Малыш постарше

Мариус так и не рассказал Джоне, что произошло в саду, когда он попросил его отойти с Ольгой, но недолго длилось его молчание — Лу, явно кипя от злости и обиды, нашёл Джону и не упустил возможности пожаловаться.

— Ты что, серьёзно назвал Саар.. распутной? — Джона не верил своим ушам, его голос дрожал от возмущения — Пусть даже в завуалированной форме, но всё же…

Мариус нахмурился и пожал плечами, стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри всё кипело — Просто так я бы никого так не назвал. Ты сам видел, что она вытворяла в тот день.

— Да, видел — резко перебил Джона — но это не значит, что теперь нужно вешать такие ярлыки на любого, кто ошибся! Ты хоть понимаешь, что она чувствует после твоих слов?

Он смотрел на Мариуса так, словно видел перед собой чужого. Джона был в шоке от того, во что превращались слова и поступки его друга.

— Мне всё равно на её чувства — резко бросил Мариус и, будто отрезав тему, отвернулся в сторону.

— Тебе всё равно?! — голос Джоны взвился, в нём просквозила настоящая злость — Да ты хоть представь, что она сейчас чувствует! Ты при парне, который ей нравится, назвал её… так!

Джона смотрел на него так, словно хотел врезать, но сдержался.

— Подожди… — медленно произнёс он, будто до него что-то начало доходить — Ты серьёзно хочешь сказать, что Саар… влюблена в Лу?..

Джона закатил глаза.

— Я же тебе уже говорил! — он резко махнул рукой — Говорил, что похоже на то, а теперь у меня сомнений нет. Ты унизил её перед тем, к кому у неё чувства. Ты хоть теперь представляешь, как она себя сейчас чувствует?

Мариус тяжело опустил плечи, взгляд его стал пустым, он прикрыл лицо ладонями, будто хотел спрятаться за ними от реальности. Некоторое время он молчал, а потом заговорил тише, почти шёпотом:

— Ты тоже должен меня понять… Ты хоть раз оказывался в такой ситуации? Когда тащишь пьяную девушку, знакомые кидают взгляды, будто всё ясно без слов, а потом ещё отец начинает намекать, что ты влюблён в неё… Ты знаешь, каково это?

Джона шумно выдохнул, качнул головой и посмотрел на него с смесью усталости и непонимания — Марс, я тебя больше не понимаю, — сказал он спокойно, но жёстко. — Ладно, Саар… может, на ней у тебя и сорвались нервы, но ведь всё началось из-за Лу. Ты сам не замечаешь, но ты колешься при одном его появлении, бегаешь от него, как будто он твой враг. Так скажи наконец — чего ты от него хочешь?

Мариус отвёл глаза, но ничего не ответил.

Джона горько усмехнулся:

— Честно? Я бы вообще не удивился, если бы вся эта ненависть к Саар была только потому, что она подруга Лу.

Мариус резко поднял глаза.

— Нет! — сказал он резко, но голос выдал его неуверенность. Он понимал, что сам себя выдал, уже Джона положил руки на лицо, будто пытаясь проснуться от этой ситуации.

— Я знаю, что ты сам понимаешь, почему так относишься к Лу. Скажи уже мне! Чтобы я понимал, как помочь — настаивал Джона.

— Да ты и так знаешь! — Мариус глубоко вздохнул, слова давались с трудом. — Всё началось из-за Ольги… Я боялся за неё, в детском саду был какой-то мужик, который оказался подростком, я ударил его и чуть не сломал нос… И туда пускают почти всех, кто хочет,  я боялся за неё… — он сделал паузу, сжав руки — И ещё… мне стыдно перед Лу, хоть я уже извинился.

Джона посмотрел на него с лёгкой грустью, молча понимая, через что Мариус проходит.

— Я хотел держаться от него подальше, — продолжил Мариус — чтобы больше не видеть его, чтобы эта глава вообще закончилась, даже шоколадку через Ольгу передал, чтобы всё окончательно уладить… Но мир решил иначе, я вижу его почти везде, где бываю, и с каждым днём приходится сталкиваться с ним всё больше и больше! Ты понимаешь?! — голос срывался, эмоции переполняли его.

— Ладно, успокойся — поднял ладони Джона, будто защищаясь — Теперь я точно понял, но если ты это чувствуешь, представь, каково Лу! С его стороны ведь всё выглядит так, будто какой-то мальчишка его ненавидит просто так. Он же не знает, что у тебя внутри. Ладно, я-то догадывался, потому что дружу с тобой с детства. А он? Он вообще ничего не понимает — Джона говорил быстро, почти тараторил.

— Да чё ты всё про их чувства? — резко перебил Мариус — То про Саар, то про Лу! Может, подумаешь про мои? — он поднялся с дивана — Ты как подлиза — только о них и думаешь! Раз ты меня так хорошо знаешь, то и пойми меня лучше!

