Глава 16
— Я не оставлю тебя, — сказала она.
Голос её прозвучал тише, чем она хотела, но в этих словах была твёрдость, которая заставила пространство дрогнуть. Парень вздрогнул. Ресницы задрожали и в этот момент он посмотрел на неё. Впервые — по-настоящему. Его взгляд не был пустым, не был застывшим. Это был взгляд, который впитал в себя её решимость.
— Ты знаешь, что произойдёт? — спросил он, его голос был тихим, почти неосознанным, но в нём были отголоски тревоги.
Она кивнула. Глаза её были полны решимости.
— Я знаю. Но и ты не должен остаться здесь. Если мир треснет — пусть треснет со мной.
Его пальцы дрожали, когда он протянул руку, но не отступила. Она схватила его — и мир взорвался трещинами. Вокруг них закрутился вихрь. Полки с сновидениями рушились. Розали упала на колени. Стены исчезали, как если бы они были временны. Вроде бы всё было реальным, но одновременно поглощённым пустотой. Под полом начали подниматься тени. Эти тени были знакомыми. Размытыми фигурами с пустыми глазами. И теперь их было больше. Не один. Десятки. Они выстраивались в круг, как судьи, пробудившиеся без разрешения. И их глаза смотрели на них, но не видели. Они были частью чего-то большего, чем все переживания героини.
— Ты забрала его, — раздался голос. Он был не из воздуха. Он был внутри костей. — Он был ключом к равновесию. Теперь ты должна открыть то, что сдерживалось. Ты знала?
Изабель почувствовала, как тени не просто стоят, а ждут. Их присутствие было не просто зловещим — оно было почти живым. От них исходила не только угроза, но и призыв. Их голоса проникали в неё, не через слух, а через кожу, через кости, через нервы. Они говорили не словами, а тем, что было внутри неё.
Розали стоящая рядом с Изабель, крепче сжимала её руку, её пальцы были тёплыми, но с небольшим дрожанием. Это был знак того, что и она чувствовала присутствие этих тёмных фигур. Парень был почти бессознателен, но он был жив. Он был здесь, как если бы всё происходило именно для него. Но что-то его держало, как если бы его ум был заключённым в клетке сна. Изабель отвечает вслух:
— Тогда я открою.
— И войдёшь? — спросила Розали, её голос был полон ожидания, но и тревоги.
— Если нужно — да.
Но я сделаю это по своей воле. И сделала то, что другие — с опаской — избегали сделать. Она стала не просто частью этой игры. Она взяла власть. И этот момент был не просто проверкой. Это был момент, когда она выбрала. И мир вокруг неё — дрожал. Вихрь света, искажённые тени, неясные фигуры — все они расплывались и сливались, поглощая её. И вот — в вихре света они проваливаются. Сначала — в тишину. Затем — в реальность. Всё исчезает, но только по её воле.
Она просыпается, ощущая след от трещины на коже. Это не тот сон, не тот мир. Это — новая реальность. Она оказывается в комнате. На привычном месте, у окна. Тот же свет, та же температура воздуха. Но что-то в ней изменилось. Она чувствует это. На руках — медальон, который держал парень. Она сжимает его в ладони и чувствует, как медальон пульсирует. Как будто он теперь часть её. Он был ей подарен. Люсьен спит на диване рядом, он сказал, как его зовут перед тем, как провалиться, Люсьен Сорос, он теперь выглядит по-другому. Он живой, настоящий. Но в этот момент она обращает внимание на Розали, которая теперь стоит у стены. Она тоже живая. Настоящая. Она смотрит на Изабель, а Изабель видит в её глазах ткань.
На столе лежит новый предмет. Ткань. В ней вплетён древний символ. Спираль, начинающаяся с глаза, как путь, который не закончится. Она ощущает, как этот символ похож на то, что она видела в своих снах. Каждая линия, каждый завиток — знакомы. Как если бы это был её путь, который они должны пройти. На ткани — записка. Слова говорят:
“Ты открыла следующий шаг — не во сне. А в себе”.
Эти слова, написанные чьей-то рукой, теперь, кажется, предназначены только для неё. Она понимает, что путь только начинается. Это не конец. Это новое начало. Она смотрит на медальон в руках и чувствует, как его свет. Как будто это — её новый путь. И даже если она выбрала его, она знает, что ей предстоит ещё многое пройти. В её голове — не страх, а новая решимость.
Потому что следующий шаг — внутри неё самой.