А что, если...2

Первокурсники со всех факультетов столпились возле слизеринского стола в Большом зале, обсуждая инцидент на уроке Полётов. Пуффендуйцы восторженно пересказывали подробности спасения Невилла, приукрашая их своей фантазией, а Элли уже раздраженно отмахивалась от них, устав перебивать и исправлять.
– Что здесь происходит? – холодный голос Снейпа враз утихомирил детский гомон.
Испуганные первокурсники притихли и разбежались по своим местам.
– Хвастаетесь своими достижениями, мисс Поттер? – язвительно поинтересовался у неё декан, выразительно подняв бровь.
Элли почувствовала острый укол обиды, ведь он лучше всех должен понимать, что ей вовсе не хотелось лишнего внимания.
– Профессор, – сказал вместо неё Драко, – она вовсе не хвасталась, а только отбивалась от толпы!
– А вы, мистер Малфой, вижу, не слишком поднаторели в помощи избавления от фанатов? – накинулся на него Снейп.
Драко надул губки и обиженно плюхнулся рядом с Элли, которая нахмурилась и сложила руки на груди, не желая разговаривать с опекуном.
– Не опоздайте на отработку, Поттер, – кинул ей Снейп, направляясь к учительскому столу.
– Чего он на нас взъелся? – шепотом возмутился Драко, кипя от негодования.
– Не знаю, наверное, что-то случилось, – скорее для самой себя попыталась оправдать его Элли. – Я выясню это вечером.
– Как? – полюбопытствовал блондин, но его вопрос остался без ответа, потому что в Большой зал вошёл Невилл.
Элли повернулась к нему и помахала, а тот, широко улыбнувшись, прошёл к ней и сел за соседний стол, развернувшись к своей спасительнице.
– Держи, – сказала она, достав стеклянный шарик и протягивая Невиллу.
– Ой, моя напоминалка! – радостно воскликнул мальчик. – Я про неё совсем забыл! Как она у тебя оказалась?
– Ты её выронил, когда летел на метле.
– Пэнси хотела её спрятать, чтобы ты поискал, – вмешался в разговор Драко, хвастаясь: – А я у неё взял посмотреть, а сам отдал Элли. Она теперь с ума сходит от злости!
– Спасибо вам, ребята, – прижав прозрачный шарик к груди, искренне сказал Невилл.
– Так вот, что у вас там произошло! – воскликнула Гермиона, которую никто не заметил раньше.
Она нагло села за слизеринский стол напротив Элли и Драко и подслушивала, не стесняясь возмущённых взглядов сокурсников.
– Я слышала только обрывки слухов, – деловито продолжила она. – Невилл, ты цел?
– Да, спасибо Элли, она подхватила меня в воздухе, когда я почти упал. Так страшно было! – рассказывал мальчик, по примеру Гермионы усаживаясь за слизеринский стол рядом со спасительницей.
– Как у тебя это получилось? – насторожено поинтересовалась она у Элли, подозрительно прищуриваясь.
– Я применила заклинание «Вингардиум Левиоса», он завис в воздухе, и я сразу же его опустила на землю, – отчиталась Элли, чувствуя себя, как будто на суде под взглядом прокурора.
– Кажется, это довольно сложно. Сколько ты весишь, Невилл? – с видом профессионала задала абсолютно нетактичный вопрос Гермиона.
Драко засмеялся, а Невилл отчаянно покраснел.
– Это не важно, Гермиона, – прервала её допрос Элли. – Я испугалась, поэтому смогла совершить такое сложное заклинание, пользуясь выбросом магии от страха.
– Ты уже умеешь контролировать выбросы? – снова удивилась девочка, ни капли не смущаясь своей наглости.
– Учусь, – не желая вдаваться в подробности, отмахнулась Элли и взялась за вилку. – Приятного аппетита.
– Ты меня обязательно должна научить! – не отставала Гермиона, и Драко с ней согласился, потребовав:
– И меня!
– И, если можно, конечно, меня тоже, пожалуйста, – пробормотал Невилл, вставая из-за стола.
