Малыш постарше

Всё началось с того, что сестра Мариуса стала слишком серьёзно относиться к утрам.

Ольга, пятилетняя, упрямая, шумная — обычно её невозможно было вытащить из-под одеяла. Она вечно тянула время, нытьём добиваясь «ещё чуть-чуть», вяло таскалась по квартире с одним носком в руке и вторым — где-то под кроватью, её нужно было торопить, убеждать, одевать почти силой, и вдруг — всё стало иначе.

Она начала вставать первая, без будильника, без маминого голоса из кухни. Просто просыпалась, как взрослая, и сразу шла в ванную, умывалась, расчёсывалась — сама. Потом долго стояла у шкафа, перебирая наряды, и надолго замирала перед зеркалом, разглядывая себя со всей серьёзностью, которая, казалось, не должна была существовать в её возрасте.

Сначала это показалось Мариусу забавным, даже трогательным, он наблюдал за этим спектаклем со стороны, пряча улыбку. Ну мало ли — девчонки любят наряжаться, играть в «моделей», в их детском саду наверняка очередной «показ мод» или утренник.

Но Ольга не играла, она делала всё по-настоящему, слишком сосредоточенно, слишком системно. Это перестало быть случайностью, она просила маму купить новые заколки, выбирала цвета под одежду, спорила, если туфли «не подходили к наряду», откладывала с вечера платье, чтобы с утра не тратить время. Один раз Мариус поймал её в ванной с маминой помадой — она не красилась в шутку. Она тщательно подкрашивала губы, глядя в зеркало, как будто знала, как это делается.

Он смотрел, не мешал, не комментировал, но внутри уже шевелилась странная тревога.

До одного утра.

Она стояла у зеркала, аккуратно натягивая резинку на хвост. Выглядела сосредоточенной и невероятно серьёзной — не как пятилетний ребёнок, а как подросток перед первой вечеринкой.

— Ты что, влюбилась? — спросил он между делом, будто в шутку, хотя в голосе уже скользнула нота осторожности.

Ольга тут же замерла, руки застопорились в волосах, щеки покрылись румянцем, словно что-то щёлкнуло внутри. Она не посмотрела на него — наоборот, опустила глаза, потом резко дёрнула плечом и пробормотала:

— Может быть

Мариус выпрямился.

— Ну и кто он? — голос всё ещё лёгкий, но внутри уже поднималась волна беспокойства — Кто этот счастливчик?

— Не знаю — пожала плечами Ольга. — Мы с ним не общаемся..

— Не общаетесь? — удивился он — Так как ты тогда… ну… откуда ты вообще знаешь, что он тебе нравится?

Она пожала плечами ещё раз, уже раздражённо. Тема её смутила, а он не стал давить — и решил, что, возможно, это просто детская фантазия, подумаешь, у всех в садике были «женихи» и «невесты».

Но спустя пару дней после их короткого разговора о «влюблённости», Мариус снова заметил нечто странное.

Однажды утром, когда вся семья торопилась собираться, Мариус вышел из своей комнаты и направился на кухню. Мимоходом он заметил Ольгу — она сидела в коридоре на полу, прямо у тумбы с обувью, и натягивала кроссовки.

Мариус уже по привычке шагнул к ней — помочь, как всегда, но в ту же секунду замер.

Ольга без малейших колебаний — сделала аккуратный, ровный бантик. Всё чётко, уверенно, с лёгким прищуром — будто это её сотый раз, а не первый.

— Эй — сказал Мариус — Ты сама.?

— Ага — с гордостью сказала она, не глядя на него.

Он смотрел на её бантики, как будто впервые видел такие.

— Постой.. Когда ты научилась?

Она пожала плечами.

— Недавно

— Тебя кто-то научил?

Ольга кивнула, дёрнув подбородком, как бы нехотя — Он

— Кто он?

— Ну.. — она задумалась, потом отвернулась — Тот самый.

Мариус почувствовал, как в животе закололо, тот самый, опять он..

Какой обычный пятилетний мальчик умеет завязывать шнурки? Да ещё и терпеливо объясняет, что другой ребёнок легко повторяет?

