Доверься мне

Марина Цветаева
   Любовь — не взгляд в упор, а взгляд — в окно,
   — Готовность чай поднести, поправить плед.
   — «Устал?» — «Замёрз?» — Вот тайна всех времён,
   — Где два — одно, и нету больших бед.

От лица Алии

Эти три дня пролетели в тревожном вихре. Я приходила в больницу, и каждый раз сердце сжималось при виде Энтони. Он старательно изображал, что все в порядке, шутил, но я видела тень боли в его глазах и как он инстинктивно прижимал руку к груди при резком движении. Его храбрость разрывала меня на части.

На вопрос, как я отметила день рождения, я отвечу просто. Неожиданно приехал Артур — мой личный гроза и ангел-хранитель в одном лице. Он остался на полтора месяца, совмещая бизнес и мониторинг моей жизни. Мы с ним и Мэдди сбежали в клуб на пару часов. Я пыталась танцевать, смеяться, но где-то внутри всегда сидела мысль о нем, о его ровном, сонном дыхании в больничной палате. Это был не праздник, а попытка убежать от тревоги.

Прошло три дня

— Артур, забери, пожалуйста, Энтони из больницы! — прокричала я брату из коридора, пытаясь одновременно говорить по телефону и искать ключи в сумке.

— Просьбы надо уметь оформлять, сестренка, — послышался его спокойный, чуть насмешливый голос из кухни. — Ты просишь, но делаешь это без уважения.

Мы оба рассмеялись — этот ритуал был стар как мир.
— Ладно, заберу я твоего Коула, не волнуйся.

Я уже собиралась выскочить за дверь, как он окликнул меня:
— Сто-о-ой! А чего это ты о нем так трогательно заботишься? Твою за ногу...

Я замерла на пороге. Вранье было бы бесполезным. Вздохнув, я быстро, почти скороговоркой выпалила:
— Не хочу врать. Я с ним встречаюсь.

Повисла тишина, такая густая, что ее можно было потрогать. Пока Артур переваривал эту информацию, стоя с открытым ртом, я воспользовалась моментом и выскользнула за дверь, как преступник. Мэдди уже ждала в машине, и мы умчались решать накопившиеся вопросы.

Вечер. 16:55

Я стояла под его дверью, нервно теребя ключ, который он дал мне на всякий случай. Сердце колотилось как сумасшедшее. Я хотела сделать сюрприз: заказала продукты, чтобы приготовить ему ужин. Для меня забота — это язык любви. Это способ сказать без слов: «Ты важен. Я тебя вижу».

Ровно в пять я набрала его номер.
— Привееет, спящий принц! — сказала я, стараясь вложить в голос всю возможную бодрость, когда он открыл дверь.

Он замер на пороге, его лицо выражало полный ступор.
— Привет, Ли... — он пробормотал, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое.

Когда я подошла обнять его, чтобы скрыть свое волнение, от него повеяло странным, едва уловимым запахом, который заставил меня насторожиться. Что-то горькое, чуждое... Я инстинктивно выскользнула из объятий под предлогом, что нужно срочно в туалет, и вместо этого рванула в его кабинет. Я мчалась, как на крыльях, чувствуя, как за спиной нарастает его тревожное: «Алия, стой!»

Дверь в кабинет была приоткрыта. Я толкнула ее, и меня ударил в нос ядреный, знакомый запах табака. На столе, рядом с клавиатурой, лежала пачка сигарет и пепельница с окурком.

Мир на секунду замер. Я медленно подошла, взяла пачку. Пластик был холодным и скользким в моих пальцах, словно я держала нечто мерзкое и ядовитое.
— Ну и зачем? — спросила я тихо, поворачиваясь к нему. Меня действительно интересовало, что за демон им руководил, если он так легко перечеркивает все усилия врачей и свое же здоровье.

— Прости, пожалуйста, Ли, — его голос прозвучал хрипло. — Я даже не подумал... На автомате просто взял и закурил. Нервы.

Я ничего не сказала. Просто развернулась, вышла на кухню и с силой швырнула пачку в мусорное ведро. В этот момент прозвенел домофон — курьер с продуктами.

Не глядя на него, я принялась готовить. Включила на колонке плейлист с хитами 2000-х, чтобы заглушить тяжелое молчание. Я чувствовала его взгляд на себе — пристальный, испытующий, полный вины и мольбы.

Когда у меня выпала минутка передохнуть, я облокотилась спиной о столешницу, еще влажную от помытых овощей. Он стоял в шести метрах от меня, прислонившись к косяку двери, его руки были засунуты в карманы. Мы молча смотрели друг на друга через всю комнату, и в воздухе висело невысказанное.

И вдруг он резко оттолкнулся от стены, преодолел расстояние между нами и прижал меня к себе так сильно, словно боялся, что я рассыплюсь в прах.
— Не дуйся, Али, — прошептал он в мои волосы. — Я правда большой дурак. Мы с тобой пережили слишком много. Давай просто... остановимся. Просто поужинаем. Послушаем музыку. Отдохнем.

Я запрокинула голову, заглянула в его глаза — в эти бездонные, полные искреннего раскаяния озера — и почувствовала, как вся моя обида тает. Я готова была тонуть в них снова и снова.
— Ладно, — сдалась я. — Но чтоб это был первый и последний раз.

На его лице расцвела такая радостная, такая детская улыбка, что я не смогла сдержать ответную. Потом он включил какую-то томную французскую мелодию, взял меня за руку, и мы начали медленно кружиться посреди его огромной кухни-столовой. В тот момент мир сузился до нас двоих. Было так хорошо и спокойно, словно я наконец-то достигла той гармонии, к которой так долго стремилась.

