Глава 12
В один из очередных молчаливый дождливых вечеров Любовь Андреевна по своей традиции засела в пустой почти не освещенной гостиной за просмотром вечернего выпуска новостей, пусть происходящее на экране ее не очень интересовало. Звук работающего телевизора заглушал гул ее собственных мыслей. Устало подперев голову расслабленной ладонью, словно одна из изящных античных статуй, женщина пусто смотрела на экран, сжимая в свободной руке бокал с красным вином - изыском, который она постоянно боялась себе позволить, но в тот вечер это было именно то, что нужно. Свет телевизора причудливо падал на ее лицо, заставляя резкие тени танцевать на нем.
- Любаша? - послышалось из сумрака возле входа. Любовь Андреевна разве что чуть наклонила голову.
- Дарья..? - слабо отозвалась она, - Ты чего?
- Свет не нужен? - под потолком загорелась лампа, заставившая Любовь Андреевну прищуриться.
- Дарья... - недовольно пробубнила она.
Дарья Александровна, облаченная в атласный домашний костюм небесного оттенка, подошла к шкафу возле стены, полки которого сплошь были уставлены книгами, и легким движением изящной руки отправила туда еще один томик. Затем взгляд серо-голубых глаз упал на Любу, все так же сидевшую в кресле.
- Ты и правда смотришь новости? - только опустившись на соседнее кресло и всмотревшись в лицо Любови Андреевны, Дарья заметила в глазах женщины поблескивающие слезы, - Ты... что случилось? - пусть Дарья и держалась статно, в ее взгляде читалась искренняя обеспокоенность.
- Да ничего. - расслабленные пальцы скользнули к глазам, - Просто сейчас... сейчас, когда мы все заперты вместе.. я очень много думаю. Даже слишком много. Больше, чем хотела бы.
- О чем ты, Любаш?
- Какая же я мать... - почти прошептала Любовь Андреевна, пусто глядя перед собой. По ее щеке скатилась горькая слеза, - Почему я не ушла тогда? Почему осталась с человеком, причинявшим боль Феде..?
Дарья Александровна резко выключила телевизор и в воцарившейся звенящей тишине подалась поближе к Любови Андреевне.
- Ты же любила его..?
- Да, но... я не вовремя поняла, как моя любовь скажется на моем сыне. А... - Любовь Андреевна осеклась.
- Что?
Она хотела сказать очень многое. Вероника, ее девочка. Любовь Андреевна погубила и дочь, став инициатором жуткой цепной реакции: ненависть отца к сыну, ненависть сына к сестре... их дом в то время превратился в один сплошной сгусток злобы. И тяжелее всего было объяснять это Дарье Александровне, на дух не переносившей любое упоминание о Веронике и ее семье. Такой разговор непременно заходил в тупик, значивший очередную ссору. А говорить на повышенных тонах Любовь Андреевна в тот момент физически не могла.
- Его не любили в детстве. - тихо подытожила Любовь Андреевна убитым голосом, - Коля всегда хотел сына, но никогда не был в состоянии полюбить его. Какая же я дура...
- Любаш... не накручивай ты так себя...
- Нет, Дарья, это только моя вина. Я могла пресечь это. А теперь всю свою жизнь мой единственный выживший ребенок будет жить с осознанием того, что в его родной семье ему были не рады. И что даже то, что я пытаюсь ему дать сейчас - ложь. - Любовь Андреевна отчаянно взглянула прямо в глаза Дарьи Александровны, словно та могла изменить хотя бы что-то.
- Любаш... я думаю, тебе хватит. - ненавязчиво Дарья Александровна забрала у нее бокал и отставила на дальнюю тумбочку.
- И теперь мы живем с мужчиной, который дальше своей гребаной бутылки не видит... да еще и презирает всех и вся в этом доме.
- Ну не всех, не будь так категорична. Он недолюбливает только Громова.
- Поверь мне, я чувствую, как он не любит еще и меня... я каждую ночь лежу с ним рядом и чувствую эту злобу по отношению к себе. А знаешь, что самое ужасное? Я не могу никак на это повлиять...
