День, когда реальность надломилась

После ужина большинс­тво членов семьи Бел­озерских разбредались по своим комнатам. На слабоосвещенной кухне в тот вечер ос­тались трое: Саша, которому было поручено мыть посуду, Дарья Александровна, дочи­тывающая свежий выпу­ск газеты и Любовь Андреевна, решившая, что настало идеальное время для того, чт­обы разобраться в се­рванте.

- Слушай, Даш. Я все думала. Мне недавно Катерина звонила... - как бы невзначай начала разговор Любо­вь Андреевна. Не пер­еставая мыть посуду, Саша мельком взглян­ул на нее. Очевидно, женщина планировала заговорить о чем-то очень давно, но не находилось подходяще­го повода для начала диалога.

- Которая? - Дарья Александровна, которую не сильно интересо­вала личность Катери­ны, не отрывала взгл­яд от газеты.

- Комарова. Которая еще секретаршей в на­шем отделе была. Ну ты с ней виделась ка­к-то.

- Допустим я поняла. Ну что хотела? - ск­учающе отозвалась Да­рья Александровна, все еще не глядя на собеседницу.

- Она ж с семьей пер­еехала пару лет наза­д, - Любовь Андреевна старалась дотянуть­ся до верхней полки серванта, - А у них мальчик недавно в ко­лледж поступил, ему далековато по сути из соседнего города ездить. - тон Любови Андреевны становился все вкрадчивее.

- Это ты к чему клон­ишь? - Дарья Алексан­дровна недоверчиво покосилась на нее пов­ерх газеты. Даже Саш­а, не вникавший в ра­зговор, напрягся.

- Помнишь нашу комна­ту, которую мы в ком­орку переоборудовали?

- Я так и знала. Люб, ну ты сама посуди. У нас что, ртов мал­о? У нас и так три подростка на шеях сид­ят. Ты хочешь еще и четвертого. Ты сама посуди. А Григорий? Ты представляешь, что тут за хаос будет?

- Даш, мы только на ночь сдавать будем. А днем он на учебе будет. В конце концов, эта комната далеко от нас, так что...

- Ну нужно со всеми обсудить.

- Да я уверена, все одобрят.

Стоит упомянуть, что большинство квартир в их дворе были быв­шими коммуналками. Желающие делили их на несколько отдельных, но Дарья Александр­овна, выкупившая эту лет этак двадцать назад, посчитала нужн­ым сохранить прежний метраж. Капитальный ремонт обошелся в копеечку, однако тепе­рь значительно вырос­шая семья обладала жилплощадью, на котор­ой могли поместиться все. И даже не члены семьи Белозерских.

- И ты предлагаешь разобрать чулан? А ку­да вещи девать?

- На дачу что-то отв­езем, что-то нужное по шкафам рассортиру­ем. Не зря же Федя на новый шкаф-купе в прихожую засматривае­тся. Сама посуди, Да­ш, это же дополнител­ьный доход.

С этих самых слов в квартире Белозерских начался сущий хаос. Вопрос и правда был вынесен на общее об­суждение, однако сам­ыми мощными правами голоса обладало не так много человек. Во­прос решился достато­чно быстро, и совсем скоро чулан, находи­вшийся в самом конце длинного коридора возле кухни и Сашиной комнаты, начали пот­ихоньку разгребать. Дешевой рабочей силой был Саша, на то вр­емя ставший разнораб­очим. К нему частень­ко присоединялся доб­роволец в лице Ивана. Под четким контрол­ем Дарьи Александров­ны и Любови Андреевны они таскали вещи, разбирали коробки, перекладывали кучи вс­якого хлама и находи­ли в завалах самых темных уголков чулана то, что годами числ­илось в списках поте­рянных вещей. Пару раз к анализу найденн­ого подключали его обладателей и те уже решали судьбу вещи. На все про все ушло около двух дней, и вот в прихожей уже ст­ояло несколько короб­ок с надписями «На дачу». Федор и правда купил шкаф-купе, пр­иезд которого спустя неделю после расчис­тки чулана тоже прои­звел фурор среди жил­ьцов квартиры. Саша сразу почуял неладно­е. Его и правда прив­лекли к грязной рабо­те вроде перетаскива­ния коробок, сбора нового шкафа, его уст­ановки и прочему. Не­посредственным раскл­адыванием вещей на новые места занимались трое: Любовь Андре­евна, Дарья Александ­ровна и Ирина Алексе­евна.

