Моленья.

Слова, по моему отнюдь не
скромному мнению, — наш
самый неиссякаемый источник
магии, способный одновременно
причинить боль и вылечить её.
Дж. Р., А.П.В.Б.Д.

* * *

Когда Нат возвращалась обратно в общежитие на пути попадались сокурсники, которых она не особо то и помнила. И боже упаси, если Делвон задумается о своих словах, ранее сказанных Этелберту. В них не было абсолютно ничего, Нат это знала. Как человек, которого настигла гибель родителей, тех людей, с которыми связан с самого начала, может задуматься о таких мелочах, как слова сказанные незнакомцу? Да и не слова это. Так, просто капля в море.

Уже в здании её легкий шаг перешёл в чуть торопливый, словно она спешила укрыться где-нибудь в отдалении. Внутри этому ощущению вторила лёгкая усталость, ведь день был насыщен, и сейчас хотелось побыть одной, хоть и ненадолго.

Когда она проходила мимо поворотов, разделяющих кампусы, то почувствовала прикосновение руки. Небезличное, а скорее мягкое, чуть робкое. Нат остановилась и повернулась к незнакомцу.

Им оказался парень, которого она замечала мельком в коридоре и на парах, именно он оставался для нее каким-то незаметным, но при этом неотъемлемым звеном этого дня. Его волосы — пепельно-русые, чуть взъерошенные, словно он только что растрепал их рукой. Карие глаза — спокойные и чуть задумчивые, но в то же время с чутью скрытой тенью смущения.

Делвон невольно отметила эти детали, словно впитывая их взглядом, он точно ей запомнится.
Она думала, что этот парень один из тех, кого недаром замечают мельком, и именно поэтому чуть напряглась.

И всё же, его голос прозвучал спокойным и чуть неловким:

— Могу ли я с тобой поговорить? Меня зовут Уилл Форест, если это о чём то говорит.

Нат чуть прищурилась, уголок её губ дрогнул. Понятно, что просто так поговорить он не подошёл, даже, если и сказал об этом прямо. И потому подобие блондинки спрашивает прямо, без красивых намеков и воздушных слов:

— И чего же ты хочешь, Уилл?

Парень растрепал рукой свои волосы, словно немного смущенно, и, запершись взглядом в пол, произнес, как бы нехотя:

— Хотел бы посидеть завтра на первом уроке с Ханной Форт.

В ту же секунду Нат заметила, как порозовели щеки Фореста, его смущение явно перекрыло даже ее ожидания.

Она на мгновение запомнила его лицо, словно бы специально — тонкие черты, чуть взъерошенные волосы, притупленный взгляд, и где-то в глубине искра неловкости.

Делвон чуть поджала губы, в голове прикидывая, что этот парень, сам того не осознавая, возможно, не сможет привлечь внимание Ханны Форт. Они такие разные, непохожие.
Чуть прищурилась, поймав его взгляд, словно взвешивая: оставить всё как есть или хоть чуть-чуть натянуть ситуацию. Сейчас Уилл смотрел прямо, будто и не он краснел секунды назад. Точно нет. Значит, именно этот разговор, связанный с той, кто ему нравится, вызывал у него такое стеснение.

— Значит, — протянула она, и сделала паузу, — я скажу Ханне, что ты хочешь посидеть с ней на первом уроке. А уже она решит, стоит ли на это соглашаться или нет.

Голос её звучал двусмысленно и в то же время она говорила ровно то, что нужно. Она будто бы открывала дверь в маленькую игру, где она главный игрок, и всё делается по её правилам.

Уилл Форест кивнул, уже более уверенно, губы его цвета вишни растянулись в слабой улыбке. Он был таким милым, что Нат самую малость понадеялась на то, что Ханна его не слишком грубо "оттолкнет". Форест исчез за поворотом, словно растворившись в воздухе. Но Нат вдруг показалось, что это не последнее его слово в этом деле.

