ГЛАВА 7
Я повернулась и увидела Дарклинга, стоящего в арке в окружении Ивана и нескольких других Гриш, которые были мне знакомы с нашего путешествия. Мария и Сергей спешно попятились. Парень обвел взглядом толпу и сказал:
— Нас ждут.
Комната мгновенно пришла в действие, Гриши встали и начали проходить через огромные двойные двери, ведущие наружу. Затем все выстроились в два длинных ряда. Сначала Материалки, затем Этереалки, и, наконец, Корпоралки — высшие по рангу Гриши заходят в тронный зал последними. Не зная, что делать, я осталась на месте, наблюдая за толпой и оглядываясь в поисках Жени, но она как будто испарилась. Через секунду рядом со мной встал Дарклинг. Я мельком посмотрела на его бледный профиль, острый подбородок и гранитные глаза.
— Выглядишь отдохнувшей, — проговорил он.
Я ощетинилась. Мне было некомфортно из-за того, что сделала Женя, но, стоя в зале, полном прекрасных Гриш, должна признать, я была ей благодарна. Я все еще не имела надлежащего для этого места вида, но я бы выделялась куда больше без помощи девушки.
— Есть ли здесь другие Портнихи? — спросила я.
— Женя уникальна, — ответил он, поглядывая на меня. — Как и мы.
Я проигнорировала небольшую внутреннюю радость от того, как он сказал «мы».
— Почему она не идет с остальными Гришами?
— Женя должна быть при королеве.
— Почему?
— Когда ее таланты начали проявляться, я мог дать ей выбор между должностью Фабрикатора или Корпоральника. Вместе этого я развил ее способности и подарил королеве.
— Подарил? Так Гриши не лучше рабов?
— Все мы кому-то служим, — ответил он, и я была удивлена резкостью в его голосе.
Затем добавил:
— Король будет ждать демонстрации.
Я почувствовала, будто меня окунули в ледяную воду.
— Но я не знаю как...
— Я и не жду этого, — спокойно перебил он, двигаясь вперед, когда последние Корпоралки в красных кафтанах исчезли за дверью. Мы вышли на гравийную дорожку под исчезающие лучи дневного солнца. Мне стало трудно дышать. Казалось, будто меня вели на казнь. «Может, так и есть», — подумала я со страхом.
— Это несправедливо, — сердито прошептала я. — Не знаю, что, по мнению короля, я могу делать, но несправедливо выпихивать меня туда и ждать, что я просто... натворю чудес.
— Надеюсь, ты не ждешь от меня справедливости, Алина. Это не по моей специальности.
Я посмотрела на Дарклинга. И что я должна была вынести для себя из этого? Он опустил на меня взгляд.
— Ты действительно веришь, что я проделал весь этот путь, чтобы сделать из тебя посмешище? Из нас обоих?
— Нет, — признала я.
— Ситуация все равно вне твоего контроля, так? — продолжил он, пока мы пробирались по темному деревянному туннелю из веток. Это тоже была правда, хоть и не самая утешающая. У меня не было выбора, кроме как поверить, что он знает, что делает. Внезапно меня охватили неприятные мысли.
— Ситуация все равно вне твоего контроля, так? — продолжил он, пока мы пробирались по темному деревянному туннелю из веток. Это тоже была правда, хоть и не самая утешающая. У меня не было выбора, кроме как поверить, что он знает, что делает. Внезапно меня охватили неприятные мысли.
— Ты снова меня порежешь?
— Сомневаюсь, что придется, но все зависит от тебя.
Меня это не убедило. Я попыталась успокоиться и замедлить биение своего сердца, но не успела моргнуть, как дорога закончилась, и мы стали подниматься по белым мраморным ступеням в Большой дворец. Мы оказались в просторном зале, переходящем в длинный зеркальный коридор, украшенный золотом, и у меня промелькнула мысль: как сильно это место отличается от Малого дворца! Куда ни глянь, я видела мрамор и золото, высокие стены белого или голубого цвета, блестящие люстры, лакеев в ливреях и отполированные паркетные полы, выложенные в сложные геометрические узоры.
Красиво, но чувствовалось что-то изнурительное в такой экстравагантности. Я всегда предполагала, что голодные крестьяне Равки и скудно вооруженные солдаты были результатом Тенистого Каньона. Но когда мы проходили мимо нефритового дерева с алмазными листьями, я уже не была в этом так уверена.
