Глава 2. Распределение
Не успели они открыть дверь в купе, как она распахнулась и до ужаса перепуганный Рон Уизли начал кричать на Элли:
– Твой сундук! Он укусил меня! – продемонстрировал он свою окровавленную руку. Повреждён был только один палец, но рыжий успел размазать пару капель крови по всей ладошке и теперь нагло тыкал её в лицо Элли.
– Нечего было лезть в мои вещи, – спокойно ответила она. – Я же тебя предупреждала.
Драко скривился и осмотрел Рона.
– Рыжие волосы, ужасный характер и потрёпанная одежда. Могу поспорить, ты – Уизли, – своим надменным тоном выдал блондин, ухмыляясь.
– Да пошёл ты! – только и смог ответить ему разозлённый Рон, когда компания прошла в купе и расселась. Он снова повернулся к Элли и заявил: – Сейчас я пожалуюсь своему брату! Он староста!
Драко тут же вскочил и преградил ему выход из купе.
– Ты никуда не пойдёшь, рыжий, – заявил он, удивив всех своим поступком.
К нему молча присоединился Невилл, окончательно преградив путь к отступлению.
– Сядь, Рон. Сейчас я всё исправлю, – ответила Элли, которая уже открыла чемодан, достала свою уже любимую книгу «Чары в быту» и сосредоточено искала что-то.
– Как ты исправишь? Вернешь мне целый палец? Я из-за тебя его чуть не потерял! – продолжал беситься несчастный мальчик.
– Да ничего с твоим пальцем не случилось. Обычный порез, – констатировала Гермиона, разглядывая раненую руку. – А Элли, между прочим, умеет колдовать! И я тоже пробовала пару заклинаний дома, и все они действовали!
– Да кто ты такая вообще? – сорвался на неё Рон.
– Ты что забыл? Я – Гермиона Грейнджер. Я заходила к вам полчаса назад, – терпеливо ответила Гермиона, как будто говорила со слабоумным.
– Да помню я! Ты что, думаешь, выучила одно заклинание и всё? Я тоже колдовать умею! – заявил рыжий, вытаскивая потрепанного вида палочку, из которой торчала шерсть единорога.
– Погоди, я нашла, – перебила его Элли. – Куро!
Она провела палочкой, едва не касаясь раны на пальце Рона, и та медленно затянулась, оставив только кровавые следы на руках.
– Руки мой сам, – хмыкнув, точно как Северус, сказала Элли, пряча палочку.
– Э-э спасибо, – протянул Рон, разглядывая руку, – но твой сундук…!
– Я тебя предупреждала? – перебила его Элли, смерив холодным взглядом.
– Да, – тихо ответил мальчик, обессилено падая на сидение.
– Я даже не буду спрашивать, зачем ты туда полез. Давай показывай, что ты там наколдовать хотел.
Рон сразу приободрился. Четыре пары глаз наблюдали, как рыжий достаёт свою сонную дряхлую крысу, представив её как Коросту, кладёт её на колени, откашливается и произносит:
– Жирная глупая крыса, перекрасься ты в желтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет!
Он помахал палочкой, но ничего не произошло. Короста по-прежнему оставалась серой и все так же безмятежно спала.
Первой пришла в себя Гермиона.
— Ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась девочка. — Что-то оно не действует, ты не заметил?
Драко и Невилл начали тихонько сползать по сидениям от смеха.
– Ты действительно жил в семье волшебников? – вопросительно подняв бровь, спросила Элли, с трудом скрывая улыбку.
– Джордж меня уверял, что оно сработает, а теперь мне кажется, что он сам его придумал, чтобы надо мной подшутить, – сокрушаясь, пожаловался Рон.
Глянув на мальчиков, сидящих у входа, которые переглянулись и засмеялись ещё громче, Элли больше не смогла скрывать и свой смех. Гермиона, сочувственно улыбаясь, заметила:
– У тебя, между прочим, грязь на носу, – она показала на свой нос, – вот здесь.
И теперь уже хихиканье в купе перешло в истерический хохот. Драко даже не смог вставить ни одного язвительного комментария.
Рон покраснел до кончиков ушей и нахохлился, обиженный до глубины души. Он уже готовил речь в свою защиту, как в купе постучали, а затем дверь открылась и туда заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.
– Хотите чем-нибудь перекусить, ребята?
Невилл и Гермиона отказались, Рон пробормотал что-то о сандвичах, которые сложила ему мама, а Драко, воспользовавшись моментом, кивнул Элли на дверь, приглашая выйти с ним.
Они вышли в тамбур и снова засмеялись.
– Сумасшедший дом, правда? – спросила Элли.
– Это там где магглы держат слабоумных? Согласен, – широко улыбаясь, ответил Драко, – но знаешь, давно я так не смеялся. В приличном обществе, знаешь ли, принято сдерживать свои эмоции.
