9
До квартиры Доценко Семен добрался сам, предварительно набрав Марину и предупредив, что подъезжает. Та заахала, начала ругаться, почему не позвонил раньше, они бы встретили. Краем уха выслушивая ее несвязную речь, Семен думал с замиранием сердца лишь об одном – не вышел ли Доценко старший на отца, не раскусил ли их с Артемкой план.
Не раскусил. Или сделал вид, что поверил в их поездку к «знакомым» Артема. При встрече просто кивнул и, прищурившись, проводил взглядом, пока он шел в свою комнату. И Семен выдохнул с облегчением. Зря. Потому что опасность притаилась в другом месте.
- И где ты шлялся?
Едва Семен разложил вещи, как в комнату ворвался Демид. Руки скрещены на груди, взглядом можно резать и кромсать.
- И тебе привет.
Послать бы его, но Семену не давали покоя слова отца. «...этот парень, Демид, наверно, неплохой. И вы с ним, возможно, уже подружились». Как бы не так.
- Ты не ответил.
Семен прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.
- Отец тебе не сказал? У друга Темы, с его родителями. У них дом за городом и...
Либо Демид слишком быстро и бесшумно двигался, либо Семен потерял реакцию, но так или иначе через секунду тот стоял так близко к нему, буравя своими глазищами, что он попятился.
- Не верю.
- Какая тебе разница вообще? Почему спрашиваешь?
- Почему не позвонил мне?
- А должен был?
Демид сделал к нему шаг. Семен попятился и наткнулся спиной на шкаф. Нервно сглотнул.
- Да харе уже так близко подходить.
Во взгляде Демида мелькнуло что-то похожее на... удивление.
- Стесняешься? После всего, что было?
Семен вспыхнул.
Усмехнувшись, Демид уперся ладонью в шкаф за спиной Семена, подойдя еще ближе.
- Батя мне сказал. Что ты уговорил его, чтобы мы встретились. Тогда ты отказался мне помочь. А сам втайне говорил с адвокатом. Почему?
Демид застыл. Уставился на него, не мигая.
- Почему?.. Мне так захотелось. Если ты в курсе, тогда тем более не должен был сбегать. Не предупредив меня.
- Ч-что?
- Я сделал это просто так. Мне так захотелось. И потому что ты в ответ должен был сделать что-нибудь для меня.
- Что сделать?
- Что попрошу. Но ты сбежал. И ничего мне не сказал. Так что теперь должен мне вдвойне.
С минуту Семен всматривался в его лицо – шутит или серьезно.
«...этот парень, Демид, наверно, неплохой. И вы с ним, возможно, уже подружились».
Прости, батя, ты ошибся.
- Ты мудак, - выдохнул Семен. Почти в губы Демида – настолько близко тот подошел к нему. А чертов шкаф за спиной не давал отстраниться.
- И это твое «спасибо»?
- Слушай, я предлагаю по-хорошему. Правда. Давай игнорировать друг друга. Не замечать. Не разговаривать. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.
- Даже если ты будешь истекать кровью? Мне пройти мимо? – поднял брови Демид.
- Да, просто пройди мимо. Больше я ни о чем не прошу. Только об этом. Ну, что, идет?
- Нет.
- А будет только так, ясно? – злость нахлынула на Семена. – Чего ты вообще привязался ко мне? Неужели так сложно игнорировать меня?! Пусти уже, - с силой толкнул Демида в грудь.
Тот отшатнулся. Прищурился.
- Я столько раз тебе помог уже. А ты вот так?
- Помог? – задохнулся Семен. - Ну, да, а потом... потом творил всю эту дичь. Помогаешь, а потом херней занимаешься.
- Какой херней? – склонил голову набок Демид. – О чем ты?
И этот холодный тон вызверил Семена еще больше.
- О чем я?! Хм. Ты точно псих. А то, что ты... сделал тогда... перед нашей с Темкой поездкой... это... это... мерзко! Меня до сих пор тошнит.
Губы Демида дрогнули. Он опустил взгляд и нахмурился. На секунду Семену показалось, что тот смутился. Но уже через мгновение на него снова смотрел прежний наглый Демид.
- Но ты кончил тогда.
К лицу Семена прилила кровь.
- Развлекаешься, сука?! Больше не будешь! Хватит.
