7
У юности крылья с перьями из поэзии и нервами из иллюзий; на них она возносится в заоблачные выси, откуда мир видится в свете, окрашенном всеми цветами радуги, а жизнь звучит гимнами величию и славе, но бури опыта ломают поэтические крылья, и юность опускается на землю — в мир, похожий на кривое зеркало, где каждый отражается в искаженном виде.
Свою молодость Рики не желал провести в четырех стенах дорогого особняка, средь чужих ему незнакомцев и нежеланных увлечений. Жизнь у японца действительно сера и мрачна, одинока и казалось бы, совершенно не имеет никакого места быть.
Добрую часть своей жизни заняты мы выпалыванием того, что вырастили в сердце своем в юности. Эта операция называется приобретением опытности, жизненных уроков и того, что все забудут о существовании нас, но будут те, кто вспомнит и поймёт. Раскроет истину молодому поколению и даст наконец Рики свободно вздохнуть. В одиночестве, спокойствии и среди тех людей, с кем встретил бы старость и ждёшь смерть.
В особняке семьи Нашимуры сегодня праздник — юбилей пятидесятого года семейной фирмы. Очередное мероприятие в честь главы компании и его последователей. Весь этот день Рики провёл в большом зале, среди людей из высокого общества. Приветствовал, мягко улыбался гостям, скрывая за маской послушного сына желание вырвать родителям горло.
Накануне он также встретил Мигён, поздравил с днём рождения и подарил кулон в виде звёздочки. Девушка была счастлива, правда погулять с ней он не смог – родители позвонили с приказом сейчас же ехать в отцовскую компанию.
Нашимуры славятся своим примером, идеальным статусом и большим количеством денег благодаря семейному бизнесу. Начиная с самого рождения, единственный сын и наследник корпорации JTI рос на виду у всего мира. Будучи тем, на кого повесили огромную ответственность за сохранность имущества и гордости семьи, Рики не имел собственного мнения и никогда не смел ослушаться родителей. Виолончель, гитара, Немецкий язык, Корейский язык, баскетбол, программирование, изучение бизнеса и дружба с детьми из высших слоев общества. С каждым годом подростку было всё тошнотворнее смотреть на надменные лица избалованных отпрысков, не имеющих никаких проблем с отношениями к своим родителям. Отчего то им всё доставалось легко. Куда не глянь, каждый выделялся своей особенностью, а Рики должен был быть лучшим во всём, что бы в конце концов, выжить среди огромной конкуренции среди богатых родителей по всей Азии.
На своё 18-ти летие младший Нашимура забил на всё. На запреты, на журналистов, сующих свои длинные носы куда не попади и родителей. За не самые высокие баллы в школе его изначально били ремнём, через два месяца решили избивать бейсбольной битой в подвале, сделанной исключительно для того, что бы применять столь жестокие меры на сыне.
Потом же он начал прогуливать школу и частные занятия с репетитором. Забросил гитару и единственное, чем он занимался сутками в одном из старых и тихих районов города – играл в баскетбол и заводил друзей. Взял с карты наличные и подготовил всё, что бы после выпускного сбежать куда то в Америку или в Китай. Наилучший подарок любимым родителям не придумаешь.
– Завтра пропустишь школу, у нас будет семейное интервью на восемь утра. Подготовься наилучшим образом.
Кинув на сына холодный взгляд, женщина выходит из машины и направляется в дом. Сам же Рики был совсем не рад. В школе он хотел увидеться с Мо, узнать как прошёл её день рождения и расслабиться на добрые сорок пять минут большой перемены.
***
Приглушенный лунный свет освещает темную комнату, цветочный воздух пробирается через открытые окна. До мурашек холодно, ужасно обидно, слишком сложно.
Внутри было так же черно, тихо и свежо, на вдохе пахло выдохшимся сандалом и немного – летним цитрусом. Подросток втянул этот запах полной грудью, чувствуя, как вопреки легкой досаде, осевшей в теле, оно расслаблялось, а усталость смиренно укладывалась клубком где-то глубоко внутри, подобрав хвост.
Сидя у стены, под открытым на распашку окном, его никак не покинет удрученное, очень жалкое желание скинуться с моста и хорошенько прийти в себя. В груди жестоко давит, перед глазами размытая картина. Прикрыв очи, он повернулся, так и не разлепив глаза, и притянул к себе замерзшие ступни.
Время тянулось не спеша, глухо, чересчур долго. Ожидание следующего дня оказалось очень мучительным, сон, как на зло, никак не шёл. В пучине многослойных мыслей, огромным комом давящих на стенки черепного мозга Рики застрял, казалось, на очень очень долго. Прокрутил в голове всё, что только можно, по несколько раз обдумывал свои думы, но ответа так и не нашёл; отчего всё идёт коту под хвост?
В очередной раз отец был очень зол. Да так, что накричал на мать, избил сына, а на младшую поднял руку.
Злость пробирала до побелевших костяшек на пальцах, что сжимались в кулак и разжимались, стоило их хозяину снова поверить в свою беспечность. Виноват ли он? К черту, знал бы, не сидел бы в четырех стенах, обдумывая всё по тысячу раз.
Поднявшись, Рики босыми ногами подходит к прикроватной тумбе, забирая сотовый и включая. Напечатав пару слов, он ложится на холодную кровать и прикрывает глаза, в попытках заснуть, и лучше бы больше не просыпаться.
Понимать, что после него придёт очередь Мизуки терпеть всю хрень и дребедень родителей – ужаснее некуда. Он был уверен, что после его побега, контроль на сестрой отец усилит в разы, найдут его или нет; лишь вопрос времени.