Твоя тень на моих улицах

Саша проснулась ближе к полудню - не сразу поняла, где находится и какое сегодня число. Тело будто налилось свинцом, голова гудела, а в груди жгло странное чувство: смесь стыда, злости, желания и той самой недосказанности, которая проваливается внутрь, как камень в воду. Вчерашнее... кусками, но вспоминалось слишком ясно. Турбо. Его руки на её талии. Его дыхание у шеи. Его голос - хриплый, злой, дрожащий. Как он остановился. Как она сама сидела на нём в одном белье, а он смотрел на неё так, будто боролся с собой до последнего.

Саша с шумом выдохнула. Всё равно внутри колотилось. Она поднялась с кровати, запахнув на себя худи - и вышла на кухню. Там, на табурете, сидела Кира. Локти на столе, вилка в руке, перед ней - сковородка с остывшей яичницей. В зубах сигарета, пепел падает прямо на край тарелки. Волосы растрёпаны, глаза красные. Похоже, она тоже почти не спала.

- Проснулась, - хрипло сказала Кира, не поднимая взгляда.

- Похоже на то... - Саша подошла к чайнику, налила воду.
- Ты чего так рано?

- Да не спалось. Много думала. - Она затянулась глубоко, будто пытаясь заполнить дымом что-то в груди. - И вообще... после вчерашнего как-то не до сна.

Саша облокотилась на стол, смотря на подругу. Кира выглядела сломанной. Не просто расстроенной - будто внутри неё что-то треснуло, и она теперь склеивает это сигаретами и пустыми взглядами.

- За Зиму переживаешь? — осторожно спросила Саша.

Кира сглотнула и мотнула головой.

- Да нет. Я за себя... Знаешь, я всю ночь думала, что зря ему сказала. Надо было молчать. Они же... ну... у них же эти понятия. Чистая не чистая... А я... - она смолкла, лицо вытянулось.

- Не смей, - Саша резко подсела к ней ближе. - Не вздумай так думать. То, что сделал этот урод - это его вина. Его. Он сломал тебя, но это не значит, что ты... грязная.

Кира покачала головой:

- Саша, ты не понимаешь. У них там по-своему всё. Он смотрел так... как будто он боится прикоснуться. И ушёл. Просто ушёл. Ничего не сказал. И что мне теперь думать?

Саша выключила чайник, даже не заметив, что он уже кипел.

Внутри неё поднималась злость. Она чувствовала, как эта ярость собирается в груди, как ледяной металл под кожей. Она всю ночь пыталась не думать об этом, но сейчас, глядя на Киру, которая дрожащими пальцами держит сигарету, Саша уже не могла успокоиться.

- Я его найду и убью, - сказала она почти спокойно затягиваясь сигаретой.

Кира резко подняла глаза:

- Чего?

- Я убью того урода, который поступил не по-человечески . - Саша произнесла это так, будто пробовала слова на вкус. - За тебя. За то, что он сделал. За то, как ты сейчас выглядишь. За то, что ты боишься дышать нормально. Я его закопаю. Клянусь. Прошу, расскажи все что знаешь про него, как бы больно это не было.

Кира побледнела.

- Саша... не надо. Я не буду.

- Надо. - Кудрявая откинулась на спинку стула. - И я не передумаю. Никогда.

Кира схватила Сашу за руку.

- Саш, ну не делай глупостей. Это Московский парень. С какой-то группировки толи «Ордени», толи какой-то по другому, я не знаю. Тебя там... тебя там просто сотрут.

- Пусть попробуют. Опиши мне его, может погоняло есть?

Кира вздохнула и потёрла виски.

- Ты ненормальная. Совсем. - Девушка снова затянулось кинув вилку на стол и продолжила. - Я помню все смутно, но ему на вид лет 30 было, руки в татухах, волосы белые, а... после всего его вроде кто-то Седым назвал..

- Я обещаю, что ему не жить. И я тебя не брошу, спасибо за инфу.

Они ещё долго сидели молча. Кира курила, Саша пила кофе. Напряжение висело в воздухе, как густой дым. Каждая думала о своём - и обе понимали, что отматывать назад уже нечего.

- Пошли в качалку? - наконец сказала Саша.

Кира замешкалась.

- Ты иди. Мне что-то... не хочется туда. Не сегодня.

Саша только кивнула.

- Ладно. Я сама.

Саша шла к качалке быстрым, дерганым шагом, будто её саму толкало вперёд какое-то внутреннее пламя. В груди всё жгло - от злости, тревоги, от мысли о том, что она должна что-то сделать, должна отомстить.
Каждый шаг отдавался глухой болью под рёбрами.

