Малыш постарше

Половину этой главы я писала в состоянии дереализации, так что, если вдруг попадутся странные моменты или резкая смена сюжета — простите 🫠

---

Прошло несколько дней.

Всё будто вернулось на круги своя — утро, завтрак, тихий дом, но внутри Мариуса продолжало что-то гудеть. Настойчивая, невыносимая мысль: он так и не извинился, не поговорил, просто спрятался — за стыдом.

Он сидел в гостиной, лениво листая экран телефона, пальцы двигались автоматически, но в голове было пусто, равнодушное мелькание картинок не спасало его от мыслей.

Хлопнула входная дверь. Мариус поднял голову — и сразу понял, что-то изменилось.

Ольга появилась в прихожей, сияющая, в её движениях снова появилась лёгкость, а в глазах — тот самый знакомый блеск, она улыбалась по-настоящему, широко, без тени натяжки.

— Лу сегодня был в саду! — сказала она, сбрасывая рюкзак

Мариус застыл на месте.

— Правда?.. — спросил он, стараясь держать голос ровным.

— Ага! Он сидел там, где обычно, чуть-чуть молчаливый, но.. он был! Я даже хотела подойти и спросить, где он был всё это время.. но постеснялась, вдруг он не захочет говорить.

Она говорила быстро, вдохновлённо, с той самой радостью, которую Мариус давно не видел. Он кивал, слушал, даже попытался улыбнуться — ради неё, но внутри с каждым словом крепло одно чувство: теперь он не сможет тянуть.

Когда Ольга ушла в свою комнату, Мариус остался в гостиной, несколько минут он просто сидел, глядя в пол, потом взял телефон, открыл чат с Джоной.

< Мариус:
Лу вернулся
Ольга сказала, что видела его сегодня в саду

Ответ пришёл быстро:

> Джона:
Вот и хорошо.
Теперь твой ход, Марс ;)

Мариус долго не отвечал. Внутри было пусто и тревожно одновременно.

< Мариус:
Может.. ты пойдёшь со мной?
Мне страшно одному, серьёзно
Я даже не знаю, с чего начать.

Пауза, потом:

> Джона:
Я понимаю..
Но думаю, тебе лучше пойти самому.
Это твой разговор.

Мариус сжал телефон в ладони, Джона был прав, но всё равно… страшно

< Мариус:
Ладно.. завтра пойду

Ночь прошла беспокойно, Мариус то засыпал, то просыпался — мысли не давали покоя, он прокручивал в голове, как это может пройти. что он скажет, что скажет Лу, будет ли тот смотреть ему в глаза? Ответит ли вообще?

Утром, проснувшись раньше обычного, он долго сидел с телефоном в руках, тупо глядя на чёрный экран, чувствуя лёгкое напряжение в груди, а потом всё-же поднялся.

Он колебался: идти сразу или подождать, пока сад почти опустеет? Но мысль, что Лу может снова уйти раньше, чем он появится, будто толкнула изнутри.

Решено — идти с утра.

Во-первых, так больше шансов, что Лу ещё будет там. Во-вторых, пока он будет говорить с ним, Ольга уже будет внутри сада, с воспитательницей, за ней не нужно будет следить, никто не будет дёргать, и не надо будет прятать ни своё волнение, ни то, что у него внутри сейчас словно узел.

Он долго мялся возле шкафа, выбирая, что надеть, не потому, что хотел выглядеть как-то особенно, просто.. всё казалось неуместным, но в итоге надел своё обычное: зелёную толстовку и чёрные штаны.

Он вышел в коридор, где Ольга уже завязывала кроссовки, на лице у неё — беззаботная лёгкость.

— Сегодня ты тоже с нами пойдёшь? — удивлённо спросила она, поднимая взгляд.

— Ага.. Проводить — ответил он, стараясь не выдать в голосе ни волнения, ни цели.

Ольга радостно кивнула и снова занялась своими шнурками.