Тронный зал был высотой в три этажа, каждое окно венчалось золотыми двуглавыми орлами. Длинная голубая ковровая дорожка лежала через всё помещение, заканчиваясь у ног придворных, которые собрались у трона на возвышении. Многие из мужчин были одеты в военную форму: черные брюки и белые мундиры, обвешанные медалями и лентами. Женщины блистали платьями из жидкого шелка, с пышными рукавами и большими вырезами.
Став по бокам от коврового прохода, Гриши разделились в соответствии со своими орденами. Когда все повернулись ко мне и Дарклингу, наступила тишина. Мы медленно подошли к золотому трону. Король сел ровнее, напряженный от возбуждения. Он выглядел лет на сорок, худой, с округлыми плечами, большими слезящимися глазами и седыми усами. Мужчина был полностью одет в военную форму, сбоку торчал тонкий меч, его узкая грудь была украшена медалями.
Рядом с ним стоял мужчина с длинной черной бородой. Он был облачен в рясу священника, но на его груди был нашит двуглавый золотой орел. Дарклинг слегка сжал мне локоть, чтобы предупредить, что мы останавливаемся.
— Ваше величество, мой царь, — проговорил он ясным голосом. — Алина Старкова, Взывательница Солнца.
По толпе прошел тихий ропот. Я не знала, стоит ли мне поклониться или сделать реверанс. Ана Куя настаивала, чтобы все сироты знали как встречать знатных гостей князя, но почему-то мне казалось неправильным делать реверанс в военных штанах. Король спас меня от грубой ошибки, нетерпеливо подозвав нас рукой.
— Подойди, подойди! Подведи ее ко мне.
Мы с Дарклингом подошли к основанию возвышения. Король тщательно меня осмотрел и нахмурился, его нижняя губа слегка оттопырилась.
— Простоватая.
Я покраснела и прикусила язык. Король тоже ничем особо не выделялся. У него почти не было подбородка и вблизи можно было увидеть лопнувшие сосуды на носу.
— Покажи мне, — приказал монарх.
Мой желудок сжался. Я посмотрела на Дарклинга. Вот оно. Он кивнул мне и широко развел руки. Наступила напряженная тишина, его ладони наполнились тьмой — кружащимися лентами мрака, растворяющимися в воздухе. Затем он свел руки вместе с громким хлопком. Из толпы послышались нервные вскрики, когда зал накрыла темнота.
На этот раз я была подготовлена к окутывающей меня тьме, но она все еще пугала. Я инстинктивно потянулась вперед, ища то, за что можно было бы зацепиться. Парень поймал мою руку, его ладонь скользнула в мою. Я почувствовала, как меня охватила та же мощная уверенность, а затем услышала зов Дарклинга, ясный и убедительный, требующий ответа. Со смесью паники и облегчения я ощутила, как что-то во мне начало рваться наружу.
На этот раз я не пыталась бороться. Я позволила этому действовать. Свет затопил тронный зал, окутывая всех теплом и разбивая тьму на чёрные осколки. Придворные взорвались аплодисментами. Люди плакали и обнимали друг друга. Одна женщина даже потеряла сознание. Король аплодировал громче всех, поднявшись с трона с ликующим выражением лица. Дарклинг отпустил мою руку, и свет исчез.
— Превосходно! — прокричал король. — Чудо!
Он спустился по ступенькам и взял мою руку в свои ладони, поднимая ее к влажным губам. Бородатый священник медленно последовал за ним.
— Моя дорогая девочка, — сказал он. — Моя дорогая, милая девочка.
Я вспомнила слова Жени о внимании короля и почувствовала мурашки по коже, но не посмела выдернуть руки. Тем не менее, он вскоре отпустил меня и начал хлопать Дарклинга по спине.
— Чудесно, просто чудесно, — лебезил он. — Пойдем же, мы немедленно должны обсудить наши планы.
Когда король и Дарклинг отошли для разговора, вперед выступил священник.
— Действительно чудо, — сказал он, глядя на меня с пугающим напряжением.
Его глаза были столь карими, что казались черными, от него исходил слабый запах плесени и ладана. «Как от могилы», — подумала я с дрожью. Я была благодарна, когда он отошел прочь, чтобы присоединиться к королю. Ко мне быстро подошли разодетые мужчины и женщины, все желали со мной познакомиться и коснуться моей руки или рукава. Они окружили меня со всех сторон, толкаясь, чтобы приблизиться. Стоило мне почувствовать свежую волну паники, как рядом оказалась Женя. Но мое облегчение было коротким.
— С тобой хочет встретиться королева, — пробормотала она мне на ухо.
