Глава 6. Напоминалка
Северус не стал слишком нагружать Элли на вечернем занятии, дал только приготовить простейшее зелье для излечения фурункулов, которое они должны были варить на следующем уроке зельеварения. Элли справилась блестяще, четко придерживаясь его рецепта. Она очень обрадовалась тому, что её первое зелье получилось удачно.
– Пожалуй, это можно отдать в больничное крыло, – похвалил Северус её фиал с готовым зельем.
– Спасибо, – смутилась Элли.
– Можешь идти. У вас сегодня ещё астрономия. Будешь собираться – накинь кофту, ночью будет прохладно, – сказал он своим обычным холодным тоном.
Но Элли слышала его заботу в еле заметных мягких интонациях такого знакомого низкого голоса. Она улыбнулась в ответ и кивнула, а затем попрощалась и пошла в гостиную Слизерина, где её уже ждал Драко с недописанным эссе по зельеварению. Он не мог или не хотел заканчивать его без Элли, которая всегда могла ответить на любой его вопрос, хотя вовсе не казалась ему заучкой, как та же Грейнджер, например.
Надиктовав Драко оставшиеся полсвитка, а заодно и всем остальным собравшимся вокруг: Грегу, Винсу, Теодору и Дэвису, Элли задремала, свернувшись калачиком на краю дивана возле камина. Когда они это заметили, то стали говорить на полтона тише, а Драко даже послал Винса в свою спальню, чтобы тот принёс плед и укрыл им Элли – в подземельях было прохладнее, чем в остальном замке. Разбудили её за двадцать минут до урока астрономии. В гостиной уже собрались все первокурсники, и Элли быстро побежала в комнату за телескопом и кофтой.
В Большом зале их уже ждала профессор Синистра, и когда к ним присоединились полусонные когтевранцы, она повела всех на Астрономическую башню – самую высокую в замке.
Ночное небо поражало своим великолепием. Даже невооруженным глазом было видно яркие звёзды, объединяющиеся в созвездия, они красиво мерцали холодным синим или белым цветом. Но были и такие, которые мигали, как лампочки в гирлянде на рождественской ёлке – всеми цветами радуги. Дети заворожено наблюдали за маленьким белым облачком, которое быстро проплывало по небу, освещённое растущей луной.
Тихим голосом профессор Синистра рассказывала о самых ближайших к Земле звёздах и их влиянию на различные процессы, происходящие на нашей планете. Дети прислушивались и ловили каждое её слово, завороженные загадочной тишиной, иногда нарушающейся уханьем сов, и ночным небом. Потом они наблюдали в телескоп за звездой самой близкой к Солнцу – Альфой Центавра. Выяснилось, что это не одна яркая звёздочка, какой её видно невооруженным глазом, а целых две звезды: Альфа Центавра А, Альфа Центавра В, хотя в их звёздную систему Центавра входит также красный карлик Альфа Центавра С или Проксима Центавра, которую было не рассмотреть даже в телескоп. Отметив в новеньких звёздных картах, которые им раздала профессор Синистра, свои первые увиденные в телескоп звёзды, дети ещё разочек понаблюдали за ними, а потом, уставшие, поплелись спать.
Среда обещала быть крайне интересной. Элли не могла дождаться первого урока Травологии, она уже соскучилась по своим грядкам в теплицах мадам Спраут и думала, как бы к ним попасть, не вызвав лишних подозрений. Вторым в расписании стоял урок Полёта. В радостном предвкушении первый курс Слизерина ввалился в Большой зал, а Драко поспешил порадовать друзей:
– Сегодня мне должны прислать посылку из дома со сладостями, так что не наедайтесь!
И действительно, вскоре на их стол приземлился большой чёрный филин с крупным свёртком, в котором оказались сладости, приготовленные домовыми эльфами Малфой–мэнора: бисквиты с клубникой и воздушные эклеры с фруктами и кремом. Кроме того, в посылке оказалась гроздь крупного сладкого винограда, которую Элли предпочла всем остальным сладостям.
– Подожди, Себастиан, – сказал филину Драко, доставая свернутый пергамент из кармана. – Нужно отнести письмо моей матери.
Чернокрылый филин важно ухнул, дал привязать к своей лапе свиток и, клюнув виноградину из руки Элли, расправил свои широкие крылья и взлетел.
– Похоже, ты ему понравилась, – хмыкнул Драко. – Он обычно ни у кого не берёт еду из рук.
– Какой красивый, – мечтательно отозвалась сидящая неподалёку Стейси Мун, следя за размахом больших чёрных крыльев Себастиана.
Элли согласно кивнула, провожая взглядом птицу, вылетающую через одно из многочисленных окон в высоком потолке Большого Зала.
– Я слышал, Уизли попали в Больничное крыло, – услышала она тихий разговор третьекурсников неподалёку и замерла, прислушиваясь.
– Все-таки, на третий этаж полезли? – спросил его собеседник.
– Да, слух пошёл, что они монстра видели, но я сомневаюсь, – с усмешкой ответил первый.
