Часть 12
Все дни Нила — одни и те же действия из раза в раз по кругу. Завтрак, упражнения, которые с каждым днём давались ему всё легче, обед, отдых, упражнения, отдых, учебники, чтобы не отстать по программе университета, упражнения, сон. Иногда ему казалось, что он буквально сходит с ума от давления стен на мозг. Нил чувствовал себя запертым не в комнате, а в обувной коробке, где ни света, ни воздуха. Он жаждал вырваться, почувствовать долгожданную свободу, которую ему наобещал Киллиан, но тот лишь кормил его завтраками и обещаниями, которым Нил уже совсем не верил. На вопросы: когда? Киллиан отвечал: скоро. На вопросы: как Эндрю? Отвечал: жив. На: когда я смогу с ним увидеться? Отвечал: когда придёт время. Нил сжимал зубы до скрипа, кулаки до боли и запирался в своей комнате, чтобы не сорваться. Киллиан не виноват. Вроде. Он не виноват, что Нил родился в семье Балтиморского Мясника, провёл в бегах столько лет и не помер вместо матери. Киллиан не виноват, но так просто было винить его. Словно, так было проще справляться с ожиданием.
Аарон, с которым Нил иногда созванивался, чтобы быть в курсе новостей внешнего мира, на время летних каникул перебрался к Эбби. Ники и Кевин — тоже. Аарон сказал, что старшекурсники не уехали из Пальметто, а арендовали в городе квартиру. Аарон не понимал, зачем. Тренировок пока не предвидится. Ваймак сказал, что им всем — но по большей части ему — нужно отдохнуть. Как сказала Дэн, чтобы в случае чего помочь. А чем помочь? Подставиться под удар? Стать мишенями? Им одной хватало с головой. Нил на это лишь улыбался, но с Аароном был согласен. Лучше бы они уехали. Нил не простит себе, если с ними что-то случится.
— Кевин, как и всегда, ведёт себя как полный засранец, — жаловался Аарон. — Нет, даже ещё больше, чем обычно. Торчит на корте сутками. Эбби уже грозится заставить Ваймака отобрать у него ключ. — Как будто Кевина это остановит... — Ещё нас с Ники пытается затащить. Мудила.
— Так ведь чемпионат скоро, — ответил Нил, и в груди неприятно кольнуло. Он бы всё отдал, чтобы вновь взять в руки клюшку и выйти на поле.
— Нас всё равно не выпустят без тебя и Эндрю, — вздохнул Аарон. — Так что, его упорство бесполезно.
— А что тренер? Может, убедить его подыскать кого-то, пока мы с Эндрю не вернёмся?
Аарон молчал несколько долгих мгновений.
— Ты так уверен, что Эндрю вернётся?
Нил не понял, к чему Аарон это спросил. Конечно он был уверен. Как будто могло быть иначе. Но он этого не сказал. Просто язык не повернулся. На Эндрю навалилось столько всего ужасного, с чем он остался в одиночестве. Нил хотел бы, чтобы Эндрю вновь вышел на поле с ним, но решение оставалось лишь за Эндрю.
— Я хочу быть в этом уверенным, но...
— Этот год изменил нас, — ответил Аарон. Да. Их всех. — Особенно он был тяжелым для вас с Эндрю. Ему было бы проще, если мы ему всё рассказали.
— Это не от меня зависит, ты же знаешь.
— Знаю, — прорычал Аарон. — Хотя... Слушай. Почему мы до сих пор делаем так, как он говорит? Все понимают, что нас используют в своих целях. Тебя используют, а Эндрю... Эндрю до сих пор уверен, что ты мёртв.
— Мне самому это не нравится. — Нил встал с кровати и открыл окно, впустив в комнату ночную прохладу. — Ты не представляешь, как сильно я хочу позвонить Эндрю и просто услышать его голос.
— Так позвони, — с нажимом сказал Аарон. — Ты единственный, кто сможет ему помочь.
Нил молчал. Не знал, что ответить, да и что тут скажешь. Аарон прав. Аарон так чертовски прав, что это причиняло боль. Эндрю пострадал из-за него, и только ему это исправлять.
— Ладно, я... Мне нужно... Нужно идти, — произнёс он наконец.
— Ага. Позвони ему, Нил. Он, больше чем кто либо, имеет право знать, что за дерьмо происходит.
