Глава 1: Первая встреча
В Лондоне
В особняке Стэнфорд
Серафина
Я сидела на подоконнике и наблюдала, как капли дождя стекали по стеклу, разбиваясь о гравий в нашем саду. За окном сгущалась темнота, воздух был тяжёлым и влажным, небо разрывали вспышки молний — короткие, ослепительные.
Вот-вот должен был приехать мой будущий жених. Но я сомневалась — дождь был слишком сильным. Казалось, сама природа пыталась остановить этот вечер.
— Думаешь, они приедут? — спросила я, бросив взгляд на сестру Ариану, которая лежала на диване, уткнувшись в телефон.
— Кто их знает, — ответила она лениво. — У мафии с пунктуальностью всё строго.
Я поджала ноги под себя, не отводя взгляда от ворот. Длинное платье мягко спадало к полу, ткань холодила кожу. Меня трясло — от холода или от волнения, я уже не понимала.
Дождь всё бил по стеклу, шумел по крыше, и каждый раскат грома отзывался внутри меня.
— Ария, — тихо позвала я, не отрывая взгляда от ворот. — А если... он окажется хуже, чем мы думаем?
— Хуже? Он глава мафии. Сомневаюсь, что он вообще знает, что значит «лучше».
Мне стало ещё холоднее, хотя в комнате был камин. Я обняла себя за плечи, представив, как он войдёт — опасный, чужой. Человек, которому я должна сказать «да», не зная его вовсе.
— Может, дождь всё-таки остановит их, — прошептала я, надеясь, что небо возьмёт мою сторону. Но в глубине души я знала — такие люди не отступают из-за дождя. Даже сама буря не способна остановить тех, кто приходит за своей жертвой. Или — за своей невестой.
— Перестань так нервничать, Фина, — с упрёком сказала Ариана. — Ты ведь снова начнёшь заикаться. Ты посмотрела видео, что я тебе прислала?
— Нет! — я покачала головой. — И не собираюсь. Они... слишком откровенные.
— Фина, ты должна посмотреть порно. Иначе так девственницей и останешься. Ты даже не представляешь, что тебя ждёт.
Я резко повернула голову, глядя на Ариану с возмущением.
— Ты серьёзно сейчас? Мне и так страшно, а ты ещё с этим...
Она наконец оторвалась от телефона, села и посмотрела на меня внимательно.
— Фина, я не издеваюсь. Я правда думаю, что тебе нужно хотя бы понимать, как это всё происходит. Ты выйдешь замуж не за обычного парня из колледжа. Он взрослый. Жесткий. Он привык брать, не спрашивая. И если ты не будешь готова, он это почувствует. И может сломать тебя ещё сильнее.
Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
— Я не хочу, чтобы он меня брал. Я хочу, чтобы меня хотя бы уважали.
Ариана вздохнула.
— В этом доме о любви никто не говорил. Это сделка. Ты — пешка. Но если ты будешь бояться и плакать в первую же ночь, ты станешь ещё и разочарованием. А такие не живут долго рядом с мужчинами его уровня.
Молния опять осветила комнату. В этот момент мне стало невыносимо холодно — не от погоды, а от понимания, насколько я одна в этом. Моя сестра не защищала меня, она учила, как выжить в клетке. Как выжить в его руках.
По сути, это Ария должна была выйти за него — она старше меня на семь лет. Но отец даже слушать не захотел. Сказал, что он дон мафии, и что не позволит себе такой позор. Ария давно потеряла девственность, а значит, «не годится».
Иногда мне кажется, что я до сих пор расплачиваюсь за этим решением.
— Можешь попрощаться со своим балетом, — хмыкнула сестра, снова лёжа на диване.
— Почему это? — нахмурилась я.
— Потому что, как я слышала, эти братья-близнецы не из тех, кто позволяет жене заниматься... искусством. Особенно таким.
— Боже... — я вцепилась в голову, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Я этого не вынесу.
