Жребий

Это утро можно считать самым ужасным в моей никчёмной жизни. Совсем нет желания идти в школу, потому что я примерно имею представления о том, что будет происходить там.

После вчерашнего я чуть ли не убила себя за свою тупость. Как я могла так сильно ранить Марселя, что он попросил не общаться с ним? Как я до такого докатилась, скажите мне? Но я всё же надеюсь на то, что Марс не будет долго в обиде на меня. Не хочу терять его, ведь он мне очень дорог. Мне просто нужно засунуть весь свой эгоизм глубоко внутрь и начать думать о чувствах других. Я не безразлична Марселю и поэтому любой мой поступок влияет на него.

Выйдя из квартиры, c наушниками в ушах, в которых на всю играет песня Jack & Jack "Cold Hearted", шагаю по тротуару. Опустив голову, смотрю себе под ноги, раздумывая о нашем вчерашнем разговоре. Я увидела столько боли в глазах друга, что даже сейчас ощущаю сильный укол вины. Не передать, как паршиво я себя чувствую. С одной стороны, Марсель не прав, ведь по сути у меня могут быть какие-то секреты, но с другой, я обещала ему рассказывать о своих проблемах и не выполнила обещание, а для него это, как оказалось, было последней каплей. Он не выдержал и выплеснул все слова, которые копились в его голове. В общем, как не погляди на нашу ситуацию, я всё равно виновата в ней.

Остановившись на углу, где мы обычно встречаемся с Марселем, я всё равно с надеждой оглядываюсь. Может, он будет как раз идти? Хотя, о чём я думаю? Он видеть меня не хочет и, наверное, уже ушёл или пойдёт позже.

Тяжело вздохнув, я поворачиваюсь и плетусь в сторону школы. Песня сменяется на тех же исполнителей, но теперь трек называется "Hurt People". Музыка под настроение и прошедшую ситуацию. Даже погода дерьмовая. Холодный ветер и мокрый снег – «идеальное» сочетание. Супер.

Я захожу в класс с недовольной физиономией, что не остаётся незаметным для Селесты и Люка. Марселя, как я и догадывалась, нет.

– Что с настроением, Ан-Ан? – спрашивает Селеста, обнимая меня в знак приветствия, а затем взволнованно осматривая. – Где Марсель?

– Думаю, он сам расскажет, если захочет подойти к нам, – сухо отвечаю я.

– Вы поссорились? – задаёт вопрос Люк, внимательно смотря мне в глаза.

– Можно и так сказать, но...скорее очень-очень сильно поссорились. Так сильно, что он не хочет со мной дружить, – тихо говорю, опустив голову. Сел тяжело вздыхает, а Люк подставляет свой стул к нашей парте.

– Из-за чего?

– Ему не нравится, что я скрываю от него многое, – начинаю, сжимая и разжимая пальцы. – Вот он и взбесился. Сказал, что нам нужно побыть по отдельности некоторое время, пока он не разберётся в себе.

– Это же не значит, что вы не будете дружить, – хмыкает Люк.

– Он сказал, что всё кончено.

– Марс погорячился, Анника. Ты же знаешь, как он действует на эмоциях, – пытается успокоить меня Сел, поглаживая по плечу. Я едва киваю и прикусываю щёку с внутренней стороны, чтобы не заплакать. Смотрю на свои руки, до ладоней прикрытые объёмной серой толстовкой. Вчера я слишком много вредила себе, из-за чего всё болит и слегка жжёт.

– Мы поговорим с ним. Не волнуйся, – уверяет Люк, взяв меня за руку, из-за чего я слегка дёргаюсь от боли. Он замечает мою реакцию, но молчит на этот счёт, а мне приходится сделать вид, что всё нормально.

Проходит первый, второй уроки, но Марсель так и не появляется в школе. Я слегка волнуюсь, но понимаю, что он дома. Только мне не даёт покоя мысль, что в его комнате припрятаны наркотики. Марс способен на передозировку, особенно в таком состоянии. Я буду локти кусать, если с ним что-нибудь случится.

