Необходимость 2

POV Британи

Мне всегда нравилось то, на какой высоте находится наша квартира. Не знаю, от этого ли зависит то, что по ночам через стеклянные стены попадало много света, но других причин я не видела. Встав посреди ночи после короткого тихого звонка будильника, я не утонула в темноте, как было раньше, когда я жила в доме родителей. Здесь было светло. Я видела все практически так же, как и днем. Только с меньшим количеством оттенков.

Я долго не могла заставить себя встать с кровати. Даже пошевелиться. Сначала меня хватило только на то, чтобы отключить трель будильника. Меня притягивал он.

Яркий лунный свет, льющийся из-за стеклянной стены, освещал его красивое, спокойное лицо. Я смотрела на него, исследуя внимательным взглядом каждую черточку, каждый изгиб. Тело накрывала волна боли каждый раз, когда я по новому кругу изучала его лицо. Я всегда знала, что он прекрасен. Раньше даже не могла поверить, что мне досталось такое счастье. Думала, за какие такие заслуги-то? Рядом с ним ощущала себя серой неприметной мышкой. Да и сейчас так считаю. Только реже возвращаюсь к подобным мыслям. Джастин тихо втянул носом воздух, причмокнул губами, повернулся на бок в мою сторону и на мгновение нахмурился. Снится что-то нехорошее?

Как я люблю его. Ни страх, ни обида, ни злость... ничто не способно изменить этого. Пусть у него не останется его денег, его славы, его таланта или даже потрясающей внешности. Я осталась бы с ним в любом случае. И мое желание останется неизменным, что бы ни случилось.

Я мягко прикоснулась пальцем к тыльной стороне его ладони, покоящейся рядом с лицом на подушке. Провела по проступающей сквозь кожу голубоватой вене, прорисовала очертания всех длинных пальцев. Он не почувствовал моих прикосновений. Все так же крепко спал. Я улыбнулась, вновь начав изучать так полюбившиеся черты его лица. На бледной коже красиво выделялись черные брови. Длинные густые ресницы едва касались щек. Пухлые манящие губы чуть приоткрыты. На красивом лице сильно выделялись ясно очерченные скулы.

Боже мой, я готова часами это делать. Часами изучать каждую черточку родного лица. Сердце уже давно учащенно билось. В такие моменты, когда меня переполняли сильные чувства, становилось трудно дышать. Восхищение сковывало горло, и на мгновение я задыхалась.

Нерешительно я приподняла ладонь, поднесла к его лицу и медленно коснулась мягкой прохладной кожи. Провела рукой по щеке. И заметила, что некое напряжение в чертах его лица сменяется расслаблением и сонным блаженством. Вновь не сдержала улыбки. Затем пальцами коснулась его губ, медленно очерчивая их контур, наслаждаясь возникшими воспоминаниями самых разных по характеру наших поцелуев: нежных, чувственных, страстных, пылких... В каждом из них свой смысл, который я пыталась донести до него. Например, то, как сильно я люблю его, то, как безумно скучала, пока страх и боль медленно пожирали душу, то, как я просила его прощения, отчетливо понимая, что кошмар еще не закончился, то, как сильно я хотела его, хотела чувствовать его обжигающие прикосновения, сильные объятия.

Сильные чувства вновь захлестнули меня. Я чувствовала бурю самых разных эмоций и ощущений. Так трудно понять, какое из них сильнее.

- Я так люблю тебя, - взволнованно выдыхаю я, понимая, что он спит и не услышит меня, но мне все равно.

Я была готова каждый день, каждый час напоминать ему о том, как сильно люблю, чтобы он знал, что мои чувства никогда не изменятся. Но он и так знает это.

Какие бы сильные чувства не переполняли меня, как бы сильно я ни хотела остаться здесь, с ним, пора.

С сожалением я отняла от его лица руку и, стараясь не делать резких движений, чтобы не разбудить его, встала с кровати. Как только ноги коснулись теплого пола, голова немного вскружилась, и, затмевая сильные чувства, на меня стала давить жестокая реальность. Бросив полный сожаления взгляд на Джастина, я медленно на носочках покинула комнату.