Она повторяла про себя:

«Седой... Ордени... Что-то знакомое...»

Пальцы в карманах куртки сжались так сильно, что побелели костяшки. Саша даже не заметила, как вышла на знакомый дворик перед качалкой. Только когда увидела ржавую железную дверь, на которую столько раз заходила с Турбо... только тогда она остановилась.

Резкий холодный воздух обжёг лёгкие.
И всё внутри неожиданно... осело.

Не исчезло, нет. Но будто кто-то нажал на паузу.

Саша замерла в двух шагах от двери и закрыла глаза.
Сердце билось слишком громко, слишком быстро - так, что казалось, пацаны внутри сейчас услышат.

«Сейчас зайдёшь - и что? Кричать начнёшь? Пальцы ломать? Ты же не знаешь, с кем вообще связываешься...»

Но за этими мыслями стояло другое, намного громче:

«Кира в слезах. Кира боится. Кира сломана. И если не ты - никто.»

Саша выдохнула, длинно, тяжело. Провела ладонью по лицу, будто смывала гнев со щёк.
Плечи опустились, взгляд стал ровнее.
Та самая маска спокойствия, которую она умела надевать лучше многих взрослых.

Саша сделала шаг к двери. Потом второй.

На мгновение коснулась ладонью холодного металла - и всё, что внутри кипело, спряталось глубже, туда, где никто не увидит.

Она подняла голову.
Губы вытянулись в ровную, почти ленивую ухмылку - ту самую, которую все знали и считали нормой.

Никакой ярости. Никакой паники. Только Саша. Та, что «всё под контролем».

Она толкнула дверь.
Металл заскрипел, и смех пацанов сразу ударил в уши.

Когда Саша открыла дверь качалки, оттуда раздался громкий смех. Внутри толпились почти все: Марат, Лампа, Сутулый, Череп и ещё пару ребят из близких. Вова сидел на тренажёре, вытирая шею полотенцем. Турбо стоял у стены, облокотившись плечом на турник, скрестив руки на груди.

- О, язвочка пришла, - протянул Кощей.

- Привет, - коротко бросила она.

Она не улыбнулась, не пошутила - и парни сразу поняли, что Саша не в духе. Но никто лишних вопросов задавать не стал.

- Короче! - крикнул Марат, размахивая руками. - Вы бы видели, как Андрюха вчера видак у того мужика тянул! Он как будто от инфаркта умирал! Бледный весь такой - «Верните... верните...»!

Все заржали. Пальто хлопнул себя по груди:

- Да у него и так жизнь говно, чего ему этот видак? Лежал бы на полке и пылился.

Саша стояла, слушала, но ничего не чувствовала. Никакого веселья - только глухое давление в груди.

Вова заметил её состояние и поднялся.

- Ладно, хватит ржать. Дело есть. Нам же помещение нужно второе для видеосалона. Пошли в комиссионку, будем решать вопрос.

- Пошли, - безразлично ответила Саша.

Парни переглянулись: она выглядела так, будто готова сжечь весь город.

————————-

Комиссионка была тесная, пахла старой мебелью и тряпками. За прилавком сидели две женщины лет по тридцать, обе с одинаковыми выражениями лиц - строгими, недоверчивыми, но заинтересованными в любой движухе, если это приносит деньги.

Вова подошёл к ним уверенно, как всегда.

- Здравствуйте, барышни. Слушайте... - он опёрся локтем на стойку. - Нам тут помещение ваше приглянулось. Второе, что свободное. Мы бы арендовали.

Женщины переглянулись.

- А вы кто? - одна поправила халат.

- Мы? Мы порядочные люди. Я вот с Афгана недавно вернулся. - Вова улыбнулся так, что женщины растаяли. - Нам под дело надо. Видео салон открываем. Культурное заведение.

- Да? - вторая уже смотрела внимательнее. - Ну... если культурное...

Вова что-то им тихо сказал. Очень тихо. Очень убедительно. Женщины закивали почти сразу.

- Хорошо, парни. Забирайте. Только порядок держите. И чтоб без... ваших этих... дел.

- Конечно, - Вова хлопнул ладонью по стойке.

Все вышли во двор комиссионки. Второе помещение действительно было нужным: одноэтажное, пыльное, но просторное.

- Так, мужики, - сказал Вова. - Уборку кто возьмёт?

- Давай мы, - сказал Марат. - Я, Лампа и Пальто.

- Остальные смотрим, чтоб никто не подошёл, - добавил Лампа.

Все согласились.

Марат, Лампа и Пальто зашли внутрь и начали разгребать мусор, выносить старые стулья, отрывать полусгнившие доски. Остальные стояли рядом, обсуждали планы.