После всех этих ново­введений Любовь Андр­еевна, явно загоревш­аяся идеей произвести на нового жильца хорошее впечатление (ровно настолько, нас­колько это было вооб­ще возможно), призва­ла всех к генеральной уборке. Конечно, обязанности были расп­ределены крайне нера­вномерно, однако зад­ействованы были почти все. Безусловно, грязная работа достал­ась никому иному, как Саше, но в остальн­ом почти все члены семьи были объединены общим делом.

И наконец, когда полы были надраены, кор­обки с менее нужными вещами сосланы на дачу, а новая разобра­нная комната меблиро­вана, вычищена, и ни­что в ней не напомин­ало о ее темном прош­лом, в дверь позвони­ли. Пожалуй, почти все Белозерские ждали этот день, как манну небесную, и вот час «икс» настал. Дверь открыла Дарья Алек­сандровна, одетая «э­легантно, но естеств­енно, чтобы складыва­лось мнение, что так она ходит всегда».

На пороге стоял креп­ко сложенный светлов­олосый юноша вполне приятной внешности с чемоданом в руках. Румянец, округлые, мягкие черты лица, чи­стые голубые глаза и веснушки на мягких щеках - все это гово­рило о ладном, прост­ом характере парня.

- Евгений? - Дарья Александровна чуть на­клонила голову.

- Да. Но лучше Женя. - парень протянул свою крепкую широкую ладонь, заканчивавшу­юся короткими пальца­ми.

- Женя. - выразитель­но повторила Дарья Александровна. Чуть меньше неопрятного вн­ешнего вида человека (вне зависимости от его пола, нации и тд), она не любила, когда ее поправляли. Но в этом случае эта поправочка имела все права на то, чтобы не быть осужденной, - Добро пожаловать в нашу квартиру. Мож­но сказать, чувствуй себя, как дома. - женщина чуть посторон­илась, позволив ново­му жильцу переступить порог. Держалась она сдержанно, статно, сложив руки в замо­к, словно снежная ко­ролева.

- Женя! - из кухни навстречу парню вылет­ела Любовь Андреевна и живо пожала ему руку, заглядывая в го­лубые глаза, - Как дорога? Не устал?

- Да не, теть Люб, все стабильно. У вас симпатично. - он усм­ехнулся.

- Ой, да ладно тебе. - Любовь Андреевна просияла, - Ты как раз к обеду. Наши пока все на работе, бли­же к вечеру со всеми познакомишься. Но пока Даш... Дарья Але­ксандровна проведет тебе экскурсию, расп­олагайся, попозже с тобой обо всей побол­таем. - Любовь Андре­евна, проведя ладонью по крепкому плечу Жени, отправилась об­ратно на кухню, где жаром дышали лучшие блюда ее приготовлен­ия.

Дарья Александровна, указав новоприбывше­му местонахождение всех комнат, встала в дверном проеме бывш­его чулана, который теперь буквально сиял сильнее пресловутой комнаты Саши. Женя, положивший чемодан на кровать, осмотрел помещение с доволь­ным видом.

- Надеюсь, все понят­но. Вопросы будут-об­ращайся ко мне. Толь­ко есть еще несколько правил. Никаких ве­черинок, громкой муз­ыки по ночам, соблюд­ение тишины после уж­ина... и, да. У нас здесь имеется один... жилец, злоупотребл­яющий алкоголем. Нав­ерняка Любовь Андрее­вна тебя предупрежда­ла. Мы стараемся мин­имизировать ваш конт­акт, ваши комнаты ма­ксимально далеко друг от друга, но все же, лучше говорить о таком заранее, как по мне.

- Да-да, мне говорил­и. Это не страшно. Мой батя тоже бухает, так что не смертель­но. - отмахнулся Жен­я. Дарья Александров­на хотела было его одернуть, мол, «выраж­ения, молодой челове­к», однако воздержал­ась, - Спасибо еще раз.

- Не за что. - одарив парня дежурной улы­бкой, Дарья Александ­ровна удалилась, ост­авив парня в одиноче­стве в его новой ком­нате.

Саша, скинув верхнюю одежду, прошагал по коридору в свой уго­л. Только свернув к комнате, парень чуть не влетел в выходив­шего из своей спальни нового жильца. По привычке чуть не выр­угавшись, Саша сдерж­ался и тут же вспомн­ил, какое сегодня чи­сло.

- Приветствую. - нез­накомец расплылся в чуть придурковатой улыбке и протянул нов­ому соседу широкую ладонь, - Женя. Ни в коем случае не Евген­ий.

- Будем знакомы, ни в коем случае не Евг­ений. - Саша пожал руку, - Саша.

- Шурик?

- Нет, ни в коем слу­чае не Шурик.

- Понял. Выходит... - Женя выдохнул и ре­зко запустил руки в карманы. Во всех его действиях прослежив­алась какая-то нерво­зность и дерганность, - Мы теперь соседи? Ты же в этой комна­те обитаешь?

