4
Все, чего хотел Семен, чтобы его оставили в покое, дали спокойно доучиться до Нового года, а там он перейдет в новую школу, и в этом районе показываться не будет. Чтобы не сойти с ума, вытащить отца и помочь брату, ему нужно было перезагрузиться, освободившись от больно жалящего хлама, накопившегося за последние месяцы. И сменить обстановку было лучше всего.
Егоров и двое его прилипал задирали его до невозможности, накидываясь в коридорах на переменах, поджидая у ворот школы. Семен как мог отбивался, иногда его поддерживал кое-кто из одноклассников, с которыми он неплохо общался, порой вмешивались учителя, например, физрук или завучиха. И в последние несколько дней Егоров подозрительно притих. Наверно, понял, что устраивать разборки в школе или поблизости не вариант, и решил придумать другой план. Хотя в последнем, судя по умственным способностям Коляна, а точнее его неспособностям, Семен очень сомневался. Но он был готов дать отпор при случае. Эта борьба в какой-то степени подстегивала его, не давала затухнуть в депрессии и внутренних переживаниях. Было на кого выплеснуть скопившуюся бешеную злость.
За последние недели вновь вернулось ощущение, что за ним тайно следят. И вот это напрягало сильнее, чем месть Егорова. А еще его напрягал Демид. Маринка и ее депутат Семена не доставали, они практически не общались. Демид как будто тоже не лез к нему в душу, не приставал с расспросами, но... что-то было не так. У Семена даже сложилось ощущение, что он чем-то случайно насолил ему, и тот теперь затаил на него обиду.
На второй день, после того как обнаружил на рабочем столе фото черноволосой женщины, Семен включил ноут и вздрогнул. Во весь экран снова красовалась та самая незнакомка. Но Семен еще прошлым вечером удалил фото. Может, у него глюки?.. Когда все повторилось на третий день, Семен заподозрил неладное.
- Э-мм, слушай, а ты... - утром перед школой он перехватил Демида на кухне. – Я тут обнаружил на рабочем столе фото какой-то женщины.
- Это моя мама, - голосом, полным безразличия, произнес Демид, смотря в сторону.
Семен сглотнул. Значит, мама Демида. Что она делала тогда у отца, ведь она же была замужем за этим депутатом? Доценко старший как будто бы не знаком с отцом Семена, но тогда...
- А-аа... Она работала на железной дороге?
Демид, наконец, посмотрел на него. И от этого взгляда по телу Семена побежали мурашки.
- Она не работала. Домохозяйка.
- Угу.
- А почему ты решил, что она работала с твоим отцом?
Семен нервно сглотнул. Такой постановки вопроса он не ожидал.
- П-почему именно с отцом?.. Нет, просто...
- Вы раньше встречались? – карие глаза, казалось, почернели.
Семен помотал головой. Как же так вышло?.. Не об этом же хотел спросить!
- В общем, ее фото было на рабочем столе ноута, и я его удалил. Эм-мм, ничего? – перевел он тему.
Демид изучал его лицо с минуту, а после кивнул.
- Это теперь твой ноут.
«Вообще-то, да, и я удалил фото еще в первый вечер, но каждый день оно появляется снова!!!», - проорал про себя Семен, но Демиду лишь кивнул и, развернувшись, вышел из кухни.
После этого разговора он стал прятать ноут, но все повторялось. Тогда Семен поменял пароль. Теперь, даже если Демид и проворачивал этот фокус, без пароля он не сможет менять фото. И когда на следующий день после смены пароля, с рабочего стола ему вновь улыбалась мать Демида, Семен почувствовал, как волосы встают дыбом.
- Зачем ты это делаешь?!
Маринка с Доценко старшим еще не вернулись домой. Демид сидел в полутемной гостиной, освещаемой лишь включенным телевизором, и переключал каналы. Там его и нашел разъяренный Семен и сразу накинулся с обвинениями.
