Твоя тень на моих улицах

Квартира была холодной этим утром - не потому что отопление барахлило, а потому что Саша уже третий день просыпалась с одинаковым ощущением пустоты.
Как будто внутри неё кто-то выкрутил лампочку, и свет больше не загорался.

С того разговора с Турбо возле подъезда всё стало другим.
Не плохим, нет. Просто... немым.
Он исчез. Не звонил, не приходил, не появлялся в качалке.
Он оставался где-то рядом - в городе, в тех же дворах - но будто бы отодвинулся на расстояние, которое было невозможно перейти.

Саша делала вид, что ей всё равно.
Но курила куда чаще, чем раньше.

Кира заметила, конечно.

- Ты чё как тень... - бурчала она утром, закидывая рюкзак на плечо. - Саша, я ж вижу.

Саша только отмахнулась:

- Нормально всё.

И уходила в ванную, закрываясь дымом.

Но, как ни странно, именно в эти дни Кира стала чаще оставлять её одну.
Почти каждый вечер куда-то уходила - то с Айгуль, то с Маратом, а чаще всего - с Зимой.

У них с Зимой установилась своя странная, хрупкая близость: он ждал её у школы, она делала вид, что он её бесит, но вечно шла рядом. Он держал ей двери, она смеялась над этим. Он спрашивал глупости, она язвила. Казалось бы - ничего особенного, но Саша видела, что там что-то есть.

Но Саша не лезла.
Она и так едва держалась.

В школу они по утрам ходили все вместе — Саша, Кира, Марат и Айгуль.
Это уже стало ритуалом.
Саша слушала полусонные разговоры Айгуль про её новую куртку, Марата про его батю, Киру про то, как она сегодня «точно убьёт» училку по истории.
Смеялась иногда.
Делала вид, что всё хорошо.

А после уроков - все расходились по своим делам.
Айгуль шла домой с Маратом.
Кира - почти всегда с Зимой.
Саша - домой одна.

И дом встречал её тишиной.

Она приходила, ставила чайник, рылась в шкафу, находила сигареты, выходила на кухню, открывала окно и садилась на подоконник с коленями поджатыми к груди.
Пила кофе. Курила.
Слушала шум улицы.
Иногда хотела плакать - но слезы не шли, тихо, будто сама от себя это скрывала.

В такие вечера она думала только о Турбо.

Как он стоял тогда, когда сказал: «Я не имею права».
Как смотрел.
Как отпустил её руку, будто обжёгся.
Как защищал Вову - даже от её собственной любви.

Ей хотелось позвонить ему. Написать. Найти.
Но она держала себя.

Он сделал выбор.
И Саша решила - она не будет бегать.

В тот вечер, который всё перевернул, всё было как обычно.

Саша сидела на кухне, пила кофе, курила, слушала, как за батареей щёлкают трубы.
Квартира была полупустой - Кира с Зимой опять гуляли, уже третий час.
На улице серело.
Саша смотрела в окно и думала, что если так и дальше пойдёт, то стены начнут говорить с ней первой.

Она только сделала новую затяжку, когда услышала за дверью быстрые шаги.
Потом смех.
Потом громкий стук.

- Сань! Открывай! - донёсся голос Кощей.

Саша подпрыгнула, чуть не уронив чашку.

- Блин... чё? - пробормотала она, туша сигарету.

Она открыла дверь - и замерла.

В квартиру заходили один за одним:
Кира, красная, взъерошенная, смеющаяся;
Зима - за ней, чуть смущённый, но довольный;
Марат - уже болтающий что-то Айгуль;
Кощей - с широченной улыбкой, который, увидев Сашу, сразу сказал:

- О, язвочка, привет!

За ними заходили ещё: Вова, Наташа, Сутулый...
И последним - Турбо.

Он был в чёрной толстовке, руки в карманах, взгляд - быстрый, но прячущийся.
Он посмотрел на Сашу буквально секунду.
Но этого хватило, чтобы у неё сердце сорвалось с места.

Она тихо сказала:

- Привет.

Он коротко кивнул.

- Здоров.

И отвернулся.

Но она всё равно уловила - он волнуется. Он не знает, как себя вести. Он не знает, можно ли.

