Глава 22
Хотелось ли вам когда-нибудь сбежать в место, где вас скорее всего никто не ждет? Собрать вещи, вызвать такси и направиться именно туда? Предварительно ничего не говоря людям, что тебя окружают. От которых единственный способ уйти — это дождаться, пока все уснут или выйдут из лофта. А потом просто взять сумку с самыми необходимыми вещами и убежать со всех ног прочь отсюда. Поехать к родителям, что уже давно должны были пригласить меня к себе. В их роскошный дом, стоивший целое состояние. Им же он достался практически на половину стоимости, так как хозяева были очень восхищены новыми его владельцами. Поклонники оказались творчества четы Ким. Вот и продали особняк немного в убыток себе. Плюсом же здесь стала встреча с их кумирами. Вот бы они удивились, узнав про обращение к дочери у этих самых кумиров. Редкие звонки и сообщения раза три в несколько месяцев. Еще более редкие поездки Корея-Франция и наоборот. То, что я учусь, а они постоянно в разъездах нельзя причислить к оправданиям. Для семьи всегда должно быть место. Да у них есть гастроли, на которых постоянно они пропадают. Сегодня могут быть в Париже, завтра окажутся в Австралии. Через неделю в Новую Зеландию улетят. Неизвестно даже им, где они окажутся в тот или иной день. В любой части материка. Откуда приедут еще очень не скоро. Только вот всегда, всегда они находили время, чтобы увидеться со мной. Как только возвращались обратно в Париж, звонили мне. Присылали мне билеты на самолет. Я тут же срывалась с места и прилетала к ним. На учебу было все равно в тот момент, так как на курсе Дженни Ким была одной из лучших студенток. Выполняла все задания вовремя, получала баллы, сдавала зачеты и экзамены автоматом. Преподаватели закрывали глаза на мое отсутствие на парах и без всяких вопросов отпускали в поездку. Где я могла находиться долгое время рядом с родителями. С близкими для меня людьми, которые конечно несколько лет практически не проявляют ко мне той заботы, что мне бы хотелось. Конечно сейчас я уже выросла и не нуждаюсь во всех этих телячьих нежностях. Но все же проводить время с родителями мне очень хочется.
Именно поэтому в небольшую дорожную сумку отправляется серый свитер с высоким горлом. Не зовут меня к себе, сама приеду. Пусть и поздно ночью или рано утром. Потерялась в этих часовых поясах. Всегда, когда приезжаю, никак не могу сориентироваться. Ведь раньше я останавливалась в особняке родителей, а там многочисленная прислуга могла разбудить в любое время суток. Стоит лишь их попросить. Конечно я не пользовалась рабочим персоналом для своих личных целей. Не отвлекала людей, а делала все сама. Готовила, прибирала в своей комнате, даже ездила на такси, а не просила личного водителя родителей отвезти меня в то или иное место. Смотрели на меня все они как на какую-то дурочку, что отказывается от помощи. Но только иначе поступить я не могла. Не так, как делала Лулу. За любую провинность могла тут же уволить. Без выплаты отработанных часов. Просто выставить за дверь и закрыть ее перед самым носом. Или как делала Софи со своими служанками. Ради шутки подставляла, а потом жаловалась на них родителям. Те в свою очередь не церемонились с «провинившейся», а просто выгоняли. Иногда даже уволенные работу не могли найти из-за четы Дюкре. Некоторым пришлось даже профессии сменить. Кто-то все же оказывался в доме, где их не ругали за каждую провинность. Как, например, семья Догелевых в Париже. К которым скоро дочь приедет, почти собравшая чемодан.
— Дженни. — от этого голоса за спиной резко замираю на месте, крепко прижимая к груди ноутбук. Словно ища в нем укрытия. Словно он мне может помочь. — Почему ты собираешь чемоданы?
Хотелось задать ему встречный вопрос. «Почему он без стука заходит в мою комнату?» Она ведь должна быть закрыта. Наверное. Хотя сейчас прокручивая все в голове, понимаю, что Чонгук не удосужился закрыть дверь. Каждый мог попасть сюда. Увидеть, чем мы занимаемся. Вот это было бы зрелище для всех. Прекрасный спектакль для стольких собравшихся зрителей в лофте. Сюжет замечательный, актеры отлично выполнили свои роли.
Воспоминания обрушиваются на меня снежной лавиной. Возвращение из тюрьмы, после чего Чонгук прижимает меня к двери. Мы занимаемся сексом в постели. Его слова, моя истерика. Он разворачивается и уходит, оставляя меня одну. Потом слезы, душ, чтобы смыть с себя его запах. Да только мне кажется, он въелся мне под кожу. Проник настолько глубоко, что я никогда от него не избавлюсь. Как из памяти не сотру его образ, так и тело не забудет прикосновений, поцелуев, маленьких синяков, приятной тяжести внизу живота. Всего того, что этот мерзавец со мной творил. Принося наслаждение и причиняя после боль. Намного хуже, чем его младший брат, что ошивается в моей комнате.
— А ты как думаешь? — поворачиваюсь к нему и засовываю ноутбук в сумку, лежащую на кровати. Застегиваю ее и ставлю рядом с сумкой. — Поеду к родителям. — вымученная улыбка на губах. Вряд ли он поймет, что за ней скрывается. — Мама позвонила. — вру безбожно. — позвала к себе. — проверяю наличие телефона в заднем кармане джинсов. Он на месте.
— На ночь глядя? Не сказав нам ничего? — вот только допроса от Ви мне явно не хватает. Раньше бы я радостью ответила на каждый, сейчас его общество стало меня выбешивать. Боже! Чон меня в конец испортил. Потому как еще немного, и я точно грубостью начну говорить.
— К родителям никогда не поздно поехать. — оглядываю комнату, чтобы проверить, все ли взяла с собой. Только бы не смотреть на Ви. Иначе не выдержу. Расскажу ему всю правду или просто со злости выгоню из комнаты. Хотя сейчас больше склоняюсь ко второму варианту. — Так что, извини, но мне нужно собраться. Вызвать такси и унести вещи. Дорога же предстоит не такая уж и близкая. — достаю телефон, намереваясь открыть приложение. Но мягкий захват моего запястья не дает мне этого сделать.