- А если развестись?
- Он пропадет без всех нас. Так у него есть хотя бы минимальная защита, опора... а так... ты сама посуди. Каким бы человеком он ни был, я хочу дать ему эту защиту. То, что не дала собственному сыну много лет назад. - упавшим голосом добавила Любовь Андреевна.
- Ну Любаш... Я тебя прекрасно понимаю... - на этих словах Любовь Андреевна, перекинувшись через подлокотники кресел, приобняла Дарью Александровну. - Ира тоже лишилась отца в самое неподходящее время. А после я пыталась обеспечить ей успешное будущее... так старалась, что напрочь забыла о том, что нам обеим нужна была поддержка в то время. И вспомнила я об этом, к собственному сожалению, слишком поздно.
- Никудышная мы семья.
- Ну не надо так сразу вешать ярлыки. У нас есть Егор и Ваня, которым мы обязаны обеспечить нормальное, достойное будущее.
Любовь Андреевна прикусила язык, удерживаясь от напоминания о Саше. Дарья Александровна пересекалась с его матерью всего пару раз в жизни. И именно в последний раз разговор зашел совсем не туда. Вероника с детства слыла своим прямолинейным характером, и это их и погубило. Любовь Андреевна четко не могла назвать причину их ссоры. Вероятнее всего, дело было связано с социальной сферой. Вероника начала говорить про очевидные недочеты в самых разных областях жизни общества, когда Дарья Александровна четко стояла на своих формировавшихся годами убеждениях, посягательство на которые приравнивалось к личному оскорблению. Так они и схлестнулись, огонь и вода. Слово за слово, ссора перешла на личности. А это значило тупик. Все увенчалось глубокой обидой и клеймом на девушке в глазах Дарьи Александровны. А это в свою очередь значило то, что и вся семья попала в немилость.
Так две глубоко несчастные, разные, но по сути одинаковые в своем горе женщины сидели в тихой гостиной, прислушиваясь лишь к собственным мыслям и шуму дождя за двойными ставнями.
◊◊◊
Ливни затихли только к воскресенью следующей недели. 21 ноября ближе к шести часам вечера Илья и Кристина пробирались сквозь лесные заросли, тянувшиеся к горизонту в западной части города. Отделенный от домов полузаброшенной дорогой, лес подбирался к жилищам людей все ближе и ближе. Кто-то видел в этом исключительную пользу, мол, воздух чище будет, а кто-то - угрозу безопасности.
Погода в тот вечер стояла ясная, но достаточно прохладная. Воздух, перенасыщенный влагой от длительных дождей, казался хрустальным. Ярко-желтые лучи закатного солнца окрашивали резкие границы мелких облачков, подчеркивая их причудливую форму. Если смотреть на лес с противоположной стороны полузаброшенный дороги, могло показаться, что деревья превратились в черные тени, вставшие в одну сплошную стену, словно охрана, оборонявшая свою крепость.
Тропинка потерялась в низкой поросли, когда подростки прошли в чащу леса метров на пятьдесят. Дальше они просто брели вперед, переступая через валявшиеся на земле коряги и пригибаясь под острыми ветвями деревьев. Лес здесь был смешанный, густой, и рассмотреть хотя бы что-то дальше нескольких шагов было проблематично. Если бы Кристина не знала Илью так хорошо, она вряд ли так легко пошла с ним в чащу, куда тот заманивал ее разговорами о новом месте, которое он для себя открыл некоторое время назад.
- Боишься? - обернувшись, Илья слабо ухмыльнулся.
- Еще чего.- девушка перепрыгнула через тонкое поваленное дерево.
- Ну смотри.
Следующие минут десять они шли в тишине. Лишь тогда лес начал редеть, и взгляду Кристины открылась просека, переходившая в пологий спуск. Когда деревья окончательно расступились, Кристина поняла, где они оказались.
Перед подростками открылся вид на углубление, словно кратер заснувшего вулкана. Деревья выстроились по его краю, а в самой низине в слабых лучах закатного солнца поблескивала гладь лесного озера. Возле самой кромки воды из земли торчали руины небольшой постройки, напоминавшие фундамент разрушенного дома.