В квартире стало тесно, шумно, тепло - будто вся компания перенесла с собой живой, уличный воздух.

Вова хлопнул в ладони:

- Так, народ! Собрание!

- Какое ещё? - хмыкнула Кира.

- Официальное, - важно сказал Сутулый. - Мы решили открывать видеосалон.

- Чё? - Саша даже забыла про кофе. - Какой салон?

Вова засиял:

- Настоящий. Как в кино. Будем крутить фильмы. Легально. Ну... почти.

Кощей полез в рюкзак и вытащил свернутые афиши.

- Вот! Плакаты надо сделать. Стену покрасить. Кресла поставить.
Ну и - помочь нам всё организовать, язвочка.

Саша рассмеялась, впервые за долгое время искренне.

- Почему именно я?

- Потому что ты мозги имеешь, - буркнул Сутулый. - А мы нет.

Все заржали.

Кира подбежала к Саше, схватила за руку:

- Саааш! Давай! Реально надо! Там столько всего, мы сами не вывозим!

Саша смотрела на всех этих людей, на их азарт, на шум, на смех - и чувствовала, как внутри неё что-то загорается.

Как будто кто-то снова включал ту лампочку, что давно погасла.

- Ладно, - улыбнулась она. - Я помогу.

Кощей крикнул:

- Язвооочка лучшая!

Наташа обняла Сашу.
Марат засвистел.
Вова сказал: - Вот и отлично.

Турбо всё это время стоял сбоку. Смотрел.
Веселился с пацанами - но краем глаза следил за Сашей.
Он не улыбался широко - но на губах было лёгкое, такое знакомое, тёплое движение.

Саша тоже его видела.
И от этого ей вдруг стало легче.
Как будто он сам своей тишиной тоже сказал:
"Я рад, что ты снова улыбаешься".

Разговоры были бурные.Смеялись, перебивали друг друга, спорили, кто будет выбирать фильмы, кто будет рисовать афиши, кто - обклеивать стены. Кира с Маратом чуть не подрались из-за цвета кресел.Саша разрисовывала листы схемами.Вова показывал какие-то бумаги.Айгуль снимала всех на камеру.Зима поправлял Кире капюшон, она делала вид, что злится, но улыбалась.

Это был самый живой вечер за долгое время.

И Саша - впервые почувствовала снова себя частью чего-то большого.

Ближе к ночи Вова хлопнул по столу:

- Так, народ! Едем в ДК.
Отмечать начало проекта.

Все одобрительно закричали.

- Я за!
- Пошли!
- Поехали!

И именно в этот момент Зима повернулся к Кире - слишком уверенно, слишком демонстративно:

- Кира... пойдём со мной.
Как... моя девушка.

Все замолчали.

Саша раскрыла рот.
Айгуль даже перестала дышать.
Марат округлил глаза.

А Кира - будто получила удар.

Она резко, рывком, выбежала из квартиры.

- Кира?! - воскликнула Саша.

- Чё за... - начал Марат.

Но Зима молча рванул за ней.

Саша смотрела им вслед - и чувствовала, что что-то пошло совсем не так.

—————————

Кира резко вышла из подъезда, будто воздух внутри стал удушливым. Ночь была влажная, тихая, с редким снегом, что падал прямо в свет дворового фонаря. Она обняла себя за плечи, стараясь не дрожать - не от холода, а от разговора, которого она боялась уже несколько недель.

Она сделала пару шагов - и тут дверь хлопнула.
На улицу вышел Зима.

Он догнал её почти сразу, чуть запыхавшись, хотя не бежал.

- Кира... Подожди. - Голос у него был низкий, глухой.

Она остановилась, но оборачиваться не стала.

- Зачем ты вышел? - спросила ровно, без эмоций.

- Ты же понимаешь, зачем, - сказал он и подошёл ближе. - Я... не могу так больше. Прятать.

Кира молча ждала.

Зима втянул воздух, будто ему трудно.

- Мне нравится ты. Сильно. - Он сказал это прямолинейно, по-мужски. - Я, блядь... думаю о тебе каждый день. Уже заколебался сам от себя.

Кира прикрыла глаза.
Это был худший из вариантов, хотя и самый ожидаемый.