А Мариус в это время глубоко вдохнул, положил телефон в карман — и почти неслышно для самого себя подумал: «Только бы он был»

Мама вышла из комнаты, уже полностью собравшись. На ней было деловое пальто, волосы аккуратно уложены, в руках — папка с документами.

Она остановилась, заметив сына у выхода.

— Ты тоже с нами? — в голосе прозвучала лёгкая нотка удивления.

— Да, а что? — отозвался он, стараясь говорить спокойно, хотелось, чтобы это выглядело просто.

— Просто ты в последнее время как-то особенно тянешься в этот сад — сказала мама, приподняв бровь, не обвиняюще, скорее с интересом, словно хотела поддеть, но не всерьёз.

Мариус лишь пожал плечами, чуть скосив глаза в сторону, и сдержанно усмехнулся, у него не было слов, чтобы это объяснить.

Мама посмотрела на часы, поморщилась.

— Ну, раз ты идёшь с нами — сказала она — Тогда я не иду, у меня собеседование через час, опаздывать нельзя. Пойдёте без меня.

Она произнесла это с такой интонацией, будто решение Мариуса — удачный поворот, который спас ей утро. Больше она не сказала ни слова, просто поцеловала Ольгу в макушку и скрылась за дверью, оставив в квартире ощущение лёгкой спешки.

Ольга уже стояла у двери, завязав шнурки на своих кроссовках, и нетерпеливо притопывала ногой.

— Возьми мою сумку — сказала она, протягивая розовый рюкзак — Она не подходит под мой наряд.

Мариус вздохнул, но без раздражения, он машинально подхватил рюкзак и закинул его на плечо. Розовый, со стразиками в форме сердечек, прекрасно. Он усмехнулся сам себе — хоть какое-то напоминание, что всё ещё находится в реальности.

Они вышли из квартиры. Утренний воздух был прохладным и свежим, асфальт под ногами ещё не успел прогреться, шли они медленно — Ольга вприпрыжку, он — с привычной ленцой подростка, но внутри у Мариуса всё было не так спокойно, как снаружи, каждый шаг приближал его к Лу, каждый шаг — к разговору, которого он одновременно ждал и боялся.

Он всё ещё не знал, что скажет, просто знал: молчать больше нельзя.

Ольга весело болтала, заполняя тишину своими пятилетними мыслями — про то, как девочка по имени Ася сегодня пообещала показать ей новые резинки для волос, про то, что вчера они в саду смотрели старый мультик.

Мариус шёл молча, кивая невпопад, словно слова сестры ударялись о стекло, в котором он был заперт — где всё внутри гудело от напряжения. Он почти не слышал, что она говорит, только кивал и делал вид, что всё в порядке.

Он даже не знал, зачем так сильно волновался, это ведь просто разговор, просто человек, но внутри — будто натянутый провод.

Он проводил взглядом Ольгу, которая радостно вбежала на территорию, и машинально махнул ей.

Собирался уже повернуться, как вдруг увидел его.

Лу.

С опущенной головой, капюшон который слегка свисал набок, руки в карманах. Всё его тело будто говорило: «не трогайте меня», Мариус напрягся.

Он шагнул к нему, нехотя, нервно, не зная, что скажет

Когда он оказался рядом, сердце стучало так сильно, что он почти не слышал собственных шагов, Лу заметил его, поднял голову — и Мариус, вблизи, впервые за эти дни увидел, насколько он изменился.

Под кожей скул и под глазами всё ещё проступал желтоватый оттенок — следы старых синяков, лицо казалось чуть осунувшимся, губы напряжённые, а взгляд.. Взгляд был ровный, спокойный, не злой, не растерянный — просто усталый.

— Лу — выдохнул Мариус, стараясь не выдать дрожь в голосе — Я хотел поговорить.. Извиниться.

Он не знал, чего ждал, может, долгой паузы, может, упрёков. но Лу ответил сразу, спокойно, ровно:

— Не надо. Джона уже раз сто извинился за тебя.

Он чуть прищурился, будто разглядывая Мариуса, и добавил тише:

— Просто не подходи ко мне больше. Ладно? Мне и так хватает проблем, и без тебя.