И Аарон отключился. А Нил так и остался стоять, уперевшись руками в подоконник. Телефон выпал. Пальцы стиснули деревяшку так сильно, что та затрещала. Сука. Аарон прав, позвонить Эндрю нужно, но разве у Нила хватит сил? Сил услышать голос? Что-то сказать? Да и что говорить? «Привет, Эндрю! Слушай, я тут это, жив, прикинь! Вот умора!». Бред. Насмешка над всем, что Эндрю пережил по его вине. Лучше не звонить вовсе. Лучше оставить всё до... чего? Лучших времён? Подходящего момента? Лучшего момента прервать череду вранья просто не существует. Они зашли слишком далеко, и уже просто не станет лучше.
Нил наклонился, поднял телефон, прошёл к кровати, сунул под матрас руку и достал оттуда сложенный листок. Хранить номер Эндрю в записной книге телефона — рискованно. Вдруг, Киллиан увидит. Он и так постоянно недовольно на него смотрит из-за звонков Аарону и того, что Эндрю теперь живёт у него. Нил смотрел на листок с номером, казалось, целую вечность. Видимо, он действительно слабак, как считает его отец, раз уж даже не может просто набрать номер и позвонить.
Вдох. Выдох.
Набрал, нажал на кнопку вызова. приложил телефон к уху. Гудки били по мозгу словно молот по наковальне. Ба-ам. Ба-ам. Нил уже не надеялся, что Эндрю ответит, и было сбросил вызов, как услышал:
— Алло.
Четыре буквы, а больно так, словно в него всадили половину обоймы. Грудь сдавили тиски, ноги подкосились, и Нил почти рухнул на колени. Рука вцепилась в изголовье кровати, не давая упасть. Четыре буквы, а Нил — на куски и кровавые ошмётки.
Эндрю тяжело вздохнул.
— Ники, если ты думаешь, что своим пыхтением мне в ухо заставишь меня вернуться, то ты глубоко ошибаешься. Я завязал. Сколько ещё раз мне нужно это повторить?
Голос Эндрю — сталь. Ледяная и острая. Перережет глотку и не заметит. Нил сглотнул, открыл рот, но спазм свёл горло, и он лишь невнятно прохрипел.
— Не звони мне, Ники. Никогда.
И Эндрю бросил трубку.
Телефон выпал из рук Нила на постель, а сам он рухнул на пол, не в силах держаться на ногах. Слёзы брызнули из глаз, из горла рвался крик. Отчаяния, боли, страха, вины. Нил закусил кулак, чтобы не заорать. Дышать тяжело. Похоже на паническую атаку, которые преследовали его в детстве, только вот справиться с этой ему никто не поможет. Тело сотрясали рыдания. Жаль, беззвучные. Нил хотел кричать. Заорать во всю глотку. Но агенты в соседней комнате не должны прийти проверить его. Киллиан тогда точно догадается. Лучше страдать молча. В одиночестве. Сдавливаемый стенами не своего дома, но с всецело принадлежавшей ему виной, с которой предстоит жить до самой смерти. В этот момент Нил понадеялся, что она наступит скоро.
Сколько он просидел так, на полу, Нил не знал. Дыхание его выровнялось, но тело всё равно трясло. Глаза болели от слёз, а губы и кулак были искусаны в кровь. Лучше бы он умер где-нибудь в горах Монтаны или где угодно ещё. Где и когда угодно до встречи с Лисами. Возможно, матери не следовало его спасать. Возможно, тогда она была бы жива. Лисы уж точно не натерпелись бы из-за него ни мести Рико, ни постоянного вранья. А Эндрю... Нил мог бесконечно перечислять всё, что с Эндрю не случилось бы из-за него. Возможно, ему действительно было лучше подохнуть ещё в младенчестве.
Если бы Нил был жертвой обстоятельств, наверное, ему было проще. Но он не жертва, а причина. Причина всего, что происходило. Произошло с матерью, с Лисам. С Эндрю. Да даже с Киллианом. Со всеми ними.
Нил сидел на полу, прислонившись спиной к тумбочке и обхватив колени руками. Сидел и думал, что, если он не выживет в этой операции, то ничего страшного. Лисы уже пережили одну его смерть. Переживут и вторую. На этот раз — настоящую. Успеть бы только попросить прощения у Эндрю. Он вряд ли простит, но Нил обязан попытаться вытащить его пропасти, в которую сам же и бросил. Сделает это, и можно помирать.
С этой мыслью, Нил улёгся в постель, закутался в одеяло, хотя в комнате и было довольно жарко. Заснул он с мокрым от слёз лицом.
Утром Нил чувствовал себя ещё хуже, чем когда-либо. Всё таки, душевная боль острее физической. От неё можно спастись таблеткой обезбола, а вот от душевной спасения не было. Из-за двери доносились голоса агентов. Не могли поделить кофе и сэндвичи. Желудок Нила заурчал. Он выбрался из постели и вышел из комнаты. Вышел, да так и застыл в дверях.
