Глава 5. Допрос.
Цзян Чен, сидя на корточках, осматривал пол из-под приподнятого им угла ковра, когда Лань Ванцзи появился за его спиной.
- Нужен ультрафиолет, - прозвучало над головой Цзян Чена, так что тот невольно дёрнулся. Да что за супер-способности были у этого Лань Ванцзи? Подкрался к нему, как хищник к жертве.
Цзян Чен привстал с колен и начал рыться по карманам. Обычно они с Вэй У Сянем носили связки разномастных отмычек, мини-зеркал, пальчиковых миллиметровых линеек и, разумеется, узкие стики с ультрафиолетом, насаженных все вместе на одно небольшое кольцо, но последние дни выдались чересчур уж нервозными и проверять наличие такой незначительной вещи, как эта любительская связка, было некогда. Хотя в одном из карманов пальто всë же что-то зазвенело, и Цзян Чен выудил чуть кривоватое кольцо с дребезжащими друг о дружку металлическими штуками. Выбрав наконец, тоненький цилиндрик, Цзян Чен взялся за протянутую Лань Ванцзи бумажку. Эта малышка действительно была очень слабенькой, но рассмотреть каракули Вэй У Сяня на клочке бумаги с еë помощью всë же можно было без проблем.
Он коснулся большим пальцем кнопки на верхушке, и тонкая струя света, совсем почти, как лазерная указка, устремилась на пол, а потом и в нужном направлении, на гладкую поверхность чистой бумаги. Лань Ванцзи прильнул головой поближе, чтобы лучше видеть, и Цзян Чен, зеркально повторив это движение, хорошенько прищурился, медленно проводя светом по листку в его руке. Сначала показалось, что догадка была, по меньшей мере, идиотской - что это ещë за детские шифрования? Но зрачки обоих мужчин немедленно расширились, когда одна за другой их взору предстали знакомые чёрточки и косые линии не единожды виденного ими подчерка.
Пока Цзян Чен высвечивал края каждой буквы по отдельности, чтобы полностью разобрать, что там было нацарапано, Лань Ванцзи уже успел открыть карту на экране явно дорогого мобильного и приготовился пробежаться изящными пальцами по кнопкам клавиатуры.
- Кажется, Фаншань, 44-А/3/9/29, - едва успел выпалить Цзян Чен, когда Лань Ванцзи уже просматривал 3Д изображение девятого этажа этого строения. С виду обычный жилой дом. Но раз Вэй У Сянь принял решение записать его адрес невидимыми чернилами, не таким уж и обычным он был.
- Едем, - разворачиваясь на каблуках, бросил за плечо Лань Ванцзи, набирая нечеловеческую скорость шагов. Цзян Чен молча последовал за ним.
***
- Полиция Пекина! Сингши Йен, откройте дверь в течение десяти секунд, иначе я вышибу еë к чертям собачьим! - грозно разлетелось меж этажей.
Не прождав и трëх секунд, Цзян Чен вдарил по двери ногой, и та, мигом поддавшись, с чудовищным грохотом ударилась о стену внутри квартиры. Он, Лань Ванцзи и несколько оперативников за ними ворвались в явно жилое помещение и разошлись в разные стороны, на ходу прочёсывая взглядом все остальные комнаты.
- На кухне в кастрюле закипают яйца! - донеслось до ушей сразу нескольких людей.
Цзян Чен, чудом оказавшийся на крошечном балконе, метнулся к настежь распахнотому окну и, ловко сиганув через ограждение, метнулся вниз по лестнице, перепрыгивая сразу по три ступени за раз, и уже краем глаза заметил фигуру в синем спортивном костюме, пытающуюся пролезть в узкое пространство между сетчатым забором и стеной соседнего дома. В конечном итоге, бросив это дело, человек бросился в ровно противоположный конец сырого заднего двора в сторону парковки. Цзян Чен, прекрасно понимавший, что не успевает, наплевав на инстинкт самосохранения, сиганул вниз с пролëта между вторым и третьим этажами и на свою удачу приземлился сравнительно нормально. Подорвавшись с этого самого места приземления, он рысью рванул в сторону машин, по вплотную прижатым крышам которых, неуклюже перемещался беглец. В прыжке, оперевшись на руки, Цзян Чен мигом забрался на одну из них и приударил по крышам уже начавших, каждая на свой лад, завывать машин.
