Жребий

Вернувшись домой от Люка, я залезаю через окно в свою комнату и начинаю говорит с Текилой, которая радостно приветствует меня. Захватив одежду для сна, я медленно открываю дверь и тихо выхожу из спальни. В квартире полнейшая тишина. Странно. Может, мама уже спит или снова ушла куда-нибудь. Я захожу в ванную и подхожу к зеркалу, открыв кран. Опускаю руки под воду и поворачиваю запястье к себе, рассматривая новую бабочку, нарисованную Люком. Она вновь получилась такой аккуратной и красивой. Улыбнувшись, набираю в ладони воду и умываюсь.

После душа, перед сном я заканчиваю рисовать портер Люка в своём альбоме. На листе лишь его лицо в мельчайших деталях. Я успела хорошо рассмотреть черты лица парня, чтобы скопировать всё на плоскость. Мне очень нравится результат, что я даже, вдохновившись, начинаю новый рисунок, но теперь там будет вся наша компания.

На утро, проснувшись я сразу иду в ванную, и вновь в квартире царит тишина. Мама либо спит, либо не пришла. Ну, у неё бывает такое. Я уже привыкла.

Сегодня я хочу спать сильнее, чем обычно, потому что легла около половины третьего ночи, из-за того, что увлеклась рисованием. Чёрт, ужасное чувство разбитости, слабости и сонности. Нужна двойная доза кофе, иначе я не выживу или усну прямо в школе.

– Дорогие мои, как же я соскучилась по вам, – в своей эмоциональной окраске громко говорит Селеста, когда мы встречаемся около школы. Она по очереди обнимает и целует в щёки меня и Люка. Я смеюсь, а Люк закатывает глаза, но улыбается. Джозефин и Марсель не так бурно приветствуют нас, но тоже обнимают.

– Мы тоже скучали, – отвечаю я, улыбаясь. – Как всё прошло?

– Отлично. Мы выиграли, к счастью, – произносит Марсель, приобняв меня и Джози за плечи.

– Молодцы. Мы верили в вас, – говорит Люк, стоя около Селесты.

– Спасибо. А теперь пошли внутрь. Здесь холодно и мне нужно встретится Пьером.

Мы начинаем идти в сторону школы, пока толпы учеников обходят нас, спеша на урок.

– Ты до сих пор с ним возишься? – усмехается Марсель, обняв Селесту за плечи, пока мы втроём плетёмся позади этих двоих.

– Эй, любовнички, лучше покажите нам ваши фотографии, – присвистывает Люк. Марсель убирает руку с плеча Сел и поворачивается к нам, пальцами показывая знак «окей». Блондинка достаёт свой телефон и передаёт его нам. Я ввожу пароль «1205» и открываю галерею. Около пятидесяти новых фотографий здесь точно есть. Люк смеётся при виде стольких снимков и шутит на этот счёт.

– Это обычное дело, Люк, – я вздыхаю и открываю первую фотографию около автобуса. Пока доходим до класса, успеваем пролистать и просмотреть все фотки. Есть те, которые я видела в Инстаграм, но большинство из них мне неизвестны.

– А вы что делали в то время как нас не было? – спрашивает Джози, которая выглядела очень погружённой в себя, когда мы шли по коридору.

– Успели сблизиться? – улыбается Марсель, дёргая бровями, как бы намекая, что мы поцеловались. С одной стороны его слова просто шутка, но с другой звучит в вопросе будто подтекст ревности.

– Ага, конечно, – с сарказмом говорю я, закатив глаза. Может он реально думает, что я больше чем друг ещё и Люку? Надеюсь, это просто юмор Марселя.

До звонка остаётся порядка пяти минут, поэтому мы не упускаем шанс поболтать впятером и обсудить планы в ближайшие дни и выходные.

– Уже конец осени. Предлагаю сходить куда-нибудь. Скоро декабрь, да и на улице заметно холодает, – высказывает мнение Сел, сидя боком на своём стуле, чтобы видеть всех нас.

– И правда. Можно выехать куда-нибудь на окраину города на природу, – соглашается Люк.

– Только там, где безопасно, – встревает Джози.

– Да, если ехать на окраину Парижа через наши районы, то это немного небезопасно, особенно если возвращаться ночью.

– Мы сделаем, чтобы всё было прекрасно, как моцарелла на пицце, – с итальянским акцентом говорит Марсель. Мы все чуть ли не падаем со смеху.

– Perfetto*, – сквозь смех говорит Селеста.

На перемене после третьего урока мы остаёмся, так сказать, в женском коллективе: я, Джози и Сел. Марсель и Люк ушли помогать в спортзале, а мы остались сидеть в кабинете истории.

– Реально, что у вас сейчас с Люком? Либо мы до этого не замечали, либо вы успели очень сблизиться за один день, пока нас не было, – интересуется Селеста, подперев щёку кулаком.

– Что? – я нервно смеюсь её заявлению. – Мы общаемся как раньше. Ничего нового, серьёзно.