– Можешь пообедать с нами, – властно разрешил ему Драко, выставляя напоказ свой авторитет на факультете.
Гермиона осталась, несмотря на то, что её не приглашали, и продолжила донимать Элли вопросами по теории магии до конца обеда. В любое другое время, Элли с охотой бы ответила ей, научила и показала, но сейчас её мысли были целиком и полностью заняты Северусом, поэтому она отделывалась односложными ответами и ковырялась в своей тарелке, не чувствуя аппетита.
Еле дождавшись вечерней отработки, она явилась на пятнадцать минут раньше и обнаружила, что ни в классе, ни в кабинете Снейпа нет. Осмотревшись по сторонам и не заметив ни души в коридорах, она проскользнула в личные комнаты профессора, где все ещё была её спальня и вещи, которые могли понадобиться. В уме она уже продумала оправдания своего вторжения, но всё вылетело из головы, когда в кресле у камина обнаружился её опекун. Он полулежал, закрыв глаза, с зажатым в руке пустым бокалом.
Испугавшись, Элли кинулась к нему, забыв про все обиды, и прислушалась к дыханию. В нос ударил резкий запах алкоголя, и это ещё больше встревожило девочку. Она вытащила палочку, наложила запирающее и заглушающее заклинания на дверь, и от звука её голоса, Северус вздрогнул и приоткрыл глаза.
– Что ты здесь делаешь? – заплетающимся языком выговорил он.
– Сейчас, подождите, – вместо ответа бросила Элли и кинулась на кухню – набрать в стакан воды.
– Вот, попейте, – сказала она, вернувшись в комнату, где Северус сидел, положив голову на ладони. – Вам что-нибудь нужно? Антипохмельное? Обезболивающее зелье? Что принести?
Тяжело вздохнув, Снейп принял стакан из её рук и выпил весь одним махом. Потом он встал и направился в ванную, махнув Элли на кресло, что бы она села туда, но девочка не послушалась и пошла за ним. Хлопнув перед ней дверью, Северус включил холодную воду, умылся, достал два флакона с зельями, о которых говорила Элли, выпил их и почистил зубы. Выйдя из ванной, он обнаружил, что девочка сидит на полу под дверью, подпирая стену спиной.
Северус прокашлялся и сказал:
– Прошу прощения. Я не ожидал, что ты придёшь сюда и обнаружишь меня в таком состоянии.
Он взял её за руку и помог встать, а потом направился к тому же креслу, усаживая её в соседнее.
– Что с вами случилось? Днём вы так странно себя вели, и теперь….
Снейп задумался.
– Я был очень раздражён после визита к директору. Прости, что накинулся на тебя.
– Вы пили у него чай? – с подозрением спросила Элли.
– Нет, я отказался, и эльф принёс мне сок.
– Рики? – уточнила она.
– Нет, его эльф, – скривившись, вспомнил Снейп.
Он разозлился на самого себя, за то, что полностью растерял шпионские навыки, не подумал о преданности эльфов директору школы и вообще, поступил очень глупо, снова поддавшись эмоциям. Зарычав, он в бессильной ярости стукнул кулаком по подлокотнику кресла, но Элли положила свою ладошку сверху на его руку, и попыталась успокоить:
– Вы не виноваты. Скорее всего, зелье в соке спровоцировало вас днем, а потом усилило действие алкоголя. Вашей вины в этом нет, – снова повторила она, не зная, что сказать.
Ей было больно смотреть в искажённое ненавистью и разочарованием лицо дорогого человека.
– Хотите, я сделаю вам чаю? С мятой и мелиссой, – предложила она, и Северус, к её радости, кивнул.
Элли тут же помчалась на кухню, сделала чай и вернулась в комнату с таким же подносом, на котором Снейп приносил ей завтрак в её первый день после избавления от Дурслей. Это навеяло приятные воспоминания, так что Элли улыбнулась и начала отвлекать Северуса рассказом о том, что думала, когда впервые увидела его и дом в Паучьем тупике.