Затем вытащила меня из толпы и повела к узкой боковой двери в коридор, а потом в гостиную в форме драгоценного камня, где королева возлежала на диване, а сопящая собака со сплющенной мордой покоилась на ее коленях. Королева была прекрасной: блестящие светлые волосы, собранные в идеальную прическу, тонкие черты лица будто высечены изо льда. Было в ее лице что-то странное. Ее глаза казались слишком синими, волосы — слишком золотыми, кожа — слишком гладкой. Я стала задаваться вопросом, сколько сил вложила в нее Женя.
Женщина была окружена дамами в изысканных платьях розового или голубого цвета. Декольте лифов были расшиты позолоченными кружевами и маленькими речными жемчужинами. И все же, все они меркли на фоне ярко-рыжей Жени, похожей на пылающий огонь в ее простом белом шерстяном кафтане.
— Моя царица, — проговорила Женя, опускаясь в низком грациозном реверансе. — Это — Взывательница Солнца.
На сей раз мне пришлось делать выбор. Я слегка поклонилась и услышала несколько тихих смешков со стороны дам.
— Очаровательно, — сказала королева. — Ненавижу притворство. — Мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы не фыркнуть. — Ты из семьи Гриш? — спросила она.
Я нервно оглянулась на Женю, которая одобряюще кивнула.
— Нет, — ответила я, а затем быстро добавила, — моя королева.
— Значит, крестьянка?
Я кивнула.
— Нам так повезло с нашими людьми, — продолжила она, и дамы тихо забормотали в знак согласия. — Твоя семья должна быть осведомлена о твоем новом статусе. Женя пошлет к ним гонца.
Девушка кивнула и снова сделала реверанс. Я подумала тоже просто кивнуть, но не была уверена, хочу ли я начать врать королевской семье.
— Вообще-то, ваше величество, я выросла в доме князя Керамзова.
Дамы удивленно зашептались, и даже Женя посмотрела на меня с любопытством.
— Сирота! — довольно воскликнула королева. — Как чудесно!
Я бы не описала факт, что мои родители мертвы, «чудесным», но поскольку сказать мне больше было нечего, я буркнула:
— Спасибо, моя королева.
— Для тебя, наверное, все кажется таким странным. Следи за тем, чтобы жизнь при дворе не испортила тебя так же, как и других, — сказала она, и ее синие глаза скользнули по Жене. Намёк был безошибочным, но девушка и глазом не моргнула, что, похоже, не устроило королеву. Она отпустила нас, щелкнув своими украшенными кольцами пальцами.
— Вы свободны.
Когда Женя вывела меня обратно в коридор, мне показалось, я услышала, как она пробормотала: «Старая корова». Но прежде чем я смогла спросить ее о словах королевы, рядом появился Дарклинг и повел нас по пустому коридору.
— Как прошла встреча с королевой? — спросил он.
— Понятия не имею, — честно ответила я. — Все, что она говорила, было идеально вежливым, но все это время она смотрела на меня так, будто я была гадостью, которую выплюнула ее собака.
Женя рассмеялась, а губы Дарклинга дрогнули в легкой улыбке.
— Добро пожаловать в королевский дворец, — сказал он.
— Не уверена, что мне тут нравится.
— Никому не нравится, — признал парень. — Но мы все мастерски играем свою роль.
— Король показался мне довольным, — предположила я.
— Король — ребенок.
У меня челюсть отпала от удивления, и я нервно осмотрелась, боясь, что кто-то мог подслушать. Эти люди оскорбляли своих владык с той же легкостью, с которой дышали. Женю, судя по всему, ни капли не волновали слова Дарклинга. Он, должно быть, заметил мой шок, поскольку сказал:
— Король показался мне довольным, — предположила я.
— Король — ребенок.
У меня челюсть отпала от удивления, и я нервно осмотрелась, боясь, что кто-то мог подслушать. Эти люди оскорбляли своих владык с той же легкостью, с которой дышали. Женю, судя по всему, ни капли не волновали слова Дарклинга. Он, должно быть, заметил мой шок, поскольку сказал:
— Но сегодня ты сделала его очень счастливым ребенком.
— Кто был тот бородатый мужчина рядом с королем? — спросила я, желая сменить тему.
— Аппарат?
— Он священник?
— Своего рода. Некоторые говорят, что он фанатик. Другие, что мошенник.
— А ты?
— Я бы сказал, что у него есть свое применение, — Дарклинг повернулся к Жене. — Думаю, мы сегодня достаточно помучили Алину. Отведи ее в спальню и прикажи, чтобы ее измерили для кафтана. Ее тренировки начнутся с завтрашнего дня.