— Дженни, посмотри на меня. — смартфон отправляется прямиком на кровать. Ви переплетает наши пальцы. — Чонгук сделал тебе больно? Поэтому ты так спешно решила уехать отсюда?
— С чего это ты взял? — резко отдергиваю руку, словно получила ожог самой высокой степени. Отхожу от него на приличное расстояние, опустив глаза в пол. Не смотри ему в лицо, Дженни! Не смотри! Иначе точно не выдержишь. — У нас с твоим братом все просто прекрасно. Полная идиллия и сплошное взаимопонимание. — подмигиваю для нужного эффекта. — Ничего плохого не произошло.
Как бы я ненавидела Чона, что готова была убить при встрече, но эту небольшую легенду стоит сохранить. Нужно ей следовать. Хотя бы еще несколько часов. Скоро я отправлюсь к родителям, а потом отправлю Лисе смску о нашем расставании с Чонгуком. Подруга расскажет это всем остальным. Потому как смотреть в глаза ребятам я точно не смогу. Да и «мой парень» навряд ли в лофте сейчас. Пошел, наверное, по своим новым девкам. Прыгает из постели в постель. Хорошо, блядь, пристроился. И ко мне в трусы лезет, и с другими развлекается. Урод чертов. Бабник недоделанный. Бесит меня очень сильно. До тряски бесит. И как бы я ни хотела этого признавать, ревность тут тоже играет определенную роль. Из-за нее я сейчас в ярость прихожу. Из-за нее готова отправиться на его поиски. Чтобы выдрать космы той сучке, с которой он рядом находится. Мне даже неважно, что возможно ему совершенно наплевать на меня. Что его мое поведение просто позабавит, но ничего более, никаких чувств в нем не вызовет. Он же бесчувственный мерзавец. Самый настоящий гаденыш. Которого давно пора было пристрелить. Только вот револьвера рядом не было. И он бы мне пригодился еще раз. Чтобы избавиться от общество Ким Тэхена, что никак не собирается покидать мою комнату.
Стоит по середине помещения и смотрит на меня. Смотрит так, что я съеживаюсь. Хочется обхватить себя руками, чтобы немного согреть. Холодок по телу ведь пробежал. Сама не знаю, от чего это получилось. Вроде бы в Ви не было такого. Он не мог одними лишь глазами привести в ступор. Мысли заставить отключиться. А тело словно парализовать. Но именно это сейчас и происходило. Он смотрел и словно хотел вынудить меня ответить правильно на все его вопросы. Звучит конечно глупо, но я чувствую себя рядом с ним сейчас как преступница на допросе. Словно в чем-то провинилась, а он должен вывести меня на чистую воду. Самыми разными способами. Например, решив взять мою сумку с кровати и поставить на пол около себя.
— Этот мерзавец ведь что-то сделал с тобой. — не спрашивает — утверждает. Словно что-то знает про то, что произошло здесь совсем недавно. — Причинил тебе какую-то боль. И теперь ты решила сбежать отсюда. Только бы не видеть его. Так и не поговорив с кем-то. Не рассказав...
— Поговорив? — грубо его перебиваю, сощурив глаза. Оглядывая его с головы до ног. Отмечая для себя, что когда-то этот парень являлся смыслом моей жизни. Любовью на все времена. Сейчас же что-то будто щелкнуло во мне. Развеялся туман, показалась тропинка впереди, по которой стоит пройти, не опасаясь никаких неприятностей. Точнее они могут быть, но не столь серьезные. — О чем, Ви, мы можем с тобой поговорить? — прислоняюсь задницей к столу, сложив руки на груди. Тем самым давая понять, что хочу отгородиться, закрыться от него. — Что такого важного ты можешь мне сказать? — перевожу дыхание. — Разве чуть ранее я не сказала тебе несколько слов, чтобы ты понял?
— Я не узнаю тебя, Дженни. — в глазах удивление. Даже немного шока там притаилось. — Что стало с тобой? После того, как Чонгук вернулся из Нью-Йорка, ты очень изменилась. Что он такого сделал? От чего вдруг вы вообще стали встречаться? — хороший вопрос. — До сих пор этого не понимаю. — тряхнул головой, будто это поможет ему докопаться до истины. До той правды, что от него скрывается. — Та поездка в Пусан не могла привести к таким вот. — взмах рукой в сторону. — последствиям. Не могла. Чтобы ты встречалась с Чоном. С моим братом, что меняет девок как перчатки изо дня в день. — даже не возражаю ему, когда он причисляет меня к каким-то девкам. Пусть выговорится. Может так ему легче станет. Тогда отстанет наконец от меня. Я смогу вызвать такси и уехать из лофта. — У него просто не может быть девушки. Тем более такой как ты, Дженни. Зачем ты с ним связалась? Почему? Что в нем может быть такого? Почему все девчонки так на него западают? Сначала она, а теперь еще и ты. — резко срывается с места. Подбегает ко мне и, схватив за руки, разводит их в стороны. — Он же просто пользуется тобой в своих целях. Хочет мне отомстить за нее. — крик отчаяния вырывается из его груди. — Поэтому и стал с тобой встречаться. Чтобы сделать больно мне!
— Тэхен. — пытаюсь освободить руки. — Ты мне делаешь больно. — синяки точно останутся. Вот только их мне и не хватало за сегодняшний день. — Ви! Прекрати! — все-таки освобождаюсь. — Совсем мозги поплыли? — потираю запястья. Тут же вспоминая, что несколько недель назад также от его младшего брата чуть было не пострадала. Когда утром оказалась у него дома. Черт! Снова я о нем думаю. Будто все мысли лишь им заняты. Надо что-то срочно с этим делать.
— Дженни. — проводит руками по лицу. Сумасшедший взгляд направлен на меня. — Неужели ты не видишь, как он тобой манипулирует? Что он далеко не искренен с тобой. Бегает от тебя по другим девчонкам. — знаю я, Видео, прекрасно об этом знаю. — Что он никогда не будет верен тебе! Его и отец наш далеко не жалует. Сын ведь не оправдал его надежд. Связался с какой-то сомнительной компанией, что помогла ему уехать в Нью-Йорк. — будто-то ядом брызжет во все стороны, говоря про Чона. — Там он и открыл бар «Lost». На грязные деньги больших и властных дядечек.