Человек, облачённый в синий спортивный костюм, подобно надоедливой вше, метался из одной стороны в другую. Цзян Чен же, поспевавший за ним в погоне, уже успел наловчиться такого рода скачкам. Но ряды машин не были бесконечными и обрывались перед просторной парковочной площадкой, являвшейся проезжей частью. Бегун в синем лихо соскочил и, приземлившись отчасти на руки, отчасти на ноги, со всех сил ринулся убегать дальше. Цзян Чен, вновь решивший испытать судьбу, не прогадал с мощным прыжком, но не совсем верно рассчитал место; перелетев два ряда машин, он приземлился в удачной точке, но сделал это не твёрдой стопой, а мягким задом и подвернувшейся под его собственным весом ногой.
- Нет! Чëрт! - в тщетной попытке встать выругался он. Теперь у него не было ни единого шанса догнать человека, который, возможно, был причастен к похищению его брата.
Цзян Чен с досады прикрыл рукой глаза. И в этот же миг его уши пронзил резкий лязг шин об асфальт. Он оторопело вытаращил глаза. Прямо у него на глазах дорогущий автомобиль, на котором он приехал сюда, стремительно развернулся на бок и ребром сбил убегающего от них подозреваемого. Не успел он остановиться, как дверца салона резко распахнулась, и из неë стремглав выбежал Лань Ванцзи, на ходу ловящий только что брошенные ему Цзян Ченом наручники. Пригвоздив подозреваемого коленом к земле, Лань Ванцзи без особых усилий быстро заковал его в наручники, выглядя при этом так, будто проделывал это уже сотню раз. Цзян Чен всерьёз засомневался, кто из них был в большей степени копом.
- Отличная работа, полковник Лань, - натянул слабую ухмылку на лицо Цзян Чен. Сумев наконец подняться на ноги, он чуть прихрамывая на правую ногу, подошёл к лежащему на земле беглецу. - Ты имеешь право хранить молчание, ублюдок. Хотя имей в виду, я выбью из тебя всë, что только в тебе есть, кусок ты эдакий дерьма.
Лань Ванцзи чуть слышно хмыкнул, и они повезли его в участок.
***
К тому времени когда они под руки завели подозреваемого, на дворе стоял уже поздний вечер и на улице было темно. Большая часть рядовых покинула свои рабочие места, и остались только работяги ночной смены. Завидев на входе Цзян Чена, они приподнялись со своих мест, приветствуя своего прямого начальника, и спросили о надобности их помощи.
- Работайте дальше. Продолжайте искать.
Несколько пар глаз проводили взглядом своего босса, ведущего человека в синем, и невероятной красоты незнакомца с ними, который держался очень степенно.
***
Они сидели уже второй час.
Раскрасневшийся донельзя Сингши Йен отказывался сотрудничать с допрашивающим его капитаном полиции, говоря только о каких-то неопределённых вещах и напрочь игнорируя прямые вопросы.
Цзян Чен, кажется, успел истратить весь свой крайне обширный запас отборных ругательств и, сам уже весь испыхтевшись, просто сидел, сложа руки на груди, и, молча пялился на подозреваемого. Невооружённым глазом было видно, что у него была нужная им информация.
Двое мужчин сидели друг на против друга в специально очень слабо освещённой комнате для допросов, где единственным источником света была лампа, направленная Сингши Йену прямо в глаза. На данный момент было слышно только шумное, чуть прерывистое дыхание подозреваемого и тихий, но быстрый стук ботинка очень раздражённого, и ко всему прочему, уставшего Цзян Чена. Два дьявольски напряжённых и злющих источника страха, именовавшихся глазами, дробили взглядом человека, который даже не осознавал до конца, кто перед ним сидел.
Сингши Йен. По дороге в Фаншань один из подчиненных зачитывал им всю возможную информацию о нëм из базы данных в трубку телефона. Мужчина, 27 лет, не женат, ни детей, ни родителей. Дважды привлекался за наркотики. Подозрительный тип. Фото, пришедшее им в качестве приложения к перечисленным данным, было старым и сделано коряво. Но рассмотреть его всë же можно было неплохо: худощавый парень, лицо не особо выразительное, глазки мышиные, нос длинный - вот, пожалуй, и всë; ничего особенного, в толпе затеряться такому - плëвое дело.
Сейчас же перед ним сидел немного упитанный, сальный мужчина с мешками под глазами. Его застиранный синий спортивный костюм и квартира, в которой они побывали, говорили о его невысокой нынешней состоятельности. Внешний вид вызывал по большей части одно лишь отвращение. Неприятный человек. Неприятный человек, который что-то знал и молчал, как рыба.