– Сел, напиши ему, – не выдержав, выпаливаю я. Мне кажется, я уже все ногти изгрызла от волнения.

– И что я этим добьюсь? Уверена, он сейчас не захочет разговаривать с кем-либо, – блондинка постукивает ручкой по парте и отворачивается от меня. Я опускаю голову и вздыхаю, задержав взгляд на телефоне, лежащем около учебника. Я бы хотела написать Марселю, но он попросил меня дать ему время, что я и сделаю.

После школы Люк просит пойти с ним. Мы шагаем совсем в другую от его или моего дома сторону. Он не заводит никаких серьёзных тем, болтая на лёгкие и свободные. Когда мы приходим на набережную и садимся на лавочку недалеко от воды, начинается то ради чего Люк привёл меня сюда.

– Как всё произошло? Почему он так сделал?

Прошу у парня сигарету, поджигаю её, закуриваю и смотрю на садящаяся солнце. Оно сегодня очень красное, словно полыхающий огонь, небо приобретает менее яркий, но такой же оттенок. Выглядит это очень красиво. Никогда не видела, чтобы небо или солнце были таким цветом. Можно смотреть вечно на такую картину, только жаль, что она быстро закончится.

Находясь в такой атмосфере, я была бы рада если бы мы просто сидели и молчали. Сейчас это мне и надо. В этой ситуации Люк никак не поможет. Но может мне будет лучше, если всё рассказать ему. Я всегда это делаю.

– Марсель бесится из-за того, что я пообещала ему рассказывать о своих проблемах, а вместо этого продолжаю скрывать всё от него. Он узнал, что я жила у тебя и был недоволен моему умалчиванию. А вчера... Марс просто кинул меня, сказал о каком-то свободном пространстве. Ему нужно время для осознания. Я не безразлична ему, как и он мне, а это всё портит, создаёт проблемы. Мы не вместе и изводим друг друга неопределённостью.

– Почему ты не дашь ему конкретный ответ? – искренне не понимает Люк. – Парни хуже переживают неизвестность в отношениях, чем девушки. Нам нужен чёткий ответ.

– Потому что я не знаю. Чувствую себя дурой, – я вздыхаю и делаю затяжку, поставив локти на колени.

– Значит и тебе надо время, чтобы разобраться. Если бы ты знала, уже давно сказала бы ответ, так ведь?

Чувствую на себе его взгляд и киваю.

– Что ты делала после его ухода?

Конечно, Люк обо всём знает.

– Тебе ответить честно или соврать? – хмыкаю я, посмотрев на него. Люк опускает голову, качает ней и снова поворачивается ко мне.

– Лучше честно.

– Я не удержалась и навредила себе. Этот ответ тебя не устраивает, но ты о нём и так знаешь, а я ответила тебе, как было на самом деле.

– Не хочу осуждать тебя, Анника. Будь я на твоём месте, поступил бы так же. Просто другого выхода своим эмоциям не нахожу. Такое делать нельзя, но лишь это помогает нам с тобой.

– Спасибо за понимание.

Люк ещё пару минут сидит со мной, после чего говорит, что уходит и оставляет меня наедине с самой собой. Я соглашаюсь и прощаюсь с ним. Лучше посижу здесь одна, много думая обо всём.

Реально, почему я не могу выбрать одного: Марселя или Люка? Почему это так сложно и запутанно? С Марселем я долго общаюсь, а с Люком почти два месяца, но этот парень сильно поменял меня и мою жизнь, поэтому я не могу отпустить его. Отношения с кем-либо их них меня будут удерживать. Я не люблю быть привязанной. Мне нужна свобода, иначе всё быстро надоест. Может, мне кажется, но по крайней мере я так думаю и пока своё мнение менять не буду. В срочном порядке я должна принять важное решение и сделать правильный выбор, иначе потеряю обоих парней.

