10
-Да я его по 134 статье пущу! Мать вашу! Чтобы сегодня же доставили его ко мне в отделение? -Костенко с яростью швыряет на стол серую папку и крепче сжимает телефонную трубку в ладони -Не увижу его здесь до конца рабочего дня, то со всех вас шкуры спущу! -кричит так, что в соседнем кабинете старший лейтенант приостанавливает допрос очередного подозреваемого в краже и смиренно вслушивается в громкий голос за стеной. Капитан же за собственной речью не слышит стука в дверь и замечает вошедшего знакомого лишь когда тот подходит ближе -Поняли меня, тунеядцы? Я вас всех под трибунал отдам!
-Серëга.
-Паршивцы! Понабрали идиотов, так учи их теперь работать -наконец, кладет трубку и жмëт старому товарищу руку. Перед ним стоит мужчина лет тридцати пяти, на согнутой в локте руке висит белый медицинский халат, а во второй зажата чëрная медицинская сумка.
-Тяжëлый день? -интересуется доктор, хоть и прекрасно понимает, что легких дней у капитана быть и не может. Отодвигает ближайший стул и садится осматривая помещение.
-Не в первой -небрежно отмахивается Костенко, немного кашляя в кулак, и садясь в своë кресло. С этой беготней он и забыл, когда в последний раз просто сидел и заполнял бумажки -Ты что-то хотел?
-Это ты что-то хотел, капитан. Совсем в работе повяз? Звонил же пару часов назад. Или ты приболел? Выглядишь неважно.
-Забылся, прости. Сам знаешь, начальство, чуть свет, так трезвонит. Скоро спать с рапортами, да с телефоном буду.
-Их так и не поймали? Сколько закладок нашли? -интересуется ходом дела, медленно выводя какие-то узоры ручкой на лежащем белом листке бумаги перед собой.
-Сегодня шестнадцатую. Вообще не понимаю, почему к торговле наркотиков нас подключили? Совсем там, лентяи, не справляются. Куда только начальство смотрит! -Сергей резко вздыхает, откидывая голову назад и трëт переносицу. Сейчас бы выпить крепкого кофе, да закинуть бы что-нибудь в желудок, но времени нет совсем -Тот парень, помнишь, которого вчера привезли? Так вот он и сдал нам точку.
-Не сказал, где сами торговцы?
-Сказал, как миленький. Правда пришлось вести с ним уж очень тщательную беседу -вспоминает, как выбил тому парню зуб, испачкав при этом рукав собственного пиджака -Только вот по адресу мы приехали поздно. В квартире уже и след остыл. Что же это делается? Кто-то через границу нашу это перевозит, а местная молодеж потом наркотики распространяет. Уже три летальных исхода. На той неделе два пацана слегли... -замолкает, вспоминая, как ранним утром его на улице перехватила перепуганная учительница. Та, выбежав из школы искала врачей в прохожих, потому что скорую боялись не дождаться -В туалете приняли на пару дозу. Я застал их уже бледными, с пеной у рта и закатанными глазами. Разумеется, спасать было поздно.
-Но ты ведь меня не за этим звал? -доктор хмурится, вновь понимая, что сам Костенко выглядит уж больно убитым не только из-за работы.
-Верно. Надо осмотреть одну молодую особу -замечая удивлëнный взгляд тут же поясняет -Скажем так, обратиться могу только к тебе, потому что дело странное. А ты на вопросы не падок. Тем более, еë ты вспомнишь и, скажем так, подлатаешь свою же работу.
-Честное слово, ничего не понял, но сам ты выглядишь не сносно -чуть было собирается достать из сумки на полу какие-то лекарства, но Сергей встаëт с места, тем самым давая понять, что дел у него не в проворот и лечиться ему некогда.
-Я в полном порядке. Заканчиваю сегодня в восемь, так что будь готов.
***
-Девушка в полном порядке, разве что физически истощена. Я взял кровь на анализ, но полагаю, что стоит попить железо из-за большой потери крови. Новые швы снимем через две недели, а так... Быть может, ей не помешало бы набрать вес. Судя по проступающим ребрам питалась она в последнее время достаточно редко -доктор говорит обо всëм Сергею стоя уже в коридое, подальше от Жени, но всë не решается задать вопрос.
-Спасибо. Примем меры -Костенко стоит, прислонившись спиной к стене, и смотрит на друга. В глазах того читаются вопросы и сомнения.
-Сереж?
-Да спрашивай уже.
-Это же она, да? Те ребята, которые исчезли прямо из камер. Нам после ещë велели молчать, буд-то ничего и не было.
-Она -врать нет смысла, потому что свои швы на ее плече этот доктор уж точно не спутает.