Спустя два часа на столе красовались порционные контейнеры с едой — я наготовила ему на три дня вперед.
— Ну останься, че тебе переться через весь город? — принялся он уговаривать меня, и так раз пять.
— Ладно, ладно, — наконец сдалась я. — Давай шмотки.

Он так обрадовался, что прыснул со смеху и принес вещи Лики. К моему удивлению, пижама и футболка сели на меня идеально. А потом... мы сели пить чай. Серьезно. Просто болтали обо всем на свете — о книгах, о смешных случаях из детства, о планах.

Господи, как же мне было хорошо...

Следующее утро

От лица Энтони

Часы на тумбочке показывали 9:37, когда я проснулся от того, что Алия буквально носилась по квартире, как ураган. Я с трудом поднялся с кровати и, найдя ее на кухне, где она металась между тостером и чайником, легонько взял ее за плечи.
— Что происходит, коммандер? С утра пораньше паника?

Она взвилась, как ракета.
— Такой пипец! Приехали папа с мамой, а меня дома нет, и теперь им, понятное дело, интересно, с кем я провожу время! Поэтому я соврала, что ночевала в отеле! Сейчас сложу тебе завтрак, ты кушай, а я буду собираться!

Она тараторила, не переводя дух. Я мягко притянул ее к себе.
— Так, Али, вдох и выдох. Сейчас мы спокойно позавтракаем, и я отвезу тебя домой. Успокойся, ты никуда не опаздываешь.

Она с облегчением ткнулась лбом в мое плечо, и я обнял ее, чувствуя, как ее сердце колотится.

От лица Алии (за 30 минут до этого)

Я сладко спала, уткнувшись носом в спину Энтони, как вдруг почувствовала навязчивую вибрацию телефона. На экране горело: «Папа».
— Алё, пап, какими судьбами? — попыталась я сделать голос сонным.

Отец прокашлялся, и я сразу поняла — дело пахнет жареным.
— Мне вот интересно. Ты, конечно, взрослая и все такое, но почему, когда мы сидим сейчас у тебя на кухне вместе с матерью, тебя не наблюдаем? А только твоего брата и твою подругу?

Твою мать! Ааааа!
— Так я в отеле, щас, вчера до вечера в бумажках копалась, а отель рядом с офисом, вот туда и потопала. Скоро буду, не скучайте! — выпалила я и сбросила трубку. Треш. Просто треш.

11:49

Мы с Энтони подъезжали к моему дому. И как по заказу, возле калитки, словно суд присяжных, выстроились Артур и мой отец. Тот факт, что за рулем был Энтони, явно добавил масла в огонь. Мне просто интересно, доживу ли я до пятидесяти, чтобы для них перестать быть маленькой девочкой?

— Энтони, — зашептала я, впиваясь ногтями в его рукав. — Энтони...

— Спокойно, Али, — его голос был ровным, как у пилота в зоне турбулентности. — Щас все порешаем. Дыши.

Он всегда был таким — рассудительным и спокойным. Мы действительно были как огонь и вода. Я уже хотела быстро и незаметно выскользнуть из машины, но Энтони вышел первым и с галантностью, достойной лучших романов, открыл мне дверь.

— Кхм-кхм, Алия, а ты не познакомишь нас с этим молодым человеком? — проговорил отец. Его голос был обманчиво спокоен.

Артур же с самым невинным видом устроился на лавочке, словно зритель в первом ряду партера.

— Да, пап, — я выпрямила спину. — Это Энтони Коул. Мой молодой человек и бизнес-партнер.

Я говорила уверенно, глядя отцу прямо в глаза. Тот тем временем просверлил Энтони взглядом, оценивающим каждую деталь, от стрижки до позы.
— Давай-ка, молодой человек, отойдем на пару слов, — коротко бросил он.

От лица Энтони

Знакомство с отцом возлюбленной в спортивках и с больничной таблеткой в кармане явно не входило в мои планы на это утро. Но что поделать? Я люблю ее, а ее семья — часть ее мира. Мы отошли за угол дома, в тень старой яблони.

— Вот как ты выглядишь, Коул, — проговорил Виктор, и прежде чем я успел что-либо сказать, его быстрый, как молния, кулак пришелся мне по челюсти.

Голова отшатнулась, во рту запахло медью. Я вытер губу тыльной стороной ладони.
— Справедливо, — хрипло проговорил я.

— Ты хоть понимаешь, за что получил? — начал давить отец Алии, его глаза сузились.

— Да, понимаю. Раньше я был эгоистичным ублюдком, который чуть не сломал ей жизнь. Сейчас я искренне люблю вашу дочь. Она... самый светлый и добрый человек, которого я встречал. Я делал все, что в моих силах, чтобы заслужить ее доверие снова.

Мужчина озадаченно смотрел на меня, изучая мое лицо. Гнев в его глазах понемногу сменялся на тяжелую, выстраданную трезвость.
— Я думаю, Артур уже про червей тебе рассказал, — наконец произнес он. — Так что... добро пожаловать в семью.

Он протянул руку. Я пожал ее, чувствуя, как адреналин наконец отступает, сменяясь странным облегчением. Да. Действительно, доброе утро.

От лица Алии

Весь оставшийся день прошел на удивление спокойно. Родители уехали в гостиницу, Артур — к себе, а Мэдди — к маме. И тут Энтони, глядя на меня с той самой, невыносимо нежной улыбкой, предлагает...

(Продолжение следует...)