— Тренер?
— Привет, Нил.
Ваймак сидел за столом с бумажным стаканчиком и сэндвичем. Киллиан, сидевший спиной к Нилу, обернулся. Лицо его не выражало ничего хорошего.
— Что-то случилось? — спросил Нил и зашагал к столу, где его ждал завтрак.
— Ничего серьёзного. Это может и подождать, — сказал Киллиан. Нил понял, что это предназначалась больше Ваймаку, чем ему.
— Не может, если мы хотим участвовать в чемпионате, — ответил Ваймак. — А мы — хотим.
— И ради дурацкого чемпионата вы собираетесь подвергнуть всю операцию опасности, да? Потрясающе.
— Нил должен вернуться к нормальной жизни, агент. — Тон Ваймака такой, что у Нила по спине пробежали мурашки. — То, что он сидит тут в четырёх стенах и света белого не видит, не делает лучше.
— Думаете, вы знаете мою работу лучше меня? — усмехнулся Киллиан. — Благодаря мне Нил ещё жив и...
— Благодаря вам мы считали, что он мёртв, — перебил его Ваймак. На секунду Нил пожалел, что вообще вышел. — Может, вы хоть раз спросите, чего он сам хочет?
— А что спрашивать? Я и так знаю, что он побежит за вами.
— Ну, побежать я пока вряд ли смогу. — Он взял ближайший к нему сэндвич. — Но если тренеру нужна моя помощь...
Киллиан выразительно фыркнул. Мол, так я и знал.
— Что вообще случилось?
— Не знаю, в курсе ты или нет, — начал Ваймак, — но вся команда осталась на каникулы в Пальметто. На днях собрались обсудить некоторые важные моменты, касательно будущего чемпионата. Без вас с Эндрю у нас не хватает двух игроков. Ты-то вернёшься, пусть и непонятно когда, но вот Эндрю... Эндрю меня беспокоит. Пусть он и числится в команде, но вратаря у нас всё равно не хватает. Поэтому команда приняла решение взять ещё игроков. Так у нас будут запасные на... всякого рода непредвиденные обстоятельства.
— Хорошо, — кивнул Нил. — Но я всё ещё не понимаю, тренер, причём тут я?
— При том, что я хочу, чтобы ты помог мне отобрать кандидатов. — Ваймак нагнулся к сумке, стоявшей на полу возле его стула, и положил на стол кипу бумаг. — Здесь тридцать шесть анкет первокурсников Пальметто и других университетов. Ректор Уиттир сказал, что у нас есть две недели, чтобы, в случае чего, оформить перевод из другого университета в наш, так что выбирать нужно быстро. Кевин уже все просмотрел, но его решение я тебе пока не скажу. Вот, — Ваймак пододвинул анкеты Нилу, — ознакомься, а вечером поедем в Нору смотреть записи игр.
— Тренер, — нахмурился Нил, — вы уверены, что я справлюсь?
— Издеваешься? Конечно уверен! Иначе бы не притащился сюда в свой отпуск. Давай, — он постучал пальцем по верхней анкете, — приступай.
Нил не очень понимал, как оценивать кандидатов только по сухой информации в анкете, не видя их в момент игры, но всё равно подошёл к заданию со всей серьёзностью. В анкетах Ваймак собрал не только информацию типа роста, веса и позиции, но ещё и вырезки из школьных интервью и характеристики от директоров и психологов. Нил читал внимательно, пристально вглядывался в фотографии с матчей. Анкеты он делил на две стопки: «скорее да, чем нет» и «скорее нет, чем да». Окончательно он скажет только после отсмотра записей. Когда Нил закончил, обе стопки по толщине были примерно одинаковые.
— Отлично, — кивнул Ваймак, — а теперь иди собирайся.
— Что? — нахмурился Киллиан, в это время занимавшийся своими документами. — Вы же сказали, что поедете вечером.
— Отвезу мальца за пиццей, а то он уже отвык с вами от нормальной еды.
— Тренер Ваймак, — угрожающе начал Киллиан.
— Да расслабьтесь вы. Ничего плохого с Нилом не случиться. И с вашей операцией тоже.
Лоуренс стиснул зубы, тяжело задышал, словно боролся с желанием начать угрожать. Затем сказал:
— Но я поеду с вами.
Ваймак на это кивнул, а Нил пошёл переодеваться. Выбор одежды был не велик: свободные спортивные штаны, да толстовка с капюшоном. Незажившие раны не беспокоит, лицо прикрывает. Отлично.
Спустившись на первый этаж, Киллиан сказал им с Ваймаком подождать тут и выходить, когда он даст знак.
