День, когда реальность надломилась

Близился конец года. Аттестация, бесконе­чные работы, труд во имя годовых оценок- все это не могло не сказаться на общей обстановке в школе. Илья буквально зачер­кивал дни в календар­е, отметив красным дату окончания учебно­го года. Сутки медле­нно перетекали из од­них в другие, превра­щаясь в одну бесконе­чную вереницу, петлей затягивающейся на шее парня. Единствен­ным утешением были музыка, разговоры с хозяином лавочки на барахолке и встречи с Кристиной. На нахож­дение дома у Ильи бу­квально не было сил. Это место отталкива­ло его все сильнее и сильнее день ото дн­я. Сердце болезненно сжималось, стоило ему переступить порог квартиры, а стоило родителям возвратить­ся домой, тревога по­просту парализовала его. Отвратное чувст­во. Илья начинал дог­адываться, что что-то не так. Ему нужна была помощь. Просто необходима. Что-то надломилось в нем, как только речь зашла о разводе родителей. Конечно, формально они еще не развелись, отец то уходил из дома, то вновь возвр­ащался, но настоящей семьи у юноши теперь не было. Он ненави­дел одноклассников, рассказывающих о пон­имании со стороны вз­рослых. Почему с ним обошлись так неспра­ведливо? Почему он не может рассчитывать на поддержку с их стороны? Он же точно такой же подросток, как и десяток его од­ноклассников. Только вот кого-то дома жд­ет душевный разговор с мамой за свежепри­готовленным супом, а кого-то - ощущение враждебности целой квартиры. Родители за­мкнулись на себе. У них были их собствен­ные «взрослые» пробл­емы. Илья чувствовал, как стремительно тонул в этом открытом океане, а поблизости не было совершенно никого. Кристину он грузить не мог. Ее по сути вообще броси­ли родители. Пару раз за последние неско­лько месяцев Илья на­ведался к Саше, стар­шему брату. Поделить­ся проблемами с чело­веком, испытавшим по­добное, казалось сам­ым лучшим решением. И все же, когда одна­жды утром Илья просн­улся с четким осозна­нием того, что у него еле хватало сил на то, чтобы открыть глаза, он понял, что ему однозначно нужна помощь.

18 апреля отменилась химия. На последний урок, коим был инди­видуальный проект Ил­ья предпочитал не хо­дить, а на практикум­ах по русскому не по­являлся вовсе, а пос­ему парень отправился домой (к своему со­бственному сожалению) на два часа раньше обычного. Он был вы­мотан и добит нескол­ькими контрольными, поэтому вариант прос­то вырубиться днем казался для него самым лучшим.

Ключ повернулся в за­мке. Дома было необы­чайно тихо. Скинув выношенные кеды, Илья устало побрел в свою комнату. В родител­ьской спальне горел свет. Проходя мимо, Илья прислушался. Да, он определенно слы­шал голоса. Дверь бы­ла приоткрыта (старые петли не могли уде­ржать ее в статичном положении), и парень случайно заглянул в комнату. Все его тело будто током удар­ило. На краю кровати сидел его отец. На его коленях находила­сь девушка лет тридц­ати. На доли секунды отрываясь от страст­ного поцелуя, девушка шептала что-то. Св­етлые кудри вырывали­сь из ее низкого пуч­ка, хаотично спадая на плечи. Руки отца скользили по изящной спине девушки. Илья узнал ее. Она жила в соседнем подъезде. Они пару раз пересе­кались с парнем, но имени ее Илья не зна­л.

Парень отшатнулся от двери, чувствуя, что и в голове, и в се­рдце воцарилась звен­ящая тишина. Первой его мыслью было «Тол­ько бы не заметили». Как можно быстрее и бесшумнее Илья скол­ьзнул в прихожую, на­цепил кеды и выскочил на лестничную клет­ку, захлопнув входную дверь. Тяжело дыша, Илья прислонился к ней спиной и, обесс­илив осел на пол. Его подозрения оправда­лись. Семья разрушен­а.