- Зима... - тихо сказала она. - Я не могу.

Он нахмурился, будто не понял.

- Это из-за того, что я старше? Или что я из группировки? Или...

- Нет, - перебила она. - Дело во мне. Только во мне.

- Ты мне нравишься. - Он шагнул ближе. - Ты чего отталкиваешь? Тебе же... ну... я тоже не безразличен. Я вижу.

Она впервые посмотрела ему в глаза - и в них был страх. Настоящий, голый.

- Да, ты мне нравишься, - выдохнула она. - Но я не могу быть с тобой.

Зима не сразу нашёл слова.

- Почему? - спросил он тише. - Ты же понимаешь, я не какой-то придурок из школы. Я не обижу. Не трону. Я за тебя любого разорву, только скажи.

У Кири дрогнули губы.

Вот именно.

Вот это и было страшно.

Она медленно опустила голову:

- Ты не понимаешь. Я... я грязная.

У Зимы дернулась бровь.

- Это кто тебе сказал? Да я...

- Это правда, — перебила она.

Слова застревали в горле, но она вытолкнула их - потому что иначе никогда бы их не сказала.

- В Москве... - голос сорвался. - Один парень. Из группировки.
Он... Он меня изнасиловал.

Снег падал медленно.
Мир будто застыл.

Зима не дышал.

Лицо его перекосило - не злостью, а чистым, диким шоком.

- Ты... - голос у него треснул. - Господи... Кира...

Она сразу зажала рот рукой, будто боялась, что он начнёт её жалеть.

- Только не надо... - прошептала. - Не надо смотреть на меня так. Пожалуйста.

Но он не мог иначе.
Он смотрел так, будто мир выбили из его рук. Будто он не знал, куда себя деть.

Кира торопливо заговорила - сбивчиво, почти истерично:

- И теперь я... такая. Понимаешь? Поэтому про меня говорят. Поэтому я не могу быть с тобой. Это... это против ваших понятий! Ты только проблемы из-за меня получишь! И... и я не хочу становиться грязью и для тебя тоже...

Зима моргнул, будто отходил от удара.

Потом, не сказав ни слова, достал сигарету.
Зажёг.
Сильно затянулся.

Плечи у него дрожали.
От холода - или от того, что узнал, она не поняла.

Он выдохнул дым в сторону и хрипло сказал:

- Я... мне надо подумать. Я не... я не могу сейчас.

Он шагнул назад.
Ещё.

И просто ушёл - не глядя.

Кира стояла неподвижно, как прибитая к месту.

Снег садился на её волосы, на ресницы.
Грудь резало острым, как будто внутри треснуло стекло.

Она прошептала в пустоту:

- Вот. Вот, видишь...? Я же говорила... Я грязная...

Губы дрогнули.

Она опустилась на ступеньку у подъезда, закрыв лицо ладонями.

И заплакала - тихо, так, как плачут люди, у которых больше не осталось сил даже на рыдание.
————————

Минуты через три дверь снова открылась.

Вошла Кира. Вся в слезах.
Зима с ней не вошёл.

Кира прошла мимо всех, не сказав ни слова, хлопнула дверью комнаты и закрылась изнутри.

В квартире стало очень тихо.

Вова сказал:

- Ладно. Все выходим. Дайте девчонкам побыть.

Они начали собираться.
Выходили тихо.
Даже Кощей не шутил.

Турбо задержался последним.

Он подошёл к Саше - осторожно.

- Нам... надо поговорить.
Но если хочешь - позже.

Саша нервно сглотнула.

- Давай позже. Кира... ей плохо. Я должна...

- Понял, - кивнул он. - Я на диване подожду.

Он ушёл в зал.

И Саша тихо зашла к Кире.

Комната была тёмной - только слабый свет из коридора пробивался под дверью.
Саша тихо постучала.

- Кир... это я.

Сначала была тишина.
Потом - тихий всхлип.
Она сидела на полу возле кровати, колени прижаты к груди, лицо спрятано в руках. Волосы растрёпаны, куртка с плеч сползла, обувь она даже не сняла.

Саша присела рядом.

- Эй... - мягко. - Кира. Смотри на меня.