- Делаю что? – изогнул бровь Демид, даже не повернув головы в его сторону.
- Ты знаешь! – ткнул в него указательным пальцем Семен. – Фото! Фото твоей матери появляется каждый день на ноуте! Зачем?! Если не хотел отдавать ноут, так бы и сказал. Я бы обошелся.
- Ты же его удалил, - бесцветным голосом.
- Да! Я, блин, каждый гребанный день теперь его удаляю!! Потому что оно каждый раз появляется снова. И снова!
Семен задыхался. Он ни от кого не потерпит издевок. Пусть этот козел и его папаша приютили их с братом, но всему есть предел. И его терпению тоже.
- С чего ты взял, что это я? – ему показалось, или во взгляде Демида мелькнули искорки смеха.
- А кто еще?!!
Нет, ну, не Маринка же с Доценко старшим развлекаются!
- С чего ты взял, что это вообще кто-то? Может, это ты сам. А тебе кажется, что ты удалил фото, но на самом деле нет, - пожал плечами Демид. – Так бывает, - и, помолчав, проникновенным голосом продолжил. - Из-за кошмаров. Ты почти каждую ночь кричишь во сне, а потом просыпаешься и долго ходишь по комнате. Взад-вперед.
Снова мурашки по всему телу.
- Откуда?..
- Через стенку мне все слышно.
- Хочешь сказать, я сумасшедший?
Неожиданно в гостиной стало еще темнее. Демид выключил телевизор, и теперь лишь сквозь окно пробивался тусклый свет фонарей и отблески фар проезжавших по двору машин. На стене тикали большие часы. На лестничной площадке загудел лифт. Хлопнула входная дверь в соседней квартире.
- Ты сам это сказал, - разбавил молчание Демид.
- Ладно, - выдохнул Семен и прикрыл на секунду глаза. – Я не хочу ссориться. Просто скажи, ЗАЧЕМ ты это делаешь?
- Ты хорошо изучил фото?
Семен дернулся как от удара током. Всмотрелся сквозь полутьму в его лицо. Издевается или нет?..
- А что?
- Она была очень красивой. Правда? – Демид уставился куда-то в пустоту.
- Мгм.
- Я не похож на нее. Пошел в отца.
И, правда, с Доценко старшим у них было определенное сходство. Такие же темно-русые волосы, прямой нос, высокие скулы, чуть вытянутый подбородок, широкие плечи. Но глаза точно другие. Чуть раскосые, как и у матери Демида, карие. Семен мотнул головой. О чем это он? Вроде и не присматривался к Демиду, а детали такие заметил. И вообще, этот разговор начинал напрягать. Он словно превратился в допрос Семена, хотя это Демид должен был объясниться.
- Ты тоже похож на своего отца, - и когда он так хорошо рассмотрел его отца? – И на нее, - гораздо тише. И от этого почему-то стало жутко.
- На кого на нее? – прошептал Семен, уже зная ответ.
- На мою маму.
- Ч-что... ты... И кто из нас сумасшедший, а?!
Демид метнул в него взгляд, вытянул руку и схватил Семена за запястье. Жестким и сильным движением рванул на себя.
Семен опомнился, когда горячее дыхание обожгло его губы, а сам он чуть ли не уселся на колени Демида. Сильные пальцы по-прежнему сжимали его руку. Встретился с потемневшим взглядом в упор и нервно сглотнул.
- Я хочу дружить, Лисницкий. Нам придется жить вместе какое-то время и...
- Пока батю не выпустят, - перебил его Семен. Лицо Демида было слишком близко. Казалось, был слышен стук чужого сердца. Обжигающее дыхание на губах.
- ... и нам нет смысла ссориться и ругаться. Согласен?
Семен кивнул. В эту же секунду рука, сжимающая его запястье, отпустила его, слегка отталкивая от себя.