Немного успокоившись, Снейп наложил на неё дезиллюминационные чары, чтобы Элли могла выйти незамеченной из его комнат, и они пошли в кабинет, чтобы приступить к уроку зельеварения.
Вернулась она в свою спальню донельзя довольная, стискивая в руке флакон с перечным зельем, которое ей удалось на славу.
Четверг встретил студентов в Большом зале большими тучами и молниями, но первокурсников Слизерина это мало волновало. Они внимательно слушали Гермиону, которая наставляла их к уроку Чар, подражая манере Элли в рассказах о магии. Она уже побывала вчера на уроке и делилась опытом с дружественным факультетом. Хотя, детей больше волновало, насколько строгим оказался профессор Флитвик и сколько баллов можно заработать на его уроках. Среди слушателей на выходе из Большого зала оказалось и немало гриффиндорцев, так что Гермиона просто расцвела от внимания и пела соловьём, расхваливая коротышку Флитвика, как самого хорошего преподавателя.
– Да что тебе преподавать, ты и так всезнайка, – то ли пошутил, то ли похвалил её Рон Уизли, сверкая широкой улыбкой.
Все одобрительно засмеялись его шутке, но Гермиона почему-то обиделась и ушла, взяв под руку девочку со своего факультета, которая напоминала Элли её соседку по спальне Стейси Мун.
Профессор Флитвик действительно оказался прекрасным учителем. Он не заставлял детей зубрить учебник на своём уроке, а весело, с шутками и историями из жизни, рассказывал о применении различных заклинаний, при этом акцентируя на важных вещах: правильном произношении магической формулы, плавных движениях палочкой и визуализации. Потом он, стоя на столе, продемонстрировал детям огненного дракона, который промчался между рядами и рассеялся. Ученики смотрели, раскрыв рты, и с двойным рвением приступили к теоретическому изучению заклинаний.
– На следующем уроке мы с вами начнём тренироваться в применении заклинания Инсендио, так что возьмите, на всякий случай ваши перчатки из кожи дракона, – сказал он своим высоким голосом в самом конце урока.
Когда ученики потянулись к выходу из класса, Элли подошла к профессору Флитвику и спросила:
– Могу я записаться для участия в вашем хоре, сэр?
– Мисс Поттер? – удивлённо воскликнул Флитвик. – Конечно! После ужина мы репетируем в соседнем классе, приходите!
– Спасибо, профессор Флитвик. До свидания.
– До скорой встречи! – радостно крикнул ей вслед воодушевлённый профессор.
Драко ждал Элли с верными помощниками Грегом и Винсом у дверей в класс Заклинаний.
– Зачем тебе позориться в этом «Хоре лягушек»? – скривившись, спросил он.
– Мой дядя настаивает на занятиях вокалом, – отрезала она, не желая больше ничего слушать.
– Но ведь можно нанять личного преподавателя, – настаивал Драко. – Хочешь, я поговорю с отцом, у него есть связи. В Хогвартс для тебя пришлют лучшего вокалиста!
– Ты что, издеваешься? – осадила его Элли. – Неужели так боишься моего позора, что готов тратить на это деньги?
– Ну, ты же не последняя личность в магическом мире… – выдал свой последний аргумент мальчик.
– Тем более, я имею право заниматься, чем хочу. Будь то хор или дружба с Хагридом!
– Я тоже хочу в хор, Драко, – сказал у неё из-за спины Винс.
– О, Мерлин! – обреченно воскликнул блондин, хлопнув себя ладонью по лбу. – Идите в свой дурацкий хор и потом не жалуйтесь!
Элли захохотала и хлопнула Винса по плечу.
– После ужина в соседнем классе с Чарами.
– Да слышал я, – ухмыльнулся он. – Пойдём вместе?
– Да, конечно, – ответила Элли и замолчала, потому что они дошли до класса Трансфигурации.
