Лисы едят змей

— Вот и вы. — Мэй Суа улыбнулась и, оперевшись на лестничные перила, рассматривала своих гостей. Декарабиан и СянЦзян остановились. Они хотели подняться наверх, но хозяйка поместья успела их перехватить. И как только подловила? Декарабиан поклонился в знак уважения и СянЦзян, скрипя зубами, повторил за ним. Всë же тëмный заклинатель прав, они не могли демонстрировать неуважение. Это просто некрасиво. На самом деле СянЦзян никогда не задумывался о том, что он несёт какой-либо груз репутации. Хотя, по всем логическим доводам, она у него была. Даос одним своим существованием представлял честь горы Бэй Фэнг, ведь прожил почти всю жизнь на еë землях. Являлся старейшиной. Какие еще причины нужны были, чтобы удостовериться в этом? Но Цзяну, по большей степени, было всë равно. Если ему хотелось кричать — он кричал. Хотелось кого-либо пнуть — пинал. И пусть Сюи Ян растила его в определенной строгости, характером заклинатель явно пошел в неë. Язык за зубами тоже держать не удавалось. Нет, конечно, если бы СянЦзян захотел контролировать это, то у него бы без проблем получилось. Скорее всего. Но он не хотел, не видел в этом смысла. Не лучше ли, чтобы люди видели его истинную натуру? Ложь ему не нравилась. Скорее всего она не нравилась никому. Поэтому мысли о Сюи Ян причиняли почти физическую боль... Моральную так точно. Но не время думать об этом, хватит забивать голову всякой ерундой. Рано или поздно они докопаются до правды. СянЦзян бы хотел надеяться, что рано.

— Да, уже вечер... Мы шли в выделенные покои, — Декарабиан приветливо помахал ладонью, покосившись на своего напарника.

Даос сложил руки на груди, кивнув головой: — Мы встретили вашего брата.

— Да, точно, — молодой господин заправил за ухо непослушную смольную прядь. — Он рассказал, что в правилах поместья запрещено засиживаться допоздна. Объяснил в довольно... Недоброжелательной форме.

— Хан Си такой, — Мэй Суа выдохнула, покачав головой. Девушка вновь улыбнулась, прикрыв глаза на мгновение. — Вы уж извините его, он такой дурачок. Совсем не умеет встречать гостей.

За окном раздался треск сухих веток. СянЦзян чуть повернул голову, вглядываясь в темное пятно за стеклом, но не различил ничего, кроме очертаний своего силуэта.

— Ничего страшного, — Декарабиан качнул головой, держась довольно непринужденно. Молодой господин вновь покосился на даоса, пока на губах растянулась озорная усмешка. — При нашем первом знакомстве тоже всë было не очень гладко. Господин СянЦзян чуть не отпинал меня.

Даос замер, явно пойманный с поличным. А о чем они говорят? Кажется, Линьсу так прочно ушел в свои мысли, что потерял нить повествования.

— Что? — Цзян повернул голову к напарнику, прищурившись. Пурпурно-алый взгляд на мгновение метнулся к хозяйке поместья, а после вновь встретился с наглыми изумрудными глазами. — И вовсе не правда! Что за клевета? — СянЦзян почти что надулся от негодования, сложив руки на груди. Вот ещë!

Декарабиан с трудом сдержал смешок, отведя взгляд в сторону. Ну святая невинность.

— Говорю только чистую правду, — лукаво протянул темный заклинатель, прикрыв ладонями макушку, когда по ней прилетел новый подзатыльник. Очень даже заслуженный.

Госпожа Суа лишь прикрыла алые губы ладонью, сдерживая смех. Какие забавные у нее гости. СянЦзян отмахнулся от Декарабиана, взглянув на девушку.

— Не сочтите мой вопрос грубым, но... У вас в поместье столько комнат. А вы выделили нам одну. Почему?

Декарабиан склонил голову, не вмешиваясь в диалог. Ему вообще было все равно.