Он поднялся как в тумане и сразу отскочил к двери. Не сводя напряженного взгляда с Демида. А тот, как ни в чем не бывало, включил телевизор и уткнулся в экран.
На следующий день Семен с содроганием включал ноут, ожидая вновь увидеть знакомое фото, которое он удалил прошлым вечером. После ввода пароля и стандартного приветствия загрузился рабочий стол. Семен медленно выдохнул.
Фото на нем не было.
***
В гостях у Санька, его одноклассника, Семен изо всех сил старался отключиться от роящихся мыслей в голове. А это было непросто. Особенно когда мысли одна хуже другой.
Из колонок лился реп, русский и зарубежный, все вперемешку. Санек вдоволь запасся пивом и заказал две огромных пиццы. Его друг Денис приволок откуда-то бутылку водки. Два брата-близнеца, Стрелковы Антоха и Тема, как всегда были на своей волне, подпевая и ужасно фальшивя при этом. Танька, бывшая девушка Семена, сидела рядом, тесно прижимаясь к нему.
И вроде Семен далеко не в первый раз пришел в гости к Саньку. Но впервые на душе было так... неспокойно. И все собравшиеся здесь казались ему такими далекими...
Старший Доценко еще вчера, глядя Семену в глаза, с уверенностью заявил, что нашел очень хорошего адвоката, и дело должно пойти. Дядьке-адвокату, Николаю, было около сорока – сорока пяти. Он произвел на Семена впечатление серьезного и надежного человека. Сердце забилось быстрее. Может, отца освободят еще до окончания Семеном девятого класса? Николай задавал ему много разных уточняющих вопросов, а в конце сказал, что доведет дело до конца. Вот только после адвокат заперся с Доценко старшим в кабинете последнего и, под бутылку коньяка, выдал тому, что шансов один из десяти. Сердце Семена ухнуло вниз. Он еле сдержался, чтобы не ворваться к ним туда и не заголосить на всю квартиру от охватившего его чувства несправедливости и разочарования. Но вместо этого как приклеенный стоял, приникнув ухом к стене, и слушал. Слушал, слушал, слушал... Голова пошла кругом. Старший Доценко настаивал на том, чтобы адвокат сделал все возможное, обещал хорошо заплатить. Тот соглашался, но быстро все решить не обещал. Пусть даже и не очень быстро, Семен готов был подождать. Лишь бы все завершилось хорошо.
Семен чувствовал себя виноватым, ведь он тогда послушал отца и сбежал. И так и не признался, что тоже был тогда в квартире. Что те мужики набросились на них. Он не знал, дали бы его показания как свидетеля, что-то для дела, но все же это была бы попытка. Он бы попытался.
Настроения не было от слова «вообще». И когда Санек после уроков позвал к себе, Семен кивнул. Но, просидев здесь два часа, так и не понял, зря согласился или нет. Липла увязавшаяся следом Танька. Она явно была не против замутить снова. Лившийся из колонок реп бесил. Две банки пива и стопка водки наполнили легкостью, но мысли никуда не делись. Гребаные мысли.
Семен вытащил из кармана джинсов телефон, нашел среди фото то самое. Матери Демида. Которое он сохранил все же себе на телефон. Сам не зная почему. Почему Демид сказал, что Семен похож на нее? Почему она приходила тогда к его отцу? Что было между ними? И что знает Демид?
- Что за тетка? – Танька прижалась щекой к его плечу. Вот почему ей нужно было влезть в одно тесное кресло с ним вместо того, чтобы сесть на диван?..
- Да так. Слушай, а я... - Семен запнулся, голова закружилась, то ли от охватившего волнения, то ли от невыносимо сладко-приторного аромата ее духов. – Я на нее похож?
- Ты?.. – наморщила лоб Танька и, отстранившись, окинула его взглядом. – С чего?.. Это твоя мама?
- Нет! Моя... м-мм, родственница. Дальняя. Ну, так что?