Мариус остался стоять, хотел что-то сказать — хоть одно слово, объяснение, оправдание, но язык будто прирос к нёбу.

— Кстати, рюкзак тебе идёт — сказал резко Лу и ушёл.

Мариус резко моргнул, потом посмотрел вниз — и только тогда понял, что всё ещё держит в руках рюкзак Ольги, яркий, с блёстками.

Он шумно выдохнул, Лу уже ушёл, не оглядываясь, но уголок его губ будто бы был чуть приподнят.

Мариус остался стоять у ворот, ошеломлённый.

И только потом, с запозданием, у него вырвался хриплый, почти смех:

— Блин..

---

Он толкнул калитку и снова вошёл в сад — быстрым, решительным шагом. Трава шуршала под ногами, воздух казался душным, будто всё вокруг подглядывало за его смятением. Воспитательница сидела у входа, и Мариус, не сбавляя хода, протянул ей рюкзак:

— Это для Ольги. Передайте, пожалуйста.

— Конечно — с улыбкой ответила она, и уже что-то ещё хотела сказать, но Мариус не стал слушать. Он развернулся и быстро зашагал прочь.

В груди бурлило. Он чувствовал, как начинают гореть уши — не от жары, а от стыда, злости, бессилия. Всё, что только что произошло, всё ещё звенело внутри.

Он вытащил телефон, нажал на контакт Джоны.

— Алло?

— Ты дома? — выдохнул Мариус коротко.

— Ага. Только Лаис у меня, что-то случилось?

— Иду к вам — сказал он и сразу сбросил вызов, не давая времени на расспросы.

Он сунул телефон обратно в карман и ускорил шаг.
Расскажет всё, как есть, ему нужно выговориться, наконец, потому что если он ещё хоть минуту побудет наедине с этой ситуацией — с этими взглядами, словами, с этим проклятым розовым рюкзаком — то взорвётся.

---

Мариус шёл быстро, почти бежал, не замечая ни прохожих, ни того, как холодный воздух обжигал лёгкие. В голове шумело, мысли путались, он даже не был уверен, злится ли сейчас или боится. Наверное, всё сразу, он просто знал одно — ему срочно нужно было поговорить с Джоной и Лаис. Срочно.

Он пересёк двор на автомате, не глядя по сторонам, толкнул тяжёлую подъездную дверь, которая со скрипом поддалась. Внутри пахло сырым бетоном, пылью и чем-то странно знакомым — может, воспоминаниями, он почти бегом поднялся по лестнице, перескакивая по две ступеньки. Первый этаж, второй… сердце стучало так, что казалось, его слышно даже сквозь стены.

Наконец он оказался у нужной двери. Даже не думая, сжал кулак и начал стучаться. Быстро, отчаянно, будто от того, откроют ему или нет, зависела жизнь. Стук эхом разнёсся по лестничной клетке. Он не остановился, даже когда стучал уже так, что пальцы начали болеть.

Дверь резко распахнулась, и на пороге показался Джона. Он удивлённо уставился на друга.

— Ты что, хочешь мне дверь сломать? — хрипло спросил он — Ты с ума сошёл, Марс?

Но Мариус не стал отвечать, он лишь скинул обувь, даже не разуваясь как положено — просто отшвырнул к стене, схватил Джону за руку и повёл за собой, почти волоком, Джона споткнулся, но пошёл следом, не успев даже спросить, что происходит.

На кухне, как ни в чём не бывало, сидела Лаис, она листала что-то в телефоне, но, услышав шаги, сразу подняла голову. И замерла, увидев лицо Мариуса.

— Что случилось? — подняла голову она, сразу насторожившись.

— Я поговорил с ним — выдохнул Мариус. Он всё ещё стоял, будто не мог усесться — как будто любое движение взорвёт его снова.

Джона и Лаис переглянулись.

— С кем? — спросили они почти одновременно.

— С Лу — сказал он, и сел на табурет и сжал руками колени — Я подошёл, хотел.. извиниться, сказать что-то человеческое.

