8. Неопытные и настоящие
Прошла неделя после поцелуя и последовавшего за ним неловкого разговора. Неделя, наполненная внутренними переживаниями для Лу и, как он предполагал, для Мариуса тоже. Их встречи на завтраках стали ещё более напряжёнными. Мариус избегал прямых взглядов, а Лу ловил себя на том, что постоянно ищет его глаза, пытаясь прочитать что-то в их глубине. Музыка в музыкальной комнате замолчала. Дом казался ещё более пустым, чем раньше, словно они оба затаили дыхание, ожидая, что произойдёт дальше.
Лу проводил дни, пытаясь рисовать, читать, гулять по огромному, но такому чужому саду. Но ничто не отвлекало его от мыслей о Мариусе, о его словах "я не знаю" и "я никогда не испытывал ничего подобного". Он, Лу, был сексуально неопытен, и это касалось не только поцелуев. Он никогда не был близок ни с кем, не позволял себе даже думать об этом. И теперь ему предстояло это с Мариусом. Мужчиной, который был его мужем по принуждению, но который вдруг стал чем-то гораздо большим после одного, пусть и неуверенного, поцелуя. Страх быть брошенным и неумение сближаться боролись внутри него с неожиданно проснувшимся желанием.
В один из таких вечеров, когда Лу уже почти отчаялся услышать музыку, из комнаты Мариуса донеслись звуки рояля. Они были тихими, задумчивыми, почти печальными. Лу не выдержал. Он встал и медленно, осторожно направился к его двери. Она была закрыта. Он замер, прислушиваясь. Мелодия была прекрасной, полной тоски. И в этот момент Лу понял, что он не может просто стоять здесь, за стеной. Ему нужно было поговорить с ним. Нужно было разрушить эту тишину.
Он тихонько постучал. Музыка оборвалась.
- Мариус? - произнёс Лу, его голос дрогнул.
Через мгновение дверь приоткрылась. Мариус стоял в проёме, одетый в домашние брюки и свободную рубашку. Его темные волосы были чуть растрепаны, а в темных глазах читалось удивление.
- Лу? - Его голос был низким, чуть хриплым.
- Я... я слышал, как ты играешь, - начал Лу, чувствуя, как его щеки заливает краска. - И... я хотел поговорить.
Мариус молчал. Он просто смотрел на Лу, и в его взгляде не было ни осуждения, ни злости. Лишь некая растерянность.
- Можно? - спросил Лу, указывая на комнату.
Мариус кивнул и отступил в сторону, приглашая его войти.
Комната Мариуса была такой же строгой, как и весь дом, но в ней ощущалось его присутствие. Книги, стопка нот на рояле, рабочий стол с разложенными бумагами. Она была более "живой", чем можно было ожидать.
Мариус сел на край кровати, жестом предлагая Лу сесть рядом. Лу осторожно опустился на край, оставив между ними небольшое расстояние. Воздух в комнате был наэлектризован.
- Что ты хотел? - спросил Мариус, его голос был тихим.
Лу глубоко вдохнул.
- Я... я не могу так. - Он поднял взгляд и встретился с его темными глазами. - Я не могу, чтобы между нами была эта... эта стена. После... после того, что произошло.
Мариус на мгновение закрыл глаза, затем снова открыл их.
- Я тоже.
Эти два слова были как глоток воды в пустыне. Лу почувствовал огромное облегчение.
- Я... я не знаю, что это значит, - признался Лу. - Этот поцелуй... я никогда раньше не... - Он запнулся, чувствуя, как его лицо горит. - Я никогда не целовался. С... с мужчиной. Да и вообще. Я... я сексуально неопытен.
Мариус смотрел на него, и в его глазах появилось что-то, похожее на понимание. Он медленно протянул руку и осторожно взял ладонь Лу.
Тепло твоей ладони.
Это прикосновение было мягким, успокаивающим. Лу не отдернул руку. Наоборот, он сжал её, ища в ней опору.
- Я... я тоже, - тихо произнес Мариус. - Неопытен.