— Просто во многих комнатах мы дорабатываем обстановку и мне было бы стыдно предоставить гостям условия, не подходящие для комфортного отдыха, — госпожа сложила бледные ладони вместе, покачав головой. СянЦзян мысленно закатил глаза. И обязательно строить из себя такую невинность? Ещë лучше, чем Декарабиан справляется.

Темный заклинатель лишь усмехнулся, отведя взгляд. «Комфортный отдых? Я и под деревом иногда спал». Пронеслись в чужой голове резвые мыслишки, также быстро растворяясь где-то на задворках сознания. Как-то поздно шутить, уже давно пора спать.

— ...Да и почти в каждой комнате проживают мои люди, нанятые какое-то время назад. Я предлагаю им кров за небольшую помощь по хозяйству, — закончила свой монолог Мэй Суа. Только вот, кажется, его никто не слушал. — Вам, кстати, это не интересно? — хозяйка скромно улыбнулась.

— Что? — Декарабиан моргнул несколько раз, собираясь с мыслями. Он сфокусировал взгляд на девушке, склонив голову. Что она только что сказала?

— Остаться у вас? — СянЦзян насмешливо улыбнулся. — Боюсь, что никак не получится. Не зря же мы «странствующие заклинатели», так? — даос покачал головой.

— И то верно, — Мэй Суа понимающе улыбнулась, в следующее мгновение хлопая в ладоши, из-за чего СянЦзян и Декарабиан характерно вздрогнули. Сбоку погасли свечи, оставив после себя легкие отголоски дыма. — Уже поздно, точно пора спать. Вас стоит проводить?

— Не волнуйтесь, мы не пропадëм, — произнес Декарабиан, ощутив, что СянЦзян ухватился ладонью за его рукав.

— Верю вам, — госпожа кивнула, спустившись с лестницы. — Тогда направлюсь к себе. Доброй ночи.

Госпожа Мэй прошла мимо своих гостей. Ее длинные волосы лаконично покачивались в такт каждому движению. Цветочный шлейф, тянущийся за девушкой, дошел и до заклинателей. Весьма необычная композиция. Хризантема, сакура, слива...

Хозяйка поместья скрылась в темноте, оставляя своих гостей в одиночестве.

— Такой ощутимый аромат... Как будто прошëлся по саду, усаженным сакурой.

— Уж скорее наткнулся на такку шантрье, — съязвил Линьсу, ступив на лестницу. Половицы звучно скрипнули под его белоснежными сапогами, заставив сморщиться. — Идëм.

Декарабиан прошëл за СянЦзяном в комнату, устало потирая шею. Всë, чего ему сейчас хотелось – завалиться спать и не думать ни о чëм. Какие же последние дни были выматывающие.

— Кажется... до сих пор голова болит после того удара... — пожаловался СянЦзян, остановившись у окна. До этого они с Декарабианом не поднимали тему того, что случилось на злосчастном празднике. Понимать бы теперь как действовать дальше... Как будто стоило вернуться на гору Бэй Фэнг, разыскать Сюи Цзинь и допросить Сюи Ян, но почему-то это было тяжело. Понять бы в чем проблема. В долгожданной свободе или в желании докопаться до истины? Собрать больше доказательств? СянЦзян мог бы честно заявить, что все варианты прекрасно описывают его мотивацию.

Декарабиан потянулся к ручке, желая закрыть дверь, чтобы ни одни любопытные уши не услышали их, как деревянное сооружение внезапно закрылось само по себе с громким стуком. Декарабиан ощутил, как по спине пробежали мурашки. Молодой господин схватился за ручку, пытаясь повернуть ее, но та как будто намертво прилипла. Линьсу приблизился к нему, приподняв бровь.

— Удивительно, уже несколько дней подряд у нас вечные проблемы с дверями, — путешественник нервно посмеялся, пытаясь разными ухищрениями открыть чертову конструкцию, но та действительно заела. СянЦзян тяжело выдохнул, аккуратно уместив ладонь на плече мечника, отодвигая его в сторону. Ухватившись за ручку, даос дëрнул несколько раз. Брови сместились к переносице. Да что за черт?! Цзян раздраженно выдохнул, ударив дверь белоснежным сапогом, сжав ладони в кулаки. Так сильно, что отросшие ногти впились в нежную кожу, образуя небольшие лунки. Декарабиан положил ладонь на плечо напарника, подобно ему же несколько мгновений назад, склонив голову.