– Хорошо-хорошо, – Сел улыбается и закатывает глаза. – Значит, показалось, но Марсель однозначно стал тебя ревновать к нашему новому другу.

– Боже. Всё вроде как обычно, – усмехаюсь я. – Мы просто с Люком...нашли общие темы, вот и стали больше общаться. Марсель привык, что он был единственным парнем в нашей компании и всё внимание доставалось ему. А сейчас у нас два парня и получился для него дисбаланс.

– Наверное, но всё же у вас с Люком какая-то связь на, как его там называют?... духовном уровне или что-то около того.

Я пожимаю плечами и поворачиваюсь к Джози. Она смотрит прямо, но потом резко опускает голову, словно прячется от кого-то. Я смотрю на двери и замечаю Алекса, который зашёл в класс, чтобы закинуть рюкзак на парту и смыться отсюда. Что это с подругой? Обычно она глаз не отрывает от этого парня, а тут прячется.

– Всё в порядке? – спрашиваю я. Джози слегка дёргается от неожиданности и переводит взгляд на меня.

– Да, всё нормально, – быстро поизносит она и прикладывает пальцы к губам. Она что-то не договаривает и пытается скрыть этот факт. Что же случилось с ней и почему у неё поменялось отношения к Алексу после поездки на соревнования? Хотя оно и к лучшему. Зачем ей лишние проблемы и мучения о том, что он не ответит ей взаимностью? Очень плохо, когда ты тяготишь себя такими мыслями, постоянно думаешь, что даже устаёшь от себя же.

– Ты можешь сказать нам, если хочешь. Мы всегда тебя поддержим, – дружелюбно говорю я, взяв Жозефин за руку. Она кивает.

– Я знаю. Спасибо.

– Так что там у тебя с Пьером, Селеста? – спрашиваю, повернувшись к блондинке, которая в это время смотрит в камеру, пытаясь сделать красивое селфи и одновременно показать своё декольте на футболке.

– Отлично, – отвечает она и нажимает на кнопку, сделав симок, после чего открывает фотографию и смотрит, как получилась. – Он хороший. По крайней мере, лучше, чем моя бывшая.

– Почему мы с ним ещё не познакомились, раз он такой хороший? – интересуется Джози, сложив руки на груди.

– Не знаю, – Сел пожимает плечами и блокирует телефон, посмотрев на нас. – Случай не представляется, чтобы вас познакомить.

– Тогда зови своего Пьера Безухова** сегодня к нам на крышу, – утверждаю я, откинувшись на спинку стула и положив руки на парту.

– Он не настолько массивный, как Безухов, Анника, – смеётся Сел, и Джози её подхватывает. Я закатываю глаза, махнув рукой.

– Какая, в общем-то, разница.

Мы смеёмся, но нас прерывает звонок на урок.

────────────────

Вечером Сел всё-таки приходит в компании с Пьером на крышу, где мы собрались ровно в восемь. Марсель притащил бутылку вина и свою гитару, а я с девочками закуску. Теперь, наконец, лично знакомимся с парнем подруги и рассаживаемся. У Селесты есть вкус что на девушек, что на парней – все всегда ей под стать. С кем бы она не встречалась, любая её вторая половинка в хорошей форме и прекрасно выглядит.

– О нет, я не пью. Завтра тренировка, – говорит Пьер, махая рукой, чтобы Марсель не наливал ему, когда тот принимается это делать.

– Да ладно тебе. Всего один, – уговаривает его друг и всё равно наливает. Пьер достаточно быстро сдаётся и откидывается на спинку кресла, прижав Селесту, сидящую на его коленях, ещё ближе к себе.

После того, как Марсель разливает всем вина, берётся за гитару. Люк, который сидит справа от меня, закуривает и берёт свой стакан. Мы все чокаемся стаканчиками, выпиваем, и Марсель начинает играть. Вновь его прекрасный голос окутывает крышу, наполняя душу теплотой и расслаблением. Я потягиваю вино и смотрю на небо, вслушиваясь в слова из строчек песни.

– Чем тебе это не смысл жить? – вдруг задаёт мне вопрос Люк. Я отрываю взгляд от звёзд и поворачиваю голову к парню. Смотрю в его тёмно-карие глаза, которые сейчас светятся, отражая свет лампы, и дёргаю уголком губы.

– Не знаю. Это минутное восхищение. Переживая такой момент постоянно, не будет той радости, какую чувствуешь именно сейчас. Так что я бы не назвала этот момент смыслом жизни.

– Ты не ловишь кайф, Ан-Ан. Расслабься, полностью. Поддайся тому, что сейчас есть, и оно обретёт смысл, – Люк слабо хлопает меня по ноге и отворачивается. Теперь я могу видеть Джози. Она сидит, задумавшись, словно пытается бороться с чем-то, коря себя и чувствуя вину. Что же с ней произошло? Целый день она ходит, как будто под водой.