Он пытался уйти, но Джона резко схватил его за руку.

— Эй, мы только помирились, не обижайся — Он притянул Мариуса обратно, и тот неуклюже упал на диван, Джона медленно наклонился к нему, уже с лёгкой усмешкой:

— Не уходи… Подумай, каково мне, когда ты обижаешься! — и тут же разразился громким смехом.

Мариус скривился, поняв, что друг издевается. Он схватил подушку и со всей силы ударил ею Джону. Смех перешёл в возню, и напряжение в комнате окончательно рассосалось.

---

Мариус спускался по лестнице из квартиры Джоны, сосредоточенно глядя себе под ноги, мысли ещё тяжело гудели в голове после разговора, и он почти не замечал, что происходит вокруг. На повороте он неожиданно налетел на чью-то спину и едва удержался, чтобы не упасть.

— Прости — выдохнул он машинально и уже сделал шаг в сторону, собираясь проскочить дальше.

Но краем глаза всё же увидел, в кого врезался, это была Саар, она стояла, обернувшись вполоборота, будто кого-то ждала, Мариус на мгновение задержал взгляд, но не остановился — наоборот, словно нарочно отвернулся и поспешил вниз по ступенькам.

Саар обернулась к нему только тогда, когда он уже оказался пролётом ниже.

— Мариус! — позвала она, и в голосе её прозвучала тихая надежда.

Он же, будто не услышав, ускорил шаг и вскоре исчез за поворотом, оставив её одну на лестничной площадке.

---

Домой Мариус дошёл уже в чуть более спокойном настроении. В прихожей его встретили привычные звуки: из гостиной доносился голос диктора из телевизора — отец, как всегда, смотрел новости, а с кухни слышалось позвякивание посуды и плеск воды — мама мыла тарелки после ужина.

Он прошёл мимо, не задерживаясь, и направился прямо в свою комнату. Захлопнул за собой дверь, бросился на кровать и уставился в потолок. В голове снова и снова начинали прокручиваться события прошедшего дня: разговор с Джоной, его собственные слова, неловкая встреча с Саар на лестнице… Всё перемешивалось, не давая покоя.

Но долго предаваться мыслям ему не удалось. Дверь скрипнула, и в комнату тихо вошла Ольга.

Ольга стояла на пороге, держа в руках два бантика — розовый и синий.

— Марс.. — позвала она и осторожно вошла — Помоги выбрать.

Она подошла ближе и, присев рядом на кровать, раскрыла ладони. Два бантика лежали на них, как два маленьких сокровища.

— Какой мне завтра в садик надеть? — спросила она с серьёзным видом — Это же мои любимые цвета.

— Хм.. — Мариус прищурился — Разве у тебя не всегда розовый был любимым?

Ольга замялась, словно не знала, стоит ли говорить дальше, и всё же призналась:

— Ну… один из любимых цветов Лу — синий.

Улыбка тут же сошла с лица Мариуса. Он отвёл взгляд, и его губы дрогнули в короткой, кривоватой ухмылке — не весёлой, а скорее усталой.

— И что, родители уже сказали своё мнение? — спросил он, чтобы хоть как-то скрыть реакцию.

— Да, остался только ты — кивнула девочка.

Мариус сделал вид, что размышляет, но всё внутри сжалось. Ему не нравилось, что даже в таких мелочах Лу каким-то образом влиял на Ольгу.

— Если честно… — наконец сказал он — мне никакой не нравится.

Ольга нахмурилась, губы дрогнули, видно было, что ей не понравилось эти слова. Мариус, заметив её реакцию, поспешил исправить ситуацию.

— У тебя ведь были фиолетовые бантики, помнишь? Вот они были намного круче.

Ольга удивлённо моргнула — Фиолетовые?..

Мариус чуть смягчился и, глядя на неё, продолжил уже теплее:

— Ну да. Ты же знаешь, какой цвет получается, если смешать синий и розовый?

В глазах девочки тут же вспыхнула радость — Фиолетовый! — радостно воскликнула она — Точно! Спасибо, Марс!

Она подскочила, едва не выронив бантики, и выбежала из комнаты, оставив за собой лёгкий топот по коридору.

Мариус провёл её взглядом и впервые за весь день по-настоящему улыбнулся, он лёг обратно и уставился в потолок. Ольга одним простым вопросом сумела развеять его мрачное настроение, но радость быстро сменилась тяжёлой мыслью: «Один из любимых цветов Лу — синий», даже здесь, в этой невинной детской мелочи, всё возвращалось к нему.

Мариус закрыл глаза, пытаясь отогнать эти мысли, но они настойчиво возвращались, словно напоминая, что от Лу не спрятаться.

---

Глава вышла маленькой, но больше я бы написать не смогла — у меня сейчас некоторые проблемы
Подробности напишу в ТГК — l.sign [ https://t.me/l1sign ]