Через два дня всё для меня вновь оставляет желать лучшего. Я прихожу в школу одна, но, когда иду по двору, замечаю Марселя, которого не было эти дни в школе, и ещё четырёх каких-то парней из другого класса. Кто сидит на лавочке, кто стоит. Они смеются, и друг вместе с ними. Я смотрю на него, пока он не видит меня. Хоть Марс и кажется весёлым, но по лицу видны его внутренние терзания. Моё сердце начинает часто биться, как только глаза Марселя встречаются с моими. Он вмиг становится серьёзным, но не отводит взгляд, наоборот провожая меня до самых дверей. А я опускаю голову и быстренько захожу внутрь.

Протискиваюсь сквозь учеников к своему шкафчику, чтобы забрать проект по истории, который оставила там. Ввожу код, открываю дверцу и оттуда большой струёй мне в лицо льётся какая-та жидкость. Мой рюкзак спадает с плеча, а я открываю рот от шока и зажмуриваюсь, пока поток воды не перестаёт брызгать. Слышу позади себя смех учеников и провожу руками по лицу. Взглянув на ладони, ахаю, потому что они красные, цвета алой крови. Это значит, что моё лицо сейчас такого же цвета. Медленно разворачиваюсь и выдыхаю. Ученики окружили меня, следя за всей картиной. Впереди стоят подружки Микаэля и Алекса, которые снимают всё на телефон, как и остальные ребята.

– Это тебе за Алекса, сучка. Будешь отвечать вместо Джозефин, – злорадно произносит Мария. – А это кровь от потерянной девственности. У тебя то точно такого уже не будет. Шлюха!

Я молчу, впитывая, словно губка, все оскорбления. Оглядываю толпу учеников, которые никак не заступаются. Они все трусы, боящиеся ответить или принять удар на себя.

– Этот остаток года будет тебе сущим адом, – продолжает она и поворачивается к толпе, поднимая телефон и направляя камеру на них. – Кто согласен со мной, крикните: «Долой шлюху»!

Кто-то отвечает, и фраза начинает набирать обороты. Мария с видом победы поворачивается ко мне и усмехается, оглядывая меня с ног до головы. Кто-то сбоку окатывает меня новой порцией жидкости, и я отшатываюсь. На глазах появляются слёзы, только я не плачу, уж точно не при них, ведь этого и добиваются, чтобы чувствовать превосходство, власть и силу над другим человеком, более уязвимым.

– Что вы творите, мать вашу? – слышу среди толпы знакомый голос. Марсель пробирается вперёд и подходит ко мне, закрывая собой. Я остаюсь стоять за его спиной и прижимаюсь к шкафчику. – Насколько же вы несчастны, что смеете отыгрывать свою злобу и обиду на невинных людях?! Что вам сделала Анника, раз вы так не любите её? Она переспала с вашим парнем или обозвала ваших родителей? Нет? Так какого хрена вы так издеваетесь над ней? Зачем вы позволяете каким-то особам манипулировать вами и вести по неправильному пути? Будьте добрее и более понятливей. Ведёте себя как трусы и марионетки, которыми легко играть. Пошли вы все в глубокую задницу с таким отношением к людям! А теперь все разошлись к чёртовой матери и не смели больше и слова плохого сказать в сторону Анники, усекли? Иначе придётся вести разговоры по-другому.

На пару секунд повисает тишина, а потом начинается какое-то шуршание. Я выглядываю из-за плеча и вижу, что все расходятся, тихо шушукаясь между собой. Даже Мария и её подруги ускакали.

Марсель поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах волнение... волнение за меня. Он опускает руки на мои плечи, не заботясь о том, что они в краске.

– Ты как? – спрашивает Марс, и на душе сразу становится тепло. Я начинаю плакать и прижимаюсь к нему. Друг обнимает меня и успокаивающе гладит по спине. – Пошли в туалет, отмоем тебя.