Саша прислонилась к стене и смотрела, как летит пыль. Как Марат ругается, когда поднимает половую доску. Как Лампа убирает паутину. Она будто была здесь телом, но не головой.

Когда уборка была закончена, Вова окинул помещение взглядом и кивнул:

- Ну, норм. Дальше дома каждый ищет, что может принести. Старые столики, табуреты, лампы, ковры - всё, что не жалко. Завтра сюда затаскиваем.

- Принято, - отозвались парни.

Парни разошлись. Кира не пришла, как обещала. Саша почувствовала тревогу, но решила не накручивать себя раньше времени.

Турбо стоял, опершись руками в карманы, и смотрел на неё с таким выражением... будто на грани.

Когда все ушли, Вова бросил:

- Ладно. Я в магазин. Вы тут разберитесь.

Он ушёл, дверь хлопнула, и Саша осталась с Турбо с глазу на глаз. В помещении стало тихо, только пыль медленно садилась на пол.

Турбо подошёл ближе. Его шаги были уверенные - как всегда. Но взгляд... слишком цепкий, слишком ожидающий.

- Нам поговорить надо, - сказал он.

- О вчерашнем? - спросила Саша.

Турбо кивнул.

Он подошёл совсем близко - так, что она чувствовала запах его футболки, легкий табак и ту самую опасную уверенность, от которой у неё подкашивались колени.

- Слушай сюда, - начал он хрипло. - Я не мальчик. Я сейчас не играюсь. То, что вчера было... - он задержал паузу. - Это не просто так.

Саша сглотнула.

Турбо поднял руку, коснулся её подбородка, заставив посмотреть в глаза.

- Если ты со мной - ты со мной. Сразу. Без этих детских «не знаю», «подожди», «давай потом». Я не терплю такого.

Она почувствовала, как что-то горячее взрывается под кожей.

- И что ты хочешь? - едва выдохнула она.

Турбо приблизился ещё сильнее, губами почти касаясь её уха:

- Чтобы ты была со мной. Ходила со мной. Я хочу, чтоб ты была моей. По-настоящему. И ты должна понимать, что я могу хотеть большего чем просто вот эти ваши таскание рюкзака, обнимашек и так далее.

Саша вдохнула резче, чем собиралась.

Он сказал это так... будто приговор вынес. Жёстко. Уверенно. По-мужски. И именно это в нём всегда сводило её с ума.

- Я согласна, - сказала она.

Он замер, глаза сузились, потом медленно улыбнулся. Той своей опасной, чуть хищной улыбкой.

- Вот так сразу?

- А ты иначе хотел?

Он тихо хмыкнул.

И в этот момент дверь хлопнула. Возвращение Зимы

На пороге появился Зима. Лицо усталое, под глазами тени - будто не спал. Он заметил Сашу с Турбо, но ничего не сказал.

- Здорово, - бросил он.

- Ты где шлялся весь день? - буркнул Турбо.

- Делами занимался.

- По перегару заметно. - Рявкнул на Зиму Турбо. - Вахит, твою ж мать! Ты клялся, что завязал с бухлом.

- Турбо, мне твоих лекций не нужно.

Саша почувствовала, как внутри кольнуло - она знала, по какой причине появились такие дела. С Кирой всё было плохо.

- Саш, выйдешь покурить? - тихо спросил Зима.

Турбо посмотрел на неё с подозрением, но ничего не сказал.

Саша кивнула.

Они вышли к заднему двору комиссионки. Ветер холодный, чуть пахнуло дожем. Зима дрожащими руками достал сигарету, щёлкнул зажигалкой.

Саша закурила рядом.

- Ну? - спросила она.

Зима выдохнул дым и будто сдул с себя маску.

- Я накосячил, да? - хрипло спросил он.

- А ты как думаешь? - Саша вскинула бровь.

Он замолчал надолго. Потом сказал почти шёпотом:

- Я... Я её люблю, походу.

Саша резко повернулась к нему:

- Тогда какого хрена ты вчера сделал?

Зима сжал зубы, пальцы побелели.

- Я испугался. Поняла? Я увидел, как она это говорит... как будто она сама себя выкидывает в мусор. Я... я не знал, что сказать. Я дурак. Сука. Реально дурак.

Саша молчала.

Он продолжил:

- Но мне всё равно. На то... что с ней было. Мне похрен. Я хочу быть с ней. Просто... пусть она это тоже поймёт. Хер даже если отошьют.

Саша мягче выдохнула.

- Она плакала всю ночь.

Зима дернулся, будто его ударили.