- Охренеть. - выдала Кристина, еще раз обводя чудное место восторженным взглядом ребенка, когда Илья, чуть помедлив, уже начал спускаться по пологому склону к руинам дома.
Парень легко запрыгнул на них и, сделав несколько шагов по грубой неровной каменной поверхности, присел на край развалины, находившейся ближе всех к воде, от которой уже тянуло вечерней прохладой.
- Как ты нашел это место? - Кристина опустилась рядом с ним и осмотрелась.
- Гулял как обычно.
- Кстати.. я хотела поговорить с тобой. - чуть помедлив, проговорила Кристина, потирая руки и задумчиво глядя на неподвижную водную гладь, - Ты как-то... отстранился в последнее время...
- Да нет. - отмахнулся Илья.
- Как родители? - Кристина пыталась участливо заглянуть в глаза друга.
- Да норм. Хотя бы сраться сутками перестали. Отец теперь просто дома не появляется, и все - проблема решена.
- Слушай... мне правда очень жаль, что все так получается. Хочешь поговорить об этом?
- Да ладно. - отмахнулся Илья и, обхватив колени руками, всмотрелся в воду.
- Если что, ты можешь в любое время к нам приходить. Ты же знаешь, мы с тетей всегда на твоей стороне. - Кристина мягко положила руку на плечо друга, - Иди сюда. - она подалась вперед и обняла его. Чуть помедлив, Илья обнял ее в ответ, положив голову на плечо. Девушка чувствовала, каким скованным и напряженным был тогда парень. И вина за то, что именно сейчас общаться они стали гораздо меньше обычного, убивала ее. - Мне так жаль, что мы стали реже общаться именно сейчас... прости, пожалуйста. Я... - она чуть прикусила язык, - очень ценю тебя и не могу потерять.
- Да ладно, расслабься. У тебя и свои проблемы есть. - Илья надтреснуто ухмыльнулся, - Как у вас с этим... с Сашей? - небрежно спросил Илья, отстранившись.
- Да нормально. Общаемся. - и снова какое-то странное чувство внутри буквально кричало девушке уходить от этой темы.
- Ну ладно. - Илья пожал плечами и вновь взглянул на озеро.
Минут пять стояла звенящая тишина. Лишь ветер посвистывал в кронах многолетних деревьев. Кристина пыталась избавиться от гнетущего чувства внутри. Их теплые взаимоотношения с Сашей явно задевали Илью. И что делать? Будь она на месте второго, она бы наверняка чувствовала то же. Но и прекращать общение с Сашей она не могла и не хотела, а потерять такого друга (даже брата), как Илья, было просто нельзя.
- Слушай. Тут музычка одна имеется. - нарушил ход ее мыслей Илья и выудил из кармана спутанные наушники. Несколько незамысловатых движений - узел развязан, и один наушник уже в руке Кристины.
Мелодия на гитаре. Гармоничный и до безумия тоскливый голос этого инструмента непременно ассоциировался с Ильей, наблюдавшим за реакцией Кристины. Мелодия, чистая, словно вода озера, возле которого они расположились, лилась подобно песне молодого, но невероятно талантливого певца.
- Вау. Это что за песня?
- Да так... наварганил тут на каникулах.
- Это просто... это очень круто. Правда. Ты обязан это записать в студии. - оживленно говорила Кристина, - Пообещай мне.
- Окей-окей... спасибо. - Илья ухмыльнулся, и его бледные щеки покрылись еле заметным румянцем.
А мелодия все звучала. Лес на фоне закатного солнца, поблескивающая гладь озера, небо, сплошь покрытое обрывками облаков, окрашенными в ярко-желтый - все это служило идеальным дополнением к музыке, покорявшей своей светлой печалью. Кристина почувствовала на себя пристальный взгляд Ильи. Мягкий, внимательный, он ловил каждое ее движение. Некое чувство подсказывало девушке, что сейчас что-то будет. Как только мелодия затихла, Кристина поднялась с места и глубоко вдохнула. От такого жеста Илья вздрогнул, но промолчал.