- Нет... - Танька вгляделась в фото. - Ну, может цвет волос и глаз. А вообще, ты такой краси-иивый, Семочка, - улыбнулась она и потерлась щекой о его плечо.
- Да перестань, - он сунул телефон обратно в карман.
- Это правда! – надулась она. – Тебе, наверно, все девочки это говорят... Вот ты так и реагируешь.
- Ну, и чем это Седой так хорош, а, Танюха? – подключился к их разговору Денис. – Смотри вон, сколько у него волос... ик... седых!
- И что? Закрасить, и вообще красота, - отмахнулась Танька.
- Не собираюсь, - буркнул Семен. Денис захохотал и, привстав с дивана, ткнул Таньку пальцем в плечо:
- А я красивый? А?
- Не такой красивый, как наш Седой, - заржал Санек, откусив большой кусок пиццы.
- Сам подумай, - надулась Танька и повернулась к Семену. – Ты невероятно красивый, - прошептала она ему в ухо. По коже побежали мурашки. Он взглянул на нее. Длинные волосы, аккуратный носик, пухлые губы. Танька была очень симпатичной. Вот только...
- Что ж тогда пока мы встречались, с Калининым терлась?
Улыбка ее потухла.
Головокружение подкатило с новой силой. Семен встал с кресла и, покачнувшись, направился в ванную.
Танька увязалась следом.
- Куда? – Семен закрыл перед ней дверь, подошел к раковине. Постоял немного, уперевшись ладонями о бортики. Включил холодную воду, зачерпнул немного в ладони и плеснул в лицо. Капли потекли по лицу, стекая на шею и прочерчивая дорожку к вороту свитера. Семен взглянул в зеркало. Собранные в хвост волосы с выбившимися из него прядями оттеняли бледное лицо, темные круги под глазами, искусанные губы. Красивый же, мля, че?
Выйдя из ванной, Семен обнаружил Таньку, топчущейся в коридоре.
- Ну, чего?
- Это Калинин ко мне приставал.
- А ты не очень-то сопротивлялась.
- Ты... Ты был очень холоден со мной!
Семен расхохотался.
- А он? Горяч?.. Все, отойди, Тань.
- Лисницкий, - она ухватила его за руку и заглянула в глаза. Щеки ее раскраснелись, от алкоголя или от волнения, не ясно. Она подошла ближе. Еще...
Тепло ее тела успокаивало и отгоняло мысли прочь. Жаркое дыхание обжигало кожу.
- Я не буду встречаться с тобой больше. Слышишь, Тань? – как-то отчаянно прошептал он в ее губы. Ему нужно было это тепло. Тепло знакомого тела. И он не хотел давать ей надежду.
На секунду она застыла. Потом кивнула и приникла к его губам...
Пока они путались в одежде, наскоро закрывшись в соседней комнате, ни одной гребаной мысли. Пока падали на кровать, целуясь. Пока она выгибалась и стонала под ним, цепляясь в его спину. Пока он толкался в нее, часто дыша в ее приоткрытые губы.
И лишь после оглушившего до звездочек в глазах взрыва, когда Семен, жадно хватая ртом воздух и приходя в себя, лежал рядом с Танькой, мысли полезли снова. И первой была – пятнадцатое декабря – у Демида сегодня день рождения.
Они договорились встретиться после школы дома и пойти вместе к другу Демида, чтобы отпраздновать.
Семен потянулся к брошенным на полу джинсам. Достал телефон. Ноль пропущенных. Ноль сообщений.
Да пошло оно все!..
***
- Семочка, а... ты точно решил? Может, попробуем снова? – натягивая платье, спросила Танька.
Семен вздохнул, застегивая молнию на джинсах.
- Тань, я же предупреждал. До всего. Я не буду с тобой встречаться.
- Но... тебе же понравилось, - помолчав, как-то обиженно произнесла она.
- Слушай...