Я резко замерла, заметив в окне свет фар. Посмотрела вниз — ворота открылись, и во двор въехали чёрные машины. Сердце тут же подпрыгнуло к горлу.
— Господи, Ари, они здесь! — я вскочила с подоконника.
Сестра подошла ко мне, встала у окна и вместе со мной принялась рассматривать, кто выходит.
Двери машин распахнулись почти одновременно. Мужчин было много, все в чёрном, и в ливне было трудно рассмотреть лица. Они быстро перебежали к крыльцу, прячась от дождя.
— Жаль, что плохо видно. Мне самой любопытно — как выглядит твой жених, — пробормотала Ария.
— Надеюсь, он хотя бы красивый, — сказала я.
— Не волнуйся. Я ведь показывала тебе его фото. Они там — просто с обложки.
— На фото всегда фильтры. Я не верю, что он может быть настолько... идеален.
— Вот сейчас и узнаешь, — ухмыльнулась сестра, а я почувствовала, как ноги предательски подкашиваются.
Ария молча наблюдала за машинами, и только хруст её ногтей о подоконник выдавал напряжение. Я отступила назад, всё ещё дрожа — будто сама буря поселилась внутри меня.
Прошло несколько минут. Скрипнула дверь — и я вздрогнула, стиснув руки на груди.
Мы обе повернулись.
— Мисс Серафина, — послышался голос домработницы. — Ваш отец просит вас спуститься. Он ждёт вас в гостиной.
— Сейчас?.. — вырвалось у меня. Я бросила взгляд на Арию, словно надеясь, что она скажет «иди не спеша» или «я пойду с тобой». Но она лишь кивнула.
— Веди себя спокойно, — прошептала она. — Не показывай страха. Они его чувствуют.
Я не ответила.
Я посмотрела на себя в зеркало, проверяя каждую деталь. Белое, скромное, расклешённое платье сидело идеально, подчёркивая талию. Одна серьга запуталась в волосах — я торопливо поправила.
— Я не выгляжу... жалкой? — спросила, бросив взгляд на сестру.
— Ты выглядишь как принцесса, — спокойно ответила Ария. — Всё, иди. Не заставляй ждать гостей.
— Господи... — я схватила флакон с парфюмом и брызнула себе на шею. Хоть запах будет приятным. Хоть что-то будет под контролем.
Ноги налились свинцом, но я всё же вышла в коридор. Холодный, мрачный дом казался чужим. Каждый шаг отдавался эхом. Лестница вела вниз — будто к приговору.
Я остановилась на верхней ступени. Ещё секунда — и они увидят меня. Мужские голоса доносились снизу. Смех. Хриплые, спокойные.
«Пожалуйста... пусть он окажется нормальным. Пусть он будет добрым... хоть немного. Господи, пожалуйста, пожалуйста...»
Я сделала шаг. Каблуки глухо стучали по дереву. Из-под разреза платья была видна нога, и почему-то это ощущалось слишком откровенным. Я опустила взгляд, не смея поднять глаз ни на кого. В поле зрения — туфли, брюки, мужские фигуры на диванах. Один из них встал. Я почувствовала это телом, но не подняла глаз.
Нельзя.
Папа говорил: смотреть на мужчин без разрешения — стыд и позор.
— Вот моя дочь. Серафина, — голос отца прозвучал рядом. Я подняла взгляд. Он уже тянул ко мне руку. Я подошла, и он обнял меня за плечи. — Подними голову, милая.
Я сглотнула. Всё внутри дрожало.
О, Господи...
Год. Год мне повторяли, что я должна стать его женой. Год — как судьба, как приговор, как клеймо. А сейчас он здесь. Сейчас я встречу его взгляд.
Боже, Боже, Боже... помоги мне.
...я медленно подняла голову и встретилась взглядом с мужчиной, от которого моё сердце застыло, а по коже пробежал ледяной холод.
Он был высоким — два метра роста примерно. Широкие плечи подчёркивала чёрная рубашка, плотно облегающая его мощное тело.