Так вот что за фотографии у него на стенах висят. Тот самый бар принадлежит именно ему. Он его владелец. Хозяйничает там уже несколько лет. Похоже и деньги имеет с его прибыли. Не просит их у родителей, а сам зарабатывает. Уехал из Кореи в Нью-Йорк, где сам самостоятельно открыл ночное заведение. Практически никто из русских парней так не может. Это сложно. Это вообще, можно сказать, невозможно. А вот у Чонгука все получилось. И несмотря на слова Ви. Несмотря на то, что Чона хочется закопать где-нибудь в лесу. Я не верю, что он заработал себе деньги грязными способами. Он хоть и гавнюк еще тот, но ввязываться в мафию, банду не стал бы. Плохой мальчик, но не да такой же степени. Уверена, Ви сам не знает, о чем говорит.
— Он по крайней мере сам себе зарабатывает на жизнь. — слова вырываются у меня сами собой. Поток уже не остановить. — а не берет их у родителей. Не с помощью их кошелька оплачивает развлечения своей милой. — делаю пальцами кавычки в воздухе. — девушки.
— Да при чем здесь вообще Мина?! — переходит на крик. — Чем она тебе не угодила?! За что ты так с ней? Как я стал встречаться с Миной, ты враждебно настроена. А ведь девушка всего лишь хочет тебе понравиться.
— Понравиться? Мне понравиться?! — своим повышением голоса он сам спровоцировал меня. Сам сделал так, что я вышла из себя. — Что-то я этого не замечала. Не видела какого-то особого отношения ко мне. Да и не хотелось ее дружбы. А знаешь, почему? — держать в себе эту тайну я больше не могу. Не хочу. Пусть знает, мать его! — Я влюбилась! Влюбилась в тебя с самого детства! Стала той, что влюблена в своего лучшего друга! — чувствую, как щека становится мокрой. Провожу ладонью, чтобы стереть слезы, текущие из глаз. Не сдержалась. Да и плевать уже на все. Надоело! — Я начала испытывать далеко не дружеские чувства к тебе, Ви! Каждый день! Каждый Божий день! Даже попыталась рассказать тебе о них. Помнишь? — кивает головой. — Да только ты решил, что я это в шутку говорю. По-дружески. По-родственному. Ведь я для тебя всегда была лишь маленькой сестренкой. Не более.
Несколько лет назад я все же набралась храбрости, пришла к своему лучшему другу и выдала то, что люблю его очень сильно. Что дня без него провести не могу. Что дышу только им. Что он мне снится по ночам. Хочу быть с ним. Пару секунд он смотрел на меня ошарашенными глазами. Не знал, что сказать. После же притянул в свои объятья с улыбкой на лице. А потом сказал то, от чего мое сердце рухнуло вниз. Такую сильную боль испытала. Словно в него кинжал вонзили и покрутили пару раз.
— Я тоже люблю тебя, Дженни. Как своего лучшего друга. Самого чудесного друга. Который тоже из моих мыслей не выходит, ведь мы же вместе довольно долгое время. Проводим дни рядышком. Меня даже Мина начала ревновать к тебе. Мне ночью ведь приснилось, как мы на озере отдыхали. Когда Чимин в заборе застрял. Вот и крикнул твое имя. Чтобы ты тащила фотоаппарат. Снять на камеру этого идиота.
Тогда я сделала вид, что все это и правда шутка. Мне не больно и не обидно. Я в порядке. В полном порядке. Ведь дружбу можно выразить и такими вот словами. Якобы о любви. Зато потом всю ночь рыдала в подушку. Кричала на весь дом от отчаяния. Хорошо, хоть родители уехали на несколько дней в Токио. При них бы мне приходилось сдерживать себя. Не давать волю тем чувствам, что буквально сжирали меня изнутри. Словно кто-то вонзал в меня иголки, от чего становилось еще мучительнее. Мысли о суициде посещали мою голову в ту ночь. Хваталась пару раз за лезвие в ванной комнате. Но тут же откидывала его прочь. Опускаясь на пол и прижимая к себе колени. Выла подобно дикому животному, попавшему в плен к охотнику. Мне поговорить было не с кем. Рассказать о том, что таится у меня на душе. Что я скрываю. Чтобы мне дали совет, как двигаться дальше. Ведь любовь к нему была у меня столь сильная, что урок из произошедшего я не извлекла. Снова вернулась к своим страданиям. Снова наступила на одни и те же грабли. Так и было до появления в том клубе Чонгука. Что-то с тех пор пошатнулось. Будто стены рухнули. Многовековая крепость дала трещину. Я согласилась с его предложением. Я сама же все и поменяла. И вот теперь передо мной стоит человек, что дороже мне всех на свете. Любовь к которому принесла в мою жизнь много всего и хорошего, и плохого. А я не чувствую ничего. Совершенно к нему ничего не чувствую. Хоть какого-то намека на любовь. Да, он мне глубоко симпатичен. Нравится очень сильно. Но не так, чтобы скучать по нему. Раздумывать, как оттащить от него очередную шлюху. Пойти с ним куда угодно, стоит лишь попросить или приказать.
— Браво. — слышатся аплодисменты. Поворачиваю голову, чтобы увидеть стоящего в дверном проеме Чон Чонгука с дерзкой улыбкой на лице. Слегка помятый вид. Затуманенный взгляд. Такое чувство, что ему на ногах тяжело стоять. — Прек... прек... прекрасная речь, Нин... — пьян. Этот придурок сильно пьян. Даже язык заплетается. Похоже поход в бар после всего пошел ему на пользу. Решил немного расслабиться. Может даже в чьей-нибудь компании. От таких мыслей аж зубы скрипят друг от друга. Вот же урод! — Призналась моему... хену... ик... в... ик... — дошел до кондиции. Последовала икота. — любви. Которая походу. — поднят указательный палец вверх. — ему совсем не нужна. — начинает рассматривать свою руку, улыбаясь при этом как идиот. — костяшки так и не прошли... ик... — отталкивается от стены и на подкашивающихся ногах заходит в комнату. Становится рядом с кроватью. — Расскажи ему еще кое-что. Расскажи! — злобно смеется. — О том, что мы... ик... вроде как... ик... здесь... занимаемся... Пардон! — заваливается на бок на постель. — Мммм... подушечка... Такая тепленькая... Пахнет Нини. — прижимает к себе подушку, что лежит на моей стороне. Улыбается от уха до уха. После чего слышится его храп на всю комнату.
