Глава 6. Найди меня.
Внимание! Данная глава содержит сцену сексуально-насильственного характера. Просьба слабонервным быть осторожным при прочтении.
Музыка, изложенная внизу, разделена на две части: первой является большая часть главы, вторая – сцена в конце. Не волнуйтесь, вы быстро поймëте, какая к чему относится.
Спасибо за внимание.
Вэй У Сянь с великим трудом разлепил глаза, приподнимая свинцовые веки. Он не понимал, что происходит. В ушах всë ещë звенелело, давя на виски. Перед ним снова стоял полнейший мрак, что при всëм своëм желании он не смог бы даже рассмотреть собственной вытянутой руки. Он не чувствовал своего тела. Не было уже ни боли в суставах, ни саднящего отëка от мозолей на лодыжках и кистях рук. Язык тоже никак не ощущался. Толи он его проглотил, толи его там и не было вовсе. В таком случае он не смог бы больше сказать ни слова, но Вэй У Сяню было уже настолько плевать, что он просто захлопнул глаза обратно, лишь бы закончить всë поскорей. Ему не было плохо. Ему было никак.
***
Сингши Йен вывалил им всë, что только знал, лишь бы от него увели этого человека, "дьявола-во-плоти". Информации было достаточно много, но оказалась она, по большей части, абсолютно для них бесполезной. Те же сведения, что несли в себе хоть какой-то смысл для расследования, были крайне косвенными.
Пока полученные ими данные усердно обрабатывались подопечными в программах, двое мужчин в стороне тихо переговаривались.
- Это чай без сахара, - протянул горячий стаканчик Цзян Чен. - Ты же, вроде, кофе не пьёшь?
- Не нужно, - качнул головой Лань Ванцзи. Его истерзанная, искусанная им же самим губа алела в слабом свете лампы, стоящей на одном из столов. Рубцы на бледных ладонях немного щипало от неоднократно впивавшихся в них ногтей. На белом, как мел, лице застыла одна и та же болезненная гримаса: тонкая складка между бровей, чуть прищуренные, лихорадочно поблёскивающие глаза, направленные в одну точку, поджатые красные губы.
Цзян Чен устало вздохнул, прихлёбывая из бумажного стаканчика горячий напиток.
- Пушка, я так полагаю, у тебя уже есть? - спросил он только для формальности. Не получив ни положительного, ни отрицательного ответа, Цзян Чен только добавил: - Поедем по всем адресам вместе. Кто знает, сколько их там.
Лань Ванцзи только моргнул в ответ.
- Есть! - Разлетелось по всему помещению. - Камера засекла его машину в двух местах!
***
- …А знаешь, почему я ненавижу таких, как ты?
Вэй У Сянь вновь, к большому его сожалению, пришëл в сознание. Он еле приподнял голову и увидел копошащегося невдалеке человека в чëрном, который и натравил на него то самое животное, которого, благо, здесь больше не было. Либо оно просто притаилось и ждало новых приказов хозяина.
- Потому что у вас есть всë, - его голос был глухим и тихим, не сказать, чтобы особо выразительным. Он перебирал на столе какие-то железки.
"Брелки? Он играется со своими ключами?" - пронеслось в травмированном, затуманенном сознании Вэй У Сяня, которое еле держалось в его безвольном теле. Но, кажется, он ошибся.
- Вы рождаетесь в прекрасных условиях для жизни, - продолжал его похититель. - Деньги, еда, одежда, школа, университет - всë вам преподносится на блюдечке. А что вы для этого сделали? - на миг замолчал он и, выпрямившись, обернулся. - Ничего.
Его лицо было каким-то странным, просто кукольно комичным. Настолько глубокие много годовалые мешки под глазами, что больше походили на свежие синяки, засели на его уродливом лице. И выглядело оно таким не из-за каких-то невыдающихся черт, а из-за его образа жизни, который привëл внешний вид к нынешнему состоянию. Ссохшиеся губы облезали тонкими слоями. Пористый нос и щëки блестели от кожного сала, невольно заставляя задаться вопросом, сколько же дней этот человек не умывался.
- Вы не печётесь о других, просто проходя мимо, не беспокойтесь о том, как бы выжить в этом несправедливом мире. Живëте себе припеваючи и радуетесь каждому дню. А что, такие, как вот, я? Я хочу умереть каждый день и каждый вечер. Но мне страшно, понимаешь?! Я не могу просто взять и наложить на себя руки! Это ведь… больно... - Он начал говорить это уверенным, практически властным тоном и закончил свою речь, запинаясь и по-детски мямля себе под нос.