Искать что-то без света довольно сложно. Пусть каждая комната была наполнена холодным лунным светом, не каждую мелочь можно выхватить взглядом из полумрака. Однако дверь в широкую гардеробную отыскалась быстро. Закрывшись там, я включила свет и поморщилась от яркости. Глаза быстро привыкли к такому количеству света. Комната огромна. Практически как наша спальня. А может, и больше. Стеллажи с обувью, шкафчики с украшениями, полочки с головными уборами и, конечно же, одежда. Много одежды. Взгляд растерянно забегал по содержимому помещения, выискивая только самое необходимое.

***

Пальцы отчаянно сжимают холодную металлическую ручку чемодана. Я стою посреди темного коридора, в конце которого наша спальня. Отчетливо вижу кровать. Он все также безмятежно спит. Прикрыв глаза, я мысленно обвела взглядом комнату, вспоминая последний визит туда. Джастин лежит в том же положении, в котором я оставила его, уходя в гардеробную. Дыхание сбивается, когда мой взгляд опять надолго замирает, всматриваясь в самое дорогое, что у меня есть. Было. На тумбочке около кровати лежит лист бумаги. Сначала кажется, что он пустой. Приглядевшись, можно различить на нем одну единственную строчку:

«Не ищи меня. Прости».


По щекам начинают катиться слезы. Я понимаю, что не выдержу больше. Резко поворачиваюсь к нему спиной и быстрым шагом покидаю последнее место, где я чувствовала себя в безопасности, чувствовала себя нужной, любимой, любила.

***

Эти несколько дней у матери – самое ужасное, что я испытывала за последнее время. Постоянные расспросы родителей, скандалы и даже ругань. Я отказывалась отвечать на их вопросы, а стоило им упомянуть певца, мне становилось плохо, и я закрывалась в комнате.

Странно, поддержал меня Алекс. На утро третьего дня он забрался по узкой лестнице через окно в мою комнату. Оказывается, ему практически так же плохо, как и мне.

Мы рассказали друг другу все. Я – про ужасную встречу с Марком, его ультиматум и то, что я ушла от Джастина, чтобы обезопасить его. Он – о том, как его предала любимая девушка. Элис рассказала ему, что работала на Марка, что была с ним только для добычи информации. Девушка уверяла его, что все изменилось, что она его действительно любит, но брат не поверил и расстался с ней. Элис ушла. Так же я рассказала ему, что беременна. Родители пока не знают. Боюсь им говорить. Они скажут, что я еще не настолько взрослая, чтобы иметь детей. Алекс пообещал никому ничего говорить. Полдня мы пробыли у меня в комнате. И ему так и не удалось уговорить меня побеседовать с родителями и сказать им хотя бы причину ухода от Джастина. Ничего не стану объяснять им, пока все не закончится. К тому же у меня начал появляться план. В нем пока много чего не продумано, но я чувствовала, что если постараться, все получится.

Наконец, он ушел. Спустился к родителям, наверное, сказать, что я еще не выжила из ума, и карету скорой помощи вызывать еще не надо. Я же легла на кровать и подняла взгляд к потолку. Не видела абсолютно ничего. Просто пустота.

Ладонь опустилась на живот. Кожа рук теплая, приятно согревает. Я прикрыла глаза в надежде на то, что смогу уснуть. Но спустя минут пятнадцать поняла, что тщетно. Вспомнила снова ту встречу. Он был уверен, что я приду. Что ж, не буду огорчать его. В конце концов, если я хочу, чтобы мой план сработал, необходимо уверить его, что я его слушаюсь. Предупредить его о своем визите не выйдет. Я случайно (а может, и нарочно) оставила мобильник в квартире Джастина. Что касается певца, никаких звонков сюда, домой, не было. Он не приезжал, не посылал сюда никого. Хочется надеяться, что у него все хорошо, что он принял мое решение.