– Ага, видела я, как ты сдерживаешь, хохотал, громче всех, – подначила его Элли.
Ничего не ответив ей, Драко отвернулся от неё к ожидающей женщине, которая везла тележку со сладостями и приказал: «Сложите всего и побольше», отсчитывая золотые галлеоны.
– Тебе что, некуда деть свои деньги? – возмутилась Элли.
– Не могу же я позволить женщинам платить! – парировал Драко. – Невилл мог бы поделить со мной счёт, но я его угощу, так уж и быть, он, вроде как, вполне приличный оказался. Хотя отец рассказывал, что у него бабка немного не в своём уме. А у нищего Уизли, могу поспорить, нет ни кната.
Элли закатила глаза, но спорить не стала. Тем более что ей хотелось попробовать «Всевкусные орешки Берти Боттс», которые она ещё не ела.
– Вы что, такие голодные? – на удивление спокойно встретил их Рон, видимо Гермиона с Невиллом уже успели поговорить с ним. Он вытащил откуда-то бумажный пакет и вынул из него четыре сандвича. – У меня всё с собой.
Элли заглянула в его руки и посочувствовала:
– Вяленая говядина? Ну конечно, любой ребёнок её просто обожает.
Тем временем Драко свалил все покупки на свободное сидение и сказал:
– Я сейчас своих приведу, налетайте. Ты, Уизли, так и быть, можешь взять шоколадную лягушку.
Элли удивлённо глянула на Малфоя, и он добавил:
– Только из благотворительности! – после чего ушёл в своё купе и вернулся с подмогой в лице Крэбба и Гойла. За их спинами маячил Блейз Забини, с которым Элли была официально не знакома. Но в данный момент она и не стремилась к этому, опасаясь, что он узнает её ауру.
Вскоре все с радостью поедали сладости, кроме откровенно скучающего темнокожего мальчика, который высокомерно поглядывал на всех, задержав своё внимание на рыжей зеленоглазой девочке, которая старательно избегала этого изучающего взгляда. Вскоре ему это надоело, и он оставил сверстников, молча покинув их купе. Впрочем, никто, кроме Элли, казалось, не заметил его ухода.
Рон уже перестал обижаться на ребят за то, что смеялись над ним. Видимо сладости делали своё дело, и теперь он, вместе с Драко, делали ставки на то, кто больше заклинаний знает: Элли или Гермиона. Когда на счёте пятнадцать Гермиона замолчала, Элли добавила ещё одно, чтобы выиграть спор, но не слишком задеть подругу. О паре десятков не входящих в учебную программу заклятий она решила разумно промолчать.
– Нам пора переодеваться! – заявила Гермиона, чтобы сменить тему. – Мы скоро приедем. Мальчики, на выход! Переоденетесь в соседнем купе!
– Ты не обижаешься? – спросила Элли, когда они остались одни.
– Вовсе нет, для меня это только стимул узнавать ещё больше, – мудро ответила Гермиона. – Могу поспорить, мы с тобой будем делить первое место по успеваемости среди наших сокурсников и вместе попадём в Когтевран!
– Посмотрим, – с загадочной улыбкой ответила она, надевая школьную мантию.
Вскоре поезд замедлил ход и по вагонам разнесся громкий голос машиниста: "Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут. Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно".
Поезд всё сбавлял скорость и, наконец, остановился. В жуткой толчее в коридоре быстро расчистили путь Крэбб и Гойл. «Хоть на что-то пригодились» – своеобразно похвалил их Драко и пропустил девочек вперёд.
На улице было холодно, поэтому первокурсники инстинктивно жались друг к другу. Затем над их головами появился фонарь и Элли услышала голос Хагрида, зовущего первокурсников к лодкам. Тяжело вздохнув, она залезла в одну лодку с Драко, Гермионой и Блейзом, который незаметно оказался рядом с ними и теперь опять сверлил девочку своим взглядом.
Лодки плавно поплыли по озеру, и все взгляды детей были прикованы к замку, который становился всё больше по мере их приближения. Отовсюду были слышны восхищённые вздохи, и Элли сама залюбовалась видом ночного замка, каким не видела его прежде. Вскоре они причалили к подземной пристани и высадились на камни. Хагрид провёл их по каменной лестнице и остановился перед огромной дубовой дверью, проверил, все ли на месте и трижды постучал в дверь замка.
Им открыла профессор МакГонагалл, которая ни капли не изменилась за те три месяца, которые Элли её не видела. Всё то же строгое выражение лица, поджатые в тонкую линию губы и волосы, тщательно собранные в пучок на затылке, только мантия сегодня была глубокого изумрудно-зелёного цвета. Она оценивающе глянула на детей, её глаза задержались на грязном носу Рона, а потом, увидев рыжую макушку Элли, она кивнула и повела детей в маленький пустой класс, который был недалеко от входа в Большой зал.