Эти слова стали для Лу откровением. Мариус, всегда такой уверенный, такой недоступный, тоже был неопытен. Это делало его... человечным. Уязвимым. И невероятно близким.
- Я не знаю, как должно быть, - прошептал Лу, глядя на их сплетённые руки. - Что мы должны делать.
- Я тоже не знаю, Лу, - ответил Мариус, его большой палец осторожно поглаживал костяшки пальцев Лу. - Но... я знаю, что не хочу, чтобы ты чувствовал себя... в ловушке.
Лу поднял взгляд. Его голубые глаза встретились с темными глазами Мариуса. В них не было прежней отстраненности. Была нежность. И что-то похожее на робость.
- Я... я тоже не хочу, чтобы ты чувствовал себя в ловушке, - ответил Лу. - И... я не хочу, чтобы ты прятал свою боль. Я видел твой синяк.
Мариус на мгновение напрягся. Но потом медленно кивнул.
- Это... это от отца, - тихо признался Мариус, и его голос был полон скрытой боли. - Он... бывает жесток. Когда я не оправдываю его ожиданий.
Лу вздрогнул. Эта жестокость, это физическое насилие, было так далеко от его собственного опыта. Он почувствовал прилив глубокого сочувствия.
- Мне жаль, - прошептал Лу, сжимая его руку крепче.
Мариус покачал головой.
- Не нужно.
Они сидели в тишине, их руки были сплетены. Это был ночной разговор, полный откровений. Они были юными сердцами, брошенными в эту ситуацию, и теперь, казалось, впервые они действительно видели друг друга.
- Мариус... - начал Лу, его голос дрожал. - Я... я не знаю, что это значит для нас. Этот брак. Эти... эти чувства. Но...
Он замолчал, не зная, как выразить свои мысли.
- Но ты хочешь быть рядом? - тихо спросил Мариус, и в его голосе прозвучала надежда.
Лу кивнул, его глаза наполнились слезами.
- Да. Я хочу быть рядом.
Его слова были сказаны искренне, от всего сердца.
Мариус медленно притянул Лу к себе. Он обнял его, осторожно, почти боясь спугнуть. Лу уткнулся лицом в его плечо. Тело Мариуса было тёплым и сильным. Он чувствовал его дыхание, биение его сердца. Впервые за долгое время Лу почувствовал себя в безопасности. Не от принуждения, а от того, что его, кажется, понимали.
Они сидели так какое-то время, просто обнимая друг друга. Не было слов, не было лишних движений. Только их присутствие.
Мариус осторожно, почти невесомо, поцеловал Лу в волосы. Это было нежно, почти отечески.
Лу поднял голову. Он посмотрел на Мариуса, его голубые глаза были полны слез и благодарности.
- Я... я никогда не думал, что... - начал Лу.
- Я тоже, - ответил Мариус, и на его лице появилась легкая, грустная улыбка.
Неопытные и настоящие. Это было про них. Они не знали, как должно быть. Не знали, что делать. Но они знали, что хотят быть рядом.
Мариус медленно разжал объятия, но не отстранился полностью. Его руки всё ещё лежали на плечах Лу.
- Мне... мне страшно, - тихо признался Лу. - Что будет дальше.
- Мне тоже, - ответил Мариус. - Но... мы можем попробовать. Вместе.
Лу кивнул. "Вместе". Это слово звучало так по-новому, так обнадёживающе.
Мариус медленно наклонился. Его тёмные глаза были сосредоточены на Лу. Он не спрашивал разрешения, но в его взгляде читалось ожидание. Лу закрыл глаза.
Поцелуй был медленным, глубоким. Не таким робким, как первый. В нём было больше уверенности, больше желания. Лу ответил, его руки инстинктивно обняли Мариуса за шею, притягивая его ближе. Их губы двигались синхронно, исследуя друг друга.
Это был поцелуй, который говорил о принятии, о доверии, о желании.
Когда они оторвались друг от друга, Лу тяжело дышал. Он чувствовал, как его тело горит. Его сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Мариус смотрел на него, его глаза были потемневшими, а дыхание сбившимся. На его лице больше не было растерянности. Было желание. И нежность.