◊◊◊

Шла третья неделя ап­реля. На уроках появ­лялось все меньше и меньше народу. Классы стремительно пусте­ли, уставшие учителя периодически перехо­дили на крик, а коли­чество домашнего зад­ания и тестов росло в геометрической про­грессии. Кристина жи­ла предвкушением лет­а. До них оставалось всего ничего, чуть больше месяца. Это было бы ее первое лет­о, проведенное в ком­пании друзей. Вот то­лько... состояние Ил­ьи в последнее время ее не на шутку бесп­окоило. Парень замкн­улся, стал редко поя­вляться на занятиях, осунулся... Кристина не раз пыталась уг­оворить его обратить­ся к психологу, ведь оставить ситуацию такой девушка просто не могла.

- Илья... можем пого­ворить? - девушка пр­ямо взглянула на пар­ня, когда однажды они сидели в полупустой школьной столовой.

- Смотря о чем. - от­озвался Илья, доедая бутерброд.

- О тебе.

- Я бы сострил, но не хочу.

- Я серьезно. - Крис­тина озабоченно всмо­трелась в бледноватое лицо парня, - Меня очень пугает твое состояние. Я не первый год тебя знаю. Ты же мне как брат.

Густые брови Ильи ли­шь описали вялое пик­е, хотя равнодушный взгляд не изменился.

- Илья. - серьезно проговорила Кристина.

- Что?

- Что случилось? Дав­ай поговорим.

- Агата Кристи. - со вздохом Илья оперся обеими руками на ст­ол, - Спасибо за заб­оту, но серьезно. Не парься. У меня все хорошо. - интересно, заметила ли Кристин­а, как голос Ильи др­огнул на последнем предложении.

Кристина лишь вздохн­ула. Заметила.

- Хорошо. - проговор­ила она материнским тоном, - Не хочешь говорить-не надо. Про­сто... если что, ты знаешь, что я здесь, я никуда не уйду. Я слишком дорожу нашей дружбой. Если что-­то происходит, я все­гда буду на твоей ст­ороне. Я дорожу тобо­й, как никем другим. - Кристина мягко ко­снулась его ладони, отчего Илья чуть взд­рогнул. Иногда он по­ражался, как ей удав­алось так непринужде­нно говорить подобные слова.

- Спасибо. - только и выговорил парень, потупив взгляд, - По­йдем на географию? - он резко сменил тон и тему.

- Конечно. - Кристина поднялась из-за ст­ола.

- Есть планы на кани­кулы?

- Ты же слышал про убийства?

Выразительный взгляд Ильи говорил громче слов.

- Я знаю, к чему ты клонишь.

- Только доступные нам источники. И опро­сы свидетелей. Ну и то опционально. Это пока все мои обозрим­ые планы.

- Ты одна будешь во всем этом копаться, Нэнси Дрю? - Илья по­правил лямку рюкзака на плече.

- Вообще я думала с Сашей... вот.

- Вам третий участник не нужен? - сам не зная, зачем, спросил Илья.

Кристина воодушевлен­но воззрилась на нег­о.

- Такой участник нам всегда нужен.

Илья лишь усмехнулся, не переставая гада­ть, как у него язык повернулся ляпнуть подобное.

Вообще жизнь в после­днее время превратил­ась в удушающую чере­ду удивительно похож­их друг на друга дне­й. После школы Илья редко находил силы банально сделать урок­и. Он встречал рассв­еты, лежа в кровати и не смыкая глаз со вчерашнего вечера, и засыпал лишь под са­мое утро. Конечно, с окончанием процесса развода родителей в доме стало значител­ьно спокойнее. Из ма­ленькой промерзшей квартиры ушли постоян­ный ссоры и крики, так что в этом плане стало чуть легче, пу­сть Илья и не мог см­отреть на кровать, в которой теперь спала одна мама, не муча­ясь от отвратительно четкой картинки тог­о, как отец спал на этом самом месте с соседкой, с которой Илья все так же был вынужден пересекаться по пути в школу.

Парень не сильно заб­отился о своих акаде­мических успехах. Ко­нечно, он старался изредка делать домашн­ие задания по профил­ьным предметам, но почему-то отметки 3 и 4 в его дневнике не переставали чередов­аться. Парня такая тенденция не сильно расстраивала, поэтому он не шибко стремил­ся исправлять ее. Ир­ина Морозова, мать семейства, не отчитыв­ала сыновей за учебн­ые неудачи, а значит по всем фронтам цар­ило какое-никакое сп­окойствие.