Уже в комнате Нат рухнула на кровать, почувствовав, как всё внутри словно расползается по швам. Глубокий вздох облегчения, сердце медленно стучало в груди, казалось, будто оно уже не желает биться быстрее. Вроде бы и смысла в этом дне больше не было. Только скоротечные мысли и усталость, вот что берёт вверх. Силы явно покинули её, хотя, она понимала, что нужно собраться к завтрашнему дню.

Дверь с шумом распахнулась, и Нат чуть вздрогнула. В комнате появилась Ханна, тихая, будто тень самой себя, с задумчивым выражением на лице. Девушка, казалось, была в своих мыслях и Нат это сразу заметила.

Она привыкла наблюдать за людьми, иногда даже слишком, как за книгой, листая каждую страницу. И в этот момент всё её восприятие слегка пошатнулось. Можно было бы сказать, что она владеет ситуацией, что знает, как себя вести, но иногда всё рушилось, словно карточный домик. И тогда её «позиция» шаталась, а всё, что она так долго строила— летело вниз.

Должно ли это всё повторяться заново? Стартовать с чистого листа, чтобы снова понять что-то важное — о людях, о себе? Внутри всё сжалось чуть больше и Нат как будто почувствовала, что её мысли: не только о будущем, но и о том, как всё меняется, кажется зыбким.

Ханна пожевала губу, подошла к плотно закрытому шкафу, стоявшему в углу комнаты. Она почти не привлекала внимания.

Но Делвон больше не наблюдала за ней. Ей нужно было позвонить тёте, а потом подготовиться, собраться. И так год за годом. Долго, изнурительно.

— Нат... — прозвучало тихо.

Девушка не сразу обернулась; в руках у неё уже был телефон. Время показывало начало пятого, она точно знала, что тётя Сара уже вернулась домой.

— Нат. — повторилось чуть настойчивее.

И только тогда подобие блондинки повернулась к Форт. Девушка сидела на кровати, нервно стуча ногой по полу, глаза у нее казались странно потухшими, будто искра внутри кем-то безжалостно вырвана. Нат почувствовала к ней сочувствие. Внутри будто застонала лёгкая тревога: что именно не так?

— Не хочешь поплавать? — спросила Ханна, её голос звучал чуть тягуче, будто она устала или что-то скрывала.

— Могу составить компанию. Только тёте позвоню.

Ханна кивнула и продолжила чуть быстрее собираться, её руки уже энергичнее сунули в сумочку желтый купальник и черное полотенце.

— Думаю, ты сможешь меня найти. Я буду этажом ниже, первая дверь справа.

— Я запомнила. — прошептала Нат, ощущая, как внутри бурлит неясное ощущение: возможно, тревога или лёгкое беспокойство.

Подобие блондинки наблюдала за кудрявой последние мгновения, прежде чем позвонить тете Саре она нажала на кнопку вызова и прислонилась к стене.

— Привет, милая Нат, как дела у тебя? — раздался голос тёти, и в нём слышалась тёплая забота.

— Привет, тётя. Всё в порядке... — начала Делвон, но тут же почувствовала, как в груди у неё начинает скапливаться тяжесть. Как всегда, она старалась не углубляться в свои маленькие нестыковки. — Учёба, физкультура, всё нормально...

— Не забывай отдыхать, — с лёгкой ноткой обеспокоенности заметила Сара. — Ты же знаешь, что иногда нужно просто расслабиться. Как у тебя там с друзьями?

Нат задумалась. Она вновь вспомнила о Ханне, о том, как началось их общение, и среди этих недель не могла с точностью сказать: а появился ли у нее друг? Диалог с тетей перетек в более повседневное для Нат русло. Колледж и его вытекающие.

— Тётя, расскажи, как у тебя дела? — неожиданно спросила она. — Ты говорила, что у тебя было какое-то дело...

— О, да! На днях я выиграла важное дело, — с радостью в голосе ответила Сара. — Это было сложно, но я остро чувствовала, что нужно бороться за справедливость. Клиентка пришла ко мне с очень сложной ситуацией..её обвиняли в краже, но я знала, что она невиновна.

Делвон ощутила прилив гордости за свою тётю, её вдохновляющая история наполнила её надеждой, ну хорошо же, ну!