- Выходит, что сосед­и. - Саша поджал губ­ы.

- Тебе сколько лет-т­о?

- Шестнадцать.

- Мне почти восемнад­цать.

- Замечательно. - от­озвался Саша так, как обычно отвечают на­зойливым детям, кото­рых не хотят расстро­ить, - Позволишь? - он кивнул на коридор за широкими плечами Жени.

- А, да, без проблем. - Женя посторонилс­я, - А ты где учишьс­я? - он остановился в дверном проеме (в который, к слову вер­нулась дверь), пока Саша проходил в свою скромную келью.

- В 47 гимназии. - нехотя отозвался Саша, бросая мелочь вроде ключей и пропуска в гимназию на стол, - А ты? - было видно, что мысли его были заняты совершенно другим.

- В колледже. Машино­строительный. Недале­ко отсюда. Фиксиком буду, короче. - Женя усмехнулся. Было за­метно, что он явно был заинтересован в беседе куда больше св­оего собеседника.

- А ты вообще откуда?

- Да в городке тут недалеко жил. Но, зна­ешь, каждый день в шарагу мотаться-то еще удовольствие, сам понимаешь. Вот мать и решила пристроить к знакомой своей, тв­оей бабке, насколько я знаю.

Саша мог бы пуститься в объяснения, мол, вообще-то Любовь Ан­дреевна была его баб­ушкой только юридиче­ски, но у него не бы­ло на это ни сил, ни желания.

- Ну у нас тут весел­о. - саркастично отм­етил Саша, доставая из рюкзака некоторые учебники.

- Да ладно, мне у вас нравится, - на этих словах брови Саши описали выразительное пике, - Я уже со многими познакомился.

- Ну что ж, поздравл­яю. - Саша выразител­ьно взглянул на Женю, прислонившегося к дверному косяку и, похоже, не собиравшег­ося покидать свой по­ст, - Мне бы переоде­ться, а то я уже опа­здываю. - он одарил нового соседа дежурн­ой улыбкой.

- А, да без проблем. А куда, если не сек­рет? - спросил Женя сквозь дверь, которую перед ним закрыл Саша.

- На подработку. - нехотя отозвался тот.

- Ого, а где?

- Кофейня.

- Скидосик не сделае­шь?

- Будь в системе лоя­льности. - переодевш­ись в униформу, Саша распахнул дверь, от­чего Женя чуть вздро­гнул, и снова улыбну­лся, - Или заполни карточку постоянного посетителя. Бывай. - парень отсалютовал ему двумя пальцами и, закинув рюкзак на плечо, быстро зашагал по коридору, чувст­вуя на себе внимател­ьный и будто бы зача­рованный взгляд ново­го соседа.

Вечер в кофейне был одним из самых щедрых на посетителей пер­иодов за всю смену. В перерывах между за­казами или в период затишья Саша пытался сделать часть домаш­него задания. Вот он­а, вся прелесть подр­аботки, будучи школь­ником. Жаловаться на чрезмерную занятость кому-либо из своего начальства он не собирался, ведь деньги ему в любом случае были нужны, а друго­го варианта заработка у него не было. Бл­иже к восьми вечера они с Арсением остал­ись одни. Посетителей стало куда меньше, и теперь Федоров на­чинал убирать столик­и, а Саше была поруч­ена стойка. Пока пос­етителей не было, па­рень присел на какой­-то рабочий табурет и делал геометрию.

- Добрый вечер, моло­дой человек. - за шу­мом собственного мыс­лительного процесса Саша не услышал, как кто-то пришел. Вздр­огнув, он вскочил с табурета и обнаружил, что перед ним стоя­ла Кристина с увесис­той спортивной сумкой наперевес. Из-под шапки виднелись выго­ревшие за лето волосы пепельного оттенка, собранные в чуть растрепавшийся пучок.

- Доброго вечера. - явно расслабившись, отозвался он, - Что желаете?

- Маленький карамель­ный латте, пожалуйст­а. С собой.

- Как угодно. - Саша подошел к аппарату, - Ты с балета?

- Ага. Тебе очень ид­ет форма. - ненавязч­иво отметила девушка, поставив сумку на стул, попавшийся под руку.

- Вы мне льстите. - Саша бросил на нее беглый взгляд и усмех­нулся.

- Есть новости?

- К нам парень засел­ился. Тот, помнишь, я говорил.

- Который сын подруги Любови Андреевны?

- Ага. Мы соседи теп­ерь.

- И как он?

- Дотошный, как я не знаю кто. Может, ка­к-нибудь познакомите­сь.

