Глава 38.Официально харрингтон и первые комплексы
Спустя месяц после возвращения Хоукинс изменился, как и все они. Злате и Уиллу Майку,Дастину Оди,Лукасу Макс но она была в коме из-за Векны, им всем исполнилось по 16, и детство окончательно осталось в пепле Изнанки. Уилл теперь официально жил у Уилеров — в тесноте, но в тепле, вместе с Майком, Нэнси, маленькой Холли и родителями Майка. Оди тоже была там, деля комнату с Нэнси, и дом Уилеров превратился в настоящий штаб сопротивления.
Злата теперь официально носила фамилию Харрингтон. Она больше не была той девочкой с задачками для 6-го класса — теперь на её столе стопками лежали учебники за 10-й и 11-й классы, которые она проглатывала за ночи, когда не могла уснуть. Но настоящая учёба проходила в лесу, под присмотром Хоппера.
Джим стал для Златы и Оди настоящим отцом. Если Оди он удочерил по документам, то со Златой у него была духовная связь: он видел в ней ту же тьму и решимость, что когда-то надломили его самого. Хоппер был строг, почти суров, его отцовский инстинкт проявлялся в дисциплине — он не давал им поблажек, зная, что враг не будет их жалеть.
Тренировки проходили одновременно. Злата и Оди работали в паре, оттачивая телекинез. Если Оди концентрировалась на мощи и перемещении огромных объектов, то у Златы задачи были запредельно сложными. Она забиралась туда, куда другие бояться смотреть: натягивала канат между высокими соснами и ходила по нему, балансируя над обрывом. Она падала с высокой высоты не раз, сбивая дыхание и разбивая ладони в кровь, но каждый раз вставала и лезла обратно.
— Ещё раз, Харрингтон! — кричал Хоппер, стоя внизу. — Если ты не удержишь равновесие на канате, ты не удержишь контроль над разумом Векны!
Злата стискивала зубы. Помимо сил, она до автоматизма отрабатывала борьбу с кинжалом. Если телекинез Оди был её щитом, то кинжал Златы был её страховкой. Она метала лезвие в деревья с такой точностью, что оно входило в кору без звука. В перерывах между прыжками она зарывалась в свои расследования — она единственная втайне от всех изучала историю семьи Криллов. Она искала слабости Генри, выписывая всё о его прошлом, чтобы знать, куда бить больнее, когда наступит финал.
Вечером, после изматывающего дня, Злата сидела в своей комнате. Уилл пришёл к ней — он сильно изменился, возмужал, избавился от старой причёски и смотрел на неё с тем самым взглядом, от которого у неё внутри всё переворачивалось.
Злата стояла перед зеркалом, нервно одергивая края шорт.
— Уилл... посмотри на мои ляжки, — прошептала она, и в её черных глазах промелькнула старая ранимость. — В Изнанке я была как тень, а теперь они такие... пухлые. Я кажусь себе некрасивой.
Уилл подошел сзади и мягко обнял её за талию, глядя на их отражение.
— Злата, ты не пухлая. Ты — живая. Это не слабость, это твоя сила.
Он прижал её к себе, и Злата вдруг заплакала — впервые за день, смывая с себя пот тренировок и тяжесть своих расследований. Она обнимала его, чувствуя, как страсть, которая копилась месяцы разлуки, вспыхивает между ними с новой силой. Они были двумя шестнадцатилетними подростками, на чьих плечах лежал мир, но в этот миг, в её комнате, они были просто влюбленными, нашедшими друг друга в руинах.
А внизу Стейси снова демонстративно хлопала дверью, пытаясь привлечь внимание, но её капризы были лишь фоновым шумом для тех, кто готовился к настоящей битве.