Сквозь тишину.
Немного постояв у двери, Каэлин всё-таки зашла в хижину. Она оказалась маленькой, но по-своему уютной. Лунный свет пробивался сквозь узкое окошко, освещая простые деревянные стены и еле разваливающуюся кровать в углу. На ней лежала её сумка.
Каэлин подошла ближе, быстро осмотрела вещи и, убедившись, что всё на месте, выдохнула с лёгким облегчением.
Во втором углу она заметила старенький стул и столик с крошечным зеркалом. Рядом с кроватью стоял невысокий ящик.
— Лучше сюда сложу, чем из сумки вытаскивать, — пробормотала она себе под нос.
Сумка негромко шуршала, когда Каэлин перекладывала одежду в ящик. Под самым дном она вдруг обнаружила блокнот и графитный карандаш. Сердце сжалось.
Она раскрыла его — внутри была всего одна надпись, выведенная уверенной рукой:
"Каэлин, ты должна выжить. Что бы это тебе ни стоило."
Она замерла. Кто это написал? Когда? Почему больше нет ни слова?
Множество вопросов вихрем нахлынули в голове, но ответов не было.
И тут Каэлин заметила ещё одно — ножа не было.
— Где мой нож?.. — прошептала она, тревожно осматривая сумку и ящик.
Волнение пошло по телу, как холодная дрожь.
— Ладно… узнаю завтра, — тихо бросила она и медленно опустилась на кровать.
Матрас был жёсткий, пружины едва не скрипели от её дыхания, но сейчас это не имело значения. Веки налились тяжестью, мысли спутались.
И прежде чем совсем провалиться в сон, она ещё раз подумала о надписи в блокноте.
"Что бы это тебе ни стоило…"
Тьма окутала хижину.
Сон.
Девочка. Лет десяти, может меньше.
Всё та же — напуганная, дрожащая. Она забилось в угол комнаты, стараясь исчезнуть в тени, стать частью стены. Тишина — звенящая, давящая. И вдруг...
Скрип.
Дверь отворилась, и в комнату проскользнул холодный, как лёд, женский голос:
— Каэлин, дорогая... Я нашла тебе друга.
Слова были сказаны ласково, почти с нежностью, но под этой маской явно чувствовалась сталь. Девочка сжалась ещё сильнее, молча, упрямо.
— Заходи. Поздоровайся со своей новой подругой, — продолжала женщина, всё с той же приторной интонацией.
В щели показалась тонкая фигурка — мальчик, лет одиннадцати, с чуть взъерошенными светлыми волосами. Он стоял неуверенно, будто хотел исчезнуть обратно за дверь.
— П... привет, я... меня зовут...
— Будь немного увереннее, — резко прервала женщина.
— Меня зовут Рэми, — сказал он уже чуть твёрже,но всё равно тихо.
Каэлин продолжала молчать. Взгляд исподлобья, сжатые кулаки. Напряжение в комнате можно было резать ножом.
— Каэлин, как некрасиво с твоей стороны. Мальчик поздоровался, а ты даже не ответишь? — почти укоризненно сказала женщина.
— Я Каэлин, — коротко и жёстко.
— Р-рад знакомству, Каэлин, — пробормотал Рэми, чуть улыбаясь, но глаза оставались настороженными.
— Ну вот и познакомились. Теперь я вас оставлю, пообщайтесь немного. Через полчаса заглянет медсестра и отведет тебя в столовую, — женщина кивнула Рэми и исчезла, плотно захлопнув за собой дверь.
В комнате наступила тишина.
— А ты как давно здесь? — наконец осмелился спросить мальчик.
— Не знаю, — тихо ответила Каэлин, всё ещё не сводя взгляда с пола.
— А я — три дня. Тут... скучно. Но вроде круто.
— Круто? — недоверчиво переспросила она, приподнимая бровь.
— По-твоему, это место круто?
В голосе её сквозило презрение.
— Ты ещё не знаешь, что они с нами делают.
— А что они делают? — голос Рэми стал тише.
— Скоро узнаешь.
Пауза повисла, плотная, как пыль.
— Знаешь... мне сказали, что мы с тобой... — начал было он, но его прервало резкое, грубое постукивание.
---
Каэлин резко проснулась. Кто-то не просто стучал в дверь — её будто пытались выломать. Она села на кровать, голова была тяжёлой после сна. Несколько секунд — и снова удар. Она подошла к двери, рывком открыв её. На пороге стоял Чак, весь запыхавшийся.
— Привет, спящая красавица! Вставай, тебя Ньют зовёт, — выдал он весело, отдышавшись.
— Сейчас буду, — коротко ответила она и захлопнула дверь.
Внутри было прохладно. Каэлин прошлась взглядом по комнате. Надо бы освежиться. Она вытащила одежду из ящика и хотела окликнуть Чака — спросить, где у них душ, но он уже убежал.
Вздохнув, она решает: значит, в реку. Взяв чистую одежду, она вышла в лес.
Пройдя немного, решила размяться. Пара глубоких вдохов, несколько отжиманий, растяжка — всё это хоть немного приводило в порядок мысли.
Когда она подошла к воде и уже тянулась снять верх, позади послышался хруст веток.
Каэлин молниеносно обернулась. В тени деревьев стоял Минхо, прижавшись плечом к стволу. Он смотрел прямо на неё, без стеснения, с насмешкой во взгляде.
— И что ты тут делаешь? — с приподнятой бровью спросил он.
— Не твоё дело, — парировала она, отводя взгляд.
— Ты серьёзно думаешь искупаться тут? — ухмыльнулся он. — Ты хоть знаешь, что в воде могут быть пиявки?
— Не твоё дело, — процедила она сквозь зубы.
— Ну раз так, душевую тебе не покажу, — со смешком сказал он и сделал вид, что уходит.
— Эй! Стой. Где она?
Он остановился, разворачиваясь с притворно задумчивым видом.
— А разве не ты только что сказала, что это не моё дело?
Она смерила его взглядом, но ничего не сказала.
— Ладно, иди за мной. — Он махнул рукой и пошёл по тропинке, даже не оборачиваясь.
Они шли молча, и вскоре вышли к деревянной кабинке.
— Вот здесь.
— Спасибо, — сдержанно сказала Каэлин.
Минхо кивнул и удалился, свистя себе под нос.
Каэлин зашла внутрь. Холодная вода быстро освежила её. Она умылась, промыла волосы, надела чистую одежду. Мокрые пряди спадали на плечи, ветер играл с ними, как с листвой.
Дойдя до хижины, она бросила грязную одежду в угол и сразу же направилась к кухне — к Ньюту.