Драко нагло отпихнул Винса и сел на то же место, что и в прошлый раз – рядом с Элли. За партой слева примостилась Гермиона и представила свою подругу – Луну Лавгуд. Та отстранённо смотрела наверх и отвлеклась, чтобы поздороваться, а потом снова уставилась на потолок. Драко насмешливо хмыкнул и не успел прокомментировать странную девочку, как в класс вошла профессор МакГонагалл и начала урок.
Пока остальные только серебрили спички, оставляя их в такой же квадратной форме, Элли и Гермиона соревновались, кто больше иголок трансфигурирует. К концу урока, каждая заработала по двадцать баллов для своего факультета и обе остались довольны. Единственный кроме них, кто смог сделать форму иглы, был Драко. Но он всё равно не был доволен, потому что это случилось в конце урока, и МакГонагалл уже не успела увидеть его результат.
После занятий они отправились в библиотеку, где встретили Невилла, и там Драко, с важным видом, начал его учить трансфигурации под хихиканье девочек.
За ужином, как ни странно, первым закончил Винсент. Хотя они с Грегом чаще всего сидели до последнего пирожного, но тут он неожиданно встал, быстро прикончив пудинг, и подёргал Элли за рукав.
– Идём, – прогудел он над ухом, так внезапно, что она чуть не подавилась.
– Иду, иду, – кивнула Элли и глянула на Северуса.
Тот подозрительно посматривал на Квиррелла, который нудел что-то у него под ухом, и, почувствовав на себе взгляд, повернулся к Элли и кивнул ей. Она почувствовала его поддержку и, окрылённая, пошла на занятие к Флитвику, хотя ей очень хотелось побыть с Северусом, особенно после вчерашнего инцидента.
В классе пения сидели двое третьекурсников с Пуффендуя и четверо Когтевранских второкурсников, которые сбились в кучку и шушукались о чём-то. Посередине класса стоял чёрный рояль с немного облупившейся краской, а рядом стояли ещё несколько музыкальных инструментов, среди которых Элли узнала скрипку, виолончель и бубен. Никаких обещанных лягушек видно не было.
– О! Вы уже пришли! – радостно встретил их профессор. – Ещё не все в сборе, но мы потихоньку будем начинать. Мистер Крэбб? Вы тоже хотите участвовать в хоре?
– Ну, да, – смущённо сказал Винс и покраснел.
– Замечательно! А то, я уже подумал, что вы пришли для охраны мисс Поттер, – прокомментировал он своё удивление и захихикал. – Что ж, я рад, что Слизерин наконец-то начинает принимать участие в культурном развитии школы! Для начала, я проверю ваши голоса.
Он взобрался на высокую скамейку, с которой мог доставать до рояля.
– Сейчас я буду играть ноту за нотой, а вы, мисс Поттер, повторяйте голосом то, что слышите. Хорошо? – Элли кивнула. – Я назову ноту, а вы пойте её. Итак, до!
– До, – спела она ту же ноту и Флитвик похлопал в ладоши. – Замечательно! Дальше, ре!
– Ре, – повторила она тот же звук, что выдавал рояль.
– У вас великолепный слух, мисс Поттер, продолжим!
Он сыграл две октавы и заявил, что у девочки чистый лирический сопрано, как раз такой, которого не хватало в хоре.
– Ты будешь солисткой, радость моя! – заявил Флитвик и вспомнил про Крэбба.
Проведя ему похожее прослушивание, при котором он использовал более низкую – Большую октаву, профессор Флитвик похвалил его за приятный высокий бас, который может развиться в бархатный низкий бас, но с возрастом. А пока, он занимает почётное место среди ещё двух басистов из Гриффиндора, которые пришли на репетицию с опозданием. С ними пришли ещё пятеро гриффиндорок со второго и третьего курса, которые, по всей видимости, давно дружили.
