12
На тренировку я прихожу заранее и старательно разминаюсь, пока остальные собираются. Девчонки с нашей атлетической секции уже не такие запуганные, как в прошлый раз, и весело щебечут о чем-то друг с другом. Да и футболисты гораздо спокойнее относятся к нашему присутствию, за исключением того самого парня с номером три на футболке.
Судя по его мрачному лицу, он не забыл ни свой проигрыш, ни то, что ему пришлось всю прошлую тренировку отходить в розовой повязке для волос.
- Опять вы, - ворчит он. - Фигня у вас, а не спорт. Только зря стадион занимаете.
Я ехидно улыбаюсь и машу ему рукой.
- Может, еще разок со мной побегаешь наперегонки? - кричу я. - Повязку я, правда, не взяла, но зато у меня юбка с собой есть! Не уверена, что она на тебя налезет, но можем попробовать.
Он аж багровеет от злости.
- Да пошла ты, - рявкает он, пока остальные парни гогочут как кони.
Тот момент, когда на стадионе появляется Никитин, я чувствую всем своим существом. Хотя я стою ко входу спиной, но меня окатывает таким жаром, что я почти не сомневаюсь, кого увижу, когда обернусь.
Он сразу одет в тренировочную форму, видимо, из дома сюда пришел. Может, живет где-то рядом со стадионом?
Я машинально прохожусь взглядом по его ярким бутсам, по красивым мускулистым ногам в футбольных шортах, поднимаюсь выше к широкой груди и плечам, обтянутым тонкой футболкой, и наконец встречаюсь с голубыми глазами. Спокойными и серьезными.
- Готова? - вместо приветствия спрашивает Никитин.
- Тебя обыграть я всегда готова, - отвечаю я.
- Ира, давай! - кричит мне кудрявая Оля, которая вместо того, чтобы разминаться, сидит на трибунах, а рядом с ней пристроился рыжий футболист, который ее в прошлый раз обыграл.
- Тёмыч, жги! - кричит он Никитину, оглушительно свистит, а потом как бы невзначай приобнимает Олю за плечи, и она смущенно улыбается ему в ответ.
-
«Хоть у кого-то все хорошо», - мрачно думаю я, делая упражнения на разогрев голеностопа.
- Слышь, народ, если хотите бежать до тренировки, давайте прям щас, - говорит капитан футбольной команды, гориллоподобный четверокурсник. - А то скоро Сан Саныч придет и вставит нам всем пистонов за то, что мы хренью маемся.
- Я готов, - тут же отзывается Никитин.
- Без разминки? - презрительно фыркаю я.
- Я дома размялся, - улыбается он и подмигивает. - Но приятно, Петренко, что ты за меня так переживаешь.
- Обойдешься! - вспыхиваю я. — Кто будет считать?
- Я! - кричит Оля с трибун. - На старт, внимание...марш!
-
Я срываюсь с места так быстро, что едва успеваю заметить боковым зрением Никитина, который рванул вперед.
Бег - это мое, я действительно хороша в этом, но сейчас я несусь так, как никогда в жизни. На пределе сил и возможностей моих мышц.
Но Никитин не отстает. Я слышу его дыхание рядом.
Мы бежим почти вровень, финишная прямая совсем близко, и мне кажется, что я могу вырваться вперед, если еще поднажму.
Но вдруг...
Черт!
Острая, резкая боль пронзает икру, словно в ногу кто-то вцепился невидимыми когтями. Свело. Твою же... Я совсем немного замедляюсь, стараясь не упасть, но этого хватает.
Князев вырывается вперед и финиширует первым. За ним я - прихрамывая и пытаясь держать лицо.
И сразу же раздается взрыв смеха со стороны футболистов.
- Не вышло, да?
- Тёмыч тебя размазал!
- Я же говорил, что он круче!
- Бабы в целом хуже бегают, они же бабы.
Я стискиваю зубы, пытаясь не разреветься, и тут вдруг Никитин рявкает:
- Рты свои закрыли!
От удивления и неожиданности все и правда замолкают, а Никитин уже опускается передо мной на корточки и прежде, чем я успеваю что-то сказать, осторожно касается пальцами моей ноги.
И это меня настолько смущает, что я моментально заливаюсь душным румянцем.
- Что ты делаешь... - лепечу я.
- Сядь, - командует он, я почему-то слушаюсь и плюхаюсь прямо на беговую дорожку.
Никитин подхватывает мою ногу и аккуратно, но уверенно разминает сведенные мышцы. Становится действительно легче.
Но только физически. Морально я просто раздавлена.
- Ты выиграл, - сквозь зубы выдыхаю я.
- Не считается, - бросает он. - Потом еще раз пробежим.
- - Не надо, - качаю головой я. - И так все ясно. Ты быстрее.
Я не вру, он действительно очень круто бегает. Я не смогу его обогнать. Правда не смогу. Сейчас я бежала на пределе своих сил.
Веки предательски дрожат, и я понимаю, что вот-вот расплачусь.
Злюсь. На себя. На него. На этих идиотов вокруг, которые сейчас о чем-то шепчутся.
- Может, я и быстрее, - пожимает плечами Никитин, а потом вдруг поднимает глаза и смотрит мне прямо в лицо. - Зато ты умнее. И красивее.
Я вздрагиваю.
Он это по правде что ли? Или очередная насмешка?
Но голубые глаза смотрят слишком серьезно, и это пугает.
Я резко отвожу взгляд и неловко высвобождаю свою ногу из его ладоней. Пытаюсь встать, Никитин помогает мне, подхватив под локоть, и уже не отпускает. Так и стоит, удерживая меня рядом с собой.
- Тренироваться сможешь? - хрипло спрашивает он.
Смогу. Но не хочу, не после такого позора.
- Я лучше пойду, - тихо говорю я.
- Согласен, пошли отсюда, - кивает Никитин, оборачивается и бросает капитану: - Скажи Санычу, что я Иру пошел провожать. Вернусь...
- Да идите уже, голубки, - перебивает тот с ухмылкой.
- Можешь не возвращаться, Тёмыч. Прикроем тебя, если че.
У меня от изумления приоткрывается рот.
Какие «голубки»? Какое еще «если че»?!
Что тут вообще происходит?
Но Никитин уже тянет меня к выходу со стадиона, и я, поколебавшись, следую за ним.