— Не горячись так, может, правда сквозняк? Какая разница? Все равно на утро заметят, если мы не появимся, придут, и откроют дверь. Спать же хотели.

— Уснëшь тут... Когда постоянно какая-то хрень происходит! — стал возмущаться СянЦзян, повернувшись корпусом к тëмному заклинателю.

— Я и не в таких условиях спал, — отшутился путешественник.

— А в гробу ты спал? — язвительно поинтересовался даос, сложив руки на груди. Декарабиан демонстративно закатил глаза, звучно выдохнув.

— Пока не приходилось. Хочешь исправить?

— Ладно, извини, — заклинатель со светлыми локонами покачал головой. Он тяжело вздохнул, предпринимая попытку собрать мысли в кучу. — Просто утомился... Вечно думаю о всяком.

— Не беспокойся, — Декарабиан приобнял напарника, тепло улыбнувшись, чтобы приободрить его. — В любом случае у тебя есть я. Мы справимся.

СянЦзян кивнул, устало улыбнувшись. С дверью действительно можно разобраться и утром.

«Почему белоснежная змея сопровождает тебя всюду? Подарит ли она ответы на все твои вопросы? Или извернëтся, укусит ловко, вонзаясь острыми клыками под белоснежную кожу?» Кто остановит это?

Загорелась свеча, осветив стол. Он был абсолютно пуст. Дорогая древесина, проверенная временем, спокойно стояла на месте. Мирские заботы не тяготили ее. Какая разница? Это ведь просто стол. Ему еще стоять и стоять, пока кто-нибудь не решит перевернуть. Только вот... Почему на этом столе ничего нет, СянЦзян? Наверняка его нужно чем-нибудь украсить? И вот на столе оказался лист бумаги, плавно приземлившийся откуда-то сверху. Лист то, оказывается, не пустой, на нем настоящее изображение, выведенное точными, где-то немного извилистыми линиями. Напоминает чем-то стиль Декарабиана. Глядела с листа, явно вопрошая, одинокая змея, приподнявшая кончик хвоста. Почему это такая змея, как она, нарисована кем-то на обычном листе бумаги? Почему она не может двигаться самостоятельно? Почему она не может заявить о себе миру? Показать, как она страдает. Найти поддержку. Разве единственный человек, что всë время смотрит на неë, и даже прямо сейчас... Разве он может понять все страдания змеи? Понять, как сложно вынести их? Поддержать? Вот и змея уверена, что нет. Удивительно, но сверху упал еще один лист, целиком накрыв предыдущий. И снова змея. Только вот... Она закрутилась в небольшое кольцо? Постойте, зачем она это сделала? Кто-нибудь знает? Кажется, здесь больше нечего сказать, змея просто закрутилась в кольцо. Она всë точно также ищет спасения, но, действительно, что еще здесь можно сказать? Давайте перейдем к следующей иллюстрации, пожалуйста? Да? Отлично. Листок плавно упал из неизвестного пространства, расположившегося где-то явно за пределами стола. Змея закрутилась еще раз, теперь ее тельце обвивалось вокруг себя целых два раза. Следующий лист. Три раза. Следующий? О, уже четыре. И все больше, и больше, и больше. Змея заворачивалась всë плотнее и плотнее. Казалось, воздуха уже давно не осталось, а она всë крутилась. Чего она добивалась? Неужели ей всë равно, неужели она не хочет... Взрыв. Весь стол и все листья на нем окрасились алой жидкостью. Еë было столь много, что она подобралась к самому краю, став капать вниз, на пол, с характерным звуком. Кап-кап. Кап-кап. Если приглядеться, отчëтливо было видно, что на вытянутых листах, за слоями крови, уже совсем и не было никакой змеи. Действительно. А откуда ей взяться там? Она же умерла... Она же умерла, СянЦзян. А знаешь, кто умрëт следующий?