- Слушай, музыка просто прекрасна, спасибо тебе большое за то, что дал послушать и за весь этот вечер... вот. Мне просто пора идти, и... - Кристина неловко указала в сторону, откуда они пришли.
- Окей. - Илья нехотя поднялся с места. Как бы он не пытался скрыть это, но в глазах читалась явная досада.
Кристина поднялась на свой этаж и хотела уже было поднести ключ к замочной скважине, когда на ее телефон пришло новое уведомление. Девушка мельком посмотрела на экран, однако имя отправителя заставило ее вернуться к сообщению. Писал Саша. Девушка открыла их переписку, значительно выросшую с момента отправления первого сообщения. Парень переслал ей сообщение из какого-то новостного канала.
«Грета и Гензель.
Двоих сестер Кузнецовых, пропавших на днях в районе пересечения проспекта Победы и Окружной улицы, нашли мертвыми в лесу. Криминалистам еще предстоит выяснить, что послужило причиной гибели девушек.
Напомним, что 29 октября в отделение полиции поступило заявление о жестоком убийстве семейной пары Кузнецовых и исчезновении двоих их дочерей. Немногочисленные очевидцы сообщили о звуке характерного хлопка, раздавшегося в ночь происшествия. Свидетельница сочла его за взрыв газа, так как семья жила в небольшом доме в Заводском районе. Следователи отметили, что не заметили следов взрыва газа, но странный звук вызвал подозрения у местных жителей. Основной версией добровольцев и следователей был побег девушек или похищение. После длительных поисков оба тела были обнаружены в лесу. Стоит отметить, что никаких следов насильственной смерти на телах не обнаружено, но предварительный осмотр тел выявил, что смерть наступила в день исчезновения, пусть точную ее причину назвать не удается. Расследование продолжается.»
Дальше шло сообщение от Саши.
«Короче, в чем вся соль» «Я буквально пару недель назад в газете видел похожую статью» «Только там прям в квартире чпокнули» «НО» «Еще большая соль в том, что слышали какой-то хлопок»
«Такой же, какой был с...» «Твоими родителями?» - написала Кристина. Ответ пришел в ту же секунду.
«Ага» «Это ж ппц странное совпадение»
«Ты думаешь, это маньяк или что-то в этом духе?»
«Ну мб, не знаю еще»
«Ну жесть, что сказать» «Осд переехали к нам»
«Хоукинс начало»
«Ты же не хочешь в это влезть?»
«...»
«Саша»
«Я тебя не призываю идти со мной» «Слышишь меня?»
«А куда я денусь»
«Э»
«Нет, ты зря завел эту балладу, я в деле» «Думаешь, ты один любишь искать себе проблемы на задницу?»
«Да»
«Нет»
«Слушай, один я туда полезть могу, но тащить с собой еще кого-то...»
«Слушай, я самостоятельный человек. Дай мне решить самой. Ок?»
Дальше Саша что-то долго печатал, но перестал.
«В любом случае» - написала вместо него Кристина, - «Мы скорее всего в это полезем на каникулах, а до них еще дожить надо»
Тут ей наконец пришло то самое сообщение, которое так долго печатал Саша.
«Слушай, давай сразу обговорим. Я очень-очень-очень не хочу, чтобы из-за меня у кого-то были проблемы, ясно? Особенно, у тебя. Так вот. Мы не будем копать, как в сериалах. Просто будем искать информацию, не влезая в дело как в фильмах и так далее. Как-никак, если это рил маньяк, то мы в жопе. +если это тот самый маньяк, который был у нас, то он (мб) узнает меня, а если там будешь и ты, то вообще жопа. Так что. Мы, если и будем в это вникать, то аккуратно. И я не шучу. Я тебе это скинул для мозгового штурма. И мое «влезть туда» значит «начать не очень серьезное расследование» «Вот»
«Я поняла» «Все ок, правда)»
«Ну смотри» «И без меня не начинай ничего»
«Обязательно»
Кристина выключила телефон и наконец открыла квартиру.