Пока она описывала факультеты, их соревнование за кубок первенства и правила поведения в школе, Элли шикала на Гермиону, которая порывалась задать профессору вопросы о распределении. Вдруг, ей стало не по себе, когда её начал прожигать полный ненависти взгляд одной черноволосой девочки. Присмотревшись, Элли узнала в ней Пэнси Паркинсон, которая была явно влюблена в Драко. Сам блондин, тем временем, стоял совсем рядом с Элли и слушал профессора со скучающим видом.
– Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, – сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. – Пожалуйста, ведите себя тихо.
– А как будет проходить отбор на факультеты? – спросил кто-то в толпе учеников.
– Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, – заявил Рон, и Элли прыснула. – Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил. А ты что, знаешь? – с вызовом спросил он у Элли.
– Знаю, – спокойно ответила она, и все взгляды обратились к ней. – Каждому на голову наденут Распределяющую шляпу. Этот артефакт был создан Годриком Гриффиндором, в который он вложил свои знания. Шляпа увидит наши способности и решит, на каком факультете мы будем учиться.
– Откуда ты всё знаешь? – прошипел на неё Рон.
– Я читала о Шляпе в «Истории Хогвартса»! – вспомнила Гермиона. – Это правда!
В толпе послышались перешёптывания: «Это Элли Поттер?», «Точно она, смотрите», «У неё есть шрам!».
Когда в комнату вплыли приведения, и дети, которые их ни разу не видели, начали кричать, Элли с облегчением вздохнула. Все отвлеклись на разглядывание прозрачно-жемчужных призраков: некоторые махали детям, а кто-то из них смотрел презрительно или оценивающе. Потом в класс вошла профессор МакГонагалл, разогнала приведений, построила детей в шеренгу и повела их в Большой зал.
Элли сразу увидела за столом Северуса и улыбнулась. Он чуть заметно кивнул ей, и его взгляд немного потеплел, но сидящий рядом профессор Квиррелл отвлёк его внимание, и Снейп с кислой миной повернулся к нему.
На высоком стульчике перед учительским столом действительно стояла большая древняя шляпа, потрёпанная, грязная и с кучей заплаток, она выглядела жалко.
– Они что, не могут постирать свой древний артефакт? – брезгливо спросил Драко, вызвав смешки в толпе первокурсников.
Шляпа шевельнулась, в следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела приветственную песню, восхваляя себя и школьные факультеты. Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот её исчез и она замерла.
– Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем, — прошептал Рон, на что Элли с Гермионой тихонько засмеялись.
В душе они были благодарны недалёкому Уизли, за то, что разрядил напряжённую атмосферу, и волнение потихоньку спадало.
Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента.
– Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна!
Как только Ханну распределили в Пуффендуй, Сьюзен Боунс отправилась туда же, за крайний правый стол. Терри Бут был первым, кто попал в Когтевран и к нему присоединился Энтони Гольдштейн. Лаванда Браун стала ученицей факультета Гриффиндор, Милисенту Булстроуд распределили в Слизерин, Джастина Финч-Флечтли в Пуффендуй и тут подошла очередь Гермионы Грейнджер. Её немного потряхивало от волнения, поэтому Элли в поддержку сжала её ладошку и ободрительно ей кивнула, когда девочка влезла на высокий стул.
– Когтевран! – выкрикнула Шляпа, и ей зааплодировали за вторым столом слева.
Улыбнувшись, девочка побежала к нужному столу и помахала оттуда своим друзьям.
Когда вызвали Невилла Лонгботтома, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета. Немного подумав, шляпа отправила его в Пуффендуй, и Драко едва заметно скривился.
– Это не помешает нам с ними дружить, – шепнула ему на ухо Элли, и он, внимательно посмотрев на неё, кивнул.
Следом вызвали Драко Малфоя, и он с важным видом вышел из шеренги. Едва коснувшись его головы, шляпа сразу выкрикнула: «Слизерин», после чего мальчик присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой.
Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше.
Стейси Мун, Теодор Нотт и Пэнси Паркинсон попали в Слизерин, Дафна Гринграсс, Лиза Турпин и Майкл Корнер отправились в Гриффиндор, и наконец…
– Поттер, Элли! – провозгласила профессор МакГонагалл.
Она вышла вперёд, и за спиной послышались перешёптывания студентов: «Она сказала Поттер? Та самая Элли Поттер?». Видно было, что все преподаватели следят за ней с неприкрытым любопытством, Северус снова ей едва заметно кивнул, приободряя, а Дамблдор сел на самый край своего кресла, сложив руки перед собой и поставив на скрещённые пальцы подбородок.
– Гм-м-м, – промычала шляпа, когда Элли надела её на голову. – Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно…
– Мне нужно в Слизерин, – мысленно обратилась к ней девочка.
