2 Часть
- То есть ты действительно считаешь, что побег от проблемы - это лучший способ её решить?
Курапика вздыхает. Леорио совершенно прав, побег - это не выход, но за последние три часа всё стало только сложнее.
Цокот ногтей по парте. Чужое горячее дыхание где-то на щеке. Губы - гладкие, не такие потрескавшиеся, как его собственные. Курапика хочет отстраниться, но тогда их точно заметят, и поэтому он просто плотнее смыкает губы и сверлит Куроро грозным взглядом. Тому, впрочем, это ничуть не мешает: его глаза закрыты, губы чуть разомкнуты. Он, похоже, не особенно умеет целоваться и просто делает всё, что приходит в голову: кусает нижнюю губу Курапики, отпускает, зализывает место, по которому прошлись его зубы. В момент, когда чужой язык касается его губ, Курапика вздрагивает и гневно втягивает носом воздух. Дверь класса неожиданно громко хлопает, и Курапика вспоминает, что мир не ограничивается тесным пространством под их столом. Скорей отсюда, будь что будет, только ни минуты больше! Он отталкивает Куроро, опрометью вылетает из-под парты, больно приложившись о столешницу головой, и вскакивает на ноги. Оглядывается. В классе пусто, видимо, хозяин шагов всё-таки поверил, что здесь никого нет. Куроро, тоже вылезший из-под парты, неторопливо поднимается с пола. Курапика даёт ему встать, а потом резко бьёт по лицу. Разворачивается и спокойно выходит из класса. Переступив порог, переходит на бег. Несётся через школу, не разбирая дороги, наплевав на всех, кто мог бы увидеть его. Влетает в первый попавшийся туалет и отчаянно пытается оттереть след поцелуя с губ. Мыло попадает в рот и оставляет неприятный привкус, вода капает на рубашку, губы жжёт от сильного нажима, но Курапика всё равно чувствует фантомные следы зубов.
- Эй, эй, вернись на нашу грешную землю! - Леорио встряхивает Курапику за плечо, вырывая из размышлений.
- На тебе лица нет. Хочешь, черкану записку, что ты болен, уйдёшь пораньше, отлежишься дома?
Заманчивое предложение, но в медкабинете он сейчас сидит именно потому что не хочет идти домой после… такого. Он вообще никуда не хочет идти. Все желания как-то притупились, единственное, чего ему действительно хочется - вычеркнуть этот день. Сделать так, чтобы его никогда не случалось. Тем не менее он кивает Леорио: на уроки он теперь точно не пойдёт, а просто так прогуливать лишний раз не хочется. Леорио пишет на листке что-то своим неразборчивым почерком и обещает объяснить всё Нетеро-сенсею. Курапика не понимает, что вообще тут можно объяснить. Он ещё какое-то время сидит в медкабинете, но разговор не клеится и, устав от ощущения неловкости, Курапика прощается и уходит.
***
Дома Курапика садится за уроки: что бы Куроро ни творил, успеваемость - это святое. Он пытается сосредоточиться на чтении, но слова не хотят складываться в предложения, выскальзывают из-под взгляда Курапики. В голове упорно вертится тот поцелуй. Какого чёрта! Что это вообще было, новый способ издевательства? Зачем? В качестве мести за отработку? Курапика трясёт головой: чтобы кто-то, даже Куроро, поцеловал человека, который ему не нравится, просто чтобы позлить того… Бред. Значит, или он успел каким-то неведомым образом досадить Куроро настолько сильно, что тот выбрал столь изощрённый способ отомстить… Либо Куроро к нему неравнодушен. Обе версии звучат по-настоящему бредово, и Курапика пытается придумать хоть одну более реалистичную, но гипотеза про инопланетянина, принявшего облик Куроро ради изучения жизни землян, отметается без раздумий, а ничего хоть чуточку более умного Курапике в голову прийти не успевает: кто-то звонит в дверь.
Курапика неторопливо идёт к двери, готовясь объяснять, что нет, им не нужны новые модели смесителей, и нет, в этом доме не хотят говорить о боге. Придаёт лицу максимально негостеприимное выражение. Отпирает замок.
Вот чёрт.
Лучше бы это были продавцы смесителей.
- Нетеро-сенсей попросил отнести тебе задания, - говорит Куроро так, будто это всё объясняет, и пытается проскользнуть в квартиру, но Курапика не настолько ошеломлён, чтобы это ему позволить.
- Хорошо, давай их сюда и вали.