Он замолчал, потом усмехнулся, горько.

— А он сказал, что больше не хочет, чтобы я к нему подходил, что и так достаточно, что Джона уже сто раз извинился, и что всё, хватит. И ещё... — он замялся, отвёл взгляд — …и ещё сказал, что мне идёт розовый рюкзак.

Лаис чуть не рассмеялась, но сдержалась, Джона поднял брови.

— Рюкзак? Какой рюкзак?

Мариус смущённо поёрзал на табурете, отвёл взгляд, будто надеялся, что никто не будет смотреть на него в этот момент.

— Перед выходом из дома... — начал он, немного натянуто — Ольга попросила меня взять её рюкзак. Сказала, что он «не подходит под её наряд». Ну… я взял, провёл её до сада и... забыл отдать.

Он замолчал, уставившись в пол. Щёки у него порозовели, и Лаис, не сдержавшись, прыснула от смеха, даже Джона хмыкнул, прикрывая рот рукой.

— Так Лу видел тебя с розовым рюкзаком в руках? — уточнил он.

— Не просто видел — сквозь зубы пробормотал Мариус — Он сделал мне комплимент. Сказал, что мне идёт.

Тишина повисла ненадолго — а потом уже все трое разом рассмеялись. Смех вышел громкий, живой, с облегчением, будто напряжение последних дней хотя бы на мгновение отступило.

Мариус резко выдохнул, чуть наклонившись вперёд.

— Я не смог извиниться перед Лу..

Комната словно повисла в тишине. Джона посмотрел на друга с лёгким удивлением и усталостью в глазах.

— Да брось, он же сам сказал, что ему не нужны извинения.

Мариус откинул голову назад, сжал кулаки на коленях.

— Но.. — прервался, не зная, как продолжить.

Он сжал пальцы, потом разжал. Казалось, ему не хватало слов, или смелости, или сил.

Джона посмотрел на него чуть внимательнее, потом прищурился.

— Слушай, Марс… — медленно произнёс он — Тебе не кажется, что ты как-то… странно реагируешь на него?

Мариус вздрогнул. Он не поднял взгляда, только плечи его чуть дёрнулись, как будто слова Джоны попали точно в цель.

В комнате стало чуть тише, будто воздух стал плотнее, Лаис даже не пошевелилась, только взглянула на Мариуса внимательно, чуть склоняя голову.

— Странно — это как? — глухо спросил он, не поднимая глаз.

— Ну — Джона пожал плечами — Ты сам понимаешь, что делаешь? Сначала ты на него набросился, будто он преступник, потом ещё и обиделся, когда оказалось, что он вообще-то просто нормальный парень, потом сделал вид, будто тебе всё равно, потом не хотел с ним говорить — избегал. Потом вдруг пошёл, решил извиниться.. А когда он спокойно сказал, что не хочет больше этого — ты снова злишься. А теперь сидишь здесь и говоришь, что не извинился.

Он говорил без осуждения, но твёрдо. Слова звенели в воздухе, как гвозди, вбитые в правду.

— Это уже не про него, Марс — добавил он — Это про тебя. Ты как будто сам не знаешь, чего хочешь.

Мариус медленно выпрямился. Его взгляд всё ещё был опущен, но лицо словно посерело. Как будто слова Джоны врезались глубже, чем он ожидал.

— Я не знаю — наконец сказал он глухо — Правда.

Лаис смотрела молча, просто наблюдала — внимательно, с теплом, но без жалости.

---

Они всё ещё сидели на кухне, разговаривали уже вполголоса, казалось, вечер наконец начал укладываться в привычный ритм.

И вдруг на столе завибрировал телефон Мариуса, он вздрогнул, не сразу сообразив, что это его, посмотрел на экран. Мама.

Он поморщился — не потому что не хотел говорить, а потому что звонок казался странным и явно не к месту, он ответил, не вставая.

— Алло?

— Мариус! — голос матери был раздражённым — Почему ты до сих пор не забрал Ольгу?! Воспитатели мне названивают каждые пять минут!