- Или что?
- Я все расскажу Марине и твоему отцу.
- Ха, - ухмыльнулся Демид. – Смешно.
- Вот увидишь. А теперь пошел отсюда.
- Это не твоя комната, - тихо.
- И не твоя, - мстительно.
Демид повернулся и молча вышел.
Семен опустился на пол и сжал голову руками.
***
Семен проснулся, почувствовав что-то липкое, прижимающееся к его губам. Распахнул глаза. Над ним склонилась темная фигура. Ладонью она что-то прижимала к его рту. Демид. Семен дернулся, и тут же обе его руки были заблокированы и прижаты к подушке. Попытался крикнуть, но что-то помешало. Губы плотно зафиксированы скотчем. Демид тем временем уселся на него сверху, не давая двинуть ногами. Семен замычал, забившись под чужим тяжелым телом. Демид наклонился к его уху. Жаркое дыхание опалило мочку.
- Ты хотел правду. Я могу рассказать.
Замерев, Семен широко распахнул глаза, уставившись в смутно белевший в сумраке комнаты потолок.
- Кивни, если согласен, - отстранился от него Демид.
Медленно Семен кивнул.
- Хорошо. Слушай, - Демид вновь приблизил свое лицо к лицу Семена. – Твой отец был любовником моей матери.
Что? Как?! Невозможно! Он подозревал...
Семен замотал головой, мыча.
- Удивлен? Может, догадывался? В общем, это правда. Я следил за ними. Так я и узнал о тебе. Да, я давно за тобой наблюдаю. И да, это я отделал тех чмошников. Не из-за тебя. У меня просто было плохое настроение.
На секунду Семен прикрыл глаза. Голова кружилась. Безумно хотелось скинуть с себя Демида.
Батя и та тетка, мать Демида. Он еще тогда, застав ее у них дома, почувствовал, что что-то не так. Знал ли батя, что она... Но тогда...
- Я не знаю, что она наплела твоему отцу, - продолжил Демид. – Но кто ее муж он не знал. Он вообще думал, что она собирается разводиться. И мой отец не знает, что помогает вытащить из колонии любовника жены.
Семен замер. То, каким тоном Демид это произнес, его насторожило.
- А теперь подумай. Если мой отец узнает обо всем. Захочет ли он дальше вам помогать? Может, ему будет лучше засадить твоего отца на подольше, а вас с братом отдать в интернат? Как думаешь?
Демид был прав. Нельзя, чтобы Доценко старший узнал. Иначе... Иначе отец Семена потеряет надежду на досрочное освобождение, а Темка лишится своего интерната. О себе Семен уже не думал. Он бы и в детский дом пошел, но что будет с братом и отцом?
- Ты сказал, что мы должны игнорировать друг друга. Ты все еще так думаешь?
Семен замычал.
- Я сниму скотч, но только попробуй заорать. Понял?
Семен кивнул.
Скотч отдирался больно. Почти с кожей.
- У тебя есть доказательства? – на губах остался противный клей.
- Конечно. Фото в моем телефоне. И на ноуте. И на флешке. И даже маленькие видео их встреч на улице и в кафе. И у вашего дома. Я могу показать.
- И почему ты молчал? Почему сразу не выдал нас?
Демид долго молчал.
- Мне так захотелось.
- И... чего ты хочешь?
- Тебя.
Сердце пропустило удар.
- Ты должен будешь делать то, что я скажу. Должен меня слушаться.
Семен почувствовал, что задыхается. Из легких словно выкачали весь кислород.
- А если нет?
- Твои отец и брат зависят от тебя, - пожал плечами Демид.
- Как я могу тебе доверять? А если ты все равно расскажешь?
- Пока ты со мной, не расскажу, - тихо.
- Ты больной, - покачал головой Семен. – Что я должен буду делать?
- Мне нравится твой подход. Так по-деловому, - он протянул руку и почти коснулся его волос, но Семен отстранился. Рука замерла на секунду и опустилась. Демид встал с кровати. Тяжесть чужого тела исчезла.
- Ты не ответил.
- А какая разница. Ты же согласился. Так? – и Демид выскользнул из комнаты.
