15 глава
Анна Ахматова
Я научилась просто, мудро жить,
Смотреть на небо и молиться Богу,
И долго перед вечером бродить,
Чтоб утомить ненужную тревогу.
И если в дверь мою ты постучишь,
Мне кажется, я даже не услышу.
От лица Алии
Проснувшись, я почувствовала запах жареного масла и корицы, доносящийся с кухни. Я вышла из спальни и увидела знакомую с детства картину: мой брат, Артур, стоял у плиты в моем фартуке с забавным принтом, ловко переворачивая оладьи. В такие моменты, несмотря на все взрослые проблемы, мир снова становился простым и безопасным,.
— Надеюсь, я не отравлюсь? — пошутила я, облокачиваясь о дверной косяк.
Артур испуганно обернулся, сделав драматическое лицо.
— Дурочка, чего так пугаешь! Я тут чуть ласты не склеил от твоего внезапного появления!
Мы рассмеялись, и я села за обеденный стол, чувствуя, как хоть ненадолго, но тяжесть с души спала. Артур готовил свои фирменные оладьи, секретный рецепт которых знали только мы двое. Мы уже приступили к трапезе, как зазвонил мой рабочий телефон. На экране — Даниэль.
— Привет, Али, — его голос звучал немного напряженно. — Тут к тебе ооочень настырный посетитель. Ты скоро приедешь?
Мне стало интересно, кто мог прийти в офис в 10 утра с такой настойчивостью. Учитывая последние события, круг подозреваемых был невелик, и ни один из вариантов не сулил ничего хорошего.
— Даниэль, буду где-то через полтора часа. Если сможешь, запусти его ко мне в кабинет и посиди с этим загадочным почитателем, не оставляй наедине.
Я положила трубку и начала есть быстрее. Любопытство грызло меня изнутри.
— А че случилось? — спросил Артур, заметив мою спешку. — Ты так быстро уплетаешь, словно на пожар собралась.
Я вкратце объяснила ему ситуацию.
— Слушай, а можно я с тобой поеду? — неожиданно попросил он. — За три года я в твоем офисе был всего пару раз. Посмотрю, где ты царишь.
Я согласно кивнула. Его присутствие было бы кстати. Через час мы уже мчались в BMW, орали во весь голос знакомые песни, пытаясь заглушить внутреннее беспокойство:
— Ла ла ла ла ла ла, танцуют звезды и луна,
А ты опять сидишь один,
А ты все смотришь из окна.
Давай пойдем с тобой туда,
Где нет ни снега, ни дождя,
Где мы останемся вдвоем,
Где будем только ты и я.
Спустя двадцать девять минут я зашла в офис. Я здоровалась с сотрудниками, но все они смотрели на меня как-то странно, с смесью любопытства и жалости. Когда я подошла к своему кабинету, всё стало ясно.
— Артур, можешь зайти, — сказала я, распахивая дверь. — И тебе тут делать нечего, на первых порах.
На небольшом кожаном диванчике в моем кабинете, с видом полнейшего самообладания, сидел Энтони. Он встал при моем появлении.
— Я хотел поговорить, — произнес он, и его голос прозвучал на удивление спокойно.
Я, не подавая вида, прошла к своему креслу и опустилась в него, стараясь выглядеть холодной и недосягаемой, как айсберг. Артур, кивнув, вышел, пробормотав что-то про кофе.
— Энтони, — начала я, собрав все свое деловое хладнокровие. — С Игорем проблема практически решена. У тебя остались какие-то вопросы по поводу нашего сотрудничества? Готовлю отчет, вышлю к концу дня.
Он встал и медленно подошел к моему столу, упершись в него ладонями. Я невольно откинулась на спинку кресла, стараясь сохранить дистанцию.
— Али, — его голос стал тише, настойчивее. — Мне тогда в Казахстане звонила не какая-то случайная женщина. Звонила моя младшая сестра, Лика. Она возвращается из долгой командировки по Европе. Через неделю.
Я подняла на него взгляд, в котором читалась одна лишь ледяная насмешка.
— К чему мне эта информация? Что, мне теперь станцевать от радости за тебя? Или послать ей букет цветов с приветствием?
Он усмехнулся, но в его глазах не было веселья.
— Просто сказал, чтобы ты не надумала лишнего. Чтобы не делала поспешных выводов.
— Энтони, — мой голос зазвенел, как отточенная сталь. — Мне совершено плевать, что ты думаешь, кто там к тебе приезжает и что ты там себе нафантазировал. Наши деловые отношения продолжатся, потому что это выгодно обеим компаниям. На этом всё.
Энтони наклонился чуть ближе, его лицо было теперь в сантиметрах от моего. Я чувствовала его дыхание и видела каждую деталь его опухшего, слегка посиневшего носа.
— Тогда добавь меня в свое расписание. Вне рабочее. Как человека.
Мы смотрели друг другу в глаза. В его взгляде была настойчивость, в моем — сталь. Тишина в кабинете стала густой, давящей. Я медленно поднялась, опершись руками о стол, и приблизила свое лицо к его, чтобы никто за дверью не услышал.
— Пошел нахуй из моего кабинета, — тихо, но абсолютно четко прошипела я.
Он удивленно отшатнулся, потом ухмыльнулся — кривой, безрадостной ухмылкой, в которой читалось и разочарование, и досада. Не говоря ни слова, он развернулся и направился к выходу. Уже в дверях он обернулся и бросил через плечо:
— Еще встретимся, Алия Викторовна. Не сомневайся.
Дверь закрылась. Я медленно опустилась в кресло, и только тогда заметила, как дрожат мои руки. Что это было? Попытка оправдаться? Игра? Я не знала.
Как только он вышел, в кабинет зашли Артур с двумя кружками кофе и моя юристка, Анна, с папкой документов. Ее взгляд был полон профессионального любопытства.
— Поговорили? — многозначительно спросил Артур, ставя передо мной кофе.
— Поговорили, — кивнула я, с облегчением переключаясь на дела. — Анна, садитесь. Нам нужно обсудить следующие шаги по иску к Игорю.
Мы совещались часа два, но где-то на задворках сознания упрямо звучал его голос: «Еще встретимся». И, к своему ужасу, я понимала, что он прав.
От лица Энтони
После визита брата Алии и короткого, но доходчивого «разговора» с ним, я понял: медлить нельзя. Я сразу поехал в ее офис, но ее еще не было. Я устроился в ее кабинете и стал ждать, отбиваясь от вопросов ее заместителя.
Когда она вошла, вся такая собранная, холодная и невероятно красивая в своем гневе, у меня перехватило дыхание. Я начал ей объяснять про сестру, глядя прямо в глаза. Она слушала, не перебивая, но ее взгляд был подобен сканеру — он словно пытался проникнуть в самую суть, выведать, ложь это или горькая правда. И в этот момент я снова, как и в Казахстане, поймал себя на мысли: мне нравится с ней разговаривать. Даже сейчас, когда она извергала лед и пламя. Эта женщина могла за пять секунд довести меня до белого каления и за те же пять — заставить забыть обо всем на свете. В ней был какой-то магнетизм, шарм сильной личности, который я почти разгадал, почувствовал, но из-за своей собственной тупости и нелепой случайности — просрал. В пух и прах.
Но, стоя в дверях ее кабинета и глядя на ее гордую, отстраненную фигуру за столом, я дал себе слово. Нет, я не сдамся. Я не позволю этой идиотской ошибке разрушить то, что едва успело начаться. Я добьюсь ее. Не как трофей, а как доверие. Я верну ее доверие, чего бы мне это ни стоило. Она стоила того, чтобы за нее бороться.
До конца....