Озвучивание не поддерживается в этом браузере
14 часть
— Первый снег
Они гуляли шестером. Без поводов, без маршрута, без притворства.
Просто хотели быть рядом.
— Удивительно, — Феликс улыбался, шагая рядом с Хёнджином. — Мы просто идём, а никто не толкает, не дразнит...
— Впервые за долгое время, — тихо добавил Джисон, ловя взгляд Минхо.
Тот молчал, но его рука уже не раз случайно касалась ладони Джисона. Не крепко, не навязчиво. Просто... как будто его тянуло.
Хёнджин нес в одной руке кофе, в другой держал капюшон Феликса — тот всё время норовил его уронить, засмеявшись на весь район.
— Я думал, ты будешь молчать, если не приклеить тебе рот, — пробурчал Хёнджин, но не отпускал.
— А ты — что будешь ворчать, даже когда спишь.
— Потому что я прав.
— Потому что ты милый, — поддел Феликс, и резко отбежал от его руки, хохоча.
Хёнджин рванул за ним, громко:
— Я тебе покажу "милый"!
---
Чонин и Сынмин чуть отстали.
— Кажется, мы будто шпионим за другими, — шепнул Чонин, засмеявшись.
— Ага. Словно документальный фильм про... странных влюблённых.
— Ты говоришь, будто мы не такие же.
— А разве мы... такие же?
Чонин замер, посмотрел на него. Сынмин отвёл взгляд.
— Прости, — выдохнул Чонин. — Я не должен был…
— Нет, я просто боюсь. Но... с тобой не хочется убегать.
— Значит, останемся, — тихо сказал Чонин и впервые аккуратно дотронулся до его пальцев.
Сынмин не убрал руку.
---
Пока ребята смеялись, играли в снежки, спорили из-за чьего-то упавшего шарфа, небо вдруг потемнело.
И пошёл снег.
Первая снежинка упала Джисону на ресницы. Он моргнул, и в этот момент почувствовал, как кто-то протянул ему варежку.
— Слишком красиво, чтобы молчать, — сказал Минхо, тихо, глядя только на него.
— Что?
— Ты.
— Я?..
Минхо кивнул.
— Я думал, не скажу. Я боялся. Слишком много всего.
— Тогда... зачем сейчас?
Минхо сделал шаг ближе.
— Потому что если я не скажу — ты уйдёшь. Или снег растает. Или я снова стану тем, кого ты боялся.
Он замолчал, но в глазах его горело нечто тёплое.
— Джисон... Я влюблён. В тебя. Сильно. Долго. По-настоящему.
Сердце Джисона застучало, как в первый раз, когда он услышал своё имя из его уст.
— Я...
— Не говори, если не хочешь. Просто — позволь мне быть рядом.
Джисон ничего не ответил. Но медленно шагнул к нему, обнял и уткнулся лбом в его грудь.
И в этот момент снежинки закружились особенно ярко.
---
— Оооо, это что было?! — завопил Феликс, заметив их объятия. — Я пропустил признание?!
— Признание?! — Сынмин обернулся. — Кто? Кто признался?!
— Минхо! Минхо признался!
— ААААА! — Феликс запрыгал, раскидывая снег. — Хён, давай тоже признавайся, пока момент тёплый!
— Не жди. Я не буду.
— БУ!
Феликс плюхнулся в снег, как валенок.
— Тогда я тебя люблю, понял?! Ты — мой любимый ворчун. Всё, пойду умру со стыда.
Хёнджин замер. А потом просто опустился рядом, в снег, и положил руку ему на голову.
— Тогда не умирай. Живи. Со мной.
---
Сынмин обернулся на Чонина, уже почти растерянный.
— Все признались. А я... ничего.
— Я ждал, — прошептал Чонин. — Но не слов. Я ждал твоего сердца.
Сынмин дрогнул. А потом просто кивнул:
— Тогда... возьми его. Оно твоё.
---
Шестеро стояли под первым снегом, смеялись, краснели, молчали, держались за руки, обнимались, прятали лица в шарфах.
Шестеро. Но как будто одно целое.
Любовь не была громкой. Она была настоящей.
И когда снег лёг на землю, между ними не осталось ни страха, ни одиночества.
Комментарии