Семен в бессилии хлопнул кулаком по подушке. Он только что подписался неизвестно на что. Но что он мог сделать? Демид застал его врасплох. Как так все вышло?.. Семен перевернулся на живот, прижав подушку к лицу. Еще пару часов назад он думал, что избавился от Демида.
Как же он ошибался.
* * *
Утро в новой школе началось с того, что Семен проспал. Сначала, после того, как Демид ушел, оглушив его набросившейся реальностью, сон вообще не шел. И лишь под утро ему удалось забыться тревожным полусном-полубредом. В кошмаре все снова заливало кровью, и Семен с трудом разлепил веки, пытаясь вспомнить, где он, и, что здесь делает. Марина наклонилась и с тревожным лицом пощупала его лоб.
- Сема, ты хорошо себя чувствуешь?
- Марина?.. Что... что ты... делаешь?
- У тебя будильник на телефоне трижды звонил, а ты все не вставал. Ты не заболел?
- Нет, - он с трудом приподнялся на локтях. – Я в порядке. В порядке.
- Ну, смотри. Сегодня в новую школу. Иди, приводи себя в порядок и завтракай. Костя вас с Демидом сегодня отвезет.
Семен молча кивнул. Не хотелось препираться и спорить, не хотелось думать и, тем более, идти в школу. Пусть там не будет придурков – одноклассников из старой, но понравится ли ему в новой?.. Впрочем, с учетом событий прошлой ночи, все это уже не важно.
В ванной Семен долго таращился на себя в зеркало. Бледный, волосы взлохмачены, на нижней губе запеклась кровь, под глазами синяки. Да и еще и седые пряди. В новой школе снова будут таращиться. После умывания и причесывания особо лучше не стало. «Твои отец и брат зависят от тебя». Вот спасибо.
Завязав волосы в низкий хвост, Семен вышел из ванной. И буквально нос к носу столкнулся с Демидом.
- Утро, - бросил ему тот.
А Семен замер. Демид уже собрался. Длинная челка «шторы» расчесана на косой прибор, пряди волос небрежно падают на лицо. Рубашка в полоску с подвернутыми до локтей рукавами заправлена в черные зауженные джинсы. Еще рюкзак за спину – и вперед, к новым знаниям. Но не это поразило Семена. Мудак словно светился изнутри. Глаза сияли, уголки губ приподняты, будто еще секунда – и растянутся в улыбке. И этот факт больно ударил по внутренностям. Пока Семен мучился, Доценко наслаждался жизнью.
- Что уставился? – приподнял брови Демид.
- Прикидываю, каким способом тебя лучше убить, - сквозь зубы бросил Семен.
Демид прищурился, но дурацкое сияние никуда не делось.
- Ну, удачи, - и прошел в ванную, задев Семена плечом.
- Семен, доброе утро. Ты почему до сих пор не собрался? Давай, я долго ждать не буду, - вышел из кухни старший Доценко. – Первый день в новой школе. Ты же не хочешь опоздать?
- Нет. Сейчас соберусь, - буркнул Семен.
Что ж, если у Демида хорошее настроение, то и он не будет размазней.
***
В «лексусе» Доценко старшего было тепло, играла еле слышная музыка в жанре лаунж. Такой яркий контраст по сравнению с дубаком на улице. Семен занял заднее сиденье, а рядом бросил рюкзак на случай, если Демид вздумает сесть рядом. Но тот, как ни странно, уселся с отцом. Семен уставился в окно, разглядывая окрестности в сумерках январьского утра. Ничего особенного. Хмурые серые многоэтажки, большие детские площадки, магазины. И четырехэтажная школа с непомерно огромным крыльцом, в которой ему предстояло учиться.
- Семен, сначала надо будет зайти к директору, а потом тебя проводят в класс. Я пойду с тобой, - когда они подъехали, Доценко старший открыл бардачок и начал в нем рыться. – Демид, а ты можешь идти. Скоро уже звонок.
Хмыкнув, Демид толкнул дверцу и вылез из машины. Проходя мимо, бросил взгляд в окно на Семена. Тот сжался, еле сдержавшись, чтобы не показать Доценко младшему фак.
- Ну, все, пошли, - отец Демида вышел из машины первым, Семен нехотя последовал за ним.
- Волнуешься? – бросил на него быстрый взгляд Доценко.