- Я разберусь... — прошептал он. - Только, Саша... никому. Ни одному человеку. Если кто-то узнает - ей конец.

- Я знаю.

Зима затушил сигарету о стену.

- Спасибо, что не бросила её.

- Я её не брошу никогда.

Он кивнул - и пошёл внутрь.

Когда Саша вернулась, Турбо уже стоял у выхода.

— Пошли, — сказал он. — Провожу.

Она кивнула. И впервые за долгое время внутри стало чуть легче. Чуть спокойнее. Чуть ближе к тому, что можно назвать началом.
——————————

Они шли по тихой вечерней улице, когда воздух уже стал густым и холодным. Лампы над подъездами мерцали - будто город был уставшим так же, как и они.

Турбо шёл чуть сбоку, держал Сашу под локоть.
Не навязчиво - просто чтобы она не шла одна.
И от этого у неё внутри было странно тепло.

Несколько минут они молчали.
Саша вдыхала запах его куртки, слышала тяжёлые шаги, пыталась понять - то ли он злой, то ли просто напряжённый после всего.

Но вопрос всё равно сам вырвался:

- Турбо... - она подняла на него глаза. - А чего ты так наорал на Зиму? Из-за того, что он пил? Ты прям как... взорвался.

Он поморщился, будто этот разговор - заноза под кожей.
Потом выдохнул, прикуривая.

- Потому что... - он замолчал на секунду. - Потому что я это уже видел. И не хочу снова.

Саша нахмурилась:

- Что видел?

Турбо затянулся, дым прошёл через зубы медленно.

- Как он срывается.

Она не ответила, просто ждала.
Он продолжил - тихо, но жёстко:

- Знаешь, когда он был мелкий... его родители... - Турбо помолчал, подбирая слова. - Они его не потеряли. Они его выкинули. Ради бухла, тусовок, каких-то своих ублюдочных «свобод» и пофигизма.

Саша широко распахнула глаза:

- Они... что? Серьёзно?

- Серьёзнее не бывает, - хрипло сказал Турбо. - Оставили пацана у соседей «на пару часов», ушли в запой на неделю. Потом ещё. И ещё. А потом вообще перестали приходить. Просто исчезли.

У Саши внутри что-то болезненно сжалось.
- А зачем было на него так рявкать, ему плохо он и выпил?

- Просто выпил?.. Саша, ты не понимаешь. - Он отвёл взгляд в сторону домов. - Зима начал бухать тогда, когда узнал, что родители его не умерли, как ему всю жизнь говорили. Он запил так, что мы его еле откачали. Реально. Он тогда чуть не убил себя этим бухлом. И с тех пор... как он начинает пить — у него мозги выключаются. Просто вырубаются. Он себя ненавидит, понимаешь? - Рычал своим хриплым голосом Кудрявый. - Они просто... сбежали. Оставили. А он пол жизни шатался то у бабки которая при смерти, то у тётки с дядькой которые пиздили его.

Саша замерла, даже дышать на секунду забыла.

- Господи... - тихо выдохнула она. - Я не знала. Прости. Просто... это дико слышать.

Он резко повернулся к ней.

- Конечно дико. Тебе - да. Ты выросла нормально. В семье. Где тебя любят. Где хоть кто-то за тебя переживает.

Она опустила глаза - не знала, что сказать. Но Турбо уже сорвался окончательно.

- Ты думаешь, нам это всё просто так даётся? Нам - Зиме, мне, остальным?
Он ткнул пальцем себе в грудь.
- Мы для мира - отбросы. Никому не нужные. Пацаны, которых выбросили, забыли, забили. Ты не знаешь, как это - жить, когда никому нет дела.

- Турбо... - Саша тихо попыталась дотронуться до него за рукав.

Но он отступил на шаг, сжав зубы.

- Не нужно смотреть на нас так, будто мы персонажи из другого мира. Это твой мир - нормальный, тёплый - чужой для большинства из нас.

Помолчал. Дыхание паром вылетало изо рта.

Потом он чуть опустил голову, и голос стал ниже, тише:

- Я не хотел на тебя орать. Просто... - он выдохнул. - Просто мы разные.

Саша шагнула ближе и обняла его - аккуратно, словно боялась спугнуть.

Турбо сначала дёрнулся, будто хотел отойти.
Но потом замер и положил ладонь ей на затылок, притягивая ближе.

Ночь снова стала тихой.
——————————————
тгк: qiwwwyss
тт: qiwwwyss
Как вам такая глава? Нравится или что попало? Напишите пожалуйста, будет интересно почитать вашу реакцию. Еще напишите кто любит сериал «Бригада», я думаю может по нем написать фф?