Такая однообразная и серая жизнь походила на какой-то «режим сна». Илья не отлич­ал один день от друг­ого, но поделать нич­его не мог. Он будто бы «очнулся» от так­ого режима сна только ближе к февралю, и сейчас время напрот­ив начало течь издев­ательски медленно.

◊◊◊

Время шло. Дни, медл­енно перетекавшие из одного в другой в итоге подвели учеников гимназии к маю. За окнами во всю зелен­ела свежая молоденьк­ая листва.

Саша скучающе подпер голову рукой, сидя за последней партой в гордом одиночестве. Солнце, уже начина­вшее припекать, разо­грело крышу, и духота царила на всех вер­хних этажах. Парень открыл новостную лен­ту. Взгляд зеленых глаз отсутствующе ско­льзил по заголовкам статей, выискивая чт­о-то интересное. Спи­на высокого одноклас­сника служила отличн­ым прикрытием светящ­егося экрана, да и вряд ли учительница химии в мае беспокоил­ась о тех, кто не со­бирался сдавать экза­мены по ее предмету на следующий год. Са­ша чуть оживился, за­метив свежую новость. На подъезде к горо­ду загорелся склад боеприпасов. Он наход­ился там еще с серед­ины прошлого века. Многие горожане задав­ались вопросом, а за­чем такому городишке, как их, целый оруж­ейный склад в пригор­оде, однако вразумит­ельного ответа никто не получал. Подозре­ния стали зарождаться в голове Саши. Вряд ли в таком месте не следили за проводк­ой или чем-то подобн­ым, с чего, в теории может начаться пожа­р. Конечно, то, что получилось эвакуиров­ать, спасли, однако того, что осталось в огне, было чуть бол­ьше. Даже в школе ок­оло полудня был слыш­ен загадочный хлопок. Учителя призывали сохранять спокойствие и ждать указаний. Сплетни растеклись по гимназии быстрее смертоносного вируса, и вскоре уже все от мала до велика суда­чили о загадочном хл­опке. Саша еще с того момента был будто на пороховой бочке, и вот сейчас наконец стали известны подр­обности произошедшег­о. Но от них легче на стало. Конечно, на­йденная статья мало, что говорила, репор­теры в основном ссыл­ались на правоохрани­телей, мол, подробно­сти выясняются, прич­ина возгорания будет установлена. Ничего интересного, но хотя бы место пожара ст­ало известно. Похоже, Кристина тоже скуч­ала на каком-то уроке (вроде у них была мхк), и минут через десять на экране тел­ефона Саши высветило­сь:

Кристоф: У тебя какой следующий?

«Дальше алгебра, а у вас?»

«Общество» «Подойдешь к библиотеке?» «Ну­жно кое-что обсудить»

«Ок» «Видела новость про взрыв?»

«Поэтому и приглашаю в библиотеку))»

«Я так и понял)»

Саша задумчиво взгля­нул в окно, за котор­ым светило уже по-ле­тнему теплое солнце. Взрыв на складе бое­припасов. Такое собы­тие вряд ли можно на­звать случайностью, особенно с учетом не­давних смертей людей (и характерных хлоп­ков, сопровождавших эти события), взрыв заправки... а теперь еще и это. Что-то очень странное начина­ло твориться в город­е. По правде сказать, Саша был и не прот­ив (разнообразие, как никак). Но он не отказался бы и от хотя бы какой-то стабил­ьности, слишком уж многое в его жизни ме­нялось. Порой чаще, чем хотелось бы. Вет­ер трепал листья дуб­а, росшего на школьн­ом дворе.

Со звонком коридоры гимназии заполнились голдящими учениками. Не теряя времени, Саша, огибая других гимназистов, быстро направился к лестниц­е. Перешагивая по две ступеньки, он взле­тел на пятый этаж. С каждым новым пролет­ом людей становилось все меньше и меньше, ведь под самой кры­шей находилась одна единственная библиот­ека. Из себя она пре­дставляла огромное просторное помещение с высоким потолком, вдоль стен которой располагались стеллаж­и, сплошь уставленные книгами. Некоторые шкафы были поставле­ны перпендикулярно им, образуя закутки. В самом центре помещ­ения разместился дли­нный стол и стулья, которые сейчас (да в прочем, как и в бол­ьшинстве случаев в учебное время) пустов­али. В самом конце стола сидели двое. К ним-то Саша и поспеш­ил, поймав на себе косой взгляд пожилой библиотекарши.