Вэй У Сянь же был бы невероятно благодарен человеку, который просто воткнул бы что-то в его глотку, тем самым освобождая бедную душу из, по ощущениям, абсолютно не годного уже ни на что, бесполезного тела, оказывая ему тем самым бесценную услугу.
- Я ведь следил за тобой так долго, - продолжал этот человек, - беспечные недели твоей сладкой жизни. По выходным спишь до обеда. Заказываешь доставки еды, хотя на твоей отлично оборудованной кухне ведь есть и хорошая плита, и духовка. Я сам это видел. Большой телевизор, смартфон, ноутбук, машина во дворе. Разъезжаешь по ресторанам и кафе в сопровождении какого-то человека, такого же красивого, как и ты. Кто он? Друг детства? А тот, что вечно недовольный? Знаешь ли, как хорошо просматривается твой седьмой этаж? У тебя такое стройное, сильное тело. И так красиво напрягаются мышцы спины, когда ты переодеваешь футболки и кофты. Ноги сильные и стройные. Знал бы ты, сколько раз я кончал на тебя... - слабо улыбнулся он.
Наконец этот человек закончил начищать свои железки и, медленно развернувшись, поднëс ко рту нечто, отдалëнно напоминающее скальпель. Он высунул свой мясистый язык и сделал тонкий, точный надрез прямо по середине так, что вслед за лезвием потянулась полоска крови.
- А теперь я сделаю твоë тело таким, чтобы никто больше не смог захотеть тебя.
***
Они объехали уже три места из пяти, и четвëртое также оказалось пустым, заброшенным зданием. Лань Ванцзи и Цзян Чен возвращались нога в ногу по ночной тиши обратно в авто. Вокруг было ни души, даже совы никакой не было слышно, хотя должно бы, с учётом того, как близко от этого здания располагался лес.
- Чисто, - буркнул в рацию Цзян Чен.
Они целую ночь колесили по всему городу, проверяя полученные адреса, но пока ни один из них не оправдал их надежд. Наименование пятого тоже выглядело совершенно ничего не обещающим - какой-то гараж или что-то типо того; таких они объехали уже целых два, и это были просто старые, заброшенные помещения. Нужно было возвращаться, ведь сегодня они уже точно ничего не найдут.
- Это бессмысленно... - устало изрëк Цзян Чен. У него давно уже гудели ноги и ныла спина.
- Поедем, - с твёрдостью в голосе настоял Лань Ванцзи.
***
- Тебе ведь всë это не нужно, - заговорщицки нашёптывал человек в чëрном, постепенно проделывая шаг за шагом. - Отдай мне свою прелестную мордашку...
Он подбирался к Вэй У Сяню всë ближе и, находясь в шаге от него, приостановился и восторженно уставился в глаза своего прекрасного пленного.
Тело Вэй У Сяня не просто не слушалось хозяина, казалось, самой души в нëм больше не осталось.
Человек подошёл к нему вплотную, загораживая еле живой, слабый свет своей спиной и, глядя на макушку пленного сверху вниз, ощущал себя никем иным, как рукой справедливости. Он наклонился к лицу привязанного к стулу человека, за жизнью которого наблюдал вот уже несколько недель подряд и самолично собирался лишить самого дорого, что у того было. Он поднëс к белой, бледной щеке свой остро заточенный инструмент и провëл по ней ребром лезвия, оставляя на нежной коже след алой крови, только что вытекшей из его разрезанного им же самим языка. Он поводил лезвием по поверхности щеки, будто бы размазывая масло по хлебу. Затем приблизился настолько близко к коже, что можно было даже расслышать запах этого человека, принадлежащий только одному ему в целом мире. Он сладко повëл носом, а потом его рот приоткрылся, и длинный, пухлый язык, покрытый месивом крови из пореза посередине, прильнул к бледной коже. Этот безумец своим горячим языком стал бережно облизывать щëку человека, которую сам же вымазал в собственной крови. Его мягкие движения понемногу начали набирать силу, и вот уже он смог почувствовать грубые очертания зубов под кожей. Если бы тело связанного им человека осталось чувствительным хоть к чему-то, то, вероятно, ему захотелось бы поёжиться от щекочущих движений коротких ресниц о его скулу и, разумеется, от напора склизкого инородного тела на своей щеке.
Но Вэй У Сянь давно уже стал просто сторонним наблюдателем. Его кожа ощущала все эти отвратные прикосновения, но мозг не давал их прочувствовать. Вэй У Сянь хотел бы снова заплакать, да вот только не мог. Его грудь практически не вздымалась. Глаза слипались только автоматически для их смачивания. Цвета вот-вот и померкнут с концами.
