Лёд не прощает
Тишина.
Холодная, глухая тишина — такая, что звенит в ушах. Она не просто заполняла пространство. Она жила в нём. Обнимала стены, пол, сводчатые каменные арки. И в этой тишине что-то дрогнуло.
Сначала — как дыхание. Потом — как сжатый кулак, медленно разжимающий пальцы. Лёд, покрывавший саркофаг, чуть треснул.
Трещина. Ещё одна.
Потом — крик. Но не голосом. Энергией. Магия, древняя и дикая, проснулась раньше тела.
Изнутри, из глубины саркофага, она медленно открыла глаза.
Один вдох.
Хриплый, словно лёгкие забыли, что значит воздух.
Второй.
Ощущение боли пришло позже, как запоздалое признание: я жива.
Она с трудом приподнялась, лёд зашипел и отломился кусками. Волосы липли к лицу — длинные, спутанные, цвета инея. Всё тело покрыто пылью времени. Кожа была бледной, почти прозрачной. На лодыжках — потускневшие магические кандалы, покрытые символами печатей. Они больше не светились.
Склеп был пуст.
Без света, без окон, без двери. Только стены из чёрного камня и ледяной гроб, в котором она спала. Сколько? Недели? Месяцы?
Годы.
Она знала это. Время не болело в костях — оно кричало.
Она осторожно встала. Ноги подкашивались. Голова кружилась. Но тело вспоминало. Оно хотело вспомнить.
— Я… — её голос хрипел, но звучал, как ветер над пустынной равниной. — Меня… звали…
Имя не приходило.
Лишь одно лицо всплыло в памяти сразу. Лицо, от которого кровь внутри стыла, как замёрзший пруд. Высокий силуэт. Красные глаза. Ложная улыбка.
Брат.
Он стоял перед ней в том последнем воспоминании. Протягивал руку.
— Это не навсегда, сестра. —
А потом отдал приказ.
Кандалы. Заклятие. Тьма.
И лёд. Много льда.
Её руки задрожали. Не от холода — от ярости. Она вытянула ладонь — и воздух вокруг затрещал. Пыль поднялась, сгустилась. Камень покрыла инейная паутина. Даже воздух стал вязким.
Сила была здесь. Она осталась. Только спала вместе с ней.
Авенья — как её потом будут звать, та, чьё имя было стёрто — сделала первый шаг. Камень под ногами треснул. В стене, будто в ответ на зов, открылась трещина. Она не задавала вопросов. Просто шла туда, где сквозило.
Она прошла по узкому туннелю, в котором пахло смертью и временем. Сколько тел пролежало в таких катакомбах? Сколько человек, принесённых в жертву ради его силы?
Её брат больше не поклонялся никому. Теперь ему поклонялись.
— Всё ещё... приносишь им души? — прошептала она в пустоту, будто сам воздух мог услышать упрёк.
Именно тогда, выйдя наружу, она впервые увидела, насколько изменился мир.
В небе больше не было солнца — его заменяло холодное сияние, будто кто-то заморозил зарю. Башни, покрытые символами, парили в воздухе. Демоны — не в образах чудовищ, а в телах людей — ходили по улицам. Она увидела одну из них: девочка в школьной форме, в глазах которой плясал синий огонь.
Мир стал гладким, красивым, искусственным. И лживым.
Она не принадлежала этому времени.
И всё же… она была здесь.
И он был где-то поблизости. Её брат.
***
Ночью она пробралась в старый храм, давно заброшенный. На стенах — потёртые и закопчённые символы крови. Ритуалы, где когда-то взывали к верховному демону.
Сейчас их место заняли голограммы и клипы. Люди теперь пели ему. Поклонялись через экраны.
Она смотрела, как на большом экране выступала группа. Saja Boys. Пятеро демонов с лицами юношей. Глянец. Очарование. Гипнотический бит. Вокал.
Один из них — с серебристо-чёрными волосами и глазами цвета янтаря — пел с такой чистотой, что даже она… затаила дыхание.
Что это было?
Голос пробил её изнутри, как трещина в стекле.
Мир стал другим. И его оружие теперь — звук.
Эти мальчики... были его аватарами.
И тот, кто пел, — он не знал, что его голос будит в ней нечто старое.
***
На следующее утро она нашла зеркало. В заброшенном коридоре, среди пыли. Посмотрела на себя. И впервые — сменила лицо.
Мгновение — и вместо ледяной ведьмы в отражении появилась девушка с тёплыми глазами, лёгкими волнистыми волосами и кожей, как у смертной. Глаза — голубые, но не мёртвые. Лёд, но не смерть. Красота, которую доверие не испугает.
Она улыбнулась самой себе. Легко. Искренне.
Это было оружие.
И завтра — она попадёт внутрь.
Туда, где живут кумиры.
Туда, где живёт её брат.
Туда, где поёт демон с голосом золота.
Она запомнила его имя с экрана.
Бейби Саджа.
И на мгновение, совсем на мгновение, внутри неё дрогнуло то, что должно было оставаться мёртвым:
Любопытство.