Пурпурно-алые глаза ракрылись, уставившись в тëмный потолок. По спине бежали мурашки. Линьсу сел на постели, зачëсывая светлые пряди назад. Что за бред ему снится?! Во всем теле чувствовалась невероятная усталость. Покрутив головой, заклинатель различил во мраке тело своего напарника. Декарабиан спал на животе, уткнувшись носом в чистую подушку, от которой так и пахло свежестью. Обхватил ее двумя руками, явно не собираясь выпускать из плена. Удобно устроился, гад. СянЦзян лишь нервно усмехнулся, ложась обратно, пододвигаясь ближе. Вслушиваясь в чужое сопение, ему становилось спокойнее. Нужно просто отвлечься, думать о чем-то, что не вызывает панику. Да и чего ему паниковать? Вместе с Декарабианом они непобедимая команда.

Вспоминать всегда было больно. И всегда это случалось по разному... Когда фрагментами, когда целиком. СянЦзян спросил его, откуда же у Декарабиана меч? Может быть, в нем действительно что-то... Не так? Да только что? Где искать ответ, как не в своем подсознании? Темные брови сдвинулись к переносице. Тело ощутило тяжесть чужой ноги, но подсознание было слишком увлечено сном, чтобы уделить и мгновение чему-то другому. Кажется, это был кузнец... Кузнец был в городе... Да, определенно был город...

Небольшой проезжий городок в государстве Цзяшан Де бурлил жизнью, словно растревоженный улей. Узкие улочки извилисто петляли между тесно прижатыми друг к другу домами с черепичными крышами, взмывающими вверх. Воздух был густым от ароматов жареного кунжута, пряных трав, влажной земли и дыма, поднимающегося из сотен кухонных очагов. Этим утром город просыпался под крики торговцев, предлагающих свой товар: свежие овощи, сочные фрукты, щёлкающие креветки, благоухающие чаи. Разноцветные ткани пестрили на прилавках, зазывая покупателей яркими узорами и изысканной вышивкой. Гончары выставляли свои глиняные изделия: от простых чашек до искусных ваз. Кузнецы звонко ударяли молотами по наковальням, выковывая прочные инструменты и оружие. Всюду сновали люди, по дорогам передвигались повозки, доверху набитые товаром. Одним словом – жизнь. У каждого были свои планы, цели, мечты. Что может быть лучше, чем очутиться в подобном месте? Невольно заряжаешься этой энергетикой, хочется жить также, как и они. Иметь четкие планы на свое будущее, посвятить себя любимому делу. Это была цель, к которой хотелось идти. С чего же может начать будущий путешественник и заклинатель, по совместительству? Наверное, с приобретения своего первого меча! Куда же без орудия в жизненно опасных приключениях, верно?

Декарабиан устало выдохнул, смахивая солоноватые капельки пота со своего лба. Чёрные длинные волосы были собраны в высокий хвост алой лентой, а вот непослушная челка всё продолжала спадать на глаза, перекрывая весь обзор. Отрезать её, что-ли? Парень выдохнул, отходя в сторону, когда его чуть не сбила повозка, что лениво проезжала мимо. «Смотреть надо куда идёшь!» донеслось до ушей молодого господина, но недовольное высказывание также быстро померкло в городском шуме. Какой вежливый. Декарабиан двинулся вперед, пробегаясь задумчивым изумрудным взглядом по товарам, что были выставлены на улице. Сегодня было по-настоящему душно, поэтому будет неудивительно, если мясо или овощи вскоре испортятся. Лучше бы торговцам поскорее распродать все, иначе уйдут в убыток.