— Спасибо, тренер, — произнёс Нил, когда дверь за Киллианом закрылась.
— За что это?
— За всё.
Ваймак пристально посмотрел на Нила, но уточнять ничего не стал, а просто улыбнулся и перевёл взгляд в окно. Киллиан стоял у машины Ваймака и делал вид, что разговаривает по телефону. А, может, и действительно с кем-то разговаривал. Через пару минут он еле заметно махнул им. Ваймак и Нил вышли на улицу. Нил быстро шмыгнул на заднее сиденье, Ваймак сел за руль, а Киллиан на пассажирское.
— Если увидите подозрительную серебристую машину, не пугайтесь, — сказал Киллиан. — Это на всякий случай.
— Боитесь, я его похищу? — рассмеялся Ваймак, выруливая на дорогу.
— Боюсь, как бы вы не наделали ещё больших глупостей, тренер. Тут сверните направо.
Ваймак покосился на Лоуренса, но возражать не стал.
— Простите, но подставную смерть Нила я вряд ли смогу переплюнуть.
Нил невольно улыбнулся.
— Если бы не я, она была бы настоящая, — ответил Киллиан и, приоткрыв окно, закурил.
— Миньярду об этом скажите, — фыркнул Ваймак. — Он-то уж точно посмеётся.
На это Киллиан ничего не ответил, а лишь громко хмыкнул. Нилу очень хотелось спросить, когда же можно будет всё рассказать Эндрю. Спросить в очередной раз, но он знал, что в снова услышит один и тот же ответ. Киллиан считал, что рассказывать всё Эндрю пока рано. Что, если он узнает раньше времени, это может сорвать операцию. Нил не очень понимал, каким образом Эндрю может сорвать операцию, но не спорил. Он как будто не мог позволить себе этого. Нил не был благодарен Киллиану за спасение, но очень хотел окончательно уничтожить Балтиморского Мясника.
Вздохнув, Нил откинулся на спинку сиденья и посмотрел в окно. Они как раз подъезжали к Лисьей башне, и Нил посильнее натянул на голову капюшон, скрывая лицо. В груди кольнуло от вида знакомого здания. От вида их с Эндрю крыши. Нил смотрел туда до тех пор, пока общежитие совсем не скрылось из виду. А при виде Лисьей Норы его накрыли трепет и волнение, словно он видел белое с отпечатками лисьих лап здание стадиона впервые. Он скучал. По-настоящему скучал по этому. Нилу даже показалось, что он вновь слышит скрип паркета и звук бьющихся друг об друга клюшек. Нил не сразу заметил, что не дышит.
— Чисто? — спросил Киллиан в трубку, когда автомобиль Ваймака остановился на парковке стадиона. — Понял. Наберу, как мы будем готовы уезжать. — И он убрал телефон в карман. — Выходим. Быстро. Нил, ты сразу на Ваймаком. Я — после.
Ваймак вышел первым. Киллиан — следом. Он обогнул машину, встал рядом с Ваймаком, делающим вид, что ищет ключ. Киллиан стукнул по стеклу, Нил быстро выскочил из машины и направился к двери за Ваймаком. Рука Киллиана, шагавшего позади, мягко подталкивала его в спину. Ваймак быстро ввёл код, и они вошли в темноту коридоров Лисьей Норы.
Нил чётко помнил, сколько шагов нужно пройти до двери с табличкой «Лисы». Он чётко помнил, с каким звуком в замок вставляется ключ и с каким там проворачивается. Теперь Нил знал, с какой силой сердце билось в груди на каждый его шаг. Комнату отдыха, которая располагалась сразу за дверью, Нил увидел словно впервые. Кресла и диваны, огромный телевизор, фотографии на стене. На мгновение ему показалось, что не было этого года, а на стадион он забрался случайно. Сторонний наблюдатель, не имеющий права тут находиться. Свет резко зажёгся, заставив Нила зажмуриться. Когда он открыл глаза, его взгляд зацепился за фотографию на стене. Это был матч с Шершнями, Нил хорошо его помнил. И он хорошо помнил момент, запечатлённый на фото. Он тогда сделал удачный пас Кевину, с которого тот забил гол. Нил не мог видеть выражение своего лица через сетку шлема, но он помнил свои чувства. Он помнил всё и хотел ощутить это снова. Нил провёл пальцами по фото и улыбнулся. Он обязательно снова выйдет на корт. Обязательно. Когда всё закончится, Нил обязательно снова возьмёт в руки клюшку и выйдет на поле, как Лис. Как Нил Джостен. Как человек, которому больше не нужно убегать.