- А я думал, ты захочешь поговорить о сегодняшнем.
Курапика всё ещё хочет выгнать этого наглого типа, но желание понять, какая из гипотез ближе к правде, оказывается сильнее.
- Ладно, входи. Но только ненадолго!
Куроро, видимо, не обидчив: он обходит слегка посторонившегося Курапику, чуть не задев того плечом, и лёгкой походкой входит в квартиру.
***
Если бы Курапика мог вычеркнуть из своей жизни день, он бы согласился на любой из них, лишь бы разорвать цепочку событий, в результате которой Куроро сейчас сидит у него на кухне (“Ты действительно хочешь говорить о таком в коридоре?”) и размешивает сахар в чашке чая. Делает он это уже минут пять, а до того невыносимо долго насыпал, отмеряя буквально по граммам. Курапика чувствует, что у него вот-вот начнёт дёргаться веко. Он громко кашляет, чтобы привлечь внимание Куроро и ловит слегка недоумённый взгляд.
- Ты, кажется, хотел о чём-то поговорить.
Взгляд становится ещё более недоумённым. Пару дней назад Курапика удивился бы такой эмоциональности, но теперь, пожалуй, готов к чему угодно.
- Вообще-то поговорить хотел ты.
Ладно, у Куроро всё ещё неплохо получается ставить его в тупик.
- То есть ты пришёл ко мне из-за того что я хотел с тобой поговорить?
- Да
- При том, что я не говорил, что хочу с тобой поговорить.
Куроро пожимает плечами.
- Но ты же хочешь.
И он, чёрт возьми, прав.
Курапика понимает это, но не может заставить себя задать тот самый вопрос и просто молчит, слушая, как ложка Куроро изредка звякает о стенки чашки.
Куроро, кажется, наконец-то размешал весь сахар. Он поднимает взгляд на Курапику.
- Я поцеловал тебя, потому что захотел.
Что ж, похоже, Курапика действительно исчерпал все запасы удивления.
- То есть я тебе нравлюсь?
- Я не знаю.
А вот гнев ещё остался. Курапика снова начинает закипать.
- Какого чёрта ты вообще решил, что можешь это сделать?
- Потому что я тебе нравлюсь.
- С какого перепугу ты так думаешь?!
Куроро пожимает плечами, будто его спросили о чём-то совершенно очевидном, не требующем доказательств. Ну да, трава зелёная, небо голубое, он нравится Курапике, что может быть более естественно.
- Выметайся.
Куроро делает глоток чая, морщится, встаёт из-за стола и действительно уходит. Курапика с облегчением запирает за ним дверь. Выливает едва тронутый чай и выгребает залежи сахара, оставшиеся на дне чашки. Торопливо моет её, будто скрывая следы преступления.
***
В школу он всё же приходит: нельзя же прогуливать занятия вечно. Входит в класс, здоровается с Чиидол (“Надеюсь, тебе уже лучше, Курута-кун”) и садится на своё место. Упрямо не смотрит в сторону Куроро.
Мизукен-сенсей начинает урок. Иронизирует над подозрительно быстро прошедшей болезнью Курапики. Тому кажется, что сенсей слишком часто смотрит то на него, то на Куроро, будто знает что-то. Курапика вслушивается в звук шагов сенсея, чтобы понять, не он ли тогда был в классе. Не он. От этого спокойнее.
Сенсей обходит класс, и Курапика, провожая его взглядом, невольно смотрит в сторону Куроро. Зря.
Губы у Куроро… обычные. Не пухлые, не тонкие, не слишком красивые. Нижняя, кажется, чуть крупнее, чем верхняя, но в остальном ничего особенного. Курапика понимает, что смотрит не туда, и торопится отвернуться. Не успевает.
Глаза у Куроро тоже довольно невзрачные, невнятного серого цвета. Сейчас эти глаза успели поймать взгляд Курапики, и тот спешно отворачивается, чтобы разорвать зрительный контакт.
***
Дни тихо мчатся мимо Курапики. Он учится игнорировать Куроро, тот тоже не идёт на контакт. Успеваемость летит вверх, но счастливее это Курапику почему-то не делает. Жизнь кажется мозаикой, из которой выпал кусочек: картинка, вроде бы, всё ещё красива, но незавершённость царапает сознание. Леорио первое время интересуется, что произошло между ними, и почему Курапика больше не рассказывает ему о том, насколько Куроро его раздражает, но после нескольких отказов с неожиданной тактичностью перестаёт, только поглядывает иногда с беспокойством. Курапику это раздражает: неужели он похож на человека, с которым что-то не так?