— И что же произошло? — спросила она, заинтересовавшись.

— Я провела много времени, исследуя прецеденты и собирая доказательства, — продолжала Сара. — Я нашла свидетелей, которые подтвердили её алиби, и это сыграло решающую роль. В итоге суд вынес оправдательный приговор.

Нат почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Тётя была для неё примером силы и мужества.

— Ты просто невероятна! — воскликнула Нат, и в её голосе звучала искренность. — Я всегда восхищалась твоей способностью находить выход из сложных ситуаций.

— Спасибо, моя дорогая, но это была не только моя заслуга. Это работа команды. И ты тоже скоро станешь частью такой команды, — Сара сделала паузу: — Запомни, Нат, что всегда есть шанс, сделать мир немного лучше, даже, если могло показаться, что его и вовсе нет.

— Я постараюсь, тётя, — поджала губы Делвон. — Спасибо тебе за поддержку.

— Всегда, Нат. Я всегда для тебя.

Искренность и любовь.

Понятно было более всех: ни в коем случае нельзя терять связь с теми, кто дорог.

* * *

Нигилист, нигилист,
И если бы Ницше был жив,
Он бы бредил со мной..

Эктор стоял на тренировочном ковре, холодный пот струился по его лбу, смешиваясь с напряжением, накапливающимся в воздухе. Он был сосредоточен, окружён звуками, которые заполнили зал: удары, дыхание, выкрики. Эдмунд, черноволосый парень с грубыми чертами лица и серыми глазами, был его противником. Старший на три года, Эдмунд уже успел вписаться в мир мафиози, и Эктор понимал, что это будет непростая схватка.

Эдмунд сделал шаг вперёд, и его удар пришёлся прямо в бок Эктора. Удар был мощным и точным, вырывающим воздух из лёгких. Парень стиснул зубы, стараясь не показать слабость, и его ответом стал быстрый, прямой удар в лицо Эдмунда, который не ожидал такого резкого ответа.

— Хорошо, парень! — выкрикнул Эдмунд, серые глаза чуток оживились, черноволосый отступал на шаг назад и потирал нос, отчего его слова звучали приглушённо: — Давай, покажи, на что способен!

Кудрявый уклонился от следующего удара и нанес контратаку, пробивая защиту соперника. В зале слышались только звуки их борьбы: удары, выдохи, и звуки шагов, резонирующие в воздухе.

— Ты ещё не готов. — сбивчиво протянул Эдмунд, но Форт знал, что это лишь маска. Он был полон решимости доказать обратное.

С последующими ударами он чувствовал, как накапливается усталость. Несмотря на это, он не собирался сдаваться. Внезапно дверь зала распахнулась, и в помещение ввалился Ренальд, его дядя, с выражением лица, которое сразу же заставило обоих парней остановиться.

— Эктор, Эдмунд! Срочно собирайтесь. — прогремел он голосом полным строгости и власти.

Парни обменялись взглядами и быстро вышли из зала, поднимаясь на этаж выше. Форт ощущал небольшую тревогу, которая нарастала в груди, когда они заходили в свои комнаты переодеваться. Он чувствовал, что что-то может измениться в этот вечер, но не понимал, что именно.

Вскоре они снова собрались, теперь в чёрной одежде, подходящей для истинных мафиози. Кудрявый посмотрел на себя в зеркало, и его отражение внезапно показалось ему чужим. Он не мог избавиться от мысли, что его жизнь становится всё более запутанной.

Ренальд повёл их вниз, в комнату, находящуюся на этаж ниже и рядом с подвалом. Эта комната была мрачной, с тусклым светом, и Форт ч-у-в-с-т-в-о-в-а-л, как напряжение нарастает. Они взяли с собой пистолеты, что стало привычным ритуалом. Для таких, как они. И пока что не для такого, как Эктор Форт.

Когда они собирались покинуть комнату, Ренальд вдруг остановился. Кудрявый заметил, как его дядя, пока (как кажется) никто не смотрел, достал два небольших кинжала. Они были изогнутыми, с чёрной окантовкой и острыми лезвиями, которые блестели в тусклом свете. Ренальд ловко спрятал их в специальный карман своего пиджака, где они не были видны.