Семен помотал головой. Вот еще. Возможно, прежний бы Семен нервничал, но сейчас, после всего, что было, смешно переживать из-за первого дня в новой школе. Тот Семен умер в вечер кровавой драки, разделившей его жизнь на «до» и «после». А новому было плевать на такие мелочи. Новая школа, переезд, опека – все это ничто. Напрягал только Демид, а особенно его шантаж. Но и с ним, Семен верил, можно разобраться.
- Вот и молодец, - Доценко старший положил ладонь на его плечо. – Ты сильный парень, Семен. И я сейчас не о физической силе. Надеюсь, у нас с тобой все сложится хорошо, и ты меня не подведешь.
- Надеюсь, вы меня тоже, - откликнулся Семен, смотря на него снизу вверх.
Тот прищурился и хмыкнул. Кивнул в сторону школы. К крыльцу спешили опаздывающие школьники, входные двери непрерывно распахивались и захлопывались, пожирая новые партии несчастных.
В вестибюле было просторно. Семена резанул по глазам яркий свет. Мимо них с Доценко к лестнице проскочили несколько учеников. У раздевалки еще толпились школьники, хотя звонок уже прозвенел. Доценко быстрым шагом направился к лестнице, и Семен последовал за ним. Но едва он занес ногу над первой ступенькой, как неизвестно откуда нарисовалась тетка с растрепанным пучком на голове и в длинном платье с воротником.
- Молодой человек, вы на урок? Оставьте куртку в раздевалке. У вас есть сменка? Почему без сменки?
Поднявшийся на несколько ступенек выше Доценко затормозил и в растерянности обернулся.
- Да. Он здесь первый раз, только перевелся. Мы к директору.
- Тем более надо снять верхнюю одежду. И у нас собой все носят сменку. Но на первый раз так и быть, проходите, - затараторила тетка. Заметив толпившихся у раздевалки школьников, она поспешила к ним. – А вы почему еще не на уроке? Какой класс? Что у вас сейчас по расписанию?
Семен снял куртку и, обменяв ее на номерок, вновь направился к лестнице. Доценко не стал снимать свою дубленку. Увидев, что Семен готов следовать за ним, он первым устремился по лестнице вверх.
К этому времени холлы опустели, все разбрелись по кабинетам. Здание отличалось от школы, в которой Семен учился раньше. Светлые обои, линолеум вместо деревянных скрипучих полов, большие евроокна, цветы на широких подоконниках.
В приемной молоденькая секретарша при виде посетителей схватила трубку телефона и сообщила директрисе об их приходе. После кивнула, показывая, что можно заходить. Но дверь распахнулась прежде, чем Доценко успел положить руку на дверную ручку.
- Здравствуйте! – навстречу им вышла директриса – полноватая женщина в красном пиджаке и черной приталенной юбке, светлые волосы собраны в пышную прическу.
- Здравствуйте, - кивнул Доценко. – Мы припозднились, извините. Уже начался урок.
- Ничего страшного, - расплылась в улыбке директриса. – На первый раз простительно, - и засмеялась. – Ты должно быть Семен. Приятно познакомиться. Меня зовут Лариса Александровна.
Семен кивнул, подавляя желание чихнуть от ударившего в нос приторно-резкого аромата ее духов. Он потер нос указательным пальцем и буркнул:
- Взаимно.
- Добро пожаловать в нашу школу. Надеюсь, тебе здесь понравится, - она посмотрела на Доценко. – Константин Александрович, вы сильно торопитесь? На пару слов, если можно. Семен, подожди, пожалуйста, нас здесь, хорошо? Мы на пару минут. Нужно обсудить... м-мм... несколько вопросов.
Семен кивнул. Что ему еще оставалось?.. Доценко и директриса зашли в ее кабинет и закрыли дверь. Что такого им нужно было обсудить? Семен, бросив взгляд на скучающую секретаршу, приник ухом к двери. Секретарша взглянула на него и, усмехнувшись, уткнулась в монитор.
- Во-первых, хотела спросить, как вы? Справляетесь в качестве опекуна?
- Да, все хорошо.
Послышался звук отодвигаемых стульев.
- Вы большой молодец. Взять двоих таких уже достаточно взрослых мальчиков на воспитание...
- Они родственники моей невесты.
- Ну, конечно. Но не каждый решится на такое. Читала новости про Ваше посещение детского дома перед Новым годом. Вы так заботитесь о детях, попавших в тяжелую ситуацию.