-Но как...
-Послушай, это тяжело объяснить, да и сам не уверен, что не покажусь при этом идиотом -Сергей касается пальцами своего же лба, отмечая, что лучше ему далеко не становится -Но спасибо за помощь.
-Как знаешь... Обращайся, если что.
-Вы любите вводить людей в замешательство -Евгения выходит из комнаты сразу, как хлопает дверь -Вы бы видели его глаза, когда он меня увидел -девушка аккуратно гладит своë больное плечо и ступает босыми ногами ближе к мужчине. Взгляд у того уставший и болезненный. На висках проступают пару капель пота из-за поднявшейся температуры, а кожа лица кажется непривычно красной.
-У всех была бы такая же реакция. Это ведь почти невозможно -Сергей уж было хочет скрыться в своей комнате, чтобы, наконец, поспать, но не усуспевает уйти из коридора, как его перехватывают за руку.
-Вам нездоровится. Почему не пьете лекарста?
-Я здоров -выдергивает свою руку и всë же уходит.
Быть в полной тишине Костенко приходится не долго. Спустя минут десять дверь, с едва уловимым скрипом, отворяется и Женя тихо проходит в комнату. В еë руках кружка с теплым молоком смешанным с мëдом, небольшая пиала малинового варенья и какие-то таблетки.
-Я же сказал, что в порядке -Сергей возмущается, недовольно отворачивая голову в строну и чуть натягивая выше одеяло, которое до этого прикрывало лишь бедра.
-Значит просто для профилактики -противиться более не было сил. Мужчина послушно пил горячее молоко, изредка облизывая ложку с вареньем, которую Женя подносила ко рту. В конце послушно запил таблетки водой и просто прикрыл глаза.
-Сергей? -впервые, обращается к нему по имени.
-Что, Жень?
-Вы же помните, что я тоже получала военное образование? -девушка смотрит на него искренне и с надеждой.
-Какое это имеет значение сейчас? -он правда не понимает.
-Вы как-то говорили, что сделаете мне документы, чтобы я могла нормально здесь жить. Я очень благодарна, но... Могу ли я рассчитывать на ещë одну помощь? -Евгения опускает глаза в пол, словно стыдясь своей просьбы.
-Что ты хочешь? -спрашивает, понимая, что вот-вот уснëт.
-Найдите мне, пожалуйста, работу в каком-нибудь отделе. Хоть в качестве практиканта, умоляю... Я обещаю, что быстро подтяну всю нормативную базу и УК этого времени.
-Вот только этого мне не хватало.
Произносит, тут же погружаясь в крепкий сон и лишь где-то в отголоске разума обещает себе над этим подумать.
Так он и проспит в своей постели до утра, даже ни разу не пошевельнувшись. Под теплым пуховым одеялом и приятный голос, который говорит с ним на самые разные темы. Женя проведет с ним всю ночь, сидя на краю кровати и поглаживая по волосам. Просто так. Просто ей нужно знать, что с ним всë хорошо и он дышит. Лишь под утро спустится с кровати на пол, облокачиваясь спиной на небольшую тумбу и подогнув ноги, так и засыпая, не услышав трели чужого будильника.
***
Три месяца спустя.
Жить с Костенко стало уже настолько привычным, что их соседство можно было назвать уже родным. Женя знала правила этого дома и старалась ни одно из них не нарушать. Нельзя передвигать или убирать вещи в его комнате. Никогда не прикасаться к табельному оружию или выбрасывать, казалось бы, незначительные бумаги. Однажды в процессе уборки она просто переложила какие-то документы местами, от чего Костенко пришëл в ярость. Привыкший к определëнному порядку, он просто не мог отыскать нужные бумаги, которые лежали, по сути, прямо у него перед глазами. После долгих причитаний и споров Женя больше боится трогать там хоть что-то. В целом же... Пока девушка ускоренно проходила практику в отделении, благодаря связям самого Костенко, Сергей раскрывал новые дела и всë больше тянулся к очередной звëздочке на погонах. К нему прислушивалось начальство, бесприкословно подчинялись сотрудники и уважали не за просто так. Мужчина жил на работе. Возвращался ближе к полуночи, уставший, временами злой, замученный. Всегда погруженный в какое-то важное дело. С громким стуком сбрасывал с ног обувь, вешал пиджак на свободный крючок в прихожей и улыбался, когда в коридоре показывалась Евгения, прислоняясь спиной к косяку.