Нет, это не был ребёнок..

Завтракать уже не хотелось. В животе появилось тяжёлое ощущение, как будто внутри сжался ледяной ком, Мариус молча пошёл обратно в свою комнату.

Он закрыл дверь, сел на кровать, уставился в стену, мысли путались, но тревога была очень чёткой, ощутимой, не паника, не страх — а именно тревога. Тихая, но глухая, как набат внутри головы.

Это не был «просто мальчик».

Он не знал, почему, но чувствовал — что-то не так.

Мариус потянулся за телефоном, несколько секунд смотрел на экран, потом нашёл нужное имя и нажал вызов.

— Чего тебе? — прозвучал голос, хрипловатый от сна.

— У нас проблема — спокойно сказал Мариус — У Ольги кто-то появился.

— Чего? — в голосе Джоны послышалась смесь удивления — Ты про твою сестру, которой.. пять?

— Да, и она влюблена, прикинь.

— Пх, дети тоже люди, бывает — хмыкнул Джона — И что, мальчик из группы ей нравится?

Мариус замолчал на секунду, потом выдал:

— Он не из группы.. он старше

— Старше — это типа шесть?

— Нет, он не ребёнок, он точно старше, она сказала, что он учил её завязывать шнурки. Ты видел хоть одного пятилетку, который умеет не только сам завязать, но и других учит?

Наступила тишина.

— Подожди — сказал Джона, уже совсем другим тоном — Ты хочешь сказать, что какой-то непонятный тип ходит в садик, общается с детьми, и всем всё окей?

— Вот и я не понимаю, либо это какой-то брат чьего-то ребёнка.. либо… — он не договорил, но смысл был ясен.

— Когда идём?

Мариус выдохнул, медленно.

— Завтра, я попрошу маму самому забрать Ольгу.

— Где встречаемся?

— У старой остановки, за углом, рядом с садиком. Только не одевайся, как будто идёшь грабить банк.

— Но кепку надену, ты меня знаешь.

— Без шпионских очков.

— Как скажешь, Марс

И хотя голос Джоны всё ещё звучал привычно, Мариус чувствовал: его друг уже насторожился. Так же, как и он. И, может быть, даже больше.

Он отключил звонок, отложил телефон и посмотрел в окно.

Утро шло своим чередом, всё было как всегда.. Обычное утро.

Но не для него.

Сегодня Мариус понял: это уже не просто мелкая тревога. Это — дело, которое нельзя отпускать

Он чувствовал, что должен защитить Ольгу, даже если для этого придётся встретиться лицом к лицу с кем-то, кто давно не должен находиться рядом с детьми.

---

Вечером, за ужином, всё выглядело как обычно.

Мама разливала суп по тарелкам, папа что-то рассказывал про работу, Ольга вертелась на стуле. Казалось бы — обычный вечер, как сотни других, но внутри Мариуса всё ещё стояло то чувство с утра: глухая, давящая тревога.

Он ждал, когда момент покажется подходящим, и наконец, аккуратно, будто между делом, произнёс:

— Завтра я могу сам забрать Ольгу из садика.

Мама удивлённо подняла брови.

— Правда? А что вдруг?

Мариус пожал плечами.

— Просто, да и всё равно я мимо иду. Почему бы нет?

— Ну.. если хочешь, конечно — мама на секунду задумалась, потом кивнула — Только заранее предупреди воспитательницу, скажешь, что от нас, и не опаздывай.

— Не опоздаю.

Он почувствовал, как взгляд папы скользнул по нему, коротко, но внимательно, Мариус сделал вид, что не заметил.

Ольга подняла голову от тарелки.

— А зачем ты? — подозрительно спросила она — Меня всегда мама забирает.

— Захотелось, проведём время вместе, ты же не против?

Ольга пожала плечами и сунула в рот ложку.

— Ну, если купишь мороженое.

Мариус хмыкнул

— Посмотрим, как себя вести будешь.

Всё выглядело легко, почти по-домашнему, но внутри него всё ещё дрожала ниточка напряжения. Он не хотел пугать родителей раньше времени, не хотел раздувать тревогу, пока сам не убедится.