Раздался звук открывшейся двери. Нил обернулся и увидел Кевина. Тот смерил его взглядом, оглядел Киллиана, уже сидевшего в кресле, и, не здороваясь, прошёл в комнату. Кевин Дэй — как всегда. Нил готов поспорить на что угодно, что Кевин в своей голове уже возмущается о том, сколько же им придётся навёрстывать и сколько времени уйдёт, чтобы привести Нила в форму. На секунду Нилу стало интересно, как Кевин отреагировал на новость о его смерти. Через сколько он начал жаловаться на то, что у них опять не хватает игрока? Возможно, когда-нибудь Нил спросит об этом у Аарона.
— Ты просмотрел? — спросил Кевин Нила, явно имея в виду анкеты кандидатов. Нил кивнул. — Думаю, нужно начать с тех, кого мы оба считаем «больше нет, чем да», чтобы сразу их отмести.
Кевин достал из сумки стопку папок и с громким хлопком опустил на столик. На каждой сбоку виднелся красный стикер. Нил насчитал двадцать девять штук. Следующая стопка была помечена зелёными стикерами. Папок в ней — семь.
— Мои стопки примерно одинаковые. — Ваймак достал стопки из сумки и положил их рядом со стопками Кевина. Дэй осмотрел их, выгнув бровь. — Я не знаю, как можно решить, не видя хотя бы записей матчей.
— Вот сейчас и посмотрим.
Кевин кивнул на место на диване рядом с собой.
— Так, — Ваймак принялся перебирать диски с записями, — с кого начнём?
Кевин посмотрел на верхнюю папку из стопки «больше нет, чем да»:
— Роджер Броуди, команда «Красные панды», Клэрмор, Оклахома.
Нил принялся перебирать папки в поисках нужной. У него она лежала в стопке «скорее да, чем нет».
— Броуди... Броуди... Броуди... — Ваймак перебирал диски. — А, вот он. Нил, обрати внимание на его прыжок. Парень прыгает довольно высоко, что даёт преимущество в борьбе с высокими противниками.
Нил кивнул. Ваймак запустил запись.
Разминка, представление стартового состава. Нил следил за номером тринадцать. Невысокий, с крепкими ногами. Полузащитник Роджер Броуди, если верить анкете, прыгал высоко, бегал быстро, но не отличался меткостью, да и выдыхался быстро. Если над меткостью ещё можно поработать, то выносливость... В другой команде, где на каждого игрока основного состава приходится по два запасных, могли позволить себе такого, как Роджер Броуди. Но Лисы такого позволить себе не могли. Нахмурившись, Нил ещё раз пролистал анкету Броуди, посмотрел, как он запорол удачный мяч, и отложил папку с его именем в стопку «нет». Кевин, проследивший за этим, хмыкнул и тоже отложил папку Броуди.
— Тренер, давайте дальше, — громко сказал Кевин.
— Всё? — Ваймак поставил матч на паузу. — Ну, что скажете? Нил?
— Прыгает он действительно высоко. Сможет снять высокий и, возможно, не очень удачный пас. Но выдыхается быстро. Первый тайм ещё отбегает, но потом толку от него не будет. Да и Кевину вряд ли захочется натаскивать ещё и его меткость. — Кевин хмыкнул. — В общем, я считаю, что Броуди нам не подходит.
Пока Нил говорил, Ваймак делал пометки ручкой в папке Броуди.
— Хорошо, я понял. Кевин.
Кевин сказал почти то же самое, что и Нил. Дополнил только, что Броуди, скорее всего, играет не на своей позиции. С его скоростью и реакцией ему, возможно, было бы лучше на позиции голкипера. Нил нахмурился. Об этом он даже не подумал.
— Но с переучиванием на другую позицию мы намучаемся ещё больше, чем с развитием выносливости, — сказал Кевин. — Так что — нет.
Ваймак кивнул, что-то записал.
— Ага. Кто там следующий?
Кевин назвал имя, Ваймак включил запись.
До самой ночи они отсматривали матчи и обсуждали игроков. Нил и Кевин высказывали своё мнение, Ваймак делал пометки в папке. Тренер не говорил, согласен он с чем-то или нет, что вообще сам думает. Он лишь слушал мнение Нила и Кевина, а решение принимал сам. Нил задумался: так ли Ваймаку нужно знать, что они думают? Если бы не Кевин, взял бы Ваймак его в команду? И почему именно они с Кевином этим занимаются, а не Дэн? Нилу были приятно оказанное доверие, но он боялся сделать неверный выбор. Боялся упустить хорошего игрока.