– Смотри, Элли! – окликнул её с соседнего стола Невилл. – Мне бабушка прислала напоминалку!
Он продемонстрировал маленький стеклянный шарик наполненный дымкой.
– Я слышал о таких штуках! – сказал Драко. – Если ты что-то забыл, то шар покраснеет.
Лицо Невилла вытянулось – шар в его руке внезапно окрасился в ярко-красный цвет.
– Ну вот… – растерянно произнес он. – Осталось только вспомнить, что именно я забыл.
Элли сочувственно хмыкнула и посоветовала Невиллу записывать все важные вещи для надёжности.
Выходя из Большого Зала, она чуть задержалась и перехватила выбегающего оттуда Рона.
– Привет.
– О, привет, Поттер. Я спешу, – ответил рыжий, дожевывая на ходу булочку.
– К близнецам?
– Да, они в лазарете. Ты уже слышала?
– Я слышала о каком-то монстре. Они тебе рассказывали? – полюбопытствовала Элли.
– Тише! – зашипел на неё Рон и потащил из Зала в соседний пустой класс, где их МакГонагалл собирала перед распределением. Драко увязался за Элли и тоже внимательно слушал внушительный шепот Рона: – Фред и Джордж успели мне только сказать, что видели трёхголовое чудовище, а потом МакГонагалл пригрозила им, что если они начнут рассказывать кому-то об этом, то вылетят из школы!
– Это вполне в духе близнецов, – хмыкнула Элли, скрывая беспокойство. – Они тебе и про тролля на распределении наврали, помнишь?
– Да, наверное, ты права, – задумался Рон. – Но ведь они же как-то попали в лазарет! Правда, Джордж, кажется, был целый и невредимый, а у Фреда что-то было на ноге, я не разглядел.
– Ладно, мы опаздываем на Травологию, – вмешался Драко.
– Передавай Фреду, чтобы выздоравливал, – похлопала Рона по плечу девочка, и они вышли из класса.
– Чего это ты вдруг заинтересовалась близнецами? – подозрительно спросил Драко, когда они вышли в школьный двор.
– Ты что, ревнуешь, Драко? – с улыбкой спросила Элли, заметив краем глаза на горизонте Пэнси, которую ей хотелось позлить.
– Пфф! – возмутился мальчик. – Ещё чего!
– Я тебе потом расскажу, – тихо шепнула она ему на ушко и потащила на урок.
День выдался солнечный, поэтому в теплицах было невыносимо жарко, словно в парилке. Профессор Спраут быстренько рассказала детям о свойствах дикого цветка Моли и продемонстрировала растение, немного похожее на ромашку: четыре белых лепестка с жёлтой серединкой и чёрным стеблем. А потом, чтобы не держать учеников в душной теплице, она отправила их собирать эти цветы в окрестностях неподалёку. Первый курс Слизерина и Пуффендуя растеряно бродил по округе, Элли задумчиво разглядывала девственно-чистую поляну, на которой торчали срезанные стебельки цветков Моли, и увидела идущего к ней Хагрида, который радостно махал ей.
– Элли! У вас Травология? – радостно спросил полувеликан.
– И вам добрый день, Хагрид, – немного раздраженно ответила девочка. – Да, нас послали собирать цветы Моли. Но кто-то явно срезал их раньше нас.
– Дак, это ж я! – громко засмеялся он. – Не знал, что они вам понадобятся. Идём, у меня в хижине их целая куча!
– Элли, что случилось? – подскочил к ним взволнованный Драко.
– Малфой? – спросил у него Хагрид, и удивлённо обратился к Элли: – Ты дружишь с Малфоем?
– Да, Хагрид, дружу. Он хороший, – попыталась убедить его девочка, и взяла уже готового к ссоре Драко под руку. – Представляешь, Хагрид собрал все цветы Моли и может с нами поделиться!
– Правда? – спросил Драко, подняв глазки на полувеликана.
– Идём, – махнул он им, направляясь в свою хижину.
Там он нагрузил довольных детей охапками цветов и прямо-таки расцвёл от их благодарностей.
– Ты это, приходи ко мне на чай, – сказал Хагрид в спину уходящей в теплицы Элли. – В субботу!
– Хорошо, – радостно отозвалась девочка. – Я приду!
Драко удивлённо посмотрел на неё, но ничего не сказал, а Хагрид по-своему понял ситуацию и добавил:
– Так уж и быть, друга тоже можешь взять.
Элли рассмеялась и ткнула в бок Драко, который уже открыл рот, чтобы отказаться от незаманчивого предложения. Когда Хагрид вернулся в хижину, мальчик пристал к Элли с расспросами:
– Зачем оно тебе надо? Этот великан, он же слабоумный! Если наши прознают, что ты с ним общаешься….
– То я заставлю их бояться своего большого друга, – закончила за него предложение девочка, усмехаясь. – Я уверена, что он знает о монстре с третьего этажа. И Уизли не выдумали его. Но пообещай, что никому ничего не скажешь.
– Ты что, не доверяешь мне? – возмутился Драко.