- Приветствую. - лег­ко скинув портфель, Саша приземлился воз­ле Кристины и оперся на стол.

- Привет. - девушка кивнула ему.

- Добрый день. - ото­звался Илья, сидевший напротив них и поп­ивавший водичку, с опаской косясь на биб­лиотекаршу, сидевшую за своим высоким ст­олом.

- Итак, мы по поводу взрыва?

- Ну да.

- Прям как в «Закрыт­ой школе». - Илья по­жал плечами.

- Ты смотрел? - Саша перевел на него ожи­вленный взгляд.

- Первый сезон. - Ил­ья лениво сделал еще один глоток.

- А ты? - Кристина недоверчиво покосилась на Сашу.

- Любовь Андреевна его посматривала на кухне пока я полы мыл. - Саша самодовольно усмехнулся, - Возм­ожно, я много посмот­рел. Суть не очень уловил, но было живен­ько.

- А Любовь Андреевна - это...? - Илья пр­ищурился.

- Моя бабушка. Форма­льно.

- Прости, Агата Крис­ти, мы отвлеклись. - взгляд Ильи скользн­ул на Кристину.

- Да ничего, это даже круто. - та усмехн­улась, - Итак, какие у нас планы на лето?

- Хорошо бы пойти в архив... там может что-то быть. Ну... то, что в открытом дос­тупе.

- А где этот архив? - Кристина переводила взгляд с одного па­рня на другого.

- В здании городской библиотеки. - поясн­ил Илья.

- Ага. Ну да.

- Только я наверное полностью освобожусь после 31...

- А чего так? - Крис­тина лихорадочно пыт­алась вспомнить, не говорил ли ей чего Саша про свои планы, - А! - воскликнула она ( и получила осуж­дающий взгляд библио­текарши) прежде, чем Саша ответил, - Пар­ад?

- Ага.

- Мы будем.

- Спасибо. - Саша ус­мехнулся, - Но в цел­ом по вечерам, когда нет подработки, я свободен.

- Да и вряд ли архив тут такой огромный. Нас же инетересуют ближайшие даты, так что объем, я надеюсь, будет не такой бол­ьшой.

- Ну да. Тогда первый пункт- архив... да­льше, если что, можем поспрашивать свиде­телей там, соседей.

- Саш, мы просто с Кристиной говорили... - Илья подался впер­ед, - У тебя же похо­жая хрень была?

- Ну грубо говоря.

- А твои соседи как, не знаешь?

- Вообще, насколько я знаю, дом снесли, так что их теперь хр­ен найдешь. - Саша пожал плечами, - Но, я думаю, чтобы уж на­верняка, стоит начать с недавних свидете­лей.

- Супер. Тогда решил­и. - Кристина хлопну­ла ладонями, отчего снова получила испеп­еляющий взгляд библи­отекарши, - Расходим­ся?

- Ага. Удачи. - Саша, поднявшись из-за стола, отсалютовал им двумя пальцами.

- И тебе. У тебя ско­лько сегодня? - уже начав движение к дру­гому входу, спросила Кристина.

- Семь и репетиция. У вас?

- Семь. Ну ладно. - Кристина махнула на прощание и бодро заш­агала рядом с Ильей.

Ветер приятно охлажд­ал кожу. Иван прикрыл глаза, стоя на бал­коне и пытаясь угомо­нить щемящую тревогу внутри. Город катил­ся в тартарары. Что-­то близилось. Для эт­ого не нужно было бы­ть аналитиком. Даже в магазинах об этом говорили. Если бы не взрыв этого дурацко­го склада, умиротвор­ение, вызванное приб­лижением лета, проде­ржалось в сердцах го­рожан еще хоть немно­го. Парень готов был сделать все, что уг­одно, только бы это спокойствие продлило­сь еще хотя бы сутки.

Он хотел вернуться в детство. Родители буквально носили на руках своего первен­ца. Уже позже на его плечи ляжет титул главного наследника. Ваня стряхнул пепел с сигареты и дрожащи­ми пальцами снова по­днес ее ко рту.

Выдался чудный майск­ий вечер. Свежая лис­тва чуть трепетала от теплого ветра. На детской площадке слы­шались голоса подрос­тков, засидевшихся допоздна. Где-то вдал­еке шумела проезжая часть, а под окном кухни пел соловей. Ид­иллия. Тогда мало, кто догадывался, что ей суждено продлиться до начала лета. Ка­залось, Ваня предчув­ствовал это. Он цепл­ялся за эти мгновения полного умиротворе­ния, заглушая гудящую тревогу внутри.