Он замер, как будто его окатило ледяной водой.

— Что?.. Я должен был?.. — выдавил он, вглядываясь в пространство перед собой, как будто ответ мог быть написан на стене.

— А кто её утром отвёл? — резко ответила мать — Вот и забери теперь, логично же. Мы что, должны по графику договариваться каждый раз, кто что делает?

— Но ты же не говорила..

— Ты взрослый уже, Мариус. Думай головой, я не могу из офиса бегать в сад, в следующий раз сразу договаривайся, а не вот это всё, воспитательница уже на грани.

Связь оборвалась. Он уставился в экран, будто надеялся, что звонок сейчас повторится и мама скажет: «Шучу, конечно», но звонок не повторился.

Он медленно положил телефон на стол, тишина в кухне сгустилась.

— Всё ок? — осторожно спросил Джона.

Мариус поднял на него мутный взгляд и хрипло ответил:

— Я… забыл сестру в саду.

— Ты.. чего? — Лаис чуть наклонилась вперёд.

— Забыл, я думал, её мама заберёт… — он судорожно провёл рукой по лицу — А мама думала, что раз я отвёл, значит, я и забираю.

— Ну… логично — сказал Джона, стараясь не рассмеяться, но в голосе всё равно проскользнула усмешка.

— Очень смешно — бросил Мариус и встал — Воспитательница, наверное, уже считает меня самым безответственным братом на свете.

— Я пошёл, если через час не напишу — знайте, я погиб в саду от стыда.

Мариус на ходу натянул кроссовки, и выскочил из квартиры, хлопнув дверью. Где-то между сердцем и горлом всё ещё сидел комок из неловкости, усталости и странного, тихого желания вернуться на несколько часов назад — и всё исправить.

Мариус не помнил, как именно добежал до сада, ноги сами несли его вперёд, сердце билось глухо, в ушах шумело, в голове вертелась только одна мысль: Ольга одна, Ольга ждёт.

Но когда он ворвался в знакомый двор, резко затормозив у ворот, воздух вырвался из его лёгких — и не потому, что он бежал.

Посреди площадки, чуть в стороне от песочницы, стояла качеля. На ней, радостно болтая ногами, сидела Ольга — а Лу, молча, но спокойно, раскачивал её, стоя сзади, он был с одной маленькой деталью, которую Мариус сразу заметил: на его спине висел розовый рюкзак.

Рюкзак Ольги.

Мариус на секунду замер. Стоял, вцепившись взглядом в эту картину — как будто она была вырезана из другого дня, другого мира, слишком мягкая и тёплая для того, что было внутри него.

Он резко тронулся вперёд, почти рванул к ним, стараясь выглядеть спокойным. Подошёл близко, и только тогда Ольга заметила его.

— Марс! — радостно воскликнула она, чуть ли не подпрыгивая на качеле — Лу меня катал!

— Прости — выдохнул Мариус, беря её за руку и чуть отстраняя от качели — Мне... мне правда жаль.

Он говорил это ей, но смотрел уже на Лу.

Мариус протянул руку — и Лу молча снял с плеча рюкзак, передал ему.

Их пальцы чуть коснулись друг друга.

Мариус посмотрел прямо в лицо Лу. Не сводя взгляда, с тем же выражением, как у него утром, тихо сказал:

— Тебе идёт розовый.

Лу посмотрел на него, уголки его губ чуть дрогнули — лёгкая, усталая, но искренняя улыбка мелькнула на лице.

На пару секунд их взгляды задержались друг на друге.

Мариус завис, в груди было странно тепло и неловко, на секунду ему даже не хотелось уходить.

Но Ольга дёрнула его за плечо:

— Марс, ты забыл, мы идём?

Он моргнул, будто очнулся, кивнул Лу — коротко, чуть напряжённо — и, развернувшись, пошёл прочь с сестрой за руку.

Только уже у калитки, обернувшись в последний раз, он понял: улыбка Лу всё ещё не исчезла.