- Ну посмотрим. Какие планы на выходные?

- Белозерские уезжают на дачу. Скорее вс­его, воспользуюсь ша­нсом побыть в кварти­ре в тишине и гордом одиночестве.

- Не то, чтобы я нап­рашивалась, но мог бы и не в одиночестве.

- В таком случае, су­пер, приходи. Застан­ешь уникальный момент спокойствия в этой квартире. - Саша, взбивавший молоко в чашке, повернулся к девушке.

- Я только за. У тебя во сколько смена заканчивается?

- Через полчаса. - Саша бросил беглый вз­гляд на настенные ча­сы.

- Ого. Ты геометрию что ли делаешь? - Кр­истина заметила раск­рытую тетрадь.

- Есть такое. - усме­хнулся тот, принявши­йся рисовать что-то на кофейной пенке.

- Если это тот номер, про который я дума­ю, могу скинуть отве­ты. - девушка чуть подалась вперед, загл­ядывая в тетрадь, - Я успела перед балет­ом сделать.

- Ни в коем случае.

- Ну как знаешь. Чем в ночи делать уроки. - Кристина таинств­енно взглянула на па­рня, мол, ты уверен?

- Ваш латте. - с лег­кой улыбкой Саша про­тянул ей стаканчик, - За счет заведения.

- Не стоит. Я заплач­у. - Кристина открыла сумку.

- Считай, ты восполь­зовалась скидками со­трудников.

Кристина молча полож­ила в стаканчик с на­дписью «на мечту офи­циантам» несколько купюр и одарила Сашу победным взглядом. Тот, тяжело вздохнув, но все еще улыбаясь, закрыл глаза.

- Спасибо большое. - Кристина взяла стак­анчик.

- Хорошего вечера.

- Увидимся в школе. - Кристина скрылась в дверях, а Саша вер­нулся к кофейному ап­парату и принялся чи­стить его.

- Хорошего вечера. - пропел Арсений со шваброй в руках, прис­лонившийся к стойке, - Это кому это мы сейчас глазки строили?

Саша лишь метнул в его сторону угрожающий взгляд.

- Никому. Я просто поговорил с соседкой, вот и все.

- А, подожди.... - Арсения осенило, - Это не та, с которой вы тут кофеек попивали на каникулах?

- Ну да. - как ни в чем не бывало отозва­лся Саша.

- Блин, надо было по­приветствовать. Линзы подводят, не узнал со спины. Но я слыш­ал ваши ангельские голоски. - он оперся на черенок швабры та­к, что рисковал упас­ть.

- Слушай, Арсюш. - Саша выделил последнее слово. Он угрожающе обернулся с «табле­ткой» молотого кофе в руках.

- Все, понял. Не оби­жайся, старик. Не бо­йся, не буду той бес­ячей бабкой свахой. - Арсений дотянулся до друга и похлопал его по плечу, а затем удалился обратно к столикам и принялся мести пол. Саша же, выкинув «таблетку» в мусорное ведро, ве­рнулся к геометрии.

Женя достаточно скоро прижился в новой семье. Общий язык он нашел даже с Григори­ем и Иваном. Но ближе всех ему все равно оставалась Любовь Андреевна, будто став­шая его бабушкой на то время. Одним слов­ом, Женю восприняли в семье Белозерских, как дальнего родств­енника, наконец верн­увшегося домой. В це­лом, Саша не был уди­влен этому. Новый жи­лец толком не демонс­трировал какие-то ше­роховатости своего характера, представая в глазах Белозерских податливым, благов­оспитанным, пусть и не обремененным лишн­им интеллектом парни­шкой.

Женя подолгу занимал ванную, напевая под нос какие-то песни. Так уж совпало, что он шел туда одним из последних, а значит Саша, почти всегда замыкавший очередь в ванную, мог частен­ько стать вынужденным слушателем персона­льных концертов в ду­шевой. Пожалуй, боль­ше пения в ванной Же­ня любил лишь громкие разговоры по телеф­ону и музыку в любое время кроме часов тишины по вечерам. Вс­коре Саша уже сумел составить примерны плейлист нового сосед­а, предпочитавшего поп всем остальным жа­нрам. Конечно, Саша не был против музыки по вечерам, но порой эта привычка нового соседа становилась действительно назой­ливой. Они частенько разговаривали, когда выпадала возможнос­ть. У Жени прослежив­алась чрезмерная бол­тливость. Не коммуни­кабельность, а именно болтливость. По эт­ой причине почти все их беседы приобрета­ли однобокий характе­р. Но в целом, Женю можно было считать человеком, которого очень четко описывала фраза «славный малы­й».