Рубашка была расстёгнута на одну пуговицу, и я могла разглядеть силуэт крепкой груди. Рукава закатаны до локтей, обнажая мускулистые, загорелые предплечья, будто выточенные из камня. Его фигура внушала не просто уважение — страх. Он стоял, как хищник, уверенный, что весь этот зал принадлежит ему.
Черты лица были резкими, чёткими, слегка прищуренные тёмные глаза, в которых не отражалось ни капли мягкости.
Он не улыбался. Только наблюдал. Внимательно. Оценивающе. Без тени сомнений или колебаний. Этот мужчина не просто знал, чего хочет — он привык получать это. Без борьбы. Без отказа.
Именно тогда я заметила второго. Позади него, на кожаном диване, сидел другой мужчина, похожий до невозможности. Те же черты лица, та же опасная красота — но в его облике была тень насмешки, будто он уже знал, чем закончится эта встреча.
— Это его брат, — прошептал отец мне на ухо. — Близнец. Но не путай их. Один — твой муж. Другой — просто гость.
Я сглотнула. Боже, если один из них уже казался пугающим, то вместе они производили невыносимое впечатление.
Мой взгляд вернулся к стоящему мужчине. Его глаза чуть сузились, смотря на меня пристально.
Я опустила взгляд — в последний раз, надеясь, что смогу спрятаться за приличием. Но было уже поздно. Он увидел во мне всё. И интерес. И ужас. И слабость.
— Серафина, это Саймон, — сказал отец, указывая на него.
Вот он. Саймон. Имя, что звучало в моей голове весь последний год. А теперь он — передо мной. Настоящий. Живой.
Волнуюсь.
Лишь бы он был хорошим со мной.
— Приятно познакомиться, Серафина, — произнёс он, и я почувствовала, как его взгляд буквально пронзает меня.
Я сложила руки перед собой, будто защищаясь, и всё же осмелилась поднять глаза. На долю секунды. Достаточно, чтобы пожалеть.
— Дэймон, — обратился отец ко второму близнецу, — Нас уже ждут за ужином. Оставим молодых наедине.
— Конечно, — усмехнулся тот и встал, тяжело ступая. Его взгляд был холоднее.
Дэймон. О нём ходили слухи. Говорили, он садист. Жестокий, беспощадный. Из тех, кто не поднимает голос, потому что не нужно — достаточно взгляда, чтобы заставить дрожать.
Они вышли с отцом, и дверь за ними мягко закрылась.
Я осталась одна... с Саймоном. И с гулким страхом внутри груди.
Саймон сделал шаг вперёд. Я слышала каждый звук его ботинок по мраморному полу, и с каждым новым шагом моё сердце стучало всё громче.
Я стояла посреди гостиной, не в силах пошевелиться. Пальцы судорожно сжали ткань платья на животе, и я почувствовала, как дрожит всё тело.
Саймон остановился прямо передо мной. На расстоянии дыхания. Его рост казался ещё выше вблизи, а от тела шёл едва уловимый запах дорогого парфюма.
Он медленно провёл взглядом от макушки до кончиков моих пальцев. Не скрываясь. Не стесняясь. Его глаза скользнули по моим волосам, по лицу, задержались на губах, затем — на ключицах, на вырезе платья, на тонкой талии, обтянутой белой тканью, и, наконец, на моей ноге, выглядывающей из-под разреза.
Я почти не дышала.
Он усмехнулся, заметив моё состояние.
— Почему ты такая тощая? — вдруг спросил он, и я, не ожидая такого, машинально подняла на него взгляд. — Тебя что, не кормят?
Слова застряли у меня в горле. Я пыталась ответить, но рот будто онемел.
— Я разрешаю тебе говорить, если ты ждёшь моего одобрения, — добавил он насмешливо.
Но дело было не в разрешении. Он не понимал — я не могла говорить. Не в этот момент.
— С-с-с... сэр, я... — я запнулась, язык предал меня, и я тут же замолчала, чувствуя, как жар стыда поднимается к лицу.