Человек в чëрном измазал всю его щëку своей кровью вперемешку со слюной и был по-настоящему этому рад.
***
Серебристый дорогой автомобиль притормозил у очередного тёмного здания.
Цзян Чен выглянул в окно и, решив, что всë это окажется очередной пустой тратой времени, решил озвучить свои мысли по этому поводу Лань Ванцзи, но, обернувшись, увидел только пустое сиденье и захлопывающуюся дверцу.
- Ах, чëрт... - тихо простонал Цзян Чен, просовывая ногу в проход из машины.
Перед ними высилось тëмное двухэтажное старое здание самого, что ни на есть, стандартного типа. Лань Ванцзи уже подходил к широкой и, ко всему прочему, высокой двери, дёргая еë за ручку. Цзян Чен послал двоих за инструментами. Обхаживая строение вокруг по периметру, ему вдруг показалось, что в одном из окон второго этажа, что-то промелькнуло. Он не выдержал и чуть ли не галопом зашагал обратно ко входу, на ходу шаря по карманам пальто в поисках заветного позвякивающего кольца.
Лань Ванцзи, сидящий на корточках у главной двери, усердно осматривая и ощупывая замок, перевëл взгляд на вихрем несущегося к нему Цзян Чена. Проворно отступив в сторону, он стал наблюдать за его действиями. Вот он, начальник отдела полиции, ковырялся какой-то металлической палочкой в старом замке. Цзян Чен делал это по большей части не из-за нетерпимости после увиденного, скорее всего, спровоцированного его разыгравшимся воображением и перетруженным мозгом, движения в тëмном окне, а из-за нетерпимости скорее закончить этот дурацкий и до глупого бессмысленный обход и просто, приехав домой, плюхнуться в постель ради нескольких часов сна, чтобы иметь хоть какие-то силы для продолжения расследования. К тому моменту, когда двое отправленных за инструментами полицейских замаячили на горизонте, неся в руках средних размеров чемоданчики, прозвучал тихий щелчок, а за ним глухой скрежет замка.
Цзян Чен, встал, оттряхивая колени, и, прочистив горло, сказал:
- Идëм.
***
Псих со скальпелем продолжал измазывать своим мясистым языком теперь уже шею привязанного к стулу Вэй У Сяня.
Он оставлял на нежной, мягкой коже засосы и тихонько покусывал округлый кадык. Его собственное лицо также уже было покрыто смазавшейся и успевшей подсохнуть кровью. За всë это время он уже успел нанести парочку незначительных порезов, из которых высовывались по одной набухшие тëмные капли. Он слизывал их с тем же плохо скрываемым ликованием.
Его счастью не было предела.
***
Быстро обследовав все комнаты первого этажа, Цзян Чен, его группа захвата и Лань Ванцзи оперативно поднялись, очевидно, по служебной лестнице на второй этаж здания. С минуту они, стоя и не двигаясь, прислушивались к всевозможным исходящим звукам. Заслышав наконец что-то, отдалëнно напоминающее шёпот, они решили пойти по обходной.
Прямо над их головами находились старые люки, ведущие, скорее всего, наверх. Подсадив друг друга, четверо человек во главе с Цзян Ченом и Лань Ванцзи подтянулись на ещë один этаж, служивший чем-то вроде подсобного чердака, и двое остались сторожить дверь внизу.
Группа сверху рассыпалась в разных направлениях, чтобы будущий захват возможного преступника прошёл как можно более эффективно. Эта пыльная кладовая представляла собой низкий, узкий этаж с полом, усеянным переплетающимися трубами подачи воздуха и воды разной толщины, на каждые три-четыре метра которых в полу приходилось по винтеляционной решётке. С ловкостью пантер они бесшумно поползли, поочерёдно заглядывая в каждую.
Цзян Чен, проползая в крайнем ряду справа, уже заглянул сквозь две решётки, и ничего, кроме, еле-еле набирающего яркость тусклого света, не заметил. Он медленно подполз к третьей и внимательно присмотрелся. Не поверив своим собственным глазам, он прищурил глаза посильнее и нагнулся. Его сердце замерло.
В слабом свете ровно посередине комнаты мужчина среднего возраста и телосложения сидел на коленях связанного Вэй У Сяня, чьи веки были полуприкрыты, и с колотым оружием в руке измазывал пленного какой-то кровавой жижей.