— Ох. — всплеснула руками. — Это просто замечательно. Только этого мне еще не хватало. — забираю сумку с ноутбуком, ставлю ее на стол и поворачиваюсь к Ви. — Уйди, Ким. Пожалуйста, уйди. — указываю ему на дверь.
— Дженни. — начинает он, да только взглянув на меня, решает согласиться с моими словами. Разворачивается и выходит в коридор. Когда слышатся его удаляющиеся шаги, я закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Прикрываю на миг глаза. Дабы собраться с мыслями, что посетили мою голову.
Ни о какой поездке к родителям уже не может быть и речи. Не сейчас, когда «мой парень» в таком состоянии валяется на кровати. Не сейчас, когда Ви наверняка рассказал всем о моем решении сбежать. Так просто я теперь не уйду из лофта. Меня точно начнут все отговаривать. Так что придется немного переждать этот шторм. Отсидеться в комнате. Вместе с Чоном, что занял только половину кровати. Значит место для сна у меня все-таки есть.
Отталкиваюсь от двери, прохожу в другой конец комнаты к своей сумке. Достаю пижамные шорты и майку бежевого цвета из обычной хлопчатобумажной ткани. Конечно предпочитаю шелк и атлас (парочка лежит в так и не разобранном чемодане), но с Чонгуком лучше в таком не щеголять. Быстро избавляюсь от одежды, что аккуратно вешаю в шкаф. Надеваю пижаму и поворачиваюсь лицом к постели, где мирно посапывает Чон. Даже не подозревающий о том, что я к нему сейчас приду. Ведь это спальное место и мое тоже. Так что нечего ему валяться одному на одеяле. Которое из-под него теперь не вытащишь. Придется покрывалом укрываться. Замерзнуть ночью не хочу.
Забираюсь в кровать, укладываюсь как можно удобнее. При этом повернувшись спиной к парню и накрываюсь чуть ли не с головой. Проходит всего несколько минут. И вот я уже прижата к широкой груди Чона. Чувствую его сердцебиение. Его крепкие руки на талии. Которые так сильно меня сжимают, что может послышаться треск. Да только я на это не обращаю никакого внимания. Просто улыбаюсь сама себе и закрываю глаза.
Груз прошлых воспоминаний
Жалели ли вы когда-нибудь о принятых решениях? Когда делали кому-то казалось бы смехотворное предложение, которое для вас могло обернуться самым лучшим образом. Могло помочь решить любую, даже трудную задачу. То, что в начале кажется простым, в итоге оборачивается худшим из всего, что вы можете себе представить. И вроде хочется все прекратить. Избавиться от этой сделки раз и навсегда, но что-то вас останавливает. Нужно же дойти до конца, чего бы это не стоило. Тяжело, тяжко, надоедает очень сильно, притягивает, портит, делает другим. Все это не дает сделать шаг назад. Остаться с тем, что ты имеешь. С тем, что было до этого, определенного момента. До некоторых фраз, поступков. До риска, который неизбежен в этой ситуации. Ведь приняв какое-то решение в своей жизни, мы должны прежде взвешивать все «за» и «против». Понимать, что от любого нашего действия все меняется. Словно кадр на кинопленке, где создатель данного «шедевра» играет нашими судьбами. Делает то, что ему угодно. То, что лишь ему нравится. Чтобы мы чувствовали себя подобно марионеткам в руках искусных кукловодов. Непередаваемые ощущения, мать твою, что всегда будут в твоей жизни. Всегда кто-то будет дергать за ниточки, чтобы направить тебя на тот или иной путь. По самой трудной тропинке, где каждый твой шаг предвещает какое-то событие, от тебя независящее. Ты не можешь его изменить. Не можешь переделать свой шаг. Машины времени ведь не существует. Была бы она, как много всего можно исправить. День назад, две недели, год или три года. Время, когда определенные события все испортили. Когда разрушилось все словно от налетевшего урагана. Оставив лишь пыль на пепелище несбыточных мечт и неоправданных надежд. К чему возвращаться не стоит ни в коем случае. Да только память иногда вновь возвращает тебя туда. В дни, где счастье, улыбка, любовь. Где было невозможное возможно. Где ничего не предвещало беды. Где мыслей о тяжелых последствиях даже не было. А они произошли. Случились столь внезапно, что весь мир будто пошатнулся. Изменился до неузнаваемости. Каждый из участников получил «заслуженную награду». Кто-то даже главный приз выиграл, хотя он ему был и не нужен. Но это подтолкнуло его на определенные действия. На план, который обязательно будет осуществлен в ближайшее время, когда представится такая возможность. Она и наступила. Сделка была совершена. Все тщательно продумано на несколько шагов вперед. Но отклонение от всего этого принесло массу неприятностей. Которые даже алкоголь и травка вряд ли исправят.
Тем менее я все-таки пошел за Ыну в комнату, где он обновил бар каким-то дорогим виски. Сел на свое место, хоть и хотелось вовсе остаться на ногах. Чтобы выпить как можно больше и свалиться на пол от опьянения. Остаться там лежать, чтобы никто не трогал. Возможно это выглядит так чисто по-женски, больше смахивает на истерику. Плевать! В моей ситуации можно делать все. Пусть говорят про меня все, что угодно. Срать я на это хотел. Мне по барабану чужое мнение. Даже те советы, что может дать мой лучший друг. Они не будут иметь значения.
— Так что же у тебя случилось, Гук? — Ыну протягивает мне стакан с виски, налитый до самых краев. Видит же, как мне хреново. Вот и решил как можно больше алкоголя на меня потратить. — Буря в раю? — усмехается.
Взглянув на Ча со своего места с другого конца стола, просто беру в руки стакан. Ощущая его вес, смотря на него, словно пытаясь что-то там увидеть. Возможно, выход из той ловушки, что сам себя в нее загнал. Возможно, решение всей нашей проблемы. Но вместо этого перед глазами всплывает недавняя сцена. Как я в очередной раз трахнул Нини. Эту чертову девку, что прямо сейчас из мыслей моих не выходит. Так и поселилась там. Даже не уверен, что данный напиток вытеснит ее из моей башки. На время скорее всего притупит воспоминания. Но после, чуть позже, снова вернет ее. Будто ей там медом намазано. Нашла себе вакантное место.