Я киваю и отстраняюсь. Мы заходим в ближайший женский туалет и натыкаемся на девушек, прихорашивающихся у зеркала. Они замечают нас, и начинают сканировать меня, переглядываясь между собой.

– Свалили отсюда. Не на что пялиться, – рявкает Марсель, и девушки, вздрогнув, быстренько ретируются из туалета. Друг закрывает дверь на замок, чтобы никто больше не зашёл. – Снимай кофту и джинсы, их нужно отмыть.

Киваю и стягиваю с себя все вещи, оставаясь в ботинках и нижнем белье. Марсель подходит ко мне, смотря на места, где находятся все мои самоповреждения. Руки покрыты не только порезами, но и синяками. Раньше я не позволяла Марсу раздевать себя сверху. Он понимающе соглашался, хоть и сгорал от любопытства, почему я не хочу, чтобы он видел меня полностью голой.

– Что же ты сделала с собой? – шепчет Марсель, осторожно поглаживая одним пальцем моё запястье. Я прикусываю щёку и смотрю вниз. Марсель вздыхает, снимает с себя кофту и накидывает её на мои плечи. Она достаточно объёмная и длинная, чтобы покрыть половину бедра. Я застёгиваю замок и закатываю рукава. Подхожу к раковине, открываю кран и умываюсь, пытаясь смыть красную краску со своего лица и волос.

– Спасибо, – хрипло говорю я, взглянув на Марселя, стирающего мою толстовку.

– Пожалуйста, – не смотря в мою сторону, отвечает он. Я беру джинсы и принимаюсь оттирать краску от них.

– Прости меня, Марс, – через некоторое время произношу сквозь шум воды.

– За что простить?

– За всё.

Я отбрасываю вещь в раковину и делаю шаг к парню. Моё лицо находится практически на уровне его лица. Незамедлительно приближаюсь и целую. Мокрые руки Марселя пробираются под кофту и останавливаются на талии. Он сжимает пальцы и поднимает меня, усаживая на тумбу около крана и становясь между моих ног. Мы долго целуемся, делая этот момент всё более страстным, но границ не переходим, хоть и ладонь Марселя лежит на моих трусах.

– Такое прощение мне нравится, – отстранившись, ухмыляется парень. Я хихикаю и за шею притягиваю к себе, вовлекая в новый поцелуй.

Когда мы, вдоволь нацеловавшись, заканчиваем мини-стирку и сушку моей одежды, я надеваю её обратно и смотрюсь в зеркало. Краска, слава Богу, отмылась и пятен не оставила. На мне как раз моя любимая толстовка, и я бы очень расстроилась, если бы она испортилась.

– Дай мне ещё неделю, Марс, и я обещаю, что приму своё окончательное решение, – говорю, положив ладонь на руку друга, опустившуюся на ручку двери перед выходом.

– Хорошо, – соглашается он, смотря мне в глаза.

Недалеко от туалета нас поджидают Селеста и Люк. Подруга обнимает сразу нас обоих, целуя в щёки. Учеников нет, потому что уже давно идёт урок. Нам это на руку.

– Я так рада, что вы помирились. Анника, ты как? Мы собирались подойти, когда всё приключилось, но Марсель нас обогнал, и Люк сказал, что лучше если мы подождём вас.

– Сейчас всё нормально. Им захотелось выставить меня шлюхой, но Марс не дал в обиду.

Я поворачиваю голову к другу, послав ему лёгкую улыбку. Я безумно рада, что всё наладилось. Не думала, что мы помиримся так быстро, но это даже лучше.

– Анника Базен, – раздаётся голос по всему коридору. – Анника Базен, пройдите в кабинет директора.

Бросаю взгляд на друзей и вздыхаю. Они похлопывают меня по плечу и желают удачи. Я киваю и медленно направляюсь по прямой.