Зрачки Цзян Чена сузились до микроскопических точек, и он шумно выдохнул через рот. Из отверстия для решётки противоположного левого ряда, сиганув в абсолютно бесшумном прыжке, приземлилась высокая, стройная фигура. Еë стремительный удар, что набирал в воздухе всë большую скорость, и ничего неподозревающая голова психопата с глухим треском встретились в одно мгновенье.
Цзян Чен, не медля больше ни секунды, также полетел вниз, на ходу выбивая решётку с петель. Двое тут же спрыгнувших вниз оперативников ринулись связывать лежащего ничком человека в чëрном. Цзян Чен молча стоял перед стулом с прикованным к нему человеком и смотрел, разинув на всю глаза.
Лань Ванцзи легонько тряс бесчувственное тело Вэй У Сяня, что-то приговаривая себе под нос, вероятнее всего, это было его имя. Цзян Чен, с трудом преодолев своë оцепенение, рванул к стулу, выхватывая из-за пояса прикреплённые к нему кусачки, которые он успел себе повесить ещë внизу.
Кисти рук Вэй У Сяня были мертвенно белыми, что вселяло просто чудовищный ужас. Цзян Чен неистово работал руками, заставляя толстую верёвку смутно знакомого сложного узла сжëжываться под гнëтом наточенных кусачек. Не дорезав до конца, он бросил инструмент на пыльный пол и принялся раздирать переплетения верёвки голыми руками. Наконец поддавшись, верёвка послушно упала на земь. Вновь взявшись за кусачки, Цзян Чен начал кромсать узлы, скрепляющие ноги Вэй У Сяня с ножками стула. Не успела верёвка скатиться с лодыжек бездыханного, как две изящные, сильные руки подхватили бедолагу под колени и поясницу и понесли прочь из этого ужасного места.
Уже вызвавшие подкрепление офицеры полиции стояли внизу и ждали знака. Сирены только прибывших дополнительных машин завывали оглушительно сильно. Цзян Чен перевëл взгляд на человека в чëрном, валявшегося на полу и пытающегося проделать какие-то движения.
- Скажите им, чтобы вызвали скорую.
- Капитан Цзян, пленного Вэй У Сяня уже везут в больницу на машине господина Лань.
- Она понадобится нам здесь, - заявил Цзян Чен тоном, не терпящим возражений.
- Есть.
Двое полицейских в бронежилетах скрылись в давно выбитой двери второго этажа. Цзян Чен сделал несколько шагов в сторону человека, который сделал что-то невообразимо ужасное с его братом. Тот лишь жалобно заглянул ему в глаза.
- Пожалуйста… я не хочу умирать... - неразборчиво промямлил извалявшийся в пыли псих.
Цзян Чен дошёл до конца комнаты и, развернувшись на каблуках, метнул убийственный взгляд в сторону лежащего.
- По моему расчёту все должны были выйти отсюда живыми, но математик из меня хреновый, так что сдохни, мразь! - выплюнул эти слова Цзян Чен и одним ловким, точным движением спустил курок сжимаемого им в руке пистолета. Пуля вошла прямо в ногу, ровно в ту точку, в которую и хотел попасть Цзян Чен.
Он сунул пистолет в кобуру и под дикие вопли подстреленного покинул здание.
***
- Вэй Ин! - не сильно встряхивая безвольное, бледное тело, нежно гладил его по голове Лань Ванцзи, всë повторяя и повторяя имя в надежде, что тот очнётся. - Вэй Ин. Вэй Ин!
Лань Ванцзи держал его у себя на коленях, придерживая голову руками так, чтобы она была повыше. Он смотрел на безжизненное лицо человека, которого любил больше всего на свете. Не существовало таких слов, чтобы описать то чудовищное потрясение и ужас, что переживал Лань Ванцзи, заглядывая в лицо любимого. По его красивому лицу текли слëзы, которые он тщетно пытался сморгнуть. И чем только не было забрызгано лицо Вэй У Сяня: смазавшейся слюнявой кровью психа, что его вылизал, его собственной кровью, вытекшей из неглубоких ранок на лице, густой слюной, явно не принадлежавшей человеку и, вероятно, собственными слезами, потому как длинные, завитые вверх ресницы Вэй У Сяня сильно слиплись даже у самого их основания. Глубокие и тëмные мешки под глазами, слишком уж сильно смахивавшие на синяки, сильно контрастировали с белой кожей рядом. Казалось, в крошечных сосудах под мертвенной кожей не осталось ни одной кровинки. Его запястья и лодыжки были растёрты сдерживающими их верёвками чуть ли не до мяса. Тело было холодным и очень лëгким, и Лань Ванцзи не мог даже определиться, что из этого было хуже.