- Да, - без колебаний отвечает Леорио, - ты слишком злой и нервный.
Курапика мрачно зыркает на него.
- Я думал, злой и нервный я был раньше.
Леорио отмахивается:
- Раньше тоже, но злость была не совсем серьёзная и вроде как даже весёлая, а сейчас будто батарейки вынули.
Курапика понимает, что тот прав, что азарта действительно не осталось, но соглашаться с тем, что Леорио в очередной раз замечает слишком много… Нет уж.
***
Куроро всё так же ведёт себя до омерзительного прилично, перестаёт есть на уроках и даже, кажется, не пытается за спиной сенсея проглотить пару страниц манги. Курапика наконец признаёт, что таким - послушным и скучным - он бесит даже больше, чем прежде.
***
Курапика всё чаще ловит себя на том, что исподволь разглядывает Куроро. Теперь, когда он изо всех сил старается этого не делать, привычка показывает себя во всей красе и ужасно раздражает.
***
Через две недели после того злополучного дня у Курапики сдают нервы. Неопределённость выматывает, тихий Куроро действует на нервы, обеспокоенные взгляды Леорио добивают. Так больше продолжаться не может, им с Куроро нужно поговорить и всё прояснить. Что именно они будут прояснять, Курапика сам до конца не понимает, но всё равно пытается придумать, как бы поговорить без посторонних глаз.
***
Случай представился сам. Куроро чем-то прогневал Мизукена-сенсея, и тот велел ему остаться на отработку.
***
Курапика минут пять мнётся у дверей кабинета, не решаясь войти. Когда он всё же решается открыть дверь, ему не сразу удаётся повернуть ручку.
Куроро, стоящий у доски, переводит на него взгляд.
- Ты опоздал. Я начал минут пять назад.
Курапика на секунду задыхается от удивления и возмущения.
- Почему я вообще должен был прийти?
- За тобой должок с прошлого раза.
Ах да, он же сбежал с их прошлой отработки раньше времени. События так затёрлись, что кажется, будто они произошли месяцы назад.
Что ж, должок - так должок. Парты строятся в ряды, Куроро молчит, только поглядывает на Курапику исподволь.
- Ты хотел поговорить.
Как и в тот раз, ни капли вопросительной интонации.
- Хотел. И всё ещё хочу.
Куроро присаживается на парту. Он, вопреки обыкновению, выглядит напряжённым. Курапика стоит перед ним, как идиот, и понимает, что не знает, что хочет сказать. Куроро пристально смотрит на него своими невнятно-серыми глазами, и Курапике отчаянно хочется сбежать. Останавливает лишь мысль о том, как будет ржать Леорио, если он реально это сделает; та же мысль заставляет выпрямиться и продолжить.
- Я хочу сказать, - голос чуть не срывается, но Курапика держит себя в руках, - что, возможно, я действительно к тебе не совсем равнодушен.
- Естественно, - Куроро подозрительно сговорчив, - я знаю. Я тебя раздражаю.
Курапика чувствует, что да, раздражает. Ужасно бесит. Особенно сейчас, в этот самый момент.
Курапика порывается уйти, но Куроро успевает схватить его за руку.
- Прости.
Пальцы, обхватившие запястье Курапики, подрагивают.
- Я не хотел смеяться над тобой. И не буду, если ты продолжишь.
Вздох.
- Хорошо, только отпусти мою руку.
Горячая ладонь безропотно исчезает с запястья. Курапика чувствует сожаление.
- Так вот, я к тебе не совсем равнодушен… возможно. Но я не влюблён в тебя, и не хочу связывать с тобой свою жизнь, даже на какой-то её отрезок, и…
- Давай попробуем.
- … что?
- Просто попробуем встречаться. Не понравится - расстанемся.
- Но мы оба парни.
- Тебя это беспокоит?
- А тебя нет?
Куроро пожимает плечами. Курапика смотрит на него и думает, что пол - наименьшая из их проблем. И что Курапику, возможно, он тоже не слишком волнует.
Наверное, позже он об этом пожалеет, но сейчас...
- Хорошо, давай попробуем.
***
Если бы Курапика мог вычеркнуть из своей жизни любой день, он бы выбрал тот, в который Куроро пришёл на свидание в шубе на голое тело. Но это уже совсем другая история...