Кира вздёрнула голову - глаза красные, ресницы мокрые.

- Он... - сорвалось у неё. - Он... блядь... сказал это перед всеми... «девушка»... он... - она прикусила губу. - Он не понимает. Он вообще не понимает.

Саша аккуратно обняла её за плечи.

- Кир, спокойно. Что случилось? Ты же сама видела, он давно...

- Да! - резко перебила Кира. / Да, я видела! Он мне нравится! Понимаешь?
Он мне действительно нравится.
Но он не должен был...
Не так.
Не там.
Не перед всеми...
Не перед тем разговором...

Она замолчала, кусая губу.
Саша внимательно посмотрела на неё.

- Какого разговора?

Кира закатила глаза, будто собираясь с духом. Сделала глубокий вдох, потом выдох - нерваный.

- Сегодня. Когда я убежала. Ну... как убежала... просто ушла. И он... - она снова вздохнула. - Он признался. Сказал, что я ему нравлюсь. Нравлюсь давно. И что хочет быть со мной.

Саша выдохнула:

- Зима? Признался?

Кира кивнула.

- Да. А я отказала.

Саша моргнула, не веря.

- Почему?..

И тут Кира словно взорвалась — голос сорвался, но не на крик, а на боль:

- Потому что я грязная, Саша!
Потому что всё то, что про меня говорят - это не просто слова.
Она не договорила - горло перехватило.

Саша мгновенно обняла её, крепко, осторожно.

- Кир... тихо... Я здесь. Говори, если можешь.

Кира дрожала. Но продолжила:

- Я пыталась забыть. Думала, что тут... никто не узнает.
Но наши понятия... - она выдохнула. - Ты же знаешь. Чистая - нечистая. Девка - не девка.
А он... - глаза вновь наполнились слезами. - Он, Зима... он такой... правильный. По-своему. Он не должен связываться с такой, как я.

Саша отрицательно покачала головой:

- Это всё бред. Он же не такой. Он бы понял.

Кира резко фыркнула:

- Нет, Саш. Не понял.Когда я сказала ему - он просто... замолчал. Стоял, как будто ему по башке ударили.
Потом достал сигарету, подкурил...И ушёл. Не сказал ни слова. Ни одного. Просто... ушёл.

Саша нахмурилась. Сжимала кулак от бессилия.

- Вот урод!

- Нет... - прошептала Кира. - Он просто... переваривал.
Но знаешь, что самое обидное? - голос дрогнул. - Я ему нравлюсь. Я сама это вижу. И если бы не... то... Если бы не я и не та ночь... Всё было бы по-другому.

Саша погладила её по плечу:

- Кир... Я знаю, ты думаешь так, потому что больно.
Но то, что с тобой сделали - это не ты виновата.
Это они. Поняла? Они. Ты не грязная. Ты живая. Настоящая. Сильная. А он... если уйдёт - значит, он не стоит тебя.

Кира всхлипнула:

- Саша... я боюсь... Я боюсь, что теперь он вообще со мной говорить не будет.

Саша покачала головой:

- Он вернётся. Я знаю. Ему нужно время.
А сейчас - ложись. Я с тобой.

Кира тихо улеглась на кровать. Саша укрыла её одеялом, погладила волосы, пока та постепенно не начала успокаиваться, дыхание замедлялось.

Перед тем как выйти, Саша посмотрела на неё долго - как на человека, которого надо защищать любой ценой.

Потом тихо закрыла дверь.

————————

В зале было темно. Только экран старого телевизора светился голубым прямоугольником, отражаясь в стеклянном шкафу.

На диване сидел Турбо.
Руки сцеплены в замок.
Спина напряжена.
Глаза - уставшие.

Он поднял взгляд, когда Саша вошла.

- Как она? - тихо.

- Спит, - ответила Саша. - Или делает вид.

Турбо кивнул.
Молчал.
Саша стояла у двери, не зная, куда себя деть.

- Сядь, - сказал он наконец.

Она подошла и села - на другой край дивана.
Между ними было расстояние, как будто не диван, а пропасть.

- Ты хотела поговорить, - напомнил он.

Саша выдохнула:

- Да. Про тот вечер. Ты... исчез.