— Я похоже попал. — просто отвечаю на его вопрос, схватив крепко стакан. А потом запустив его прямиком об стену с правой стороны от меня. Звон разбитого стекла, что оказался на полу. След от янтарной жидкости, что потекла вниз по стене. Мое учащенное дыхание вперемешку с дикой яростью. Наверняка бешеные глаза. Слова, что вырываются из меня сами собой. — Эта девка словно под кожу мне пробралась. — наблюдаю как завороженный за одной каплей, стекающей вниз. — От нее башню конкретно срывает. Я словно сам себя в ловушку загнал. — взъерошиваю волосы пару раз. Иногда так делаю, когда нервы на пределе. Когда хочется покалечить любого, что на пути появится. — Вся та сделка, что мы заключили, теперь не кажется мне такой идеальной.
— Втюрился в свою «девушку»? — делает глоток, больше не предлагая мне выпить. Один стакан я уже разбил, а другого вроде тут нет. Да и, наверняка, он просто не хочет, чтобы я так расходовал продукт. — Тебя можно понять. — усмехается с зловещим прищуром в глазах. — Дженни Ким может вскружить голову кому угодно.
— Да пошел ты. — показываю ему средний палец. От чего Ыну громко смеется. Вся ситуация его сейчас забавляет. Приводит в веселье. Сам же он не был в подобном дерьме. Когда ты встречаешься с девушкой, а она любит вовсе не тебя. Твоего старшего брата. Того, кого ты стал люто ненавидеть. Кого мечтал убить собственными руками. Хотя раньше и относился к нему с некоторой дружбой. Все-таки он твоей крови. Хоть матери у нас и разные. Но терпение мое лопнуло в один прекрасный день. Окончательно. Когда я узнал всю правду о своей девушке и моем брате. О двух людях, что врали мне напропалую столько времени. Смотрели в глаза, улыбались. А сами за моей спиной отлично проводили время вместе. Пока моя жизнь протекала в больнице, они развлекались. Не заботясь о том, что я в любой момент могу появиться. Могу наконец-то узнать правду, что от меня скрывали. Снять с себя эти гребаные розовые очки. Глупо звучит, да? Плохой парень, что совершал безумные выходки, имел такой вот атрибут. Девайс с иллюзиями. С идеальностью. Которая вскоре перестала таковой быть. Исчезла. Словно мне их кто-то нечаянно разбил. Раз... и ничего нет. Реальность и только она главная. Суровая, причиняющая боль, но на многое открывающая глаза.
* * *
2 года тому назад
Я уже три дня находился в больнице, куда попал после неудачного скалолазания по стенам. Пробираясь к так необходимому мне балкону, немного оступился и полетел беззвучно вниз. Прямо на какой-то матрас, который кто-то выкинул под окнами многоэтажки. Было очень больно приземлиться на него с высоты практически четвертого этажа. Но не будь его там, жизнь у одного экстремала оборвалась бы тогда в ту же секунду, как он столкнулся с землей. А так всего лишь потеря сознания от ушибленных конечностей. Пробуждение уже в палате, где меня окружили врач с медсестрой, да отец с мачехой. Не хватало только моей девушки, ради которой я все это и затеял. Пошел на такое. Чуть не лишил себя жизни.
Да только чувства к Чжоу Цзыйю были намного сильнее, чем мысли о моей безопасности. Даже не думал, что могу не добраться до ее балкона. Не предполагал, что приеду в заведение с белыми стенами. Просто хотел сделать ей сюрприз в честь нашей годовщины. Вот уже пять месяцев мы с ней вместе. Дерзкая девчонка, покорившая меня с первого взгляда. Точнее после того, как не побоялась поучаствовать в гонке на мотоциклах, сев к совершенно незнакомому ей парню. Тогда один мой друг устраивал экстремальные гонки, где водитель вместе с пассажиром едут по специальной трассе на бешеной скорости, встречая на своем пути многочисленные препятствия. Их необходимо было объехать любой ценой. Уйти вправо или влево. Наклониться так, что буквально по земле проезжаешь. Немногие на такое соглашались. К тому же тут было обязательное условие — сзади тебя сидит девушка, которая вместе с тобой должна преодолеть весь этот путь. Не боясь, что может пострадать от такого. Ведь хозяин байка не всегда ездит аккуратно. Ему на свою жизнь наплевать, лишь бы получить в кровь как можно больше адреналина. А уж за того, кто сидит рядом, переживать он будет в самую последнюю минуту. Если только правда будет.
Ко мне садились разные девушки. Предварительно даже привязывали себя ко мне, надевали шлем, защиту на руки и ноги. Хоть я и не оказывался за пределами трассы. Не вылетал с нее, врезавшись в какое-нибудь ограждение. Мои пассажирки после единственной езды отказывались от такого экстрима. Предпочитая его в моей постели, где оказывались сразу после гонки. Или даже в каком-нибудь тихом месте недалеко от этого места. Трах не происходил прямо на виду у многочисленных людей. Мой личный ангар, куда я загонял своего железного зверя, очень подходил для таких целей. Бывало на замок я его не закрывал. Сразу же приступив к новому лакомству в своем рационе. Блондинка, брюнетка, рыжая, даже бритоголовая девушка с радостью ножки свои раздвигала. Опускалась передо мной на колени, готовая сделать минет. Поворачиваясь спиной, найдя опору в виде стены. Приглашая меня оттрахать ее стоя. Для них всех это был тот еще экстрим. Заняться сексом с малознакомым им парнем. Конечно они слышали обо мне. В узких кругах я был широко известен. Безбашенный гонщик, не отказывающийся ни от каких трасс. Не боящийся лишиться жизнь. Ведь живем мы один раз только. Кто знает, что нам уготовано в тот или иной день? Возможно погибнем от схода снега с крыши. Падающего кирпича. Обычного похода в банк, где кто-то решит совершить ограбление. Убив при этом несколько человек. Или от неизлечимой болезни, что захватит наш организм. Поэтому надо брать от жизни все, что она дает. Всегда. Гонка отличный способ доказать всем, что тебе плевать на все. Что ты не боишься. Не сидишь молча дома, поглощенный в учебу и ждущий, когда начнутся экзамены. Университет не поможет ничем в жизни. Знания, что там дают на опыте не применишь. Каждый год появляется же что-то новое. Технологии, идеи по росту экономики, оборудование с современными деталями. Даже человеческое отношение ко всему, что творится в мире.
