Сердце Порока.
Свет был белым, но не теплым. Он резал глаза, как лезвие.
В углу комнаты кто-то сидел. Девочка, около десяти лет. Она выглядела испуганной, но старалась не показывать этого. Она же знала - страхом можно подписать себе приговор.
Вошла женщина в белоснежном халате. Волосы убраны, шаги тихие. Она подошла медленно, словно боялась спугнуть.
- Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Идём со мной.
Голос был мягким, почти материнским. Девочка поднялась, неохотно, но послушно. Она поверила. Она хотела верить.
Они шли по длинным, гулким коридорам. Зашли в комнату, не похожую на остальные. Запах спирта ударил в нос. Белизна казалась ненастоящей. В центре - кресло.
Женщина указала на него. Девочка села. Дверь закрылась.
Свет стал ярче. Перед ней - зеркало. Только она знала: за ним кто-то есть. Кто-то смотрит.
Голос: - Привет, Каэлин.
Девочка: - Где я?..
Голос: - Теперь ты в безопасности.
Девочка: - Я хочу к мамочке...
Голос: - Ты забудешь всё, что было до Порока. Ты - наша надежда.
Щелчок. Звук активации. Боль. Потом - шум. Потом - тишина.
Внутри головы открывались двери. Воспоминания вытекали, как вода. Лица исчезали. Имена терялись. Мир сжимался.
В зеркале - её лицо. Но глаза уже не её. Пустые.
---
Шелест ткани. Деревянная крыша. Чужой запах - смесь дыма, пота и полевых трав.
Каэлин открыла глаза.
Первое, что она ощутила - это тишина. Не тревожная, не напряжённая, а... обволакивающая. Она лежала на грубой кровати, под тонким покрывалом. Рядом на тумбочке - перевязочный материал, фляга с водой, чей-то криво нарезанный кусок хлеба.
Она медленно приподнялась. Спина отозвалась тупой болью. Сразу пошли сигналы в мозг: ушибы, иссечённые ладони, жжение в плече. Но ничего серьёзного. Её тело привыкло к боли - оно уже не воспринимало её как врага.
Комната была пустой. Солнце пробивалось сквозь щели в ставнях. Где-то за окном слышались голоса, но они были далёкие, приглушённые.
Она оглядела помещение. Всё здесь было незнакомым, но странным образом... не угрожающим. Хотя и это чувство вызывало тревогу. Она не привыкла к безопасности.
Дверь приоткрылась.
На пороге появился незнакомый парень. Он молчал, просто смотрел на неё с прищуром.
- Ты жива. Хотя многие поспорили бы, что это вообще возможно.
Каэлин не ответила. Только перевела взгляд на его руки - те были в порезах и грязи. Он был в том же, в чём и в тот день, когда её нашли в Лабиринте. Она смутно помнила: чьи-то сильные руки, бег, голоса, как её кто-то нёс. Но память, как всегда, рвалась.
Он шагнул внутрь.
- Ты была в Лабиринте одна. - он говорил спокойно, но внутри в нём что-то явно кипело. - Кто ты, чёрт возьми?
Каэлин снова молчала. Потом тихо, хрипло:
- Никто.
Парень усмехнулся. Горько.
- Ну, "Никто", добро пожаловать в Глейд. Здесь каждый с секретами. Только твои - самые громкие.
Он оставил на тумбочке чистую рубашку.
- Переоденься. Тебя ждут снаружи. А особенно - Алби. И он не такой терпеливый, как я.
Он вышел, прикрыв за собой дверь.
Каэлин осталась одна. Несколько секунд просто сидела. Глядя на свои руки. На плечах - следы от старых уколов. На запястье - еле заметный шрам, вытянутый как метка. Как клеймо.
Она сжала кулаки.
Они думают, что спасли меня. А на самом деле - открыли клетку.