Но завтра, когда садик откроет свои двери, и дети начнут выходить с рюкзачками и рисунками — он будет там.

И, если "он" тоже появится, Мариус его увидит.. Впервые.

---

Они с Джоной шли по тротуару, направляясь к детскому саду. Шли молча — каждый в своих мыслях, но молчание не было тяжёлым, оно было сосредоточенным.

Оба чувствовали: впереди что-то важное.

Джона поправил лямку рюкзака и тихо сказал:

— Ну, если что, нас двое, а он один.

— Ага — коротко кивнул Мариус, сжимая руки в карманах — Мы справимся

Сердце билось часто, он не знал, кого увидит, не знал, как отреагирует, но знал точно: отступать не собирается.

Сад уже был виден впереди — за оградой мелькали маленькие фигуры в куртках и ярких рюкзаках. Кто-то рисовал мелом на асфальте, кто-то бегал вокруг с мячом, а у ворот уже начали появляться родители.

— Видишь её? — спросил Джона, прищуриваясь.

Мариус оглядел толпу. Через несколько секунд заметил знакомую фигуру — Ольга стояла у выхода, болтая с воспитательницей, на ней было сиреневое платье и два пушистых банта в волосах, она оглядывалась по сторонам, пока взгляд не упал на Мариуса.

И тут она заметила Джону.

— Джооона! — закричала она так, что обернулись даже чужие взрослые. И бросилась бегом через калитку, распахнутую как раз в этот момент.

Он едва успел подхватить её на руки, чуть качнул — Ольга захохотала, как всегда, Джона тоже рассмеялся, искренне, по-доброму. Он давно стал для неё почти как старший брат: играл, дразнил, носил на плечах, она любила его — по-настоящему, по-детски чисто.

— Ты что тут делаешь? — спросила она, уткнувшись ему в плечо.

— Помогаю Мариусу тебя забрать. Мы вместе, как супер-команда.

— Супер-команда! — радостно повторила она.

Но Мариус уже не слушал, он быстро скользил взглядом по территории садика, искомого лица пока не было. Или он просто ещё не вышел, или уже ушёл..

— Слушай, Оль — начал Мариус, стараясь говорить спокойно — а где… этот парень? Тот, который тебе нравится.

Ольга тут же застыла. Взгляд метнулся к Джоне — полный неожиданного смущения, она посмотрела на него с таким выражением, будто Мариус только что сдал её перед всем классом. Щёки вспыхнули, губы надулись, она нахмурилась — почти по-взрослому.

«Ты серьёзно? При нём?!»

Джона тут же рассмеялся, легко, по-доброму:

— Ой, да ладно тебе, Оль. Я ж всё равно всё узнаю от твоего братца. Лучше сама расскажи — честнее будет.

Ольга на секунду прикусила губу, но потом вдруг махнула рукой, будто поняла, что скрывать уже бесполезно.

— Он сегодня ушёл.. раньше — сказала она тихо, с какой-то почти настоящей печалью — Обычно он позже уходит, а сегодня — нет.

Их лица сразу поменялись.

Мариус посмотрел на Джону. Джона — на него, как по команде.

— Ты.. — осторожно начал Мариус — ты говорила ему, что сегодня тебя будет забирать брат?

Ольга пожала плечами.

— Не помню, наверное, или нет.

— То есть он мог не знать? — уточнил Джона.

— Мог.

Наступила короткая пауза

Они снова переглянулись. Уже не просто с тревогой, а с долей настоящей подозрительности, как будто это уже не просто шутка или странная история из детского сада.

— Он часто раньше уходит? — всё ещё глядя на сестру, спросил Мариус.

— Нет — качнула она головой — Обычно позже. Он… он всегда остаётся, пока все не разойдутся.

Это прозвучало слишком уверенно. Слишком странно. Джона и Мариус снова встретились взглядами — и в этот раз в их лицах появилась та самая, взрослая, тяжёлая серьёзность.

Мариус знал: завтра он придёт снова.

Он должен узнать, кто этот человек.