Глава 10
Она не спала всю ночь. Шкатулка лежала на столе, и ей казалось, что она смотрит на неё. Как-то по-особенному — без глаз, но с настойчивостью холодного взгляда, который не отрывается. Ключ внутри казался холоднее воздуха. Он не был просто металлическим предметом — он будто забрался внутрь её головы, проник в разум и не отпускал. Иногда, в тишине ночи, она ловила себя на мысли, что слышит, как он скребётся, как будто он пытается выбраться. Этот звук был ужасающе знакомым. Он напоминал что-то давно забытое. Щёлканье, скрежет, царапанье… и тишина. Страх возвращался снова и снова. Под утро она не выдержала.
Не анализируя, не думая, как всегда. Она обмотала шкатулку тканью, стиснула её в руках и пошла. Просто пошла. В её голове не было ни раздумий, ни плана. Было только одно желание: избавиться от неё. Уничтожить. Вернуть себе контроль. Она шагала по ночному городу, ощущая, как холод сковывает её тело, как кровь становится вязкой. Это было не просто желание, а необходимость.
Она дошла до парка, где стоял старый служебный мусоросжигатель за парковой оградой. Металл был раскалён. Внутри — жар, способный расплавить почти всё. Он был как дьявол, готовый поглотить её страхи и её отчаяние. Она бросила шкатулку в топку. Глухой звук. Запах обугленного дерева. Треск. И… тишина. Она стояла, слушая, как её страх горит. Словно всё было наконец по-настоящему уничтожено. По-настоящему забыто. Но этого не произошло, дома она чуть не закричала. Шкатулка лежала там же, где и была. На том же столе. Целая. Не тронутая. И ключ был внутри, как и прежде. Но теперь рядом с ней лежал ещё один предмет — размытая чёрно-белая фотография. На этом фото была она. Стоящая у зеркала, как будто снимая последний взгляд на этот мир. Но в зеркале — не её отражение. В нём стояла та самая размытая фигура без глаз. Тот, кто появлялся во всех её отражениях. Он стоял там, в зеркале, с пустыми глазами и взглядом, полным чего-то тёмного. Чего-то, что было — и не было. И сзади на фотографии была надпись, сделанная от руки, как будто бы слишком знакомая:
“Ты не можешь уничтожить то, что выбрало тебя”.
Руки задрожали. Она взяла шкатулку, отрывая взгляд от фотографии, почувствовала, как её сознание заполняет растущее ощущение, что эта шкатулка никогда не покинет её. Она попробовала выбросить её — через окно. Мгновение — и она почувствовала, что это ничего не изменит. Прошло всего две минуты после её поступка. Звонок в дверь. Она замерла. Две секунды — и снова звонок. Спокойный. Настойчивый.
— Изабель, это ваше? Упало мне на балкон.
Он произносит её имя так, будто говорил его много раз, без паузы, без вопроса, просто факт. Она открывает дверь. Сосед стоит с шкатулкой в руках. Обычный человек. Домашняя кофта. Усталый взгляд. Запах подъезда. Ничего лишнего.
— Наверное, с вашего окна.
Он протягивает ей шкатулку. Когда она берёт её, дыхание сбивается. Воздух словно становится гуще. Будто пространство между ними сжимается, и что-то невидимое тянется вместе с деревом из его рук в её ладони. На секунду она поднимает взгляд. В его зрачках — темнота. И ни намёка на её отражение.
— Всё в порядке? — спрашивает он.
Казалось, что воздух сжался. Пространство стало узким. Словно что-то начало разрастаться внутри неё. Не страх — а вторжение. В ней было ощущение, что этот предмет, эта шкатулка, теперь прикреплена к ней. Как вирус, который она не могла вырвать. Не могла выбросить. Она не могла её уничтожить, не могла освободиться. “Шкатулка не исчезает” — шептала она про себя, когда сосед молча ушёл, оставив её одну.
И в этот момент — телефон снова завибрировал. Номер был знакомым. +0000000000. Она не ответила, внутри росло ощущение, что ответ на этот вопрос она не хочет знать. Ответы на этот звонок — не готова слышать. На экране высветилось уведомление:
“Открой её. Или откроют тебя”.
Экран погас. Шкатулка лежала на столе. Ключ внутри тихо звякнул. В комнате стало тесно.