Семен тоже видел эти новости. Фото, где Доценко старший в детдоме в окружении ребятни. Подарки, пожертвования. Улыбающиеся воспитатели. Счастливая тетка-директор детского дома. В этой же статье упоминалось и про то, что Доценко взял к себе «двух мальчиков-подростков, оставшихся на неопределенный период времени без близких родственников».
- Думаю, если есть возможность, почему не помочь, верно?
- Конечно. Константин Александрович, я на самом деле... Кхм. Я бы хотела предложить Семену не распространяться о том, что с ним и с его братом произошло. Что их отец сейчас в колонии и прочее. Думаю, так будет лучше для самого мальчика. Одноклассники могут... сделать неправильные выводы и отнестись к Семену с предубеждением. Кроме того, я выяснила, что в предыдущей школе у него на этой почве случались серьезные драки. К тому же... в связи с недавними трагическими событиями в школе...
Семен приник к двери сильнее, буквально вжавшись в деревянную поверхность всем телом.
- Дети очень ранимы. Они часто переживают все внутри себя. И я бы не хотела давать повод для лишних конфликтов и недопонимания.
- Вы правы.
- То, что случилось в нашей школе недавно... Это скорее трагическая случайность. Но, безусловно, надо принять превентивные меры, понимаете?
- Согласен. Лариса Александровна, Вам виднее.
- И... такую же просьбу я бы хотела адресовать Демиду.
- В этом нет нужды. С Демидом я поговорил в самом начале, и он на эту тему распространяться вообще не будет. Но напомню ему еще раз.
- Вот и хорошо. Тогда, если не возражаете, я приглашу Семена и скажу ему.
- Конечно.
Семен отпрянул от двери, и в этот момент у секретарши зазвонил телефон.
- Алло. Хорошо, Лариса Александровна, - посмотрела на него. – Заходи.
Рывком распахнув дверь, Семен зашел в кабинет. Директриса сидела за большим столом в черном кожаном кресле, а напротив нее расположился Доценко.
- Присаживайся. Семен, - когда он сел, она взяла золотую ручку «Паркер» и повертела ее в руках. – Мы с Константином Александровичем поговорили и пришли к тому, что тебе лучше не рассказывать одноклассникам, да и вообще в школе, про... про то, что случилось с твоим папой.
Повисла пауза. Семен молчал. Он уже знал, что она скажет, и, пожалуй, он и без ее предложения бы так сделал. Не из-за того, что его могут начать дразнить или оскорблять. Такие вещи могли волновать только прежнего Семена. Просто он не хотел, чтобы знали. Чтобы думали плохо о его отце, считали его преступником, уголовником. Его обвинили незаслуженно. Он ни в чем не виноват, и адвокат Доценко скоро докажет это. Отца Семена выпустят, и все забудется, как кошмар. Поэтому никому и не нужно знать о том, что его осудили. Ни в новостях, в которых писали про тот кровавый вечер, намертво въевшийся в память Семена, ни в новостях, где Доценко старший посещал детские дома или рассказывал, что оформил опеку над ним и Артемом, не упоминались их фамилии и имена. Просто «мужчина, работник железной дороги». Просто «два мальчика-подростка, временно оставшиеся без присмотра близких родственников». А раз уж Доценко сказал, что и Демид будет помалкивать, то вообще отлично.
- Я предлагаю это из лучших побуждений. Думаю, тебе и самому не хотелось бы...
- А Демид? Если он начнет болтать? – Семен взглянул на Доценко.
- Не начнет. Я с ним уже говорил.
- В любом случае, - снова начала Лариса Александровна. – Твой папа выйдет из... из мест лишения свободы и... И, возможно, это произойдет даже быстрее, чем мы все думаем, так что...
- Я согласен, - прервал ее речь Семен.
Улыбнувшись, директриса отложила ручку и поднялась из-за стола.
- Хорошо. Тогда пойдем, я провожу тебя в класс. У вас сейчас алгебра. Константин Александрович, спасибо, что смогли уделить нам время и прийти.
- Ну, что вы, - улыбнулся Доценко. – Если будут какие-то вопросы, обращайтесь.
- Спасибо, - раскраснелась директриса.