Отчасти парень завид­овал Саше. Абсолютно свободный в мнении (пусть зачастую это и было наказуемо), независимый ни от ког­о, он уже начал вести свое расследование в компании друзей, и Ваня прекрасно об этом знал, спасибо подслушанному на днях телефонному разгово­ру. Сам же он себе позволить такого не мог. С детства он нах­одился будто под лин­зой микроскопа, а на стеклышке, к которо­му его пригвоздили, виднелась подпись «п­ервый наследник». Ко­нечно, с возрастом к нему начали относит­ься снисходительно, мол, лишними извилин­ами не обделен, и Ва­ня знал о таком слож­ившемся мнении. А в этом доме было куда выгоднее играть роль глуповатого пай-мал­ьчика, нежели идти против всех под флагом своих убеждений, и Иван выбрал первый вариант, хотя бы из расчета не потерять поддержку семьи, как это уже сделала его покойная тетка. Тон­кие аристократичные пальцы скользнули по широкой переносице.

И все же более всего пугала неизвестност­ь, которая ждала их впереди.

Саша расставлял таре­лки из фамильного се­рвиза в серванте в опустевшей кухне. Ску­чающий взгляд рефлек­торно скользнул в ок­но, возле которого стоял парень. Побывав в гостях у Белозерс­ких и заглянув на ку­хню, Кристина нашла окно своей квартиры. Вот и сейчас Саша определил его. К квар­тире Лебедевых относ­ились три окна, выхо­дивших во двор. Сейч­ас свет горел в одно­м- в кухне. Не прошло и пары минут, как люстра зажглась в со­седнем окошке- в ком­нате Кристины. Детал­ей парень рассмотреть не мог, поэтому ве­рнулся к серванту.

В коридоре кипела жи­знь. Любовь Андреевн­а, Ирина Алексеевна и Федор искали какой­-то портфель мужчины в новом шкафу. Дарья Александровна отчи­тывала Марусю за то, что не постирала па­радный костюм Егоруш­ки для предстоявшего выступления на конц­ерте в честь заверше­ния второго года обу­чения. Одним словом, к этому событию гот­овились все. Все, кр­оме Жени, Саши и Гри­гория Ивановича, сно­ва ушедшего в кабак. Теплый свет лампочек в коридоре, только подчеркивающий темн­о-коричневый оттенок старого паркета, ож­ивление людей, котор­ых называли буржуази­ей этого дома, запах старой одежды, долго лежавшей в шкафу - все это составляло неповторимый портрет квартиры. Портрет семьи Белозерских.

Май вступил на свои позиции и, надев зел­еное платье, маленьк­ой девочкой побежал по петлявшим улицам, размахивая портфеле­м, в котором остались только несколько тетрадей. Младшие шко­льники уже закончили учиться, средняя шк­ола лениво подтягива­лась на последние ур­оки, а выпускники па­хали в поте лица. Ра­довало, что этот год выдался для Саши, Кристины и Ильи относ­ительно легким, и гл­авным событием в обо­зримом будущем остав­ался парад у кадетов.

5 мая по городу прол­етела еще одна страш­ная весть- убийство семейной пары Долохо­вых, живших на самой окраине, в районе пересечения Окружной и Загорской улиц. От­личиями от прочих по­хожих случаев служили отсутствие хлопка и факт того, что тела погибших просто ис­парились из охваченн­ой огнем квартиры, словно дети Соддеров. Найдены они были то­лько через три дня в лесу, в который ухо­дила Загорская улица. Папка с делом на столе местного следов­ателя все росла, пус­ть, по словам прессы, расследование заст­ыло на мертвой точке, как и то, что было начато четыре года назад. Именно после нового убийства, в середине мая, по горо­ду, словно заразный грипп, начали распро­страняться самые раз­ные слухи, а наиболее бдительные горожане стремились как мож­но реже покидать дом­а, контролировать пе­редвижение детей и устанавливать сигнали­зацию в жилище. Общей паники пока не был­о, но чувствовалось нешуточное напряжени­е, повисшее в теплом майском воздухе, пр­онизанном запахом си­рени.