Киллиан, пока они были заняты матчами, дремал в кресле. Казалось, ему не мешает ни громкий звук телевизора, ни их разговоры. Видимо, агент устаёт так сильно, что пользуется любой возможностью поспать. Когда они закончили, Нил откинулся на спинку дивана и оглядел стопки папок перед собой. В стопке «да» было всего шесть папок. Если из них хоть один игрок согласится вступить в Лисы... Ну, это не будет победой, но значительно облегчит им жизнь. Тогда у Лисов будет шанс вновь выйти на поле в будущем сезоне.
Ваймак закурил и устало потёр лицо.
— План следующий, — начал он устало, — я свяжусь с кандидатами. С кем смогу, устрою пробный матч. Остальным пока ничего не рассказывайте. Ничего конкретного, пока мы не определимся. Хорошо? Нечего их обнадёживать раньше времени.
— Да, тренер, — ответил Нил, а Кевин просто кивнул.
— Отлично, а теперь шуруйте спать. Мне ещё нужно закончить с делами. Агент? — позвал Ваймак чуть громче. Киллиан вздрогнул, открыл глаза. — Мы закончили.
Киллиан что-то пробурчал, посмотрел на наручные часы.
— Долго вы.
— А вы думали, это дело пяти минут?
— Ну уж точно не на всю ночь.
— Вы куда-то торопитесь?
Киллиан не ответил, а лишь потянулся, похрустел шеей, встал и снова посмотрел на часы.
— Мы ещё можем успеть за пиццей. Нил, ты голоден?
— Немного, — кивнул Нил. Занятый делом он и не заметил, как проголодался.
— Тогда собирайся. Отвезём Кевина к Эбигейл и за пиццей.
Нил поднялся с дивана и принялся собирать папки и записи.
— Оставь, — махнул Ваймак, — я уберу. Езжайте отдыхать.
Кивнув, Нил направился к выходу, где уже топтался Киллиан. Кевин пошёл следом за ним.
— Доброй ночи, — бросил он и вышел вслед за Лоуренсом.
Они прошли по тёмному коридору, остановились у двери, ведущей на улицу.
— Подождите, — сказал Киллиан и первым вышел наружу. Видимо, проверял, нет ли кого подозрительного. Через пару минут его голова просунулась в дверной проём. — Выходите. Быстро, сразу в машину.
Нил вышел на улицу, натянув на голову капюшон, и сразу направился к припаркованной в паре метрах от входа машине. Кевин сел слева, сдвинув Нила в середину, а Киллиан сел справа.
— В штаб? — спросил водитель у Киллиана.
— Сначала к Эбигейл Уинфилд. Никого подозрительного не заметили?
— Не-а, — ответил водитель. Автомобиль выехал с парковки. — Мы покатались по городу, заехали за кофе, постояли то тут, то там. Ничего подозрительного. Город словно вымер.
— Каникулы, — бросил Киллиан, смотря в своё окно. — Вернутся студенты, и станет пооживлённее.
До дома Эбби ехали молча. Кевин смотрел в своё окно, Киллиан — в своё, а Нил думал лишь о предстоящих просмотрах кандидатов в команду. Сделал ли он сегодня хоть один правильный выбор? Помог команде хоть чем-то или, как обычно, сделал только хуже? Вдруг Нил подсознательно, неосознанно отмечал, таких же как и он, проблемных? От этой мысли по спине пробежал холодок. Да, последнее слово оставалось за Ваймаком, но что-то же подтолкнуло его согласиться пригласить Нила в команду. Пусть решение и оставалось за Ваймаком, но Нил всё равно боялся облажаться, ещё сильнее усугубить ситуацию.
Автомобиль остановился у дома Эбби, а у Нила всё внутри сжалось. Он прекрасно помнил ужины в этом доме, проведённые здесь ночи. Там протекала своя жизнь, которая обходила Нила стороной. Он — лишь наблюдатель.
Нил проводил Кевина взглядом. Проследил, как тот зашёл в дом. Рука Нила дёрнулась в порыве открыть дверь и выйти вслед за Кевином. Он с трудом заставил себя усидеть на месте. Пусть Нил и сторонился Лисов большую часть прошлого учебного года, решив, что так будет лучше для всех, но это не помешало ему к ним привязаться. Неосознанно, будто всё его естество, минуя мозг, тянулось к людям, заботе и поддержке. Только лишившись этого, Нил понял, как ему их не хватало.
— Отвезите меня... — начал Нил тихо, когда автомобиль отъехал от дома Эбби. — Отвезите меня спать. Я устал.
Нил чуть было не сказал «домой», но разве штаб-квартира агентов была ему домом? Ничуть. Дом — там где Лисы, но сейчас эта дверь для него закрыта.