Именно поэтому закончив институт, я не спешил приходить на работу в фирму отца. Чем очень сильно его бесил. Выводил из себя. Он грозился пару раз, что лишит меня средств к существованию. Заблокирует карточки, не будет давать наличные, если я не сделаю так, как хочет он. Мне же было плевать. Мои многочисленные поездки приносили неплохой доход (ставки на победителя делались огромные). Человек выигрывал кучу денег, половина которых уходила гонщику. Хорошая такая половина. Можно преспокойно жить и веселиться. Не зависеть от средств своего отца. Который обо всех этих действиях сына ничего не знал. Иначе мог применить связи и закрыть данное мероприятие. Наказать его организаторов и участников. Да мне и не особо хотелось с ним откровенничать. Пусть делает это со своей любимой женой и их общим сыном. Моим братом. Этим сосунком, что последнее время стал все чаще выставлять меня настоящим злодеем. Возможно я им и был. Но рассказывать плохо обо мне он не имел никакого права. Знает же, гаденыш, что с ним может быть в таком случае. Ведь из-за этого неоднократно мне попадало. Его милая мамочка старалась донести до меня какой-то бред про хорошее поведение. Да только я ее совсем не слушал. Втыкал в уши наушники, пока она распиналась. Или просто разворачивался и уходил. Как сделал и в этот раз.
Приехал на гонку, где уже Джисон записывал имена участников. Четверо парней к какими-то девчонками стояли на старте. Время для всплеска адреналина в кровь еще не наступило. Всегда нужно было еще подождать. Вдруг появится еще один мотоциклист с пассажиром за спиной. Я не предполагал в тот момент, что буду сегодня гонять, но появление одной шатенки все изменило. Высокая, стройная девушка, облаченная в синие джинсы и ярко-красную блузку. Из-под которой просвечивался ее черный лифчик. В туфлях на умопомрачительной шпильке. На глазах темные очки, скрывающие их цвет. Такая сразу цепляет взгляд. Приковывает к себе подобно цепям. Ей так и хочется покориться в ту же секунду. Согласиться со всем, что она предложит. Например, с просьбой прокатиться вместе со мной. Устроить гонку нам вдвоем.
Без колебаний дал ей свой ответ, не забыв спросить ее имя. Девушка его тут же назвала. После чего села на мой байк, крепко обхватив меня руками. Черт! Я готов был выпрыгнуть из собственных штанов от ее вцепившихся в меня ладошек. Даже плохо помню, что происходило спустя пару минут. Как погнал свой мотоцикл вперед. Как пару раз чуть было не вылетел с трассы. Как пришел самым первым, слыша со всех сторон поздравления и подбадривания. Кучу денег получил за это, только обнаружил их потом. Чуть позже в своем кармане. Когда оказался в одной постели с этой Цзыйю, что привела меня к себе в квартиру. Умопомрачительный у нас тогда вышел секс. Запомнившийся мне на долгую память. Особенно то, что вытворяла эта девчонка с бурной фантазией. Отпускать ее от себя я не хотел, поэтому и предложил тут же продолжить наше приятное времяпрепровождение. Цзыйю согласилась на мои условия. Вскоре же из «девчонки на пару ночей» превратилась в девушку настоящую. Ту, что дополняла меня. Гонки, скалолазание, ночные выходки, бегство от полиции, безбашенный секс. Мы творили такое, от чего мой отец точно бы слег с сердечным приступом. Ведь я же познакомил ее со своей «семьей». Цзыйю показала себя с очень хорошей стороны. Милая девушка без недостатков, скрывающая свой бешеный характер. Лишь мне о нем было известно. Что придавало мне чувство превосходства над всеми. Особенно над братом, что так завистливо на нас смотрел. Этот пай-мальчик никогда не получит такую девушку, как Чжоу. Никогда подобная ей, она сама, не будет рядом с ним. Только я так глубоко ошибался тогда. Не видел ничего дальше собственного носа. И моя выходка с балконом помогла мне широко распахнуть глаза. Ранняя выписка из больницы сотворила «чудо».
Четвертый день подряд мне не хотелось лежать в палате. Надоело. К тому же Оля не навестила меня. Прислала одну смску, что не может сегодня приехать, так как возникли проблемы дома. Возможно, это было связано с ее родителями, что решили развестись и втягивали дочь в свои вечные ссоры. Именно поэтому мне так необходимо было быть рядом с ней. Оказать поддержку, помощь. Врач, что должен был приготовить документы для выписки пациента, оказался дядей одного моего друга. Один звонок, и я на свободе. Словно отсидевший в тюрьме определенный срок, вышел из больницы. Вызвал такси, чтобы доехать до дома Цзыйю. Поднялся на нужный мне этаж и достал свой ключ. Она мне его дала пару недель назад, когда я заявился к ней после очередной ссоры с отцом. Девушка сказала, что в любое время могу приехать к ней и здесь заночевать. Родители ее все равно разъехались по разным домам, а ей оставили эту квартиру. Подкупают не иначе. Тихо закрыв за собой дверь, боясь разбудить свою девушку, прохожу по коридору чуть дальше. К ее комнате. Чтобы сделать большой сюрприз. Но ждал он, оказывается, именно меня. Жестокий сюрприз, показавшийся мне сначала розыгрышем. Просто шуткой. Глупой, не оригинальной шуткой. Не могла же моя девушка скакать на моем же собственном брате, повернувшись к нему спиной. Не могла кричать от наслаждения. Не могла в ужасе соскочить с его члена, прикрываясь платьем. НЕТ! НЕ МОГЛА! Это не правда. Блеф. Просто из-за лекарств в больнице у меня галлюцинации появились. Фраза же брошенная в мою сторону Тэхеном еще долго преследовала меня.
— Наконец-то он узнал обо всем. Наконец младший братик увидел собственными глазами, кто именно достоин такой замечательной девушки. Уже как три месяца назад Цзыйю выбрала меня. МЕНЯ!