Волнение замедлило мои движения. Я медленно достала из все еще не распакованного полностью чемодана джинсы, футболку, теплый свитер и кроссовки. Одевшись, ужасно медленно заплела волосы в косу и вышла из комнаты. Непривычно тихо. Мама на кухне читает какую-то книгу. Дерек уткнулся в телевизор. Я понадеялась незаметно выйти из дома. Без расспросов, скандалов.

- Бри, милая, погоди, - раздался взволнованный голос мамы.

Размечталась, Семптон. Я замерла и нехотя обернулась. Мама отложила книгу и скрестила пальцы.

- Бри, я хочу поговорить с тобой. Что происходит? Что с Джастином? Почему ты вернулась?

Краем глаза я заметила, что Дерек замер и исподтишка поглядывает на меня, прислушивается.

- Слишком много вопросов, - зажмурившись, откликнулась я. – Я не могу сейчас говорить об этом, понимаешь? Не мучай меня. Мне надо идти.
- Британи, - неожиданно громко позвал меня отчим.

Я снова остановилась, уже не оборачиваясь, и сжала руки в кулаки.

- Мы спрашиваем не потому, что нам очень хочется достать тебя. Мы волнуемся.

С шумом выдохнув, я сказала:
- Я сама во всем разберусь! – и, пока ко мне снова не пристали с расспросами, выбежала за дверь.

POV Автор

Роуз обреченно вздохнула и покрутила в руках закрытую маленькую книгу.

- Как думаешь, все серьезно? – грустно спросила она.

Дерек устало пожал плечами.

- Надеюсь, что нет. У меня сердце разрывается, когда я по ночам просыпаюсь от ее рыданий. Если все не уладится, я сам его найду и все выясню.
- Бри будет недовольна, - уверенно произнесла Розали, вставая из-за стола.

С тяжелым вздохом она откинула назад длинные растрепанные волосы и, понурив голову, присела к мужу. Тот приобнял ее за плечо и принялся бездумно щелкать пультом, пытаясь отыскать хоть что-то интересное. На экране мелькнуло знакомое лицо, прозвучало знакомое имя. Дерек сделал погромче, и оба стали внимательно вслушиваться.

- Вчера корреспондентам нашего канала удалось взять интервью у знаменитого поп-певца Джастина Бибера. Сладкоголосый певец покидал город, в котором он задержался так надолго в связи с продолжительными романтическими отношениями с Британи Семптон, для того, чтобы принять участие в съемках фильма о себе любимом. Юноша выглядел очень уставшим и опечаленным. Мы не могли поинтересоваться о том, что же так повлияло на его обычно приветливое настроение. Подробнее об этом и не только смотрите далее.

Дерек и Роуз обменялись встревоженными взглядами и вновь уставились в экран.

- Скажите, Джастин, почему в последнее время не видно вашей очаровательной девушки? С ней что-то случилось?
- С ней все нормально, - холодно отозвался парень.
- Насколько нам известно, вы направляетесь в Лос-Анджелес на съемки нового фильма с вами в главной роли?
- Да, это так.
- Примет ли участие в съемках Британи?
- Нет. В этом нет необходимости.
- Вот как? Все-таки, расскажите, отчего такие серьезные решения?
- Мы расстались несколько дней назад. Не сошлись характерами, непримиримые разногласия... называйте, как хотите. Именно поэтому она и не летит со мной в Лос-Анджелес, и не примет участие в съемках.
- Боже мой, какая жалость. Многие фанаты будут искренне огорчены и опечалены. Но я уверена, что причина кроется в другом, Джастин. Так же я уверена в том, что этой юной красавице будет отведена какая-то часть вашего фильма. Что ж, будем надеяться, что серьезные перемены в личной жизни популярного певца никаким образом не скажутся на его карьере и творчестве. Лиза Маккоул, специально для MTV.

Роуз перевела полный ужаса взгляд на мужа и медленно поднесла ладонь ко рту. Дерек ошарашено смотрел в потухший экран, вдавливая красную кнопку в корпус пульта, и, как и его жена, не мог поверить в то, что только что услышал.