Флитвик расставил хор по росту и тембру голосов, а потом дал задание петь ноты по очереди – от высоких голосов к низким, чтобы получился своеобразный водопад из нот, как он его охарактеризовал. Он подыгрывал им на пианино, смешно бегая вдоль высокой скамеечки, да так шустро, что Элли всё переживала, не упадёт ли профессор. Процесс подстройки голосов затянулся надолго, потому как ученики сначала пристали к Элли с расспросами, а потом гриффиндорцы начали шутить и веселиться, совсем забыв, что они на репетиции хора. Тогда, Элли впервые увидела профессора Флитвика в гневе. Оказалось, что он умеет не только говорить высоким, немного писклявым голоском, а и громко кричать под заклинанием Сонорус, низким и грубым голосом.
Когда дети притихли и извинились, он снова вернулся в своё обычное приподнятое настроение и продолжил урок. Теперь уже дело пошло быстрее, дети быстро научились подстраиваться под ноты, Флитвик не только играл, но и махал каждому, где им вступать, поэтому водопад из голосов получился великолепный. Элли никогда не слышала ничего подобного, и у неё мурашки пошли по коже, когда она попыталась отстранённо послушать их маленький детский хор.
– Замечательно! Вы все молодцы! – заявил профессор в начале девятого вечера. – А теперь, по гостиным, и спать! Пока Филч не начал патрулировать коридоры, – хихикнул он.
– Спокойной ночи, профессор Флитвик! – сказали дети, сговорившись, хором, по кивку самого старшего гриффиндорца.
Маленький преподаватель, умилившись, чуть не упал со скамеечки, но удержался, вцепившись за пианино, которое издало жалостливые звуки.
– И вам спокойной ночи, детки, – пожелал он им вслед.
– Знаешь, если бы не ты, я бы никогда не решился пойти в хор, – решил пооткровенничать Крэбб по пути в гостиную Слизерина, куда спускаться с восьмого этажа замка было довольно долго.
– Почему? – спросила Элли, чтобы поддержать разговор.
– Ты сама слышала Драко, он считает, что это стыд и позор, – нахмурившись, пожаловался он.
– Но у тебя же должно быть собственное мнение. Драко не сможет решить за тебя, как тебе жить и чем заниматься.
– Ты права, – немного подумав, согласился он. – Спасибо.
– Всегда пожалуйста, обращайся, – весело ответила Элли, заметив на горизонте Снейпа, который выходил из подземелий. – Добрый вечер, профессор Снейп!
Он пошёл им навстречу, удивлённо взирая на неожиданную пару.
– Мисс Поттер, как прошло первое занятие в хоре? – спросил он.
– Спасибо, всё просто замечательно! Профессор Флитвик сказал, что у меня, лирический сопрано, а у Винсента высокий бас, так что мы будем и дальше продолжать заниматься в хоре! – радостно отчитывалась девочка.
– Мистер Крэбб, вы тоже изъявили желание участвовать в хоре? Почему вы не поставили меня в известность?
– Простите, – пробормотал он, пряча глаза. – Я сам не думал, что всё так выйдет.
– Неожиданно, но я одобряю ваше участие. Отправляйтесь в гостиную, в девять отбой, – напомнил Снейп. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, профессор Снейп, – ответили они хором так же, как Флитвику, и, посмеиваясь, вернулись в гостиную, где попали под расспрос неугомонного Драко.
– Я думаю, тебе тоже стоит попробовать, – сказала ему Элли. – Ты можешь что-нибудь спеть?
Драко отчаянно покраснел.
– Нет, я не хочу позориться.
– Тут вовсе нет ничего позорного! – начала возмущаться девочка, но он перебил её:
– Мама когда-то хотела, чтобы я занимался музыкой, но, как сказал мой преподаватель, мне медведь на ухо наступил, – шёпотом признался Драко ей на ухо.
– Тогда будь так любезен, не издевайся над теми, у кого со слухом всё в порядке, ладно? – так же тихо попросила Элли.
– Хорошо. Спокойной ночи, – состроив обиженную мордочку, ушёл в свою комнату Драко, властным жестом позвав с собой Винса и Грега. Они кивнули Элли на прощание, и пошли за своим предводителем.
– И вам спокойной ночи, – ответила Элли и отправилась спать.