Женя слегка поклонилась и положила руку мне на плечо, подталкивая в следующую залу. Меня накрыло возбуждение и облегчение одновременно. Моя сила (моя сила, это все еще казалось нереальным) снова показала себя и не дала мне опозориться. Я пережила знакомство с королем и аудиенцию с королевой. И мне сошьют кафтан Гриши.
— Женя, — окликнул Дарклинг, — кафтан будет чёрного цвета.
Девушка пораженно всосала воздух. Я посмотрела на ее шокированное лицо, а затем на Дарклинга, который уже почти отвернулся.
— Подожди! — окликнула я, прежде чем успела себя остановить. Он замер и повернул ко мне свои голубовато-серые глаза. — Я... Если можно, я бы предпочла синюю мантию, как у Взывателей.
— Алина! — воскликнула Женя, явно придя в ужас. Но Дарклинг поднял руку, чтобы она замолчала.
— Почему? — спросил он с непонятным выражением.
— Я и так чувствую себя здесь не в своей тарелке. Мне кажется, будет легче, если я не стану... выделяться.
— Ты так хочешь быть такой, как все?
Я подняла подбородок. Он явно не одобрял мое решение, но я не собиралась сдаваться.
— Я просто не хочу привлекать к себе больше внимания.
Дарклинг смотрел на меня достаточно долго. Я не знала, обдумывал ли он мои слова или пытался запугать, но я, стиснув зубы, стойко выдержала его взгляд. Внезапно он кивнул.
— Как пожелаешь. Твой кафтан будет синим.
Не сказав больше ни слова, он повернулся к нам спиной и скрылся дальше по коридору. Женя смотрела на меня в ужасе.
— Что? — спросила я, занимая оборонительную позицию.
— Алина, — медленно проговорила Женя, — ни одному Грише никогда раньше не позволяли носить цвет Дарклинга.
— Думаешь, он разозлился?
— Смысл не в том! Это было бы знаком твоего положения, покровительства Дарклинга. Это возвысило бы тебя над всеми остальными!
— Ну, я не хочу возвышаться над остальными.
Женя в отчаянии взмахнула руками и взяла меня под локоть, ведя по дворцу к главному входу. Два лакея в ливреях открыли перед нами большие золотые двери. Вздрогнув, я поняла, что они были одеты в белое и золотое, те же цвета, что и на кафтане Жени — цвет прислуги. Неудивительно, что она считала меня ненормальной, раз я отказалась от предложения Дарклинга. Может, она права. Эта мысль преследовала меня во время долгой дороги к Малому дворцу.
Сгущались сумерки, и слуги зажгли лампы, стоящие вдоль гравийной дорожки. К тому времени, как мы поднялись по лестнице в мою комнату, желудок будто в узел скрутило. Я села у окна, глядя на открывающийся передо мной вид. Пока я размышляла, Женя позвала служанку и отправила ее за швеей и ужином. Прежде чем уйти, она обратилась ко мне:
— Может, ты предпочтешь подождать и поужинать вместе с Гришами?
Я покачала головой. Я слишком устала и перенасытилась эмоциями, чтобы даже думать об ужине в очередной толпе.
— А ты можешь остаться? — спросила я. Женя замешкала. — Но ты не обязана, конечно же, — быстро добавила я. — Уверена, ты захочешь поесть с кем-то другим.
— Вовсе нет. Значит, ужин на двоих, — властно проговорила она, и служанка умчалась.
Женя прикрыла дверь и подошла к небольшому туалетному столику, где начала поправлять предметы на столешнице: расческу, кисточку, ручку и чернильницу. Я не узнала ничего из этого, должно быть, кто-то принес эти мелочи в комнату недавно. Все еще стоя ко мне спиной, девушка сказала:
— Алина, ты должна понять это до того, как завтра начнутся твои тренировки... Корпоралки не едят с Взывателями. Взыватели не трапезничают с Фабрикаторами и...
Я сразу заняла оборонительную позицию.
— Слушай, если ты не хочешь оставаться на ужин, клянусь, я не буду плакать в свой суп.
— Нет! — воскликнула она. — Дело совсем не в этом! Я просто пытаюсь объяснить, как у нас здесь все устроено.
— Забудь.
Женя раздраженно вздохнула.
— Ты не понимаешь. Это большая честь — быть приглашенной отужинать с тобой, но другие Гриши могут этого не одобрить.
— Почему?
Женя вздохнула и села на один из резных стульев.