— На всякий случай. — непринуждённо кинул он, как будто прочитал мысли племянника.

За пределами большого дома, где изредка собирались члены мафиози, воздух был пропитан запахом выхлопных газов и ночной сырости. Ренальд завёл свою чёрную машину, и парни устроились на задних сиденьях. Запах кожи смешивался с тонким ароматом сигаретного дыма. Напряжение в груди одного из них росло всё больше. Он потянулся, чтобы размять кости, которые немного ныли от тренировки.

Поездка длилась около сорока минут. Эдмунд сидел рядом, его напряжённое выражение лица говорило о том, что он ощущает ту же атмосферу ожидания, что и его младший напарник. Внутри машины царила оглушительная тишина, и каждый звук казался громче, чем он был на самом деле.

Когда Ренальд остановил машину и вышел, он повернулся к парням и сказал:

— Молчите и держите рот на замке.

Эктор и Эдмунд переглянулись, в глазах обоих читалось беспокойство. Они вышли из машины и направились к зданию, которое оказалось борделем. У двери их встретил владелец — Винсент, с ухоженной бородой и уверенной улыбкой. Он был одет в тёмно-зелёный дорогой костюм, и его манера держать себя говорила о том, что он знает, как управлять людьми.

— Прошу, прошу, входите! — провёл он их в тихое местечко, где было слышно лишь приглушённое звучание музыки и шёпоты.

Внутри борделя царила интимная атмосфера.

Тусклый свет создавал ощущение тайны, а запах дорогих духов и сигарет смешивался с чем-то сладким, заставляя Эктора чувствовать себя неуютно. Он оглядывался, изучая окружающих, и его инстинкты настораживались.

— Ренальд, рад вас видеть, — протянул Винсент, в его голосе звучала лёгкая насмешка. — Как могу помочь?

Ренальд, не теряя времени, произнёс, сжимая кулаки:

— Нам нужно, чтобы ты закрыл этот бордель, иначе у тебя будут большие проблемы.

Буквально секунда.
Винсент мгновенно изменился, его улыбка исчезла, а на лице возникло выражение гнева. Вторая секунда..

— Что ты себе позволяешь?!

Эктор почувствовал, как в воздухе повисло напряжение. Винсент был далеко не простым человеком, и его слова не были просто угрозой:

— Ты знаешь, кто я, Ренальд. Я не собираюсь закрываться просто так. — продолжал Винсент, его тон становился всё более угрюмым.

Ренальд шагнул ближе, глаза его сверкали, и кудрявый п-о-ч-у-в-с-т-в-о-в-а-л, как напряжение нарастает.

— У тебя есть шанс сделать всё правильно. Закрывай заведение, или я сделаю так, чтобы ты пожалел об этом.

Уже в следующую секунду Винсент резко поднял руку, и Форт увидел, как в ней появилось что-то блестящее. Пистолет. Ренальд кинулся вперёд, даже не смотря на курок направленный точно в его лоб. Он сумел захватить Винсента, не давая шанса спустить курок.

— Ты не заставишь меня!

Это был отчаянный выкрик полный ярости..В следующие мгновения подскочили и мужчины, которые имели особенно высокий рост, не иначе —охрана. Их целью был Ренальд.

Эктор, не раздумывая, вытащил свой пистолет и выстрелил. Пуля попала точно в грудь Винсента, и он вскрикнул, его тело покачнулось назад. Кровь брызнула на стены, а крики женщин, которые работали в этом борделе, заполнили воздух паникой.

Эдмунд и Ренальд немедленно открыли огонь по амбалам, которые бросились на них. Форт чувствовал, как его сердце колотится, адреналин захлестывал его, и он едва не задыхался от происходящего.

— «Я убил!» — пронзила его мысль, и он не мог отвести глаз от тела Винсента, которое падало на пол, оставляя за собой следы крови.

Тишина, которая повисла после первых выстрелов, была оглушительной. Теперь его жизнь изменилась навсегда, и он уже не сможет вернуться назад.

____

Лови момееент