Он осторожно провёл большим пальцем по нижней губе Лу.
- Лу... - Его голос был низким, почти мурлыкающим.
Лу чувствовал, как его тело отзывается на каждое прикосновение. Он был сексуально неопытен, но инстинкты брали своё. Он хотел большего. Он хотел исследовать это новое, неизведанное чувство.
Мариус медленно опустил взгляд на его губы. Затем на шею. Его глаза задержались на его ключицах.
Лу вздрогнул. Напряжение в комнате стало почти невыносимым.
- Ты... ты уверен? - тихо спросил Мариус, его голос был полон вопросов.
Лу поднял взгляд. Его голубые глаза были ясными, полными решимости.
- Да, - прошептал Лу. - Я хочу быть рядом.
Мариус нежно поцеловал его в лоб. Затем в висок. Его прикосновения были медленными, размеренными, будто он давал Лу время передумать. Но Лу не собирался. Он хотел этого.
Мариус осторожно приподнял Лу, и они вместе легли на кровать.
Это было неловко. Они оба были неопытны. Их движения были неуклюжими, их дыхание прерывистым.
Мариус навис над Лу. Его глаза были сосредоточены на его лице. Он поцеловал его в губы, затем в шею. Его прикосновения были нежными, полными уважения.
Лу чувствовал, как его тело горит. Он инстинктивно прижался ближе к Мариусу, его руки обхватили его шею.
Мариус медленно, осторожно, начал снимать с Лу одежду. Каждое движение было выверенным, полным заботы. Лу отвечал ему, его пальцы дрожали, когда он пытался расстегнуть пуговицы на рубашке Мариуса.
Их поцелуи становились глубже, страстнее. Дыхание учащалось.
Мариус осыпал поцелуями его шею, ключицы. Лу выгнулся навстречу. Он чувствовал, как по его телу пробегают мурашки, а внутри разливается приятное тепло.
Руки Мариуса скользнули по его спине, притягивая его ещё ближе.
Лу ощутил его прикосновения, его тепло, его запах. Он был так близко. Слишком близко. Но на этот раз это было не страшно. Это было... захватывающе.
Они не знают, как должно быть.
Их движения были полны неуверенности, но в них была искренность. Они учились друг у друга, реагируя на каждый вздох, на каждый стон.
Мариус был внимателен, осторожен, спрашивал без слов, насколько далеко он может зайти. Лу отвечал, его тело было открытой книгой.
Это был не просто физический акт. Это было исследование. Исследование себя, исследование друг друга. Исследование новой, неизведанной территории.
По мере того, как их близость росла, неловкость уходила, сменяясь глубоким, почти священным чувством единения. Их тела двигались в унисон, их дыхание сливалось в одно целое.
Мариус целовал его губы, шею, грудь. Его прикосновения были одновременно нежными и настойчивыми.
Лу чувствовал, как его собственное тело отвечает на каждое прикосновение, на каждый поцелуй. Он забыл обо всём. О договоре, о родителях, о своём страхе. Существовал только Мариус. И он сам. И то, что происходило между ними.
Когда всё закончилось, они лежали, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Тела были усталыми, но души - наполненными чем-то невероятно важным. Лу уткнулся лицом в шею Мариуса, чувствуя его тепло, его спокойное, ровное дыхание.
Мариус обнимал его крепко, его рука поглаживала волнистые светло-русые волосы до ушей Лу.
Они оба были неопытны. Но они были настоящие. В этой близости не было места фальши, не было места притворству. Было только они двое.
Лу поднял голову. Он посмотрел на Мариуса. Его темные глаза были закрыты, на его лице застыло выражение покоя и... счастья?
Лу осторожно поцеловал его в плечо.
Они не знают, как должно быть. Но знают, что хотят быть рядом.
И они были рядом. Ближе, чем когда-либо. Ближе, чем мог представить себе Лу. И в этой близости, в этом молчании, он понял. Это было только начало. И это было их начало. Настоящее.