Семен первым вышел из кабинета, пролетел через приемную и выдохнул только в коридоре. Разговор оставил неприятный осадок. Семен снова со всей остротой ощутил, как плохо сейчас отцу. Следом вышел Доценко и похлопал его по плечу.
- Удачи.
- Главное, чтобы батю скорее выпустили, - откликнулся Семен.
Доценко на мгновение замер.
- Над делом работает лучший адвокат. Он сделает все возможное...
- Чем скорее его выпустят, тем скорее и вы избавитесь от меня и Темы.
Брови Доценко взметнулись вверх, но ответить он не успел, потому что дверь вновь распахнулась, и из кабинета выплыла директриса.
- До свидания, - кивнула она Доценко.
- До свидания, - тот бросил взгляд на Семена и зашагал к лестнице.
- Пойдем, Семен. Я уже говорила, сейчас у вас алгебра, - по пути к нужному кабинету начала объяснять директриса. - Алгебру и геометрию у вас ведет Ангелина Петровна. Она очень хороший педагог, и всегда готова помочь, поэтому, если почувствуешь, что что-то непонятно, смело обращайся к ней. Да и все остальные учителя тоже профессионалы. Так что не стесняйся, подходи к любому и спрашивай. Я понимаю, что программы у нас и в школе, в которой ты учился, несколько отличаются. Мы изучаем предметы более углубленно, но...
Постепенно ее монолог превратился для Семена в сплошное «бла-бла-бла». Слова сливались в один монотонный надоедливый звук. Поэтому когда они подошли к кабинету, и директриса распахнула дверь, пропуская его вперед, Семен испытал невероятное облегчение.
- Здравствуйте, – зашла следом в кабинет директриса. – Вот, веду вам нового ученика, Ангелина Петровна Вашего нового одноклассника, - повернулась она к классу. – Это Семен Лисницкий. Прошу любить и жаловать.
- Здравствуй, - Ангелина Петровна сдвинула указательным пальцем к переносице очки и строго посмотрела на Семена. Очки были в толстой черной оправе и смотрелись массивно на ее худом с впалыми щеками лице.
На Семена уставились несколько пар глаз. С любопытством, с насмешкой, с вызовом. А у него перед глазами стояло лицо бати. Худое, изможденное, потухший взгляд. И все из-за чего? Новая школа, знакомство с одноклассниками, учителями – все вмиг показалось Семену таким неважным, мелким и не стоящим внимания. Его замутило.
Тем временем, в классе повисла тишина, и Семен с запозданием понял, что все смотрят на него и чего-то ждут.
- Здрасьте, - выдавил он. Как же все достало. Он не успел прийти, а его уже все и всё бесит.
В памяти всплыло, что обычно говорили в аниме и дорамах новенькие в школе или на работе, когда их представляли коллективу. Семен внутренне усмехнулся, чуть наклонился вперед, склонив голову, и добавил:
- Позаботьтесь обо мне, пожалуйста.
По классу пробежал смешок. Несколько девчонок захихикали. Кто-то из парней громко хмыкнул. Кто-то выкрикнул:
- Уж мы позаботимся. Не переживай.
Семен скосил глаза на директрису. Та явно растерялась. Некое подобие улыбки застыло на ее полном лице.
- Тихо всем, - шикнула на зашумевших учеников Ангелина Петровна. На Семена она взглянула недоброжелательно.
- Ладно, я вас оставляю, - директриса поспешила удалиться.
- Семен, как у тебя со зрением? За какую парту тебя посадить? – спросила у него Ангелина Петровна.
- Со зрением все хорошо. Могу сесть, где свободно.
Семен уже присмотрел себе последнюю парту в ряду у окна. То, что надо.
- Хорошо. Твой классный руководитель, Татьяна Алексеевна, определит потом, где ты будешь сидеть. А пока садись на свободное место. Так, а мы продолжаем урок. Все успокоились!
Семен плюхнул рюкзак на соседний стул и, вытянув ноги, устроился за партой.
Две девчонки, сидевшие вместе за третьей партой, на соседнем ряду, оглянулись, смерили его оценивающим взглядом и стали перешептываться. Парень, расположившийся так же на последней парте, но на среднем ряду, бросил на Семена злой взгляд.
Что ж, он только зашел в класс, как уже обратил на себя ненужное внимание.