Ещë с самого выхода из отделения, после долгого рабочего дня, он знал, что она его ждëт. Женя же возвращалась с работы около шести вечера. Пила сладкий чай, протирала пыль у вечно открытого окна и готовила ужин. Накрывала стол ближе к одиннадцати, по нескольку раз принюхивалась к запаху из духовки или сковороды, чуть ли не умиря от голода, но никогда не ела в одиночестве. Всегда ждала его на кухне, сидя с ногами на маленькой узенькой табуретке у распахнутого окна, подпирая голову руками. По нескольку раз подогревая ужин, если мужчина задерживался до поздней ночи, иногда читала книги. Отрывалась от окна только тогда, когда в свете фонарей замечала идущий знакомый силуэт. Выкладывала их ужин на тарелки, наливала горячий чай по кружкам и вытаскивала из духовки какой-нибудь горячий пирог.
Без него страшно.
-Чудненько.
Костенко же тихо смеялся, когда уже на подходе к самому дому в оканах второго этажа замечал бегающую по кухне Снежную и улавливал запах чего-то вкусного. Она, как и всегда, была в длинной белой футболке, а поверх накинутой кофтой, потому что из-за открытого окна на кухне, в кватрире бывало прохладно. И как бы поздно он не возвращался домой, она всегда встречала его прислонившись к косяку и с одной успокаиващей еë мыслью в голове.
Сегодня живой.
В жизнь девушки в полный обиход вошли вещи того времени. Магнитофон, тетрис и разная кухоннная принадлежность. На кухне же обычными вещами стал чай в брикетах, кисель, огромное количество жестяных консерв, вкусный свежий хлеб, а так же всяческие молочные продукты в стеклянных бутылках. Недалеко от плиты стояла новенькая вафельница, которую притащих Сергей, после уговоров Жени о том, что она будет обязательно готовить их ему на завтрак. И готовила. Кидала вечером после работы в кастрюлю банки со сгущëнкой и долго варила. Утром же пекла свежие вафли и начиняла их сладким лакомством. Иногда Сергей радовал еë "обыденными для еë времени", но диковинными для их импортными сладостями. Выуживал из карманов пиджака батончик " Snickers" или небольшую стеклянную бутылку "Coca Cola " и протягивал девушке. Та, с упоением и восторгом, уплетала шоколад и газировку, вспоминая своë время и по-ребячьему радостно ела советское мороженное из ближайшего универмага каждую субботам, котогда они с Сергеем выходили из четырëх стен и отвлекались от работы.
-Не собиралась я так рано выйти замуж -бурчала себе как-то однажды под нос Снежная, выпекая блины, удивленная тем, что сейчас еë жизнь совсем не похожы на ту, какой она была всего пару месяцев назад. Нет друзей, выходных тусовок в клубе с Лëхой и Настей, ночëвок компанией у Паши и суточных игр в приставку. Разве что, иногда пересекается с Витей и его компанией, недолго беседуют и вновь расходятся по домам. Она чувствует, что пришлось повзрослеть ещë быстрее. Перетерпеть, перестрадать и научиться жить заново. Теперь она работает, следит за домом и живëт с мужчиной. Наверное, они действительно выглядят как семья.
Ужинали они уже не в полной тишине. Со временем стали перекидываться парой фраз, а после за беседой проводить и весь ужин. Сергей говорил о работе, но лишь в общих чертах, Евгения же о практике в отделе или о глупых разговорах пожилых соседок, которые сидят на лавочках под окном и обсуждают кажного встречного.
-Они не перестают обсуждать Ленку из третьего подъезда. Сегодня с семи до пол девятого только и перетирали ей, да Лëвке, кости.
-Снова Галина Ивановна завела волынку, что она младшего от мясника нагуляла?
-Нет. Теперь это Степаныч. Тот, что в соседнем дворе в дет.саду завхозом устроился. Он лавки, как-то чинил, я с окна видела, так Ленка пока старшего забирала, вот с ним и беседовала.
-Смею предположить, что он теперь один из главных подозреваемых?
-А ещë про вас говорили -Евгения всегда обрашается на Вы.
-И что же?
-Да, что молодую себе нашли, не местную.
-А им поди покоя не даëт твой говор, одежда и макияж.
-Они уже второй месяц гадают, когда у нас свадьба.
-Боятся, что пропустят такое событие? Мне кажется, что без их ведома к нам даже муха в форточку не залетает.
-Гадают, почему же мы живëм вместе, но не обручены. Склоняются к мысли, что я больна. По женски. И не могу родить вам ребëнка.
-Вот же старые... Не обращай на них внимания, Жень -смотрит иначе. С добротой, доверием и чем-то родным. Костенко соврет самому себе, если скажет, что не привык. Соврëт... Знать, что эта квартира теперь слышит двое голосов приятно и совсем уже обыденно.
К хорошему ведь быстро привыкаешь?
Наверное.
Сергей привык.