Кристина чуть не налетела на рослый силуэт, выросший в дверях раздевалки. Одного взгляда вверх было достаточно, чтобы понять, кто конкретно стоял перед ней в полупустом коридоре, замолчавшем после седьмого урока. Тяжело вздохнув, девушка попыталась было обогнуть Лихачева, но тот преградил ей путь. Саша и Илья, следовавшие за девушкой, замерли, как вкопанные, наблюдая за разворачивающимся действием.
- Я, скорее всего, чему-то помешал. - Леша выглядел, как ни в чем не бывало.
- Что тебе нужно? - Кристина подняла на него тяжелый взгляд.
- Поговорить хотел. - интонация парня ясно говорила: ничего хорошего этот разговор не сулит, - Да, телохранители могут выдохнуть. Ничего я ей не сделаю. - Леша слабо приподнял руки, демонстрируя открытые ладони.
- Можешь не ломаться. - бросил Саша, делая шаг ближе к ним.
- Адвокат дьявола... успокойся, дай людям поговорить спокойно. - Леша усмехнулся.
- Ну попробуй. - Саша прислонился к стене раздевалки, не сводя взгляда с отошедших Леши и Кристины.
- Это как понимать? - понизив голос, тут же спросил Лихачев, подавшись к чуть отпрянувшей Кристине, - Какое к черту расследование? Подкат к тебе полгода назад выливается в расследование против меня? Нормальная логика, слушай.
- Что, папочка урок преподал о том, что нельзя домогаться девушек? - Кристина сложила руки на груди.
- У дружков новых научилась хамить? Просто хотел спросить, как вам мозгов хватило на поиски такой инфы... и не лень ведь.
- Знаешь, когда бухую тебя почти изнасиловали на вечеринке, да, ты прав, такое расследовать не лень. - Кристина кивнула, - У тебя еще что-то есть или это все?
- Использовала мое внимание, а теперь от разговора уходишь? - Леша чуть прищурился.
- И мне очень жаль, что радовалась твоему вниманию. - Кристина попыталась было уйти, но обернулась, - Если сказать больше нечего, будем считать этот разговор завершенным. Да, в случае чего копать мы будем долго. Такой маленький город, как С-к, поверь мне, быстро линчует недо-насильника.
Кристина поспешила вернуться к Саше и Илье, слыша, как Лихачев бормочет что-то себе под нос. В какой-то степень унижение Леши приносило ей слабое удовольствие, но с другой стороны, стыд от того, что каких-то полгода назад она могла так просто повестись на слова этого придурка, никуда не девался.
Время неумолимо бежало. Кристина не успела оглянуться, как улицы покрылись толстым слоем мягкого снега, сумерки стали опускаться на город еще быстрее обычного, в морозном воздухе повис запах корицы, имбиря и глинтвейна, на центральной площади раскинулась рождественская ярмарка, а в прихожей в один вечер появился дядя Леша с елкой наперевес. Город зашумел в преддверии приближавшихся праздников. Прошли они ярко, широко, в новогоднюю ночь в центре С-ка собрались отмечавшие.
В семье Лебедевых этот праздник прошел тихо, в кругу самых близких людей, под теплым светом гирлянды на елке.
У Белозерских праздник приобрел размах, в гостиной возвышалась громоздкая елка, пестрящая игрушками, стол ломился от лучших блюд Любови Андреевны, а Григорий Андреевич напился еще задолго до праздничной ночи. На подарки не скупился никто, пусть в такие моменты еще сильнее чувствовалась разница в отношении к членам семьи.
В семье Морозовых наступило рождественское перемирие, пусть и было очевидно, что совсем скоро процесс развода уверенными шагами направится к своему завершению. В ту ночь в квартире появился старший брат Ильи, Саша, двадцатилетний студент юридического факультета вуза, находившегося в соседнем городе покрупнее С-ка. Это был черноволосый и голубоглазый юноша, каждая черта лица которого дышала спокойствием и абсолютной уверенностью в своих действиях. Стол нельзя было назвать роскошным, а подарки разнообразными, все упиралось в скромный бюджет семьи. Тогда на тесной кухне собралось четыре человека, на одну ночь надевших маски примерной семьи.