– Мы знакомы всего неделю, – бесстрастно ответила Элли. – Я могу только надеяться на твоё благоразумие.
Драко надул губки и замолчал. Они принесли профессору Спраут самый большой урожай цветов Моли, за что заработали по десять баллов Слизерину. Невилл тоже нашёл где-то охапку цветов и порадовался похвале своего декана. Он похвастался, что по наитию шёл в сторону леса, а там наткнулся на целую поляну этих Моли, которые росли в ограждении больших булыжников. Драко важно поздравил его, а потом, дождавшись окончания урока, они пошли на квиддичное поле, где у них должен был состояться урок Полётов на метле.
Подойдя к разложенным на земле двадцати мётлам, дети стали возле них, поделившись на два ряда – слева Слизеринцы, а справа Пуффендуйцы. Невилл стал прямо напротив Элли и заметно нервничал.
– Вверх! – скомандовала Элли, вытянув руку над метлой, которая послушно скользнула древком в её ладошку.
Драко удивился, но постарался не подать виду и повторил за своей подругой. Его обрадованное лицо, когда метла легла ему в руку, было, как прощение для девочки. «Ты мне потом расскажешь, как ты этому научилась!», – прошептал он ей на ухо.
– Как ты это делаешь? – спросил перепуганный Невилл.
Он попытался повторить команду, но его голос так дрожал, что метла даже не дёрнулась.
– Выдохни, Невилл. Успокойся, – начала учить его Элли. – Метла чувствует твою неуверенность. Не бойся её!
– Что здесь происходит? – прервала их мадам Трюк.
Её желтые, как у ястреба прищуренные глаза внимательно оглядывали учеников.
– Положили мётлы на землю! – скомандовала она и дождалась, пока дети её послушаются. – Вытяните правую руку над метлой и скажите: «Вверх!»
– Но мы сделали то же самое, профессор! – возмутился Драко, заслужив прожигающий возмущённый взгляд миссис Трюк.
Она взяла свою метлу и показала детям, как нужно сидеть, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы. Элли села и показала Драко, как нужно сидеть, но он её не послушался. Подойдя к ним, мадам Трюк резко сообщила Малфою, что он неправильно держит метлу.
– Но я летаю не первый год! – горячо возразил мальчик. В его голосе была обида.
– Это всего лишь означает, что ты неправильно летал все эти годы, – отрезала профессор и заставила его сесть правильно.
– А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, – произнесла мадам Трюк. – Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь – для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку – три, два…
Но Невилл, нервный, дерганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам.
– Вернись, мальчик! – крикнула мадам Трюк, но Невилл стремительно поднимался вверх – он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки.
– Он же разобьется! – закричала Элли, вытаскивая палочку и пытаясь вспомнить хоть какое-нибудь заклинание, которое бы спасло бедного Невилла.
Когда он врезался в стену на высоте шести метров, его метла сломалась, и он стремительно полетел вниз, Элли не выдержала бездействия профессора и прокричала на бегу, рассекая воздух палочкой:
– Вингардиум Левиоса!
Невилл повис в воздухе, неловко махая руками и ногами, но не упал на землю. Элли плавно опустила его вниз и с облегчением вздохнула. Пуффендуйцы радостно кинулись благодарить девочку за спасение сокурсника, а мадам Трюк, словно очнувшись, каким-то неестественным голосом произнесла:
– Десять баллов Слизерину, – и пошла осматривать всё ещё сидящего на земле растерянного Невилла. – Сейчас я отведу его в больничное крыло на осмотр, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в мое отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич».
Мадам Трюк приобняла заплаканного Невилла и повела его в сторону замка. Как только они отошли достаточно далеко, чтобы мадам Трюк могла что-либо услышать, Пэнси расхохоталась.
– Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий – настоящий мешок!
– Заткнись, Пэнси! – приказала ей Элли.
– О-о-о, ты заступаешься за этого придурка Лонгботтома? Никогда не думала, что тебе нравятся такие толстые плаксивые мальчишки.
– Смотрите! – крикнула Миллисента, поднимая что-то с земли.
– Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему его бабка, – заявила Пэнси и забрала у неё из рук напоминалку. – Надо её спрятать, чтобы толстяк потом поискал!
Элли закатила глаза и покосилась на Драко. Тот всё понял и вальяжной походкой подошёл к Пэнси.
– Дашь посмотреть, детка? – поинтересовался он безразличным тоном.
– А ты не отдашь её этому недоумку? – подозрительно спросила Пэнси.
– Нет, – пообещал Драко, и она положила ему в ладошку стеклянный шар. Драко отвернулся от неё и подошёл к Элли. – Я отдам ей.
– Спасибо, дорогой! – улыбаясь, хитро ответила ему Элли.
Их обступили пуффендуйцы, которые не сомневались в честности слизеринки, спасшей Невилла. Они не дали кричащей Пэнси подступиться и вернуть себе чужую вещь.
– Пойдём на обед, – скучающим тоном сказала Элли, и оба факультета пошли в замок, оставив разъяренную Пэнси жаловаться на жизнь своей подруге.