Лучше молчать, чем снова начать заикаться.
— Что я? — переспросил он, чуть склонив голову.
Я опустила голову ниже, до боли сжав челюсть. Дышать стало трудно. Всё во мне сжалось, как пружина. Он ждал. А я — молчала.
— Значит, ещё и заикаешься, — усмехнулся он, медленно обойдя меня сбоку. — Прелестно. Просто идеально.
Он остановился у меня за спиной. Я чувствовала, как его взгляд впивается в затылок, в шею, в лопатки, в попу. Меня словно раздевали не глазами — лезвием.
— Худая, как спичка, — продолжил он с холодной насмешкой, — а грудь... ну, её почти нет.
Он сделал паузу, и я сжала зубы, замирая.
— Будто подросток, а не будущая жена.
Я почувствовала, как лицо обжигает жар стыда. Мне хотелось исчезнуть, провалиться сквозь пол. Но ноги не слушались.
— Хотя, — добавил он, снова выйдя ко мне спереди, — в этом есть своя прелесть. Такая послушная, тонкая, дрожащая. Будет интересно использовать как игрушку.
Он прищурился и чуть наклонил голову.
— Ломаешься при одном взгляде. А что будет, когда я коснусь?
Мои пальцы дрожали сильнее. Грудь сжала паника, но я стояла, как приговорённая.
Он смотрел на меня, словно выбирал себе новую игрушку. Не женщину. Не живое существо. А вещь.
— Впрочем, — протянул он и выпрямился, — может, ты ещё вырастешь. Может, я научу тебя быть женщиной.
Он наклонился ближе, и я ощутила его дыхание на щеке. Лёгкое, почти ласковое — но мне казалось, будто оно прожигает кожу.
— Ты даже не представляешь, что я могу сделать с телом, которое боится, — прошептал он. — Тело, которое дрожит не от желания, а от ужаса. Самое податливое. Самое интересное.
Его палец прошёл вдоль моей руки — почти не касаясь, но я вздрогнула, словно он оставил ожог.
— Видишь? — тихо усмехнулся он. — Ты уже реагируешь. Даже без приказа. Даже без прикосновений. Такая ты... чистенькая. Не тронутая.
Он снова обошёл, остановившись сбоку.
— А я люблю оставлять на таких следы. Каждый участок тело — под себя. Каждое движение — как я скажу.
Моё сердце стучало слишком громко. Я боялась дышать. Боялась пошевелиться.
— Из тебя выйдет идеальная кукла, — сказал он, словно подводя итог. — Главное — не сломайся слишком быстро. Мне ведь хочется поиграть.
Он подошёл к дивану, взял пиджак и стал рыться в карманах. Я не могла оторвать взгляд от его фигуры — сильной, угрожающей, опасно притягательной. Воображение, предательски ожившее, тут же нарисовало его над собой, тяжёлого, как каменная глыба.
Нет. Нет!
Он медленно приблизился, и, не говоря ни слова, протянул мне небольшую коробочку. Щёлкнул замок, крышка раскрылась — внутри лежало кольцо с бриллиантом. Холодное, ослепительное.
— Дай руку, — приказал он сухо.
Я, вся дрожа, протянула ладонь.
Он схватил мою руку. Его пальцы были крепкими, холодными, широкими — они полностью закрывали мою дрожащую руку.
Я вздрогнула от прикосновения, инстинктивно попыталась отдёрнуть руку, но он только сильнее сжал. Не больно, но так, чтобы я поняла — вырываться бессмысленно.
— Тише, — произнёс он с ледяным спокойствием. — Это всего лишь традиция. Поверь, ты — последняя, к кому я бы захотел прикоснуться. Тощая, бледная... Ты совсем не в моем вкусе. Но ради выгоды я готов жениться даже на такой, как ты.
Он достал кольцо из коробки и неторопливо надел его мне на палец. Металл был холодным.
— Теперь ты помечена, — сказал он. — Моя собственность.