Я тянусь к плечу Жозефин и кладу руку. Она смотрит на меня и улыбается, чтобы показать, что всё хорошо. Только вот улыбка у неё фальшивая, словно выдавленная всеми силами. Я отвечаю ей улыбкой, притворившись, что поверила её ненастоящим эмоциям. Не здесь нужно говорить о серьёзном. Принимаю прежнее положение и вновь выпиваю. Кусочек сыра чуть не застревает у меня поперёк горла, когда слышу текст новой песни, которую начал напевать и наигрывать Марсель:

«Ты режешь себя, а я делаю вид,

что не замечаю этого.

Я жду, когда ты расскажешь о своих проблемах.

Но ты просто закрываешься ото всех,

словно боишься быть искренней»

Медленно сглатываю и смотрю на Марселя, встретившись с ним взглядом. Сердце начинает стучать быстрее от его взгляда. Он как будто намекает, да даже не намекает, а прямо говорит о том, что я калечу себя. Значит Марсель в курсе? Или это всего лишь строчки из обычной песни?

Я натягиваю рукава толстовки на ладони и опускаю глаза, чтобы не видеть его взгляд. Становится некомфортно сидеть на диване, из-за чего я чувствую себя как на иголках. Глубоко дышу, чтобы прийти в себя, и пока успокаиваю себя, Марсель заканчивает петь.

– Может, посмотрим фильм? – предлагает Селеста, а потом смотрит на Пьера: – Мы часто любим смотреть старые чёрно-белые фильмы.

– Это интересно, – кивает парень, проведя рукой по своим высветленным волосам, окрашенными в блонд.

– «Сладкая жизнь» будет идеально для сегодняшнего вечера, – хлопает в ладоши Сел. – К тому же там снимается любимая актриса Джози – Анук Эме, да?

– Да, – Джози кивает, чуть улыбнувшись, и отпивает вина. Я наклоняюсь, чтобы достать слева за диваном коробку с кассетами, и нахожу нужный фильм.

– А теперь мы попадаем с концерта в кинотеатр, – говорю я и включаю «Сладкую жизнь».

В одиннадцать мы расходимся. Марсель, как обычно, провожает меня до окна. Я долго думаю, спрашивать ли о той песне и словах в ней, и наконец решаюсь.

– Слушай, та вторая песня...она же твоя?

– Да, – Марсель кивает и смотрит на меня.

– Она...

– Да, она о тебе, – перебивает он меня, когда я даже не успеваю задать вопрос.

– Ты знал о моих порезах.

– Почему нам слишком часто приходится делать вид, что мы не знаем что-то, хотя на самом деле в курсе? Почему улыбаемся человеку, хотя знаем, что у него всё плохо и тебе также хреново на душе, но тебе ведь нужно делать вид, что ты не знаешь его беду? Почему боимся завести разговор, чтобы спросить, всё ли с ним в порядке? Почему невольно замечаем его красные глаза, из которых всю ночь лились горькие слёзы? Почему замечаем такую же фальшивую улыбку, которая красуется и на нашем лице? Почему чувствуем боль, но боимся сказать ему об этом, а он в свою очередь думает так же? Почему нам суждено врать о своих чувствах?

Марсель останавливается, что делаю и я.

– Может, потому что мы, чёрт возьми, по своей же глупости боимся открыться даже близкому? Начинаем угнетаться и медленно потухать, а потом виним во всём окружающих, – хрипло отзываюсь я и буквально через секунду прижимаюсь к Марселю. Глаза начинают слезиться, я утыкаюсь в плечо парня и даю волю эмоциям.

– Ты чего, Анника? – взволнованно спрашивает Марсель и гладит меня по волосам. – Тихо. Перстень плакать.

Я мотаю головой и обнимаю его, засунув руки под расстёгнутую куртку. Плачу, пока не понимаю, что мне стало легче.

– Прости, – тихо произношу я, икая. – Я должна была рассказать тебе и девочкам, но думала, что это не имеет значения для вас.

– Мы беспокоимся и заботимся о тебе, Анника, – Марсель немного отстраняется и убирает волосы с моего лица, разглядывая заплаканную меня. – Конечно, всё имеет значение. Твои проблемы – наши проблемы, и будем решать их вместе.

Я киваю и, приподнявшись на носочки, целую Марселя. Он обнимает меня, ответив взаимностью. Дышать тяжело из-за забитого носа, но я всё равно не отстраняюсь. Как же давно он знает о моих порезах и как долго молчал, даже не намекнув на осведомлённость? Может, Люк сказал ему? Или он сам как-то заметил?

– Зайдёшь ко мне? – спрашиваю я, когда Марсель первый прерывает поцелуй.

– Буду рад, – улыбается он и отступает, выпуская меня из объятий.

– Тогда полезли, – развернувшись к окну, произношу я и залезаю первая.

Настроившись на разговор по душам, рассказываю Марселю о своих тревогах и проблемах практически во всех подробностях, начиная с причины порезов и заканчивая своей неуверенностью в себе, своих способностях и в теле. В общем, ночь обещает быть долгой.

Perfetto* – отлично

Пьер Безухов** – литературный герой, один из центральных персонажей романа Льва Толстого «Война и мир»