- Из-за Калинина? Все из-за него, да? – голос ее зазвенел. Движения стали резкими.
- Вот только этого мне не хватало сейчас! Хватит, Танька, успокойся. Я предупреждал. Ты согласилась.
- Как хочешь, - она оправила платье и встряхнула длинными волосами. Прошла мимо него и открыла дверь.
Пацаны все так же сидели на диване, курили и пили, закусывали пиццей. Братья Стрелковы подпевали льющимся из колонок трекам. При виде вернувшихся Таньки и Семена, заулыбались и обменялись многозначительными взглядами. Семен почувствовал, как краска прилила к лицу. И какого черта на него нашло?! Зачем он с Танькой... Да, она нравилась ему. Когда-то. Они встречались пять месяцев. А потом он узнал, что она тайно путается с другими парнями.
Мысли путались. К горлу подступила тошнота. Наверно, он слишком много выпил. Никогда до этого Семен столько...
- Слыш, Седой, мы тут с пацанами говорили сейчас, - начал Денис, затушив бычок о пепельницу. – Чего это мужик тот, депутат, вдруг, тебя взял к себе?
- Дак его тетка с этим мужиком мутит. Вот она его и уговорила, - вмешался Санек.
Нет, Марина точно была не при чем. Ей не хотелось отдавать их в детдом, но она бы это сделала. Пусть и с тяжелым сердцем, но сделала бы.
- Любовь типа? – заржал Денис.
- Он депутат. Видели статьи в местной газете? Какой благородный поступок, какая доброта и типа того, - глядя перед собой, произнес Семен. – Пиар.
- Хайп, - снова заржал Денис. – А может, ты его этот... внебрачный сын?
Стрелковы резко затихли. Санек чуть не подавился пиццей и закашлялся. Танька с любопытством уставилась на Семена.
- С чего, вдруг? – ледяным голосом спросил он.
- Ну... - Денис сделал вид, что задумался. – У тебя же мать наркоманкой была. Вдруг, так получилось, что она под кайфом с ним...
Договорить у Дениса не вышло, потому как Семен уже нависал над ним, сжимая в кулаках ворот его футболки. Размазать его, убить, уничтожить!! За то, что посмел сказать такое!
- Э-ээ!! Не у меня, слышите?! Валите на улицу тогда, - попытался разнять их Санек. Стрелковы тоже подошли.
Перед глазами стояла пелена. В последнее время Семену очень тяжело было себя контролировать. Проще говоря, он попросту потерял его. Этот контроль. Эмоции били через край. И если б они были положительными...
Семена, наконец, оттащили матерившийся Санек и Стрелковы. Танька вжалась спиной в кресло и переводила взгляд с Семена на зажимавшего кровоточивший нос Дениса.
- В ванную его веди. Быстро! – кивнул Таньке Санек, и та, подбежав к Денису, потащила его за собой.
Тяжело дышащий Семен пошел в прихожую. Не будь Денис так пьян, драка бы на этом не закончилась, это точно.
- Ты тоже так считаешь? – уже надев куртку, спросил Семен у стоявшего рядом Санька. В полутьме прихожей было не разобрать выражение его лица.
- Он просто пошутил. Пьяный же, - пожал плечами тот.
- То есть... просто шутка? – процедил Семен. – Окей.
И ушел.
***
Зайдя в квартиру Доценко, Семен, пошарив по стене, щелкнул выключателем. Вспыхнувший свет резанул по глазам. Семен бросил школьную сумку на пол и расстегнул куртку. В квартире было на удивление тихо. Маринка с Доценко еще не вернулись. Демид... наверно тоже. У него же день рождения. Он должно быть сейчас...
Тихие шаги. Семен как раз стянул кроссовки и удивленно поднял глаза.
Демид, скрестив руки на груди, стоял перед ним. На лице застыло непонятное выражение. То ли злился, то ли волновался. Да нет, конечно, злился!..
