глубоко и честно.
Я чуть улыбнулась, глядя на свои записи. Название будто само нашло меня — я просто его услышала.
— Песня об этом, — прошептала я. — О том, как сложно, когда его нет. Когда ты ищешь, зовёшь, но… тишина.
Он подошёл ближе, положил руку на спинку стула.
— Шери, мы обязательно выпустим её. Под твоим именем. Ты должна быть услышана. Ты и есть музыка. Ты — эмоция.
— Но… — я вздохнула. — Мы раньше пробовали. И никто не слушал. Почти никто.
— И что? — перебил он. — Тогда ты не была готова говорить. А сейчас ты кричишь через музыку. Поверь мне, «Если нет тебя» зацепит каждого. Потому что это правда. Потому что она — ты.
Я посмотрела на него. В глазах — огонь. В голосе — уверенность. Ту же самую, что была у него, когда он впервые в меня поверил.
— Хорошо, — сказала я. — Делаем.
Он хлопнул в ладони и довольно улыбнулся:
— Вот это я понимаю! Тогда завтра с утра — съёмки. После — релиз. И мир узнает, кто такая Шери. Настоящая.
На следующий день всё завертелось, как в вихре.
Съёмочная команда приехала раньше меня. Аппаратура, свет, черновики раскадровки — всё было готово. Но, несмотря на это, я нервничала.
— Шери, ты выглядишь как на первом выступлении, — засмеялся он, поправляя настройки камеры.
— А я так себя и чувствую, — честно ответила я, вдыхая поглубже.
Сцена была простой: я стояла в центре полутёмной комнаты, а за спиной — старое пианино, приглушённый свет, и окно, за которым медленно таял снег. Всё символично. Всё — как внутри меня.
Когда включили запись, музыка зазвучала из колонок. И я снова погрузилась в неё, как ночью. Только теперь — на глазах у всех.
> «Чувства, вдруг, как будто не могу дышать…
Эта боль сжимает сердце, если нет тебя…»
Я пела, закрыв глаза. И в голове, будто вспышкой, всплыл образ Пэйтона. Его глаза. Его смех. Его взгляд в ту самую последнюю минуту, когда мы не смогли сказать «прости».
> «Кто придумал эти расставания?..
Эта боль сжимает сердце, если нет тебя…»
Я пела — и будто заново отпускала его. Не чтобы забыть. А чтобы признать: боль была. Любовь была. Но теперь она — в этой песне.
Запись длилась всего несколько минут, но я вышла из кадра с ощущением, что прожила целую жизнь.
Продюсер — тот самый человек, что всегда в меня верил — стоял с камерой в руках и молчал. Потом просто кивнул:
— Всё. Это попадёт в сердце. Обязательно.
В тот же вечер он выложил тизер в сеть. Просто 15 секунд — и строчка:
> «Если нет тебя…»
А потом, уже за ноутбуком, он повернулся ко мне:
— Шери, песня выходит официально завтра в 10:00. Я всё оформлю. Всё — на тебя. И твой голос.
Я замерла. Это был реальный момент. Тот, о котором когда-то мечтала. Только теперь — он стал правдой.
— Я готова, — сказала я. — Пусть услышат.
......