Предательство. Ложь. Вранье. Огромный нож прямо в спину, откуда никто его не сможет вытащить. От увиденного находился словно в прострации. Смотрел в одну точку, на своего довольного братца, мечтая разукрасить ему физиономию. Причинить еще большую боль, чем он сделал мне. Разорвать его в клочья. Чтобы он вместе с той сукой, что стояла около стены, опустив глаза в пол. Не поднимая на меня свой поганый взгляд карих глаз, что могли приковать к себе надолго. Кулаки так и чесались проехаться по его лицу, чтобы стереть эту самодовольную улыбку. Не сделал из этого ничего. Даже не попытался что-то сотворить со своим братом. Просто молча развернулся, вышел из ее квартиры, предварительно бросив ключ где-то в подъезде. Насрать было куда он попадет. Достал из кармана телефон, набрав номер некоего Джисона. Спонсора наших гонок, что долгое время хотел предложить мне один выгодный проект. Я ему даже ничего не сказал. Просто услышал время рейса до Нью-Йорка. Точка. Так как я совершеннолетний, не нужно никакого согласия от родителей. Вещей, что находятся в том доме, тоже не нужно. Не хочу привозить в Нью-Йорк все, что связано с Сеулом. Ведь быть может в моей комнате эти сволочи развлекались каждый раз, как меня не было. Да и все необходимое я куплю именно на новом месте. Вычеркнув из памяти прошлые воспоминания. Притуплю ту боль, что разрывает сердце. Заставляет его обливаться кровью. Там, наверняка, будут девки, готовые провести со мной много ночей. Их телами выжгу из памяти эту Цзыйю и своего брата. Пусть Чжоу остается с ним. Дарю эту суку Тэхену. Раз выбрала его. Врала мне столько времени. Оба врали. Теперь им самое место рядом друг с другом. Шлюха и мерзавец — отличная парочка. Которая, надеюсь, скоро разбежится в разные стороны. Вот тогда повеселюсь вдоволь, устроив себе необычный праздник. Каждый день буду устраивать. Всегда.
* * *
— Чон! — голос Ыну прорывается сквозь мои воспоминания. — Земля вызывает Чон Чонгука! Блядь, Гук. — полупустая бутылка появляется передо мной. — Кончай уже вспоминать о ней. Сам же мне угрожал недавно, когда я напомнил тебе ее имя.
Стакан с виски в моей руке. Откуда он только появился? Сколько же времени я был в прострации, раз не помню некоторых вещей? Неужели, Ча молча наблюдал, как его друг сидит словно в трансе, глядя в одну точку, полностью поглощенный событиями двухлетней давности? Возвращаясь в тот день, когда все было брошено. Когда мир изменился. Завеса, что скрывала чудовищные вещи, упала и показала реальность. За которой я наблюдал словно зритель в театре. Одна декорация сменилась другой. Один акт закончился, начался совершенно другой. Сказка, где плохой парень находит девушку, равную себе, превратилась в кошмар наяву. В шутку судьбы, подкинувшей ему дерьмо на пути. О чем он вспоминает. Что друг его не просит делать.
— Я могу думать о ней. — откидываюсь на спинку кресла, поднеся стакан ко рту. — Остальным, даже тебе. — указываю пальцем на него. — это, блядь, не позволено. — выпиваю залпом весь напиток. Немного морщусь от такого количества алкоголя, попавшего внутрь. Разлившегося по телу приятной истомой. Действительно, это элитный виски, приносящий блаженное успокоение. Разгорячая кровь до высокой температуры. Отключая разум, как кнопку на стене. Только вот кое-чего не хватает. — Неужели. — ставлю стакан на стол. — у тебя нет чего-нибудь покрепче?
— Намек понят, брат. — широко улыбается. — Тебе понравится то, что мне достали. — достает из кармана джинсов маленький пакетик с несколькими косячками, которые мы все сейчас искурим. Я так точно свою долю никому не оставлю. — Один приятель подогнал. — раскрывает его и вынимает три штуки. Кладет на стол, толкает в мою сторону, чтобы я забрал причитающееся мне.
— Точно отвлечет от всего? — зажигалка наготове. Один косяк отправился прямиком в рот. Зажат между зубов.
— Абсолютно.
Два огонька от зажигалок. Два парня, закурившие свои косяки, вдохнувшие в себя легкий наркотик и выпускающие колечки с дымом. Блаженное тепло по венам. Полное отключение мозгов. Яркие краски перед глазами, появившиеся из другого мира, другой реальности. Одна бутылка виски, затем в ход идет вторая... Обычные сигареты. Никотиновое облако повсюду от нас двоих. Бормотание, чей-то разговор в комнате. Голос очень похож на моего хена и Нини. Только происходит все на повышенных тонах, с истерикой, даже криком. Покачнувшийся мир, приземлившийся на что-то мягкое. Наверное, это я куда-то упал. Причем там пахло одной девушкой, Дженни. Этой Нини, что из головы у меня не выходит. Так и поселилась в ней. Будто медом ей там намазано. От нее даже тепло идет, даже руки ее на себе ощущаю. Черт! Ноги тоже почему-то.
Резко распахиваю глаза, смотря прямо перед собой. Напротив меня лежит Нини, безмятежно спящая спокойным сном. Улыбка на лице, словно у нее в царстве Морфея что-то интересное происходит. Реснички слегка дергаются, что выглядит довольно мило. Самое же главное — ее руки лежат на моей груди. Одна нога находится между моими в опасной близости от моего утреннего стояка. Другая же полусогнута и прямо около члена расположилась. Меня будто лианами оплели. Горячими лианами, которые хрен уберешь подальше, не разбудив хозяйку конечностей. Даже произнести стон от боли в голове не могу. Вдруг проснется? Поймет, с кем в одной постели лежит, и начнет свой очередной скандал. В моем теперешнем состоянии не до ссор, криков и препирательств. Лучше еще посплю. Рядом с той, из-за которой так сильно напился и чуть было не обкурился.