— Сначала за пиццей, — ответил Киллиан. — У меня в квартире наверняка холодильник уже пуст. — Лоуренс хрипло рассмеялся. — Нужно будет попросить прибавку, а то я как-то не рассчитывал кормить одного прожорливого нахлебника.
Нил прикусил щёку изнутри, чтобы не сказать, что Киллиан сам виноват. Что, если бы Эндрю всё рассказали с самого начала, ему бы не пришлось жить у Киллиана. Он лишь натянул капюшон на самые глаза и откинулся на спинку сиденья. Скоро всё это закончится.
Закупившись пиццей и сэндвичами, они вернулись в штаб-квартиру. Взяв пару кусочков и бутылку газировки, Нил ушёл в свою комнату. Когда дверь за ним закрылась, Киллиан тяжело вздохнул и потёр лицо руками. Он устал. Так сильно устал, что сил говорить об этом уже не было. Лоуренс любил свою работу. Она давно стала чем-то большим, чем просто работа, но иногда — как, например, сейчас, — он безумно хотел всё бросить. Руководить операцией, когда у тебя в распоряжении отряд, подчиняющийся любому твоему приказу, проще, чем кучкой своенравных спортсменов. Неужели, он тоже в их возрасте был таким? Киллиан не помнил, но очень сильно в этом сомневался.
Просмотрев отчёты за сегодняшний день, он взял пиццу, вышел на улицу, сел в машину и поехал в свой временный дом. Студенты ещё не вернулись в Пальметто, так что только в паре окон горел свет. В своём он увидел тёмный силуэт, сидевший на подоконнике. Вот же чёрт. Киллиан медленно вдохнул, выдохнул. Он не хотел туда подниматься. Лучше уж переночевать в машине или вернуться в штаб, чем видеть Миньярда, которого там вообще не должно быть. Эндрю Миньярд — долбанная проблема, которой вообще не должно быть. Он не знал, почему вообще согласился взять его к себе. Почему позволил так нагло влезть туда, где Киллиан пытался всё контролировать. Долбанный Эндрю Миньярд, который не должен его заботить. Он перечёркивал вообще всё, во что Киллиан верил, чтил и к чему стремился. Всё, что для него было важно. А важнее работы и дела для Киллиана Лоуренса не было ничего. Возможно, ещё не поздно уехать и забыть и Миньярде. У него нет ни денег, ни ключей от двери. Либо он подохнет от голода, либо выйдет в окно. Не волнует. Не должно волновать. Но — волновало. Почему-то ему не хотелось, чтобы Нил его возненавидел.
Взяв с пассажирского сиденья пакет с двумя коробками пиццы и несколькими сэндвичами, Киллиан вышел из машины, запер её и поднялся в квартиру. Ещё у двери он почувствовал удушливый запах сигарет и травки. Киллиан сжал зубы так сильно, что ему на секунду стало больно. Когда он открыл дверь, его обдало едким дымом.
— О, явились, — хмыкнул откуда-то из сигаретного тумана Эндрю. — Пожрать принесли?
— Открой окно, — Киллиан закашлялся. — Дышать нечем.
— Этого я и добивался. Может, я хотел сдохнуть от отравления дымом?
— Или от передоза. — Киллиан, буквально на ощупь, прошёл к окну, столкнул Миняьрда с подоконника и открыл настежь окно. — Совсем дебил?
— А что такого? — рассмеялся Эндрю. — Тут вряд ли есть вредные соседи. Каникулы же.
Киллиан рванулся к Миняьрду и схватил того за футболку.
— Я тебе башку откручу за такие выходки, — прорычал Лоуренс. Эндрю лишь рассмеялся. — То, что ты здесь, ещё не дает тебе права вести себя как полный обмудок.
— Да? И что же ты сделаешь? Вышвырнешь меня на улицу? — Эндрю с силой, которую Киллиан не ожидал, толкнул его в грудь. Рука выпустила футболку, Киллиан отшатнулся. — Напомнить тебе, что я не напрашивался? Мне от тебя, блять, ничего не надо!
Не осознавая зачем, Киллиан размахнулся и ударил Эндрю кулаком прямо по лицу. Тот не увернулся. То ли не успел, то ли просто не хотел. Кулак угодил прямо в нос. Эндрю застыл. Шок через секунду сменился насмешкой. Он рассмеялся, вытер тыльной стороной ладони кровь под носом и посмотрел на неё.
— Ой-ёй. Не боишься, что я пойду снимать побои?
— Как будто тебя кто-то станет слушать, — фыркнул Киллиан.
Он следил за каждым движением Миньярда, готовый к ответному удару. Миньярд был значительно ниже, но Киллиан знал, кто он такой и на что способен. С ним нельзя расслабляться. Но Эндрю лишь облизал окровавленные губы и растянул их в улыбке.