POV Британи

С тяжелым вздохом я закрыла за собой дверь подсобки небольшого маленького кафе и мысленно заставила подниматься по ступенькам вверх. В элитном клубе никого нет. Ну да, еще день, а заведение открывается для «избранных» поздним вечером. Через открытые окна в помещение попадало большое количество холодного света, освещавшего широкую идеально чистую комнату, уставленную теми же столиками и красными диванчиками. Меня передернуло, когда я представила, что здесь происходить ночью.

- Милая, я так соскучился, - раздался сзади хриплый знакомый голос.

Я уже не вздрогнула, не испугалась. Знала, на что шла. Знала, чего хотела. И отступать поздно. Да и нельзя. Теплые ладони опустились на талию и медленно увлекли назад. Спустя несколько шагов я оказалась прижатой к его сильному горячему телу. Подавив отвращение, заставила себя расслабиться и позволила его рукам ласкать талию и бедра.

- Тебя давно не было, - зашептал Марк на ухо, касаясь губами кожи. – Улаживала дела с Бибером?
- Какой ты догадливый, - пробормотала я, никаким образом не отвечая на его прикосновения.
- Ну уж нет, - вдруг выдохнул он. – Так дело не пойдет, малыш.

Резким движением он развернул меня к себе лицом. От неожиданности я потеряла равновесие и рефлекторно ухватилась за него. Его губы тронула мимолетная довольная улыбка, но выражение лица его быстро сменилось холодом и недовольством.

- Послушай меня, родная. Ты выбрала меня, а, значит, будешь делать все, что я скажу, отвечать на мои ласки и из кожи вон лезть, чтобы доказать, что для тебя истинное счастье – просто быть со мной. Уяснила?
- Это уже не будет счастьем, - чуть подавшись вперед, выдохнула я.
- У нас разные понимания этого слова, Бри, - спокойно молвил он, прижав меня к себе. Мне стоило усилия не вцепиться в его руки лишь только чтобы сдвинуть их с бедер. Не люблю, когда кто-то прикасается ко мне. Кроме...
- И еще одно: чтобы я больше никогда не слышал о нем, ни одного упоминания, ничего, что каким-то образом касается его, понятно?

Я довольно улыбнулась, поняв, что не смогу выполнить это обещание. Он был обескуражен моей неожиданной улыбкой и растерянно выпустил из объятий.

- Что? – нахмурился Марк.
- Не получится, - усмехнулась я.
- Это еще почему?

С той же широкой улыбкой я приблизилась к его лицу и выдохнула в губы:
- Я беременна от него, - и быстро сделала пару шагов назад, прекрасно понимая, что он придет в ярость. Я не хотела попасть под горячую руку.

Но он стоял спокойно. Смерил меня ледяным взглядом. Я заметила, как его взгляд задержался на моем животе. Марк скрестил руки на груди и улыбнулся. Теперь я была удивлена. Я ждала не той реакции.

- Замечательно, - процедил он. – Об этом поговорим позже, милая. Я так этого не оставлю.

Вот как. Интересно, что он придумает. В любом случае я не поддамся, не стану выполнять его требования. Если он действительно думает, что сможет быть счастливым со мной, его ждет большое разочарование. Внезапно он втянул носом воздух и довольно улыбнулся. Облизнул губы и медленно подошел ко мне.

- Я тут подумал... - протянул Марк, - что давно не целовал тебя, малыш.

Прежде чем я отреагировала, он впился в мои губы с пылким поцелуем. Запястья сковали цепкие пальцы, в какой-то миг я оказалась зажатой между стеной и его телом. Я сжала челюсти, не пропуская его язык в рот, зажмурилась от нахлынувшей ненависти и неожиданного страха. Но быстро сдалась от боли, с которой он посасывал мои губы, изредка сжимая их зубами.

Неужели это для него – страсть, любовь? Счастье? Какой смысл он вкладывает в два последних слова? Вынуждать любимую девушку терпеть его близость – счастье для него? Или я чего-то не понимаю? Какое удовольствие можно испытывать, видя, какую боль причиняешь любимому человеку? Я бы уже возненавидела себя, будь на его месте. Нет, никогда не окажусь на его месте. Он – настоящее чудовище.