Он смотрел перед собой, будто искал слова на стене.

- Я думал... что так правильно.

- Для кого? - тихо спросила она.

Он поморщился - слишком знакомо.

- Не начинай, Саш.

- Нет. Я начну. Ты меня избегаешь. Неделями. После того, как сказал, что тебе нельзя... Это что - приказ? Или ты сам так хочешь?

Турбо прижал язык к зубам - нервно.

- Саша. Там всё сложно.

- Нет. - Она качнула головой. - Всё просто.
Если тебе плевать - скажи.
Если боишься Вову - тоже скажи.
Только не молчи.

Он резко поднял на неё глаза - и в них было всё, что он пытался скрыть.

- Я не имею права тебя трогать.
Я старше.
Жёстче.
У меня жизнь - не школа и не подружки.
И... - он замялся. - Да, Вова против.
Но я... я не могу выбрать это.

- А меня? - спросила она тихо. - Ты выбрать можешь?

Он отвернулся.

- Ты не понимаешь... Я тебе жизнь сломаю.

Саша фыркнула.

- Да поздно уже.
Ты это сделал тогда, когда первый раз на меня нормально посмотрел.

Он криво улыбнулся.
Только краешком губ.

- Саш...

-Что? - упрямо.

Он долго молчал.
Саша устала от этой тишины и подвинулась ближе, насколько что села ему на колени.

И в этот момент тишина между ними стала другой - тёплой, живой, тянущей.

Он поднял руку - едва, будто пробуя.
Хотел коснуться её пальцев.

Но остановился.

- Я... боюсь, Саш.

Она тихо улыбнулась.

- А я - нет.

Она не дала ему сказать фразу, резко поцеловала, страстно и решительно, так что Турбо на мгновение потерял дыхание. Сердце билось бешено, разум почти отключился от того, как близко они были друг к другу.

Он попытался отступить, скинуть её с колен, сдерживая себя, но она мягко прижала его к себе снова. Их взгляды столкнулись - смесь желания, тревоги и внутренней борьбы.

- Турбо... - прошептала она, глядя прямо в глаза. - Я не боюсь.

Он тяжело выдохнул, сжал кулаки, борясь с бурей внутри.

- Так нельзя, Саша... Всё неправильно... - сказал он резко, но его руки сами тянулись к ней.
-Плевать.

Саша улыбнулась едва заметно, начала снимать с него толстовку вместе с футболкой. Их дыхание смешалось, сердца бешено стучали, и каждый дюйм этого момента был наполнен напряжением, страстью и эмоциями, которые они не могли контролировать.

Турбо закрыл глаза, вдохнул глубоко и сжал плечи, пытаясь успокоиться. Но он был рядом, она была рядом - и это уже было слишком сильно, чтобы оставить без действия.

И тогда он начал повторять её действия. На пол полетел вязаный свитер, затем кружевная майка. Он аккуратно положил кудрявую на диван и снял лосины, ведя своей рукой по её бедру.
Саша почувствовала, что дышать стало трудно.

Турбо чуть улыбнулся - и впервые за всё время не отвернулся.

Саша лежала на спине в одном белье, над ней Валера. Он разглядывал её всю, начиная от лица заканчивая бедрами. Отчетливо выделялись бугорки груди, косточки бёдер и низ живота который едва поднимался от дыхания. Турбо сглотнул, не отрывая взгляд от девушки, резко встал забрав свои вещи.

Саша не поняла его действия, поднялась на локти и спросила:
- Что-то не так?

- Малыш, нельзя. Мы потом поговорим. Но не сегодня. Сегодня - иди спать.

Саша не выдержала - и на секунду коснулась его руки.

Он не отдёрнул.

Но и не взял её в ответ.
Просто посмотрел.

- Потом, - повторил он. - Обещаю.

Она кивнула. Провела его и ушла в комнату - сердце колотилось так, будто кто-то бил в стенку изнутри.
———————————-
тгк: qiwwwyss
тт: qiwwwyss
всех жду там💗 напишите как вам такая глава? жду ваших звездочек и комментариев, надеюсь вам нравится. специально для вас написала достаточно большую главу на 3000 слов, если наберете 20 ✨ то напишу на 5000 слов.