– О, ты имеешь смелость выбирать? – удивилась Шляпа. – Да, всё же это преобладает, так что. ГРИФ… кмх… кмх….
Элли не дала ей договорить вслух свой приговор, схватив кончик Шляпы и притянув её к голове, закрыв тем самым её фетровый рот.
– Если отправишь меня в Гриффиндор, я тебя сожгу! – мысленно прошипела ей Элли.
– Меня нельзя сжечь! Я древний артефакт! – возмущённо ответила Шляпа.
– Даже адским огнём? – хитро спросила девочка.
– Да, ты явно доказала свою принадлежность Слизерину, отпусти меня! – рыкнул артефакт, Элли выпустила из рук её кончик и Шляпа оглушительно прокричала: – СЛИЗЕРИН!
Зал ошарашено молчал. Элли с облегчением сняла Шляпу с головы, положила её на табурет и ослепительно улыбнулась. В этот момент второй справа стол взорвался аплодисментами. Обычно сдержанные и уравновешенные слизеринцы сейчас громко хлопали, приветствуя новую ученицу, которая не просто попала на их факультет, а боролась за место там. Единственными недовольными были Пэнси Паркинсон и её, видимо уже подруга, Миллисента Булстроуд – полненькая девочка с темно-каштановыми волосами. Она скривилась, придавая своему лицу ещё более неприглядный вид. Однако Элли это сейчас совершенно не волновало. Она видела улыбку на лице Драко, ей снова помахала Гермиона из-за соседнего стола, и Невилл тоже был неподалёку – за крайним справа столом. Драко отодвинул от себя Крэбба и усадил на это место свою новую подругу. Отовсюду сразу же посыпались вопросы: «Шляпа хотела отправить тебя в Гриффиндор?», «Как ты её уговорила?», «Почему ты пошла на Слизерин?» – послышался вопрос со стороны пуффендуйского стола.
– Всё это – секрет! – ответила Элли на все вопросы сразу, и Драко попросил своих друзей и телохранителей по совместительству отгонять чересчур любопытных студентов от девочки, чем Крэбб с Гойлом с удовольствием занялись, запугивая всех своим грозным видом.
В ситуацию вмешалась профессор МакГонагалл, призвав учеников к тишине и вызвав Рональда Уизли пройти к Распределяющей шляпе. Рыжий, вполне ожидаемо, присоединился к своим братьям в Гриффиндоре, что Драко прокомментировал:
– Там ему и место, – и, не скрывая любопытства, начал выспрашивать у Элли, шипя ей на ухо: – Что ты сказала Шляпе? Ты мне расскажешь?
– Драко, мне щекотно, – улыбаясь, ответила Элли, отодвигаясь от него. – Потом расскажу, давай досмотрим церемонию.
Она увидела недовольный взгляд Северуса и попыталась ещё больше отодвинуться от блондина, но сидящего рядом Крэбба было невозможно подвинуть, поэтому она пожала плечами и заметила изучающий взгляд директора.
Последний распределяющийся Блейз Забини быстро присоединился к столу Слизерина и сел напротив Элли, снова сверля её изучающим взглядом, от чего она поёжилась и постаралась избегать его, пока не представится возможности поговорить. Ей вовсе не хотелось конфликтовать с мальчиком, поэтому нужно было объяснить ему лично, почему её смущает его пристальный взгляд, ещё больше, чем то, что многие студенты всё ещё пялились на неё, как на неведомую зверушку, вставая со своих мест и перешёптываясь.
– Поздравляю, Элли, – прошептал Невилл с соседнего стола, чем приободрил и отвлёк девочку.
– Спасибо, Невилл! – ответила она, повернувшись к нему.
В это время Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лёгкая загадочная улыбка, как будто он что-то задумал.
– Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!
– Это что за шифр? – спросила Элли у Драко.
– Понятия не имею, – ответил он, скривившись. – Отец говорит, что Дамблдор выжил из ума. Не понимаю, как он может управлять школой. Надеюсь, попечительский совет, в котором мой отец занимает не последнюю роль, присмотрит за этим сумасшедшим! – закончил он свою тираду, привлекая к себе внимание всей половины слизеринского стола.
Во время пира он продолжал распинаться и хвастаться, но Элли даже не вмешивалась. Она внимательно осматривалась с такого непривычного для себя места, ведь раньше она сидела только за учительским столом. Теперь же, её положение позволяло видеть ситуацию на факультетах изнутри. Пэнси и Миллисента продолжали сверлить её недобрыми взглядами и пытались всевозможными способами привлечь к себе внимание Драко. Он обратился к ним, только когда те назвали его Холодным Принцем, надменно поблагодарив их за подходящий титул.
«Думаю, это прозвище прицепится к нему до конца учёбы» – подумала Элли и принялась за десерт.