— В-вы... вы будете обращаться со мной... плохо? — с трудом выдавила я, почти не слыша своего голоса.
Он чуть усмехнулся, рассматривая меня, будто изучал очередную вещь в витрине.
— Сядь, — велел он, кивнув на диван.
Я послушно опустилась на край, чувствуя, как напряглось всё тело. Он устроился рядом с ленивой, тяжелой грацией хищника. Его габариты давили, заставляя меня ощущать себя крошечной.
— Серафина, так?
Я кивнула.
— Если будешь послушной — всё будет просто.
— Я поняла вас... — прошептала я.
Наши колени случайно соприкоснулись, и я вздрогнула. Он заметил это — уголок его рта чуть дернулся.
Я отвела взгляд, стараясь не расплакаться. Хотелось исчезнуть, стать невидимой, не сидеть рядом с этим мужчиной, который только что надел мне на палец кольцо и при этом говорил, будто я вещь, купленная на аукционе.
— Посмотри на меня, — приказал он.
Я подчинилась. Его глаза были тёмные как ночь. В них не было жалости.
— У нас с тобой не будет сказки, Серафина. Не жди от меня любви, нежности или понимания. Всё, что тебе нужно — слушаться. Молча. Без истерик, без слёз, без глупых женских фантазий.
Я кивнула, стараясь не дать слезам подступить к глазам. Он поднял бровь.
— Говори вслух.
— Я поняла, — выдавила я.
Он чуть наклонился вперёд, и я невольно отшатнулась, и прижалась к подлокотнику дивана чтобы стать намного меньше.
Он усмехнулся откидываясь на спинку дивана.
— Не волнуйся, ты мне неинтересна. Я не трону тебя, по крайней мере сейчас. Я люблю женщин с формами, — проговорил он с усмешкой.
Я почувствовала, как холод проникает под кожу, разливаясь по телу. Его слова были как нож — не острый, но тянущий, режущий медленно. Он смотрел вперёд, будто меня и вправду не существовало.
— Ты просто сделка, Серафина. Пункт в контракте. Меня интересуют твой род, твои связи, твое имя. Не ты.
Я молчала. Он даже не смотрел на меня, говорил вполголоса, спокойно, но в этом спокойствии было унижение.
— Не строй себе иллюзий, — продолжил он. — У нас не будет «познакомимся получше» или «со временем привыкнем друг к другу». У тебя нет ничего, что могло бы меня зацепить. Ни тела, ни характера. Пустота. Но... — он бросил на меня короткий взгляд, — в этом тоже есть польза. Пустыми легче управлять. Но не волнуйся, обязанности мужа я буду выполнять.
Я сжала пальцы, ногти впивались в кожу ладоней. Хотела что-то сказать, хоть что-то, но язык не поворачивался. Он продолжал:
— Главное — не лезь ко мне с вопросами. Не следи. Не пытайся вызвать жалость или интерес. — произнёс он, глядя на свои часы, словно этот разговор был для него обузой.
— А если я... если не смогу всё делать правильно? — голос дрожал, я почти не слышала себя, но, видимо, он услышал.
Он резко повернул голову, и я снова почувствовала себя насекомым под увеличительным стеклом.
— Тогда ты быстро поймёшь, что значит разочаровать меня.
Я сглотнула, прикусила губу и кивнула.
— Хорошо, — прошептала я. — Я постараюсь...
Он поднялся.
— Постарайся лучше, чем ты выглядишь, — бросил он, направляясь к двери. — Завтра вечером я приглашаю тебя на свидание. Будь готова. Я заеду за тобой.
И скрылся за тяжёлой дверью, оставив меня одну — с дрожащими пальцами, кольцом на безымянном и ощущением, что отныне я принадлежу не себе.
От автора:
Мои замечательные читатели, как вам первая глава? Как вам наши герои? Как вы думаете, что произойдет дальше?🙊🤭
Оставьте свои первые впечатления в комментариях и не забудьте звездочку ⭐️⭐️⭐️⭐️