— Потому что я — зверушка королевы. Потому что они не считают мои способности ценными. Есть много причин.
Я подумала над тем, какими могут быть другие причины, и имеют ли они какое-то отношение к королю. Затем вспомнила слуг в ливреях, стоящих у каждой двери Большого дворца, — все они были одеты в белое с золотом. Каково для Жени быть изолированной от таких, как она, но и не принадлежать ко двору?
— Забавно, — ответила я через некоторое время. — Я всегда считала, если ты красива, это облегчает жизнь.
— О, так и есть, — засмеялась Женя.
Я не сдержалась и тоже захохотала. Нас прервал стук в дверь, и вскоре швея заняла нас измерениями и примеркой. Когда она закончила и начала собирать свои булавки с муслинами, Женя прошептала:
— Знаешь, еще ведь не поздно. Ты все еще можешь...
Я перебила ее:
— Синий, — мой желудок снова сжался.
Швея ушла, и мы вернули наше внимание к ужину. Еда была менее неземной, чем я ожидала, такое мы ели и по праздникам в Керамзине: сладкая гороховая каша, жаренные в меду перепела и свежий инжир. Казалось, что такой голодной я в жизни не была, пришлось бороться с желанием облизать тарелку.
Женя поддерживала беседу во время трапезы, в основном рассказывая сплетни о Гришах. Я не знала никого из этих людей, но была благодарна, что мне не приходится вести разговор, потому кивала и улыбалась в нужных местах. Когда последняя служанка ушла, забирая с собой наши тарелки, я не смогла подавить зевка, и Женя встала.
— Я приду за тобой утром, чтобы отвести на завтрак. Нужно время, прежде чем ты освоишься здесь. Малый дворец может поначалу показаться лабиринтом, — затем ее идеальные губки поднялись в озорной улыбке. — Тебе стоит отдохнуть. Завтра ты познакомишься с Багрой.
— Багрой?
Девушка хитро усмехнулась.
— О да. Общение с ней — одно удовольствие.
Прежде чем я смогла спросить, что бы это значило, она помахала мне рукой и выскользнула за дверь. Я прикусила губу. Что же меня ждало завтра?
Когда дверь за девушкой закрылась, я почувствовала растекающуюся по телу волну усталости. Радость от знания, что у меня действительно может быть сила, наплыв эмоций от встречи с королем и королевой, странные чудеса Большого и Малого дворца ставили мое истощение на второй план, но теперь оно снова вернулось, а с ним и огромное чувство одиночества.
Я разделась, аккуратно повесив форму на вешалку за звездной ширмой, и поставила рядом свои новые начищенные ботинки. Затем потерла между пальцами шерстяное пальто, надеясь почувствовать что-то знакомое, но ткань казалась неправильной: слишком жесткой, слишком новой. С грустью вспомнив своё старое грязное пальто, облачилась в ночную сорочку из мягкого белого хлопка и умылась. Тут я мельком заметила себя в зеркале над раковиной. Может, дело было в освещении, но мне показалось, что я выглядела даже лучше, чем когда Женя только закончила работать надо мной. Через секунду я поняла, что просто пялюсь на себя в зеркало, и не смогла не улыбнуться. Для девушки, которая ненавидела смотреть на себя, я рисковала стать тщеславной.
Я запрыгнула на высокую постель, скользнула под тяжелое одеяло из шелка и меха и задула лампу. Вдалеке слышались звуки закрывавшихся дверей, голосов, желающих друг другу спокойной ночи и шум отходящего ко сну Малого дворца. Я смотрела в темноту. У меня никогда раньше не было своей комнаты. В Керамзине я спала в старом портретном зале, который преобразовали в общежитие, окруженная бесчисленным количеством других девочек. В армии я спала в казарме или в палатках с другими картографами.
Моя новая комната казалась огромной и пустой. В тишине на меня спешно накатили все события этого дня, и глаза защипало от слез. Завтра я проснусь и обнаружу, что все это было сном, Алексей все еще жив, а Мал — не ранен. Никто не пытался меня убить, я никогда не знакомилась с королем и королевой и не видела аппарата, и никогда не чувствовала руку Дарклинга на своей шее. Может, я проснусь от запаха горящего костра, в своей удобной одежде, на своей узкой койке, и расскажу Малу об этом странном, пугающем, но в то же время прекрасном сне.
Я провела пальцем по шраму на ладони и услышала голос Мала: «С нами будет все отлично, Алина. Как всегда».
— Надеюсь, Мал, — прошептала я в подушку и позволила слезам погрузить меня в сон.