Оторвавшись от моих губ, парень снова хищно улыбнулся и выдохнул на ухо:
- Насколько я знаю, ты живешь сейчас с родителями, - теплые губы коснулись чувствительной мочки. – Поговори с ними, завтра я намерен посетить ваше милое семейство. Представь меня им как твоего любимого парня. Убеди в своей безграничной любви. Для убедительности можешь сказать, что давно изменяешь своему ненаглядному. Мне все равно, что именно ты скажешь. Но без глупостей. Не смей говорить им, кто я на самом деле. Я все равно узнаю.

Его сильные руки сжимали талию, я зажмурилась, но не от боли. Скорее, от безысходности и отчаяния.

- Что же будет, если я скажу «нет»? – прошептала я.

Теплая ладонь легла на живот, и я резко распахнула глаза, прекрасно зная, что в них сейчас отражается бездна боли и страха.

- Тогда мы вернемся к оставленному разговору раньше задуманного. И догадайся с трех раз, дорогая, что ты будешь вынуждена сделать?

Я судорожно вздохнула и выдавила:
- Хорошо. Завтра... да...

Марк улыбнулся и отошел на несколько шагов. Бросил задумчивый взгляд на стол.

- Мне нужно отойти на некоторое время. Уладить кое-какие дела. А потом я довезу тебя домой, тем самым подтолкну тебя к разговору с родителями.

Он мягко прикоснулся к моей щеке пальцами. Я тихо выдохнула:
- Ненавижу.

Парень вновь склонился к моему лицу, прижался к моим губам на мгновение и прошелестел:
- А я люблю, - и быстро вышел из кабинета.

Послышался щелчок – он запер меня снаружи.

Страх топил меня изнутри, наполнял собою каждую клеточку. Только сейчас, только после того, что сейчас произошло, я поняла, что действительно совершила ошибку. Я хотела уберечь Джастина, отвести его в сторону, чтобы быть уверенной, что ему ничего не грозит, что эта сволочь до него не доберется. Я знала, что от меня Марк так просто не отстанет, поэтому ушла. Но теперь я поняла, что мне не стало легче оттого, что я спасла любимого человека. Ведь под ударом все еще остаются родители, брат... и мой маленький малыш.

Боже мой, что я делаю? Я играю с огнем. Зачем я сказала ему правду? Зачем призналась, что беременна? Теперь ситуация еще страшнее. Он угрожает жизни моего малыша. И все из-за меня. Что было бы, если бы я не ушла от Джастина? Он уверял, что смог бы решить все, смог бы сделать так, что все закончится. Почему? Почему я все это сделала?

Исправлять теперь поздно. Он уехал, у него своя жизнь, без страданий, переживаний. Я причинила ему столько боли... Он заслужил новую спокойную жизнь. Без меня.

Последние мысленно произнесенные слова болью отдались во всем теле, пронзая сердце острыми, как бритва, иглами. Перед глазами стали появляться сцены, в которых он обнимает не меня, целует не меня, просыпается не со мной и шепчет «я тебя люблю" не мне. Больно.

- Больно... - выдыхаю я, резко прижимая ладони к груди, словно это поможет унять боль, не даст мне рассыпаться.

Я жадно глотаю ртом воздух, морщась от невыносимой боли. И так каждый день. Каждый день я заново осознаю свою ошибку. Словно я теряю память, забываю предыдущий день, а когда понимаю, что произошло, корю себя. Каждый день желаю вернуть все назад и понимаю, что это невозможно. Каждую ночь засыпаю без него, чувствую невыносимый холод, чувствую его отсутствие, отсутствие теплых объятий, в которых так хорошо и спокойно.

Я должна бороться. Я должна продолжить бороться. Я знаю, что смогу. Ради него, - я опустила ладони ниже, на живот, -ради него я сделаю все, что угодно.