— Конечно. Ты же такой крутой коп. Агент ФБР! Куда мне, простому смертному, до тебя. Но знаешь, в чём соль? Такие, как ты, очень громко падают и разбиваются на тысячи окровавленных ошмётков.
— Ты мне угрожать вздумал? А кишка не тонка?
— Боже упаси! — сказал он, подняв ладони. — Пока не выясню, что тут, блять, происходит, ты ещё походишь на своих двоих. Агент.
По спине Киллиана прошёл холодок. Взгляд ореховых глаз Эндрю — бешеный, словно он в любую секунду может вцепиться ему в глотку.
— А что происходит? Наркота сделала тебя параноиком окончательно? Может, стоит завязать?
— Не читай мне нотации, — поморщился Эндрю. — Я знаю, что ты терпишь меня не просто так. С чего бы тебе вообще предлагать мне помощь, м? Тебя кто-то послал. И я обязательно выясню, кто.
— Если только я не повешу замок на дверь.
Эндрю рассмеялся, покачал головой и направился туда, где Киллиан бросил пиццу. Он поставил пакеты на кухонную тумбу, открыл коробку и взял кусок.
— Ты говорил про Нила. Там, у участка. Что ты вообще о нём знаешь?
— Всё, — ответил Киллиан. — Но это не твоего ума дело.
Киллиан рискнул сесть на диван и закурить. Сидеть полу боком к Миньярду было опасно, но Киллиан не хотел видеть его лицо перед собой. В умственных способностях Эндрю сомневался лишь полный идиот, а идиотом Киллиан Лоуренс не был.
— Я тут думал, пока сидел взаперти, и пришёл к выводу, что ты участвовал в операции по спасению Нила из дома его отца. — Сердце Киллиана пропустило удар. — Но во время операции что-то случилось, и Нил погиб. А ты теперь вынужден нянчиться со мной. Только я пока не понял, зачем и причём тут остальные. Совесть замучила? — Киллиан не ответил. — Или я нужен зачем-то ещё? Знай, меня всё это не касается. Мне всё равно.
Киллиан не верил. Не верил, что Эндрю так уж всё равно на судьбу Нила, как он говорит. Если это было правдой, его бы сейчас здесь не было.
— Говоришь так, будто вас вообще ничего не связывало. Я знаю, что между вами что-то было, что ты искал Нила и не хотел без него уезжать. Что ты переживал. — Киллиан рискнул посмотреть на Миньярда. — Так что это было, Эндрю?
— Ничего, — ответил он спустя несколько мгновений. — Между нами ничего не было, кроме вранья. Нил Джостен умер в тот момент, когда пропал.
Киллиан покачал головой.
— Умер Натаниэль Веснински.
— Однохуйственно. Ни он, ни второй, ни кто бы то ни было ещё для меня ничего не значат.
— Почему-то я тебе не верю.
Киллиан видел, как пальцы Эндрю сжали столешницу до побелевших костяшек.
— Это твои проблемы, — ответил он.
— Веришь ты или нет, но я хочу тебе помочь.
Эндрю усмехнулся.
— Себе сначала помоги.
И, забрав коробку с пиццей, Эндрю скрылся в ванной. Киллиан откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Из ванной доносился шум воды, и Киллиан понадеялся, что Миньярд не решил так глупо покончить с собой. Ему, Лоуренсу, за это ничего не будет, начальство ничего не скажет, но как отреагирует Нил? Джостен ему доверился, а он... Не сберёг, не уследил. Позволил Миньярду поддаться слабости. Но что Киллиан мог сделать? Рассказать правду? Она сделает лишь хуже, и Киллиан с каждым днём в этом убеждался всё сильнее.
Эндрю Миньярд — своенравный, упрямый, упёртый и очень умный. Рассказать ему всё — значило поставить под удар всё, чего Киллиан с таким трудом добивался. Дело и работа должны быть превыше межличностных отношений, Киллиан понимал это всегда. Именно поэтому он выбрал не Натали, когда пришло время выбирать. Именно поэтому он прятал Нила. Всё, что угодно, лишь бы довести дело всей его жизни до конца.
Киллиан встал с дивана и подошёл к окну. В зубах тлела сигарета, а в ванной шумела вода. Киллиан вздохнул. В голове роилось столько мыслей, что она начала болеть. В нём боролся человек и агент ФБР. Чувства и долг. Головой Киллиан понимал, что одним словом может подвергнуть риску всё, чего он добивался. Сердцем же чувствовал, что рассказать Эндрю правду — правильно. Так будет лучше для него, для Нила. Но готов ли он так сильно рискнуть?