- Эм-мм, привет, - покачнулся Семен. Взгляд Демида тут же просканировал его. Стало как-то неуютно. Захотелось развернуться и убежать. – С днем рождения. Еще раз. А ты чего... не празднуешь?
- А где был ты? – лед, чистый лед в голосе.
- Да так. У друзей.
Рука Демида неожиданно потянулась к его лицу. Семен вздрогнул и застыл, не мигая. Рука остановилась на полпути и опустилась.
- Что с лицом? – прищурился Демид.
Семен прикоснулся пальцами к щеке. Кожа саднила после столкновения с костяшками Дениса. Хорошо, нос не задет.
- Упал.
- Или друзья побили? – склонил голову набок Демид.
- Ч-чего?! Бред какой-то.
- Почему не пришел?
- А ты почему здесь? Разве ты не должен быть сейчас с...
- Почему не пришел? – тише, но как-то угрожающе.
- А ты почему не позвонил? Не спросил, где я? Не написал.
Демид сжал кулаки. Семен выставил перед собой руки в примиряющем жесте.
- Ладно-ладно! Я забыл. Вот такой вот я. Забыл. А потом... как-то... Я думал, ты без меня уже ушел.
- Я и ушел. Но вернулся. А тебя все не было, - тихо.
Семен замер. Ушел и вернулся? Из-за... него?
- Извини, - в какой-то мере он даже почувствовал вину.
Он изначально не хотел идти. Тем более в гости к другу Демида. Семен видел его уже пару раз. Высокий бледный парень с ярко-рыжими волосами. Молчаливый от слова «вообще». Только с Демидом общался. Странно смотрел на Семена. Да и всех остальных гостей он не знал. Да и самого Демида Семен толком не знал. Зачем тот вообще его пригласил?!
- Если не хотел идти, так бы и сказал.
- Эй!.. Я собирался. Ну да, было хреново, меня позвали в гости...
- Я позвал тебя раньше.
- Я же уже извинился! Что еще?! – злость снова подкатила. Какого хрена Демиду надо от него?
- Ничего. Смешно смотреть, - усмехнулся тот. – Жалкое зрелище.
- Можно подумать, без меня бы праздник не состоялся! Да мы едва знакомы вообще! Какого лешего я должен был...
Демид повернулся к нему спиной и сделал шаг.
Семен задохнулся от негодования. Рванул за Демидом, споткнулся о самим же брошенную на пол сумку. И... полетел вниз, взмахнув руками.
Резко выдохнул, когда Демид неожиданно развернулся и поймал его, задержав падение.
Семен вцепился пальцами в его плечи, повиснув на нем. Мягкий приятный аромат с нотками сандалового дерева и грейпфрута окутал его. И такой знакомый. Отец Семена часто пользовался одеколоном с таким запахом. Поднял глаза и наткнулся на пристальный, затягивающий в себя взгляд Демида. Руки на спине Семена сжались сильнее. Чье-то (его или Доценко, а, может, обоих) сердце бешено заколотилось в грудную клетку. Дыхание почему-то сбилось. Они так и застыли – Семен, вцепившись в плечи Демида, а тот, прижимая его к себе и не давая растянуться на полу.
Сколько прошло времени – пара секунд, минут или вечность – Семен не понял. Просто в замке входной двери неожиданно повернулся ключ, послушались шаги и два голоса – мужской и женский. Секунда – и руки Демида отстранили Семена, возвращая в устойчивое положение. Другая – и вручили поднятую с пола злосчастную сумку.
- Мальчики!.. Уже вернулись? – разматывая шарф, Марина зашла в квартиру следом за старшим Доценко. Тот расстегивал пальто.
- Тогда отметим день рождения Демида. Да? – окинул их испытующим взглядом отец Демида.
Доценко младший хмыкнул и направился на кухню. Ничего не соображающий Семен машинально кивнул и, сжав ремень сумки, пошел в свою комнату.