Боль не отступает. Она отходит на второй план, вытесняется твердостью и безграничной любовью к малышу, что под сердцем. Решительно выпрямившись, я направилась к его столу. Почему-то именно сейчас меня заинтересовал черный раскрытый ноутбук. Опустившись в мягкое кресло, я впилась взглядом в экран ноутбука. Куча папок и документов на рабочем столе. Что-то связанное с клубом, кафе, с бизнесом.

Наткнувшись на название «Семптон, Бибер», я похолодела и нерешительно открыла папку. Десятки, если не сотки документов, фотографий, файлов. Статьи из газет, журналов. Десятки интервью, репортажи с общественных мест, где мы появлялись вместе. "MMA", "Kid Choice Awards","Посещение загородного дома", "Выписка Британи из клиники", "Прогулка в парке" и тому подобное. Все публичные появления на людях. И не только. Например, откуда он мог знать о нашем посещении домика у океана?

Читая названия файлов, я невольно вспоминала каждое событие, каждый день, что был описан на экране парой-тройкой слов. Открыла одну из папок. Глаза медленно наполнялись слезами, пока я перелистывала фотографии. Залитая солнцем зеленая поляна и двое. Они выделялись среди остальных отдыхающих, прижимаясь друг к другу как можно ближе. Разные выражения лица на каждом снимке. Радость, разочарование, возбуждение, удовольствие, обескураженность, возмущение. Я вспоминала каждый миг, запечатленный камерой. Вот он лежит, закинув руки за голову, с кепкой на глазах. Вот я сижу на его бедрах, с обидой вглядываясь в обескураженное лицо, сжимая в руках головной убор. На следующей он уже прижимает меня к земле, откровенно опустив руку на грудь.

Не в силах смотреть фотографии, я зачем-то открыла первый попавшийся документ и забегала взглядом по знакомому тексту. «...солнечный день они провели в обществе друг друга, нежась под теплым солнышком... устроил в общественном месте прелюдии, накинувшись на только что выздоровевшую красавицу... их откровенные ласки прервало появление брата Британи и его новой девушки...».

Я помнила все, как будто это было вчера. Помнила, как расстроилась после прочтения статьи... и что было дальше в темной наполненной сладким запахом комнате.

Воспоминания снова отдались болью в груди, я закрыла папку. Выходит, Марк не врал. Все это время он и его помощники собирали информацию о нас. Каждую мелочь.

Внимание привлек документ, на котором значилась вчерашняя дата. Любопытство взяло верх, и я открыла файл.

«Пятый час ночи. На улице появляется Семптон с чемоданом. Делает звонок. Плачет. Спустя десять минут около дома останавливается машина. За рулем ее брат. Помогает погрузить чемодан в машину, и они уезжают.

Двенадцать дня. В дом заходит охранник Бибера. Спустя полчаса они выходят вдвоем. Так же с чемоданами. Бибер так же чем-то огорчен. Грузят сумки в машину, уезжают. Соседка Бибера сообщает, что парень подал документы о продаже квартиры.

На следующий день Бибер появляется в аэропорту. Покупает билет до Лос-Анджелеса. В небольшом интервью репортерам говорит, что расстался с Семптон. Улетает на съемки.

Дальнейшую слежку за Бибером передаю напарнику. Продолжаю следить за Семптон. Она живет у родителей, никуда не выходит. Никаких контактов с Бибером не было».

Даже так. Я пораженно замерла, всматриваясь в напечатанные строки. Помнила, как Марк признался, что следил за мной. Но зачем ему делать это сейчас? Разве есть повод для подозрения? И зачем дальше следить за Джастином? Что вообще вокруг происходит?

Я невольно вздрогнула, когда тишину прорезал громкий писк. В правом нижнем углу высветилась иконка, оповещающая о новом сообщении. Наведя стрелку, я готовилась к худшему (мало, чем еще он занимается?), как вдруг послышался щелчок.

Закрыв все папки, я вскочила из-за стола и замерла напротив входа. В комнату зашел повеселевший Марк. Переведя заинтересованный взгляд с меня на стол, он ухмыльнулся.