Тут дверь в салон со стороны водителя распахнулась, и в нëм появился человек, протягивающий крошечный раскладной белый столик своему плачущему начальнику.
- Господин Лань, столик и бульон, - пояснил водитель, потянувшись за небольшой тëплой коробкой, на ходу разворачивая из неë пластиковый контейнер с горячей жидкостью внутри.
Лань Ванцзи принял из его рук контейнер и поставил его на уже твëрдо стоявший, установленный прямо на заднем сиденье столик. Он не поднял глаз на водителя, но его благодарность была очевидной, так что надобность говорить хоть что-то отпала.
Водитель быстро уселся и вдавил ногой по газу так, что серебристое авто после лёгкого толчка понеслось вперёд на огромной скорости, но для находившихся в салоне пассажиров этот разгон обернулся лишь лëгким давлением, ведь сама машина была смоделирована таким образом, чтобы любые внешние факторы не беспокоили тех, кто был внутри.
Лань Ванцзи оторвал прикреплённую к верхнему делению небольшую белую ложку и аккуратно раскрыл контейнер. Запах качественной домашней еды сразу же взметнулся в воздух, наполняя весь салон сытным и тëплым ароматом. Лань Ванцзи набрал немного горячего супа и приложил сначала к своим губам, проверяя температуру, прежде чем дать его лежащему у него на правой руке Вэй У Сяню. Удостоверившись в идеальности этой пищи, он наклонился к Вэй У Сяню ещë ближе.
- Вэй Ин, - шëпотом позвал Лань Ванцзи. Лежащий без сознания Вэй У Сянь даже и не думал открывать глаз. - Вэй Ин, Вэй Ин, - продолжал его звать Лань Ванцзи. - Тебе нужно поесть, пожалуйста, открой рот.
Не дождавшись ответа, Лань Ванцзи усадил Вэй У Сяня немного повыше и поднесённой к его бледным губам тëплой ложкой чуть приоткрыл проход внутрь. Приподняв ложку выше, он влил горячее содержимое ему в рот. Половина этой крошечной порции вытекла из уголка рта тонкой струйкой, которую Лань Ванцзи поспешил аккуратно подобрать обратно в ложку и снова отправить в рот. Ещë пару-тройку раз этот трюк сработал, но все дальнейшие попытки обвенчались провалом.
- Вэй Ин, - мягко произнëс Лань Ванцзи, - тебе нужно глотать. Пожалуйста. Просто проглоти. - Его просьба так и осталась неуслышанной. Всë ещë плачущий горючими слезами Лань Ванцзи склонился над лбом Вэй У Сяня и приникнул к нему губами. Холодный. Он был такой холодный. Он так замëрз.
- Вэй Ин, пожалуйста, - шептал, чуть всхлипывая, Лань Ванцзи, - прошу тебя, пожалуйста, глотай. Здесь совсем немного. Это не трудно, пожалуйста, давай. Пожалуйста.
Он всë продолжал просить. У водителя, гнавшего машину обходными путями, лишь бы было быстрее, сердце разрывалось на части, слыша, как его вечно холодный и неразговорчивый босс, плача, умолял этого человека проглотить суп. Он ведь не просил даже открыть глаза, просто проглотить. Это было ужасно.
Услышав ли мольбы или же инстинктивно под теплом машины и вкусным запахом, его проход в горле всë же раскрылся. Лань Ванцзи был просто счастлив. Он хвалил Вэй У Сяня, как маленького ребёнка, гладил по щеке и волосам. Тихонько целовал его в нос и лоб.
В конце концов, Вэй У Сянь поглотил всю жидкость внутрь себя и, отогревшись под заботливо подкнутым во всех местах тëплым пледом и приятным воздухом салона, он даже немного сжался в крепких и нежных объятиях Лань Ванцзи. Его голова мирно покоилась где-то между грудью и плечом Лань Ванцзи, который тихонько его убаюкивал, зарывшись носом в его волосы на макушке, пока первые рассветные лучи заигрывались на их измученных, красивых лицах.
Теперь он был рядом.
Рекомендуемые к прослушиванию треки:
1-я часть:
Главный: Reuben Hollebon – «Faces»
Hurts – «The Rope»
Muse – «The 2nd Law: Isolated System»
Ramsey – «See You Bleed»
Flora Cash – «Still Alive»
2-я часть:
Главный: Hurts – «Wonderwall»
Fragments – «Echoes»
Gem Club – «Red Arrow (John)»