* * *
Тэхен
Ненавижу его! Ненавижу своего младшего брата! Этого плохого парня, на которого вешаются все девчонки. Как видят перед собой, готовы на шею броситься и тут же ножки раздвинуть. Словно он как-то царь и Бог для них. Тот, от кого у них крышу сносит напрочь. Других просто не замечают, словно их и нет вовсе. Исчезли, растворились, пропали. Чем он только всем так нравится? Почему все на него западают? Каждая девушка, что появлялась рядом с ним в радиусе нескольких миль, потом оказывалась в его постели. Прямо в нашем доме. Любил он их туда приводить и выпроваживать рано утром. В то самое время, когда родители просыпались и собирались на работы. Именно тогда по лестнице спускалась очередная его девка, которую он подталкивал в спину, чтобы поскорее она дом покинула. Наигранно все это делал, с долей артистизма. Старался показаться родителям во всей своей красе. Что он плохой парень. Что ему плевать на мнение родителей. Что они для него значения никакого не имеют. Ему даже было плевать, когда отец пытался с ним поговорить. Втемяшить ему в башку, как следует себя вести. Да только он лишь головой кивал, а потом продолжал заново. Его поведение всех выводило из себя. Мама хоть и не говорила этого, все же боялась тех фортелей, что он мог выкинуть. Папа вообще пригрозил Гуку, что лишит его денег. Громкий смех последовал от него. Потом он просто развернулся и ушел. Пропал на несколько дней, не отвечая на их звонки. Что меня очень радовало. Человек, которого я терпеть не могу, наконец-то исчез. Можно расслабиться и не вспоминать о нем. Тратить на него свое время не хотелось. И так я всегда делал то, что выставляло его в худшем свете перед родителями. Разобью что-то — указываю на брата. Порву — тоже он виноват. Плохие оценки (хотя такое редко бывало) — из-за его вечно громкой музыки и поздних возвращений домой. Мне было весело, а он же все это терпел. Не высказывался ни по какому поводу. Да и не поверил бы ему никто не грамма. Мама с папой до такой степени прониклись ко мне, что старшему из сыновей Ким вообще не верят. Не заслуживает он их доверия. Сейчас так тем более. Его неожиданная поездка в Нью-Йорк подлила масла в огонь. Взбесились оба, пытались его вернуть. Но какой-то тип сказал им, что у Чонгука обязанности по отношению к нему. Несколько лет его никто не увидит. Для меня это была самая лучшая новость. Теперь я стал как бы единственным сыном у них. Единственным, кто заслуживает все почести. Все, что мне могут дать.
Скажите, я эгоист? Да, возможно это так. Даже скрывать этого не буду. Так уж заложено у меня с рождения. Всегда считал себя единственным ребенком, хоть и узнал про существование старшего брата. Сначала мне было интересно наблюдать за ним. Видеть в нем своего друга. Объект для подражания. Позже же это стало выводить меня из себя. Чонгуку купили новую игрушку. Он первым получил телефон, компьютер, приставку. Меня же обделяли вниманием. Подарки преподносили по мере взросления. Мне же хотелось их именно сейчас. Брать без спроса приходилось то, что мне не принадлежит. Вызывать потоки слез, когда меня заставали на «месте преступления». Ужасный младший брат, что приревновал своих родителей. Но ведь все лучшее должно быть у тех, кто на несколько лет постарше. То есть это я. Чонгуку пришлось с этим смириться. До поры до времени он так и делал. После чего словно в нем механизм какой-то сломался, и все изменилось. Он изменился. Что еще больше радовало. Приводило в восторг. Сейчас же мысли об его убийстве снова полезли мне в голову. Особенно после разговора с Дженни, его прихода и ее слов, дабы я ушел. Больше же поразили меня ее слова про любовь ко мне.
Быть такого не может, что она втрескалась по уши. Вот только этого мне не хватало. Любовь моей лучшей подруги. Не надо такого ни при каких обстоятельствах. Ее же не люблю так, как ей бы хотелось. Так как она представляет в своем мозгу. Нету у меня к ней каких-то глубоких чувств, похожих на отношения «парень-девушка». Даже с Миной такого нет. Вроде бы кажусь влюбленным в нее, но это все фальшь. Просто моя маска, показывающая окружающим, что Ким Тэхен — милый, добрый парень. Нашел себе идеальную девушку. Ту, с которой так приятно трахаться, проводить время, ездить на отдых. Создавать определенную видимость. Мина и не догадывается совсем, почему я именно с ней. Что привлекла она меня в интимной плане. Что жизнь свою я с ней точно не свяжу, хоть она и мечтает о чем-то большем. Уже даже о свадьбе говорит. Застал ее один раз с журналом, где одни лишь белые платья в пол были представлены. Будто она случайно его забыла на столе. Абсурд. Знаю, чего она добивается. Знаю, о чем думает. Ничего у нее из этого не выйдет. Лишь одну девушку я когда-то хотел сделать полноправно своей. Только вот ничего хорошего из этого не вышло. В начале все было хорошо, а чуть позже мы сами все испортили.
— Тэхен. — только зашел в комнату, как тут же ко мне прикоснулась рука моей девушки. — Ты где пропадал? — смотрит прямо в мои глаза. Неужели, пытается что-то в них рассмотреть? Понять какую-то истину? Или может в них проскальзывает правда обо всех наших отношениях?
— Ходил к Дженни. — никогда не скрывал от нее то, что провожу время с лучшей подругой. Не видел смысла врать ей об этом. Все равно ведь узнает раз не от меня, то от Дженни. Поэтому лучше сказать прямо. — Немного поговорил с ней. — отхожу от нее к шкафу, чувствуя на себе ее взгляд. Готовлюсь к тому, что сейчас может начаться.
Моему удивлению нет предела, когда ничего не происходит. Мина не устраивает истерик. Не говорит мне больше не видеться с ней. Не угрожает, что уйдет от меня. Ничего такого нет. Что довольно-таки странно. С тех самых пор, как объявилась мама Чонгука, она ведет себя странным образом. Притихла, не спорит и не ссорится. Словно ее кто-то подменил. Мёи Мина какая-то сейчас другая. Не та, что была до того, так сказать, дня Икс. Мне вроде как интересно, что же с ней. Но с другой стороны — просто плевать. Раз она такая, на то есть свои причины. Про которые я не хочу ничего не слушать. Лучше просто молча отвернуться от нее. Лечь в постель и закрыть глаза. Пусть прижимается ко мне. Сам я к ней не прикоснусь. Иначе точно назову ее именем той, что всплыла в моей памяти.