- Приятное чтение?
- О чем ты? – дрожащим голосом спросила я, заворожено следя за тем, как парень медленно садится в кресло и, сделав пару щелчков мышкой, сосредоточенно уставился на экран. Глаза его забегали по строчкам текста сообщения, которое я не успела прочитать.
- Ничего нового, - наконец, молвил он, захлопнув ноутбук, и перевел на меня веселый взгляд. – О, перестань, малыш. Я знаю, что ты очень любопытная девочка. Впрочем, ты не прочитала ничего интересного. Волноваться не о чем.

Он встал из-за стола, убрал в спортивную небольшую сумку на длинном ремне ноубтук, какие-то бумаги, пару мешочков кокаина и, перекинув через плечо куртку, снова улыбнулся.

- Ты готова ехать, радость моя?

Я надменно вздернула подбородок, сжав руки в кулаки.

- Полагаю, это означает «да».

Пара быстрых движений, и вот он смотрит на меня холодными зелеными глазами. Обняв меня за талию, он резко прижал меня к себе и вывел из кабинета.

POV Джастин

- А мне все равно, слышишь, все равно на его помощников. Сделай так, чтобы вас не заметили, но не смейте оставлять ее без прикрытия.
- Джастин, пойми, уже поздно. Она полностью «под колпаком» Райли. Везде, куда ни сунься, его парни. Ее домашний телефон на прослушивании. И любой шаг, который мы сделаем, они заметят, - слабо отпирался Кларк.
- Я, кажется, уже сказал. Сделайте все, что в ваших силах. Станьте невидимками, черт возьми! Мне необходимо знать, что она находится в безопасности! Держи меня в курсе, - озлоблено сказал я и бросил трубку.

Устало откинувшись на сидение самолета, я посмотрел в окно. Скучный пасмурный пейзаж.

- Ты уверен, что все правильно делаешь? – робко спросил Скутер.

Вместо ответа из горла вырвалось приглушенное рычание. Я уже устал от этих нравоучений. Буду делать так, как мне необходимо.

- Девочка дала понять, что все закончилось. Зачем ты не перестаешь следить за ней?

Вместо того, чтобы огрызнуться, как я делал это обычно, я прикрыл глаза и выдохнул:
- Я люблю ее. И боюсь за нее. Не прощу себе, если что-то с ней случится. Даже если меня нет с ней сейчас рядом. Она ушла, думая, что все делает правильно. Отчасти, да. Но ничего практически не изменилось. Она так же под ударом. И я не сдамся, пока не удостоверюсь, что эта мразь за решеткой.

Скут вздохнул.

- Только головной боли себе прибавил.
- Заткнись, сделай доброе дело, - не удержавшись, рыкнул я. – Я делаю то, что считаю нужным. Не тебя же я заставляю выполнять свои поручения.

Мужчина обреченно вздохнул, вместо слов похлопал меня по плечу и ушел в другой конец самолета, откуда доносился смех. Я зажмурился и почувствовал, как сердце наполняется болью. Перед глазами стояла она. Ее лицо. В каждой черточке любимого лица читалась боль. А глаза... просто бездна боли и отчаяния.

А потом я вспомнил ее слова «я беременна». Это придавало сил. Яростно я сражался со всеми и с собой, уверяя, что все делаю правильно, что сражаюсь за стоящий приз. Я должен сделать все, чтобы им было хорошо. Даже если она решила уйти из моей жизни, я не смирюсь. Никогда не смирюсь. И я всегда буду чувствовать, что должен сделать все для нее.

«Я люблю тебя, - пронеслось в голове (в который раз за это время), - мне тебя так не хватает. Зачем ты ушла? Почему думала, что поступаешь правильно? Ничего не изменилось, кроме одного. Я чувствую безграничную боль каждый раз, когда думаю о тебе, когда вижу или слышу напоминание о тебе, когда слышу, как перешептываются мои друзья, упоминая в своих речах твое имя. Они волнуются. Они видят, что происходит со мной.

Без тебя я умираю. Каждый день умираю. Что же ты сделала, Семптон?..»