Сейчас он пялился на свои сплетённые, потные, такие же, как и лицо, пальцы, и Цзян Чен, решив, что выбрал правильный момент, резко потянулся всем телом к нему и ухватился за синий воротник его куртки.
- Сейчас ты начнёшь отвечать на все вопросы, что я задам и помолишься, чтобы я самолично не выкрутил кусачками тебе все зубы, - в его взгляде был голод, а зрачки расширились до того, что радужки почти не осталось. Цзян Чен сжимал его очень сильно, так, что вены вздулись на руках.
Сингши Йен молча на него воззрился, быстро-быстро бегая глазами по лицу. Он будто бы действительно был невменяемым.
- Сначала скажите, когда приедет мой адвокат, - промямлил он.
- Могу сказать только, какой срок тебе всучу. У меня полно дел, которые можно на тебя повесить, - прошипел Цзян Чен, буравя взглядом, без сомнений, самое противное за всю его жизнь лицо. - Кто тогда приходил к тебе ночью? Камеры засняли этого человека со спины. Кто это? - как ребёнку размусоливал он. - Кто он?
- Я не знаю...
- Что не знаешь?
- Он не называл своего имени. Мне просто сказали ему кое-что передать и всë...
Он темнил. Рот выворачивал мерзотную кашу лжи, а глаза вот врать так и не научились. Цзян Чену нестерпимо хотелось проорать одну-единственную фразу, но он держался с последних сил.
"Где? Мой? Брат?!" - его голова кипела, как завывающий чайник и вот-вот должна была задымиться. Нервы ошалели в край. Он чертовски устал.
Вдруг очень медленно за его спиной отворилась дверь.
Сингши Йен судорожно сглотнул. На пороге стоял высокий человек стройного телосложения. И он смотрел на него. Нет, не так. Он смотрел на него. А потом двинулся в его сторону. Не слишком быстро, не слишком медленно. В каждом его движении было столько силы, под аурой пресса которой внутри всë сжималось и сердце с глухим стуком падало вниз. Но самым страшным было не это, а его глаза. В них не плескалась злоба, не царапалась обида, не точила колючки жестокость. В них была белая ярость, вызывавшая первобытный, допотопный ужас. Будто кости обгладывало глубоко изнутри. Будто органы мучительно медленно разрывало на куски. Будто в мозгу сидели черви и выедали влажную плоть. Будто отобрало все пять чувств. Будто бы тëмная гудящая вселенная, не имеющая ни конца, ни края, заглотила его целиком. Будто бы его и не было никогда.
Лань Ванцзи подошёл вплотную к Сингши Йену. Его красное, как у отваренного рака, лицо стало просто пунцовым. Он изо всех сил старался отшатнуться, но тело его предательски не слушалось. И тут он наимощнейшим ударом по стулу в непосредственной близости от его лица на огромной скорости полетел вниз. Очень крепко приложившись головой о пол, он тихонько раскрыл глаза. Длинная, сильная нога, что пинком пригвоздила его стул к полу, находилась в миллиметре от его головы. Сингши Йен не хотел больше существовать. Он с большим трудом перевëл взгляд наверх, уже заранее зная, как пожалеет.
Лицо этого человека вселяло животный ужас. Опрокинутый на пол не мог сделать с собой ровным счëтом ничего и просто бездыханно продолжал смотреть. Лань Ванцзи медленно, но уверенно начал присаживаться на корточки, вызвав этим новую волну страха. Он не отрываясь смотрел в глаза человеку, который знал, где может быть его любимый. Избитый и израненный. Напуганный. Возможно, даже... изнасилованный... Или мëртвый.
Когда тень накрыла его лицо целиком, а ресницы чуть было не коснулись его щëк, он больше не выдержал. У всех человеческих возможностей есть предел, и выносить такое бесконечно просто нельзя. Невозможно.
Сингши Йен начал издавать разномастные звуки - от щенячьего скулежа до отхаркивания своей слюны. Цзян Чен встал из-за стола, наклонился, ухватил его за шиворот и усадил обратно на стул.
- Поговорим ещë раз?
Рекомендуемые к прослушиванию треки:
Ramsey - «Love Surrounds You»
Phantogram - «You Don't Get Me High Anymore»
Freddie Dredd - «Oh darling»