Будущий заклинатель вытащил из тканевого мешочка, привязаного к поясу, один золотой, обменяв его на спелое красное яблоко. Он откусил довольно внушительную часть, став усиленно работать челюстями. Как вкусно. Фрукт был насыщен сладким соком, который стек каплей с уголка чужих алых губ, срываясь вниз. Декарабиан завернул за угол, чуть не врезавшись в толпу детей, что пробежали мимо, громко смеясь. Такие беззаботные... Наверное, иметь подобное детство – лучший дар небожителей. Когда с красным плодом было покончено, парень выбросил огрызок в ближайший куст, пересекая торговую улицу. Он уже совсем близко. Казалось, поток людей на его пути не собирался утихать. Декарабиан так долго ждал дня, когда у него наконец появится свое оружие. Усердно работал и откладывал золотые монеты. Он представлял, каким бы был будущий меч, и с каждым днём ожидание становилось всё невыносимее. Приблизившись к кузнице, будущий заклинатель замер, с интересом рассматривая мужчину, стоящего внутри. Его лицо, покрытое слоем сажи и пота, выражало сосредоточенность и решимость. Мускулистые руки уверенно держали молот, а глаза зорко следили за раскалённым куском железа. Молодой господин замечтался до такой степени, что не услышал, как его позвали.

— Парень? Тебе чего? — кузнец поставил молот на землю, задумчиво смотря на парня, что стоял перед его лавкой. — Выковать надо чего?

— Да, — Декарабиан тряхнул головой, чтобы прийти в себя, а после улыбнулся, отцепив мешочек с пояса, — Мне нужен меч для путешествий.

— Хочешь быть странствующим торговцем? Или ты служишь кому? — кузнец принял мешочек с монетами, и раскрыл его, пересчитывая валюту.

— Я буду заклинателем, — уверено ответил Декарабиан, складывая руки на груди. На алых губах сверкала довольная улыбка.

— Заклинателем? — мужчина хрипло засмеялся. — Да что ты.

— Правда! — молодой господин перевел изумрудный взгляд на собеседника, ощущая каждой клеточкой тела смех над своей персоной. Декарабиан смешно фыркнул. — Я уже много чего умею.

— И без оружия? Например?

— Ну, смотри, — Декарабиан выдохнул, внимательно осмотревшись. Он заприметил несколько выкованных лепестков из светлого железа, что лежали по правую руку от крепкого мужчины. Наверняка для какого-то искусного заказа. Будущий заклинатель прищурил изумрудный взор, ощущая, как холодные потоки ветра окружили его, даруя чувство некой защищённости. Парень вытянул ладонь, взмахивая ей в воздухе, и железные лепестки, что секундой ранее лежали неподвижно, неуверенно взмыли в воздух. Ветер подхватывал их, не позволяя упасть. Зрелище было завораживающее. Кузнец перевёл удивленный взгляд на материалы, которые выковал своей же рукой еще утром. Ну и чудеса! Призрачный холодок коснулся и его загорелой кожи, заставив поежиться. Декарабиан щёлкнул пальцами, и лепестки вернулись в исходное состояние, замерев безвольным инструментом на каменной поверхности. — Видал что умею? — довольный, словно кот, вопрошал парень, сложив бледные ладони на груди.

— Похвально, похвально. — кузнец усмехнулся, осмотрев незнакомца оценивающим взглядом. — Признаюсь, не видал я раньше такого колдовства. Будет тебе меч.

Декарабиан сидел на земле, привалившись спиной к деревянному столбу. Изумрудные глаза были прикрыты, на нос спала темная прядь, заставляя иногда жмуриться. Он решил никуда не уходить и дождаться своего нового меча. От нетерпения хотелось петь. И если бы сон не сморил будущего заклинателя, скорее всего, он бы голосил на всю улицу.

Кузнец под грохот молота и жара пылающей печи выковывал меч для молодого заказчика. С широкого лба стекали соленые капли пота, а короткие черные ресницы подрагивали от напряжения. Раскаленная сталь вытягивалась в длинный, узкий клинок. Он закаляет его в воде, придавая твердость. После долгой шлифовки и полировки лезвие сияет, словно зеркало. Рукоять из дерева удобно ложится в руку, гарда защищает пальцы от повреждений. И вот, момоент истины. Орудие готово.

— Принимай работу, — довольно изрекает кузнец смотря на своего клиента, что стоял напротив, держа в ладонях новенький меч, — нравится?

— Выглядит восхитительно, — честно отвечает Декарабиан, широко улыбаясь. — Спасибо!

— Обращайся, малой. — мужчина устало потянулся, принявшись